Солнце и Луна

— Ты должен сказать ему! — Тэхён схватил Чимина за плечо и развернул к себе. Он видел, что друг уже едва сдерживает себя от удара, но не мог остановиться, не мог больше закрывать глаза, черт возьми! Он ведь не слепой… Внутри болезненно ныло от желания просто схватить Чимина и встряхнуть, забрать его к себе, наплевав на все, что будет дальше. — Прекрати, — холодный, резкий ответ парня бьет не хуже кулака. В глазах Чимина сталь и злость, от которой страшно. — Отпусти меня, — требовательный приказ не подразумевал обсуждений. Тэхён неохотно, с трудом разжал руки и сделал шаг назад. Нервно выдохнул, не зная, что делать дальше. — Так не может больше продолжаться, — поднял он взгляд на Чимина. Тот стоял неподвижно, будто каменное изваяние, выглядевшее несокрушимым. — Черт, Чимин, он переходит уже все границы, — простонал Тэхён в отчаянии. Он до жути боялся за друга. — Ты должен сказать Юнги. — Хватит! — резко выкрикнул Чимин, теряя терпение. — Хватит, блять, лезть, куда тебя не просят! — Я переживаю за тебя… — На хуй твое переживание, — зло бросил Чимин в лицо, не отводя взгляда. — Что я, по-твоему, должен рассказать Юнги? Что мой, сука, папаша хочет использовать нашу связь, чтобы забрать его бизнес? — Юнги все равно узнает. Рано или поздно он узнает о том, кто твой отец. Уверен, Юнги все поймет, — продолжил настаивать Тэхён. Он не понимал, почему Чимин молчит, почему отказывается рассказать своему соулмейту о том, что творится у него дома. Они ведь уже успели убедиться, что Юнги всегда готов прийти на помощь. Чонгук был прав, когда предложил обратиться к Юнги, но Чимин был настолько упрям, что рычать хотелось! — Поймет? — с насмешкой бросил Чимин. — Да. Конечно. Он все поймет. У нас с ним не такая идиллия, как у вас с Чонгуком, — с яростью ткнул он его в грудь. Тэхён пошатнулся, но взгляда не отвел. Он готов был вытерпеть злость друга, готов был даже стать для него тем, на ком Чимин смог бы выместить свои эмоции. — Это твоя Луна доверяет тебе настолько, что и под нож готова пойти. А мой соулмейт мне не доверяет. Не доверят, блять. Ты понимаешь это? Думаешь, если я скажу ему, что мой отец — его главный конкурент, он обрадуется и станет легче? Ни хрена! Он еще больше будет сторониться… — Это ты его сторонишься, Чимин, — тихо произнес Тэхён, говоря ту правду, которую друг отказывался услышать. — Ты при мне отказал ему два раза, когда Юнги звонил тебе сам, чтобы встретиться. Просто позвони ему и расскажи, что отец делает с тобой. — А дальше что? — едва слышно, обреченно спросил Чимин. В его голосе просочилось столько безнадежности, что Тэхёну стало не по себе. Все слова возмущения застряли на языке от понимания, насколько Чимину на самом деле плохо. Этот парень, который играл в невозмутимость двадцать четыре на семь, который до последнего делал вид, что все в порядке, улыбался и отшучивался, сейчас выглядел доведенным до отчаяния. У Тэхёна сжалось сердце от жалости. Как много Чимин нес в себе? Как долго он уже прячется за маской? Ему ведь больно… — Ну, расскажу я ему и что дальше, Тэ? Ты ведь знаешь, что до совершеннолетия я нахожусь под опекой отца. Что Юнги сможет сделать? Жениться на меня? — С болезненной насмешкой бросил Чимин, смотря на него покрасневшим, пронзительным взглядом. — Мне, по-твоему, надо Юнги еще и женить на себе? Тэхён замолчал, вдруг ощутив эту безнадежность друга на собственной шкуре. Он не думал обо всем с этой стороны, сосредоточившись