Солнце и Луна

Чимин был на взводе со вчерашнего вечера. Метка пульсировала и нервировала, но подойти к своей Луне и предложить заняться чем-то поинтереснее, чем ожидание лекции профессора, оказалось на удивление не так-то просто, как представлялось. Нервно постукивая пяткой кроссовка, он то и дело бросал взгляды на Юнги. Его Луна, как ни в чем не бывало, разговаривала с Намджуном. Супер. Просто зашибись. Чонгук с Тэхёном, сидевшие на диванчике рядом, бесили тоже. Когда, блин, они так спеться-то успели? Его всего пару часов вчера не было! А эти двое сегодня уже выглядят как настоящая парочка влюбленных. Тошно. И немного завидно. А может быть, даже не «немного». Нет, он был рад за Тэхёна. Искренне рад. Чимин сам настаивал, чтобы тот перестал морозиться и позволил Чонгуку приблизиться. И благо, друг его послушал — это явно пошло ему на пользу. Тэ уже не выглядел ходячим трансформатором, готовым вот-вот взорваться от напряжения. Что к лучшему. — Кажется, этот Ким Сокджин и в самом деле знаменит, — оглядываясь по сторонам, произнес Тэхён. — Столько народу собралось. Чимин покрутил телефон в руках, наблюдая за толпой. Очередное сообщение от Хосока осталось проигнорированным, но Чимин их читал. Каждое. В одних Хоуп извинялся за свой вчерашний срыв, в других просил о встрече, а в третьих покрывал его злым матом. — Эй, — Тэхён несильно толкнул его в бок локтем. Чимин поднял на него вопросительный взгляд. — Ты хоть что-нибудь слышал из того, что мы обсуждали? — с дружелюбной усмешкой спросил друг. Он явно пытался разрядить обстановку. — Слышал, — Чимин убрал телефон в карман. — Вы обсуждали, что народу много. Я это и сам вижу. Когда уже все начнется? Надоело тут торчать. — Ты сегодня какой-то нервный, — поддел его Тэхён беззлобно. Засранец. — Может, потому что в отличие от тебя, такого везунчика, моя Луна не сидит у меня под боком? — выгнул Чимин бровь. — Вы двое просто отвратительно слащавы, вы в курсе? Он заметил, как на щеках Чонгука появился слабый румянец. Красивый он парень… Чимин до сих пор помнил, как тот может выглядеть, стоя на коленях. Тэхён станет придурком номер один, если не воспользуется жаждой своей Луны. Не видно, что ли, как Чонгук тянется, как его тело буквально кричит от желания подчиниться? Давно бы уже перепихнулись, а не ходили кругами. Идиоты. Тэхён лишь шире улыбнулся в ответ: — Завидуй молча, — он специально прижался к Чонгуку ближе, демонстративно кладя ладонь на коленку парня. Чимин в притворном осуждении покачал головой: — Ай-ай, и как не стыдно так дразниться? — Как думаете, этот Ким Сокджин сможет нам помочь? — спросил Чонгук. Наверное, он больше всех ждал чудо. Будто этот доктор мог изменить саму суть их меток. Чимину хотелось встряхнуть его, но духу оборвать чужую надежду не хватало. — Учитывая, сколько он получит за одну консультацию? — не удержался Чимин от едкого смешка. — Да за такие деньги он обязан сделать нас просветленными! Тэхён снова толкнул его в бок, призывая к порядку: — Прекрати. Чимин раздраженно замолчал и не стал источать яд. Он не верил в этого супер-врача и потащился в клинику с остальными просто за компанию. — Говорят, он самый знаменитый ученый в Китае, который занимается феноменом соулмейтов, — продолжил Тэхён сыпать информацией. Он говорил быстро, словно пытался заполнить неловкую паузу. — У него в Шанхае своя клиника есть, но он больше наукой интересуется. Он имеет две докторские степени и с десяток научных работ, хотя ему всего тридцать пять. — Ну прямо светило науки, — хмыкнул Чимин. — Твой скептицизм просто убивает, — поморщился Тэхён. Ему явно не нравилось то, что