лишь на том, что Юнги должен знать о проблемах своего Солнца, что должен помочь. Тэхён хотел, чтобы хоть кто-то помог Чимину, но даже на миг не допускал мысли, что это невозможно. Внутри все холодело от мысли, что Чимин может быть прав. Имели ли они право отбирать у Юнги свободу, чтобы спастись? — Но он ведь может оформить фиктивный соул-брак, — уже не так уверенно произнес Тэхён. — Этот брак может быть только на бумаге. Чимин горько усмехнулся, потер лицо руками и поднял усталый взгляд. — Это не так просто, Тэ. Ему придется оформлять опекунство над человеком, который лежал в дурке. Любой мой проступок будет отражаться на нем, это не считая, что ему постоянно придется проходить унизительные проверки. Ко всему прочему, он разводится сейчас. Ты хочешь из одного развалившегося брака загнать его в другой, с человеком, который может полностью контролировать его жизнь за закрытыми дверьми? — Но… — Тэхён-а, — умоляюще попросил Чимин. — Прекрати. Я буду в порядке. Не первый раз уже, верно? Отец успокоится, все наладится. — Ты не должен страдать в одиночку. — Пострадаешь со мной вместе потом. Завалимся в клуб на выходных и нажремся, — натянуто, измученно улыбнулся Чимин, словно держась из последних сил перед ним. — А сейчас мне пора идти, верно? Время почти семь. У тебя свидание с Луной, помнишь? Тэхён бросил взгляд на часы, убеждаясь, что Чимин прав. Чонгук должен был скоро прийти. — Не парься, — Чимин словно заставил себя надеть маску уверенного и дерзкого парня. Он улыбнулся уже естественней и хлопнул его по плечу. — Забудь обо мне и сосредоточься на своем парне. И не надо обсуждать с ним меня, договорились? Надеюсь, завтра утром я уже встречу Чонгука-не-девственника. Тэхён закатил глаза и застонал. Чимин забрал телефон, деньги и стал обуваться. Все его движения были порывистыми, резкими, но Тэхён не знал, как помочь. Не знал, что предпринять. — Может, ты останешься с нами? — предложил он в отчаянии. — Не сходи с ума. Я не люблю групповушки, ты же знаешь, — подмигнул он, надевая солнцезащитные очки. Тэхён хотел схватиться за него и остановить, чувствуя себя просто отвратительно от мысли, что они с Чонгуком будут вдвоем, а Чимин один. — Я позвоню Юнги, — заявил вдруг Чимин. — И мы потусуемся в каком-нибудь крутом ресторане в отличие от вас, неудачников, которые будут жрать еду из закусочной. Его улыбка была фальшивой, но Тэхёну ужасно хотелось верить в нее. И он ненавидел себя за то, что готов поверить сладким речам друга, лишь бы побыть с Чонгуком наедине, лишь бы снова сжать его в своих объятиях и целовать без оглядки. — Бля, Тэ, не делай такое лицо. Что бы ты не думал обо мне, пока будешь со своим парнем, я звоню при тебе. Видишь? — Чимин разблокировал телефон и стал набирать номер. — Я уже звоню, не плачь только. Тэхёна не злили даже шуточки друга. Он понимал, насколько это подло — сводить Чимина с Юнги, лишь бы самому не переживать. — Хай. Это я — Чимин, — произнес друг, специально поставив разговор на громкую связь. — Да, я понял. У меня высветился твой номер, — не слишком-то любезно ответил Юнги. — Ты что-то хотел? Я сейчас немного занят. — Я соскучился по вкусной и дорогой еде. Сводишь меня сегодня в ресторан? — мило проворковал Чимин. Тэхёну стало неуютно от игры друга. В голосе Чимина не было ни следа тех эмоций, которые бушевали мгновение назад. Он так быстро закрывался, будто и не было ничего. И становилось страшно — как тогда понять, что происходит с