он слышал. — Я лишь смотрю на вещи реально. Давайте не будем ждать, что он волшебник и маг, окей? — Тебе просто не перепало этой ночью, вот ты и бесишься, — выдал Тэхён. — Зато я смотрю, тебе что-то перепало, — поиграл он бровями и посмотрел на Чонгука. Тот ответил хмурым взглядом. Просто само очарование, блин. — Что? — не понимая, что он такого сказал, Чимин развел руками. — Не смотри на меня так зло, дракон. Просто предположил, что вы интересно провели время. — Кажется, скоро уже начнется, — прервал его Тэхён, заметив, что двери большого зала открылись. — Наконец-то. Чимин поднялся одним из первых. Толпа хлынула в зал. Юнги нашел их взглядом и махнул рукой, подзывая. Чимину уже не терпелось быстрее оказаться рядом со своей Луной. Если уж нельзя засосать его здесь или отшлепать, то хотя бы приблизиться он мог. Блять. Это сводило уже с ума! Он поравнялся с Юнги. В плотной толпе было удобно прижаться теснее, но Чимин не позволял себе вольностей. Он был не настолько отбитым на голову, как о нем думали друзья. Юнги же, хоть и делал невозмутимый вид с самого утра — типа ничего не было ночью, — сторонился: держал дистанцию или бессознательно стремился отодвинуться подальше. Считать это прогрессом явно не приходилось. Поэтому Чимин решил временно поддерживать иллюзию, что все по-прежнему. Делать вид, что вчера не произошло ничего особенного. Совсем, блять, ничего … не считая того факта, что ему даже потрахаться не удалось. Хосок охренел от такого поворота. Чимин и сам охренел: еще ни разу чужие прикосновения не вызывали в нем столько омерзения. Он чувствовал себя так, будто изменял Юнги, и ему это сильно не понравилось. Метка вроде бы не должна была так реагировать, поэтому было немного не по себе от происходящего. Но он умел делать вид, что все в порядке. Он в этом был настоящий профи. — Проходи вперед, — пропустил Юнги его в проходе, словно стремясь прикрыть от потока людей. Чимин не сдержал улыбки. Жест мужчины показался ему милым. Он продвинулся по ряду следом за Чонгуком и Тэхёном и занял свое кресло. Юнги сел рядом; потом уселся и Намджун. Близость чужого Солнца к Юнги действовала на нервы все утро, а сейчас, кажется, доходила до пика. Но пересаживаться было глупо. Да и кого тут можно было попросить пересесть? Жену Намджуна? Чимин слепым не был. Он видел, с каким ужасом Мари смотрит на него или на Тэхёна. Она чувствовала в них Солнце и старалась держаться подальше; даже не подходила близко — будто они зараженные. Это было неприятно… но от ее выгоревшего и вечно испуганного взгляда становило еще хуже: она выглядела затравленным существом, боящимся даже голову поднять. Зрелище поистине удручающее, заставляющее задуматься о метке. Чимин видел, как на Мари посматривает и Юнги: наверняка думая о своей метке. Он не мог не думать об этом тоже. Чимин знал. Какова вероятность, что он доведет Юнги до такого же состояния? На сцене появился ведущий, отвлекая от мрачных размышлений. Мужчина постучал по микрофону для проверки звука. — Доброе утро, дамы и господа! С энтузиазмом, бодро начал мужчина лет пятидесяти, привлекая внимание всех собравшихся. Разговоры и шум в зале довольно быстро затихли. — Как же приятно видеть сегодня в этом зале столько соулмейтов! Все мы с вами знаем, насколько непроста и тяжела ноша метки. Этот феномен, который представляют в мире, как романтическое единение душ, имеет на самом деле очень страшные последствия. Ведущий на мгновение замолчал, словно давая всем время сосредоточиться и оценить важность их встречи. Чимин заметил, что это подействовало. В зале стало совсем тихо. Все готовы были ловить каждое слово. Они все здесь напоминали сборище обреченных на смерть, и от этого становилось жутко. Чимин всегда скептически относился к известным личностям, прекрасно зная, как легко можно раскрутить любой бренд, имелись бы деньги. И этот их чудо-доктор тоже мог быть шарлатаном, который вполне мог отделаться стандартными фразами о том, что нужно не сдаваться и жить дальше. — Ежегодно среди соулмейтов погибают до двадцати процентов носителей меток. Это страшная цифра, — трагично произнес ведущий. — Явление соулмейтов и меток Солнца и Луны так и остается до конца не изученным вопросом. Ученые до сих пор не знают, почему эти метки появляются и почему они начинают требовать столь нелогичных и ужасающих действий. Кажется, в этом нет никакого смысла. Потребность причинить боль, потребность получить эту боль — для чего? В зале прошлась волна шума. Люди соглашались, они были возмущены этими метками, они уже натерпелись так, что готовы были поверить любому, кто укажет выход из этого положения. Чимин понимал их, но при этом чувствовал раздражение. Пока все происходящее казалось излишне пафосным и спланированным. Очевидные вещи, высокопарные бесполезные речи. Он бросил короткий взгляд в сторону Юнги. Мужчина никак не показал своего отношения к подобному началу. Он смотрел на сцену с непроницаемым видом, словно на какое-то представление. И это обнадеживало — хоть один здравомыслящий человек в зале был. — У нас нет ответа, — оборвав ропот в зале, продолжил ведущий. — И, честно говоря, как носитель метки Солнца, могу с уверенностью сказать от лица всех нас: уже никого не волнует вопрос «почему». Мы хотим знать ответ на другой вопрос — «как». Как жить с этой меткой? Как вернуть себе ту жизнь, которая была до ее появления? Как найти баланс между потребностями и здравым смыслом? Как, в конце концов, выжить с этой меткой? Уверен, вы тоже пришли за этим. Мы все собрались здесь, чтобы найти ответы на эти вопросы. И поможет нам в этом человек, чье имя в мире соулмейтов давно стало синонимом надежды. Человек, чьи знания, опыт и самоотверженность спасли тысячи жизней и продолжают менять судьбы людей с метками к лучшему. Встречайте! С огромным уважением и безмерной благодарностью я приглашаю на эту сцену выдающегося врача, блестящего специалиста и настоящего профессионала своего дела — доктора Ким Сокджина! Зал взорвался громкими аплодисментами. Чимин заметил, с какой жадностью уставились на сцену Намджун и Мари, как напряглись в ожидании Чонгук и Тэхён, даже Юнги проявил толику интереса, впервые с начала данного мероприятия. Чимин присоединился к остальным и несколько раз громко хлопнул в ладони, с любопытством посмотрев на мужчину, который вышел из-за кулис. Чимин представлял его себе в образе безумного ученного из фильмов. Но на сцену вышел высокий, красивый молодой мужчина, больше похожий на успешного бизнесмена, чем на врача. Строгий темно-синий костюм, белая рубашка и начищенные до блеска туфли кричали об уверенности и достатке мужчины. Сокджин подошел к микрофону под аплодисменты, которые долго не затихали, и приветливо всем улыбнулся. — Доброе утро, — мягко поздоровался он. Черт. Этот доктор выглядел как голливудская кинозвезда! Сокджин со сцены шутливо произнес: — Меня тут так представили, что мне страшно было выходить. Он выглядел уверенно и свободно перед такой толпой, сразу было заметно, что для него это не впервой. Он привык к вниманию публики. — Что ж. Давайте не будем терять ни ваше, ни мое время и сразу приступим. На экране за его спиной появилась непонятная заставка: химическая цепочка, похожая на символ ДНК, рисунки