ним на самом деле? Как уловить тот момент, когда Чимину действительно потребуется помощь профессионалов? — Ты сейчас серьезно? — голос Юнги в динамике звучал ровно, почти безэмоционально, но в нем не было и тени раздражения. Скорее, это было… удивление. — А похоже, что шучу? — Чимин попытался вернуть себе привычную дерзость, но Тэхён слышал, как предательски дрогнул голос друга. — Я хочу стейк. И десерт. И чтобы ты за это заплатил. Тэхён видел, как Чимин пытался скрыть за цинизмом и требовательностью уязвимость, и мысленно молил Юнги не отмахиваться, не отказываться, даже если всю последнюю неделю Чимин вел себя с ним как мудак. — Хорошо, — после долгой паузы ответил Юнги. В его тоне не было ни насмешки, ни злости. Только усталость и что-то еще, похожее на смирение. — Я освобожусь через час. Заеду за тобой. — Я буду в школе. — Так поздно? — У меня тренировка. Все, не отвлекаю. Жду тебя через час, — произнес Чимин и сбросил вызов. Он поднял голову, но за темными стеклами очков уже не было видно глаз. — Вот видишь? Все в порядке. У меня тоже будет вечер с соулмейтом, который вряд ли закончится, конечно, сексом, но на что-нибудь я его все же раскручу. А теперь я сваливаю, пока и правда не столкнулся в дверях с Гук-и. — Если что-то пойдет не так, звони мне, — попросил Тэхён. — Конечно. Чимин ушел, бросив на прощание «увидимся». Он выглядел так уверенно и расслабленно, когда заходил в лифт, что сложно этому не верить. Тэхён смотрел ему вслед. Он не сомневался в том, что Чимин договорился о встрече с Юнги лишь с одним умыслом — чтобы его лучший друг не переживал и не портил себе вечер беспокойством. И от этого осознания становилось еще паршивее. Тэхён чувствовал себя предателем. Его эгоистичное желание провести идеальный вечер со своей Луной сейчас казалось неправильным. Тэхён прошел в гостиную и рухнул на диван, словно из него вынули стержень. Телефон в руке казался ледяным. Пальцы сами собой сжались на корпусе. В груди болезненно ныло. Он беспокоился за Чимина. Все, что происходило в жизни друга, было кошмаром, с которым невозможно бороться. Майкл Бром был чертовски влиятельным человеком, способным одним щелчком уничтожить их всех. Перед глазами встала другая сцена, отбросившая в прошлое: испуганные глаза матери, закрытый магазин отца, брат, собирающий вещи… «Я же просил тебя молчать!» — голос Чимина из прошлого прозвучал так отчетливо, что Тэхён вздрогнул. Он нарушил обещание тогда, чтобы спасти друга, и лишь усугубил положение. Не повторил ли он ту же ошибку сейчас? Черт! Тэхён тряхнул головой, пытаясь развеять наваждение, как вдруг почувствовал легкий жар, который окатил все тело. Пульс участился. Что за… Тэхён нервно потер запястье. Метка? Нет. Только не это. Нет. Тэхён мотал головой, отрицая очевидное. Это не должно было случиться так скоро! Пожалуйста, только не сегодня. Нет. Сердце, колотящееся в панике, заставило его вскочить на ноги. Он начал остервенело тереть запястье с пульсирующей меткой испытывая дикую, необузданную потребность разрыдаться от вселенской несправедливости. Да что же это за вечер такой?! Он же хотел сделать его особенным для Чонгука. Хотел, чтобы они смогли побыть наедине. Тэхён остро ощутил это — потребность метки. Жгучую, нестерпимую жажду боли Луны. От этой мысли паника начала поглощать его с удвоенной силой. Чонгук… О, Боже! Тэхён начал задыхаться, осознавая, во что может превратиться эта ночь. Боль. Крики. Кровь. Кровь… Тэхён судорожно