клеток и целый ряд трудночитаемых названий. — Это научное объяснение феномена соулмейтов. То, как ваши клетки реагируют на метки. Я не планирую вдаваться в подробности объяснения медицинских терминов, не пугайтесь. По залу прошлись веселые смешки. Большинство собравшихся уже попали под обаяние мужчины. Но Сокджин внезапно сменил тон: из него ушли все шутливые нотки. Он стал похож на хирурга перед операцией. — На экране вы видите нейрон ретикулярной формации. Он активируется при быстром увеличении интенсивности восходящего болевого потока. Эти нейроны, в свою очередь, активируют стволовые антиноцицептивные механизмы. Интенсивное болевое возбуждение порождает мощный, но быстро истощающий психогенный стресс, когда концентрация адреналина в крови может повышаться в семь и более раз. Вот что происходит, когда начинает действовать метка Луны. Замелькали кадры этих самых нейронов. Даже для непосвященного они выглядели отвратительно и страшно. — У носителя отключаются тормозные нейрональные механизмы, которые нарушают работу стресс-лимитирующих систем мозга. Если сказать проще: носитель метки умрет от болевого шока через четыре дня без вмешательства своего соулмейта. Сокджин щелкнул пультом. На экране появился новый слайд. — Так выглядит мозг носителя метки Луны на вторые сутки без вмешательства. Зал ахнул. На картинке мозг был покрыт сигнальными красными пятнами. — Этот процесс отмирания тканей необратим. А так выглядит мозг на четвертые сутки. Следующий слайд заставил людей в первых рядах отшатнуться. Это было похоже на гниющий фрукт — серое вещество будто взбили миксером. — Полное разрушение. Мозг сгнивает изнутри. В зале воцарилась мертвая тишина. Наверное, каждый из них представил себя на месте этой фотографии. Свой мозг. Который был зависим от другого человека. Сокджин выдержал паузу, давая информации осесть в головах слушателей. Он обвел зал тяжелым взглядом и продолжил: — Сейчас наверняка многие с меткой Луны думают о том, что только им досталось от природы. Вовсе нет. На экране появилась новая информация и новые изображения. — Вот так выглядит мозг человека с меткой Солнца на первой стадии возникновения потребности. Полная активность коры головного мозга. Агрессивность выкручивается на максимум, все морально-нравственные устои сжигаются под этой потребностью, что фактически превращает человека в животного. Он снова щелкнул кнопкой. — Мозг Солнца на второй стадии имеет большее сходство со зверем, зараженным бешенством. А вот так это все выглядит на последней стадии. Это не постановочные кадры. Это реальные данные людей, которые решили бороться с метками. Вы должны понять одно: я не запугиваю вас, лишь показываю, чем может обернуться сопротивление. Теперь каждый из вас вместе со своим соулмейтом представляет собой единый организм, который не будет работать без второй половины. Смиритесь с этим. Примите как данность. Для выживания вам теперь нужен соулмейт, и другого пути просто нет. Сокджин остановился и обвел взглядом зал. Чимину казалось, все вокруг замерли в ожидании продолжения, слишком напуганные увиденным. Ему самому было не по себе от всех этих мелькавших картинок с коричневой жижей вместо мозгов. — Но я думаю, что вы и так уже это все знаете, верно? Вы пришли сюда не для того, чтобы послушать лекцию о том, как клетки реагируют на метку. Вы пришли с ожиданием чуда. С надеждой на волшебное исцеление, которое поможет вам вернуть вашу жизнь обратно. Хочу вас расстроить. Чудесного исцеления не существует. Чимин криво усмехнулся. Шарлатан или нет, но этот парень умеет бить по больному. — Но есть способ, который очень сильно может облегчить ваше положение. Сокджин выпрямился и улыбнулся — не той приветливой улыбкой кинозвезды с начала выступления, а хищной, уверенной ухмылкой победителя. Он произнес фразу, которую никто не ожидал услышать. — Вам нужно всего лишь как можно чаще заниматься сексом со своим соулмейтом. Все ждали продолжения или смешка, который бы дал понять, что это просто шутка, но Сокджин молчал. Чимин усмехнулся себе под нос — этот доктор не шутил. Зал через мгновение взорвался гулом — кто-то нервно засмеялся, кто-то возмущённо ахнул, а кто-то, наоборот, с облегчением выдохнул, словно ждал чего-то похуже. Чимин почувствовал, как Юнги рядом напрягся, его плечо будто окаменело. Чимин не ожидал, что его Луна сейчас скажет, что-то типа: «нам нужно воплотить совет доктора в жизнь, пойдем в номер». Он был уверен, что Юнги в большей степени воспримет слова Сокджина, как некий бред, над которым можно лишь посмеяться. Но Юнги не смеялся, не обернулся, он продолжал смотреть на сцену немигающим, напряженным взглядом, бледнея буквально на глазах. О каких ужасах он думает сейчас, черт возьми? Что его будут силой принуждать? — Я не шучу, — спокойно продолжил Сокджин, когда шум немного утих. — И не предлагаю вам ничего аморального. Я говорю о физиологии. О том, как устроен ваш организм теперь. Секс — это не просто удовольствие. Это обмен энергией, это способ синхронизировать ваши метки, снизить уровень стресса и предотвратить разрушение мозга. Это самый легкий и действенный способ, который способен снизить потребность ваших меток в боли. — А если один из соулмейтов женат? — почти зло бросил мужчина в первых рядах. — Я люблю свою жену и не собираюсь ей изменять из-за появившейся метки! — А если… если мы не хотим? Если нам противно? Если мы не можем переступить через себя? — дрожащим голосом спросила девушка двумя рядами дальше. Заговорили и остальные. Отовсюду послышались возмущенные голоса, которые были недовольны советом доктора, но Сокджин никак не пытался остановить подобную реакцию. Наоборот, казалось, ему даже нравилось наблюдать, как люди закипают, нравилось видеть это всеобщее отчаяние и злость. — Нравственность, мораль, — заговорил снова Сокджин и постепенно все начали замолкать. — Любовь, ваше желание, ваша прошлая жизнь. Все это теперь пустой звук. Речь идет о выживании. Если вы хотите выжить и вернуть себе почти нормальную жизнь, вам придется смириться с тем, что ваш соулмейт на данный момент — источник вашей жизни. Создать с ним доверительные отношения — основа вашего существования. То, что именно вас двоих природа связала метками, означает лишь одно — вы подходите друг другу на физиологическом уровне. Секс — это один из способов углубить вашу связь, отвлечь потребность метки в боли. А именно причинение боли становится тем безумием, которое убивает. Давайте вернем к научным фактам… Чимин почувствовал на себе взгляд Юнги и едва смог сдержать обреченный стон. Вместо того, чтобы решить проблему, этот чудо-доктор добавил еще одну. Прекрасно. Просто, блин, прекрасно.

ххх

Через час весьма познавательной лекции они сидели в кабинете на мягком диванчике, ожидая Сокджина на оплаченную индивидуальную консультацию. Чимин осмотрелся по сторонам, чувствуя себя довольно некомфортно. Этот кабинет был похож на кабинет его лечащего врача, вызывая непрошенные, тупые ассоциации, от которых он еще больше нервничал. Вообще эта встреча казалась тупой. И выступление знаменитого врача было мало похоже на спасение. Он показал им дверь, выход из их положения, но эту дверь невозможно было открыть. И Чимина это бесило. Заняться сексом