втянул воздух, окунувшись в воспоминания о том, как нож скользил по животу Чонгука. Метка заныла сильнее, словно отзываясь на эти воспоминания. Тэхён в ужасе уставился на свое запястье, и в этот момент раздался звонок в дверь. Сердце ухнуло куда-то вниз. Он застыл, в панике уставившись на дверь, не в силах сдвинуться с места. Черт-черт-черт. Звонок повторился. Не открывать? Тэхён метнулся по комнате взглядом, словно надеясь обнаружить спасительный выход. Но его не было. Во рту пересохло. Бежать было некуда, да и не имело смысла. Потребность будет лишь нарастать. Она будет ломать его, требовать Чонгука. Боли Чонгука. Тэхён на деревянных ногах добрался до двери и щелкнул замком. На пороге стоял Чонгук. В своей черной, безразмерной худи, будто стремясь слиться с тенью, спрятаться от всего мира. Такой родной. В груди защемило от сожаления и невыносимой тоски. Тэхёну хотелось утянуть его в объятия, сжать крепко, поцеловать, но он стоял неподвижно. Чонгук понял все слишком быстро. Выражение его лица мгновенно изменилось. Радость, мелькнувшая в первый миг встречи, испарилась. Плечи напряглись. — Прости, — тихо, виновато выдохнул Тэхён. — За что ты извиняешься? — Чонгук шагнул вперед, притворив за собой дверь. Тэхён тяжело вздохнул, обречено наблюдая за тем, как Чонгук разувается. — Разве мы не знали, что они снова будут требовать? — спросил Чонгук, поднимая на него взгляд. В его глазах не было страха или неприязни, лишь решимость и уверенность, которых Тэхёну отчаянно не хватало. Ему снова захотелось извиниться. Если бы не эта проклятая метка… — Я не хотел этого. Не так, — проговорил Тэхён. — Эй, все нормально, — Чонгук подошел ближе и коснулся его щеки. Прикосновение было словно заземление, отрезвляющий глоток свежего воздуха, позволяющий перестать паниковать. Тэхён измученно застонал и уткнулся лбом ему в плечо. Метка продолжала ныть. Он все испортил. Эта чертова метка продолжала портить ему жизнь! — Я приготовил нам ужин, — сообщил Тэхён, отстраняясь. — Отлично, — Чонгук улыбнулся, успокаивая одним лишь взглядом. Он не злился, не пытался обвинить, а спокойно принимал ситуацию, которая, очевидно, складывалась для него не лучшим образом. — И что приготовил шеф Ким? — Лосося. Чонгук удивленно выгнул бровь. — Ого. Так ты серьезно готовил? Я думал, заказал с доставкой. Тэхён шутливо ткнул его пальцем в грудь: — Я целых два часа колдовал, засранец. Ты должен это попробовать. — Обязательно, — согласился Чонгук, не двигаясь с места. — Но позже, — добавил он, возвращаясь их к ситуации, из которой не вырваться, лишь захотев. Позже, да. Тэхён старался не дергаться и успокоиться, игнорируя метку, но получалось не очень. И как бы он ни пытался отвлечься, рука Чонгука оказалась сжата в его ладони сильнее, чем следовало. Спохватившись, Тэхён поспешно отнял свою руку. — Я начинаю чувствовать твою метку, — произнес Чонгук. — Это плохо. Тэхён знал, что просто оттягивает неизбежное. И это было глупо, безрассудно. Сокджин говорил, что они должны удовлетворять потребности метки сразу, как только почувствуют их. Но они с Чонгуком просто стояли в гостиной зоне и смотрели друг на друга. Повисла тишина, наполненная нарастающим волнением, жгучей жаждой и противоестественными желаниями. — Прикажи мне… чтобы тебе стало легче, — тихо произнес Чонгук. — Что именно? — так же шепотом спросил Тэхён. Между ними вдруг стало искрить напряжение. Неуловимая нить натягивалась, она стирала все, что было