со своим соулмейтом? Ну да. Конечно. Плевое дело. Юнги ведь такой душка, который только и думает о том, как бы подставить задницу своему Солнцу. После лекции он вообще был раз в десять мрачнее и нелюдимее, замкнулся на все сто замков. А Чимину вообще уже не улыбалось быть взломщиком. Юнги и сейчас вон сидел каменным изваянием на другом конце диванчика. Будь его воля вообще бы, наверное, отсел на другой континент. И это нервировало. Чимин с нажимом потер свою гудящую метку. — Скажите что-нибудь или теперь будем играть в молчанку? — заговорил он первым, пользуясь тем, что Сокджин опаздывал на их консультацию. Юнги вскинул напряженный взгляд, но хотя бы ответил: — Что ты хочешь услышать? «Что ты не сбежишь, как только мы выйдем из клиники». — Как вам погода сегодня? Тут не так жарко, как у нас там, у океана, да? — натянув улыбку, бросил Чимин, но догадывался, что его улыбка больше похожа на ядовитый оскал. О чем еще, блять, им говорить?! Юнги издал смешок и посмотрел на свои руки, поняв настроение своего соулмейта. — Что? О погоде не хотите поговорить? — не унимался Чимин. У него гудела метка, а от раздражения хотелось уже просто кого-нибудь отмудохать. — Тогда может о том, что предложил доктор? Мы такую интересную презентацию посмотрели о важности секса в жизни соулмейтов. Разве она вас не тронула? — Прекрати ёрничать, — сухо произнес Юнги. Ащ. Чимин хотел сказать, что еще не начинал даже, но в кабинет вошел тот самый Сокджин. — Простите, что задержался, — с милейшей улыбочкой извинился мужчина, присаживаясь на кресло напротив. Он источал столько дружелюбия, что становилось тошно. — Итак, не будем терять время. Вы принесли мне результаты обследования? — Да. Вот здесь все. И мои, и Чимина, — Юнги протянул ему черную папку. Сокджин сразу же принялся просматривать бумаги, на которые пришлось угробить целый день в своей больнице, чтобы их получить. — Можете уже начинать рассказывать о своих проблемах, — подтолкнул их Сокджин, оторвавшись от перелистывания анализов. — У меня вопрос, — начал Чимин первым. — Вы говорили про важность секса. В паре, где двое мужчин, имеет значение, кто будет активом: Солнца или Луна? Чимин почти слышал, как отвалилась челюсть Юнги от его вопроса. Он бросил взгляд в сторону мужчины, натыкаясь на его строгий, упрекающий взгляд, который мог испепелить на месте. — Что? — невинно развел руками Чимин. — Я для Чонгука и Тэхёна интересуюсь. Нельзя, что ли? — Можно, — улыбнулся Сокджин, обрывая их битву взглядов. — И ответ на вопрос — нет. Неважно, кто будет активом или пассивом. Важно установить доверительные отношения, которые будут приводить к обоюдному удовольствию. — Есть еще какой-то способ успокоить метку, кроме того, что вы сказали? — задал вопрос Юнги. — Пока другого пути мы не нашли, — ровно ответил Сокджин, вернувшись к изучению бумаг. — Я вижу, вы возмущенным тем, что я сказал на лекции, — посмотрел он прямо на Юнги. Посмотрел пристально, цепко, как хищник, загоняющий свою жертву в угол. Чимин напрягся. Ему это совсем не нравилось, хотя Юнги жертвой не выглядел. Его выражение лица говорило о полной уверенности в себе и способности отстоять свою точку зрения. — Не во всех парах соулмейтов секс может стать решением проблемы. Есть случаи, когда этот способ невозможен, — произнес Юнги твердо. — Он не гей, — озвучил Чимин за мужчину то, что тот не произнес вслух. Сокджин с любопытством перевел взгляды с одного на другого и елейно улыбнулся. — Не известен ни один случай, когда соулмейтами оказывались люди, принадлежавшие к разной сексуальной ориентации, — произнес он тоном, в котором явно слышалась насмешка. — Значит, мы будем первым таким случаем, — резко ответил Чимин. Он не знал — правду говорил Сокджин или нет, статистику не проверял, но… — Может, стоит развеять заблуждения своего партнера? — обратился Сокджин к Юнги. Мужчина выглядел крайне напряженным и недовольным. Чимин ожидал, что тот сейчас сорвется и накричит на доктора за то, что тот посмел его обвинить в гомосексуальности, но Юнги молчал. — У вас был гомосексуальный опыт в прошлом, мистер Мин? — прямо спросил Сокджин. — Это не имеет отношения к нашему случаю, — грубо ответил Юнги, смотря лишь на доктора. Чего? Чимин уставился на свою Луну. Юнги не сказал «нет». Не сказал, черт возьми! — А можно с этого момента поподробнее, — не удержался он, повернувшись к своему соулмейту. Какого фига? У Юнги были мужчины? Серьезно? — Как так получается, что ты ебешь мне мозги о том, что не будешь заниматься со мной сексом, а сам все-таки не совсем по девочкам? — Прекрати, — Юнги потер виски, будто у него разболелась голова от всего этого. Но Чимин уже не мог остановиться. У него метка зудит, а под кожу словно ток пустили. Он хотел все прояснить. Если Юнги не против гейского секса, так какого хрена вообще? Чимин считал себя красивым и обаятельным парнем, от которого не воротят, блять, нос! — Между нами не может быть никакого секса, ясно? — почти зло бросил Юнги. — Тебе всего семнадцать! Все дело в возрасте? Чимин озадаченно замолк. Все дело в ебанном возрасте? Нервный смешок сорвался сам собой. — У меня нет слов просто, — пораженно развел руками Чимин. — Вот видите, — повернулся он к Сокджину, который наблюдал за их перепалкой. — У него в мозгах что-то переклинивает. Чимин не мог справиться с той волной внутри, которая поднималась все выше и выше. Юнги занимался сексом с мужчиной. От этой мысли в голове что-то сворачивалось в узел. Какого хрена? Как вообще… Он был с кем-то. Когда-то. Может быть, даже после того, как у них появились метки… Чимину рычать хотелось. Он все это время думал, что мужчина вообще не приемлет связь с мужчиной, что ему противно. Чимин вел себя с ним, как с вазой, блин, хрустальной, а тут выясняется такое! — Знаете, почему появляются спящие метки? — неожиданно спросил Сокджин. — Природа определила пару соулмейтов, но второй партнер не достиг определенного возраста. Но, если метки активизируются, значит, оба партнера достаточно развиты для любого взаимодействия. Вы считаете Чимина ребенком, но природа решила иначе. Она УЖЕ наделила его властью. Среди соулмейтов нет детей, мистер Мин. Несмотря на юный возраст, мистер Пак не ребенок. И чем раньше вы это осознаете, тем проще вам обоим будет. Чимину хотелось выкрикнуть «вот именно!», но он сдержался. Потерев метку, он снова посмотрел на Юнги. Тот не выглядел убежденным, но в открытую не возражал, хотя явно у него было припасено еще с десяток причин, из-за которых они не должны переходить какую-то грань. — Чимин, используй Приказ на Юнги, — внезапно потребовал Сокджин. Юнги вскинул хмурый взгляд, явно не одобряя этого. Чимин даже думать себе не позволял о таком. Как бы он ни был зол или раздражен, он понимал, что Юнги такого не простит, что один Приказ может обойтись очень дорого. — Приказ достаточно мощно снижает потребность метки. Это одна из способностей Солнца, которой боятся пользоваться, но она может принести огромную пользу, если ей пользоваться правильно, — продолжил Сокджин, видя их сопротивление. — Подобная власть кружит голову, но, если вы будете пользоваться Приказом часто, острота будет снижаться, потребность метки будет слабее и вам не придется прибегать к болевым практикам, понимаете? Большинство проблем у соулмейтов возникает именно от того, что они сопротивляются меткам, что решают быть выше своих новых потребностей. Игнорирование меток усиливает желание причинить и получить боль, усиливает до такой степени, что в моменте уже сложно что-либо контролировать. Мозг «перегревается» и «отключается», остаются лишь голые инстинкты, которые и доводят до смерти. Забить насмерть — это уже не просто аллегория, это реальность. Солнце реально может убить свою Луну. Может довести до сумасшествия периодически повторяющимися эпизодами, в которых лишь боль. Чимину внезапно вспомнилась Мари и совсем некстати Джек. То, что метка сделала с братом Тэхёна. То, как эти метки убили Луну Джека. И от этого мороз пробежал по спине. — Самый лучший способ — это не дожидаться, когда потребности достигнут своего пика, а действовать на опережение, — произнес Сокджин. — Лучше пару раз в день использовать Приказ и давать легкую боль, чем потом прибегать к розгам или чему-то более «тяжелому». Ваши анализы пока достаточно хорошие, все показатели в пределах нормы, что говорит о неплохой динамике между вами. Обычно все бывает намного хуже, но эти бумаги, — указал он на папку в руках, — доказывают то, что вы уже нашли точки соприкосновения, что начали подстраиваться под ситуацию. И, каким бы ребенком вы не считали своего партнера, Юнги, во многом то, что вы сейчас имеете, результат действия Солнца. Ваши анализы показывают мне то, что Солнце нашло путь, который удовлетворял обе ваши метки. Но не стоит всю ответственность возлагать лишь на Солнце. Вы должны помогать ему, подстраиваться тоже, позволять ему больше. Только так, притираясь, вы сможете адаптироваться и жить дальше. Но достаточно теории. Давайте перейдем сразу к практике. Тем более я заметил, что метка Чимина уже проявляет себя. Чимину захотелось спрятать свою метку, но он не шевельнулся. То, что говорил смазливый профессор, было вполне разумно. — Ты ведь уже чувствуешь эту агрессию, верно? — Сокджин сосредоточился на нем, и от его взгляда становилось неуютно. Потому что «верно». Чимин ощущал нарастающую потребность метки, но терпел, терпел, терпел. — Какой уровень боли ты сейчас хотел бы причинить своей Луне? Чимин нервно облизал губы. Ему хотелось заставить Юнги кричать, хотелось ударить, взять плеть и исполосовать его всего. Хотелось просто нагнуть и трахать так, чтобы тот орал, срывая голос. Юнги ведь уже с кем-то занимался сексом. Был сверху? Или предпочитал подставлять зад? — Упростим задачу. От одного до десяти, как сильно тебе бы сейчас хотелось причинить боль? — переиначил вопрос Сокджин. Чимин чувствовал на себе взгляд Юнги, ощущал его волнение. Черт. Этот профессор реально умел загонять в угол. — Чимин, вы заплатили мне за эту консультацию немалые деньги. Нет смысла сейчас лгать. Моя задача помочь вам. — Шесть? — заговорил Чимин. — Может быть семь. Еще не критично. — Когда начала появляться твоя потребность? — продолжил расспрашивать Сокджин. — Вчера вечером. — Ясно. Сейчас я предлагаю вам закрыться в соседней комнате и удовлетворить метку с помощью того способа, о котором я вам говорил. Вы, Юнги, должны будeте довести своего партнера до оргазма любым способом, а Чимин должен будет использовать Приказ, — ошарашил Сокджин. — Если этого окажется недостаточно, чтобы успокоить метку, я верну вам деньги за консультацию, — улыбнулся мужчина. Чимин не удержал нервного смешка. Идя на эту консультацию, он точно не ожидал такого поворота. Повернув голову в сторону Юнги, он понял, что не один такой сегодня. Что ж. Этот день обещал выжать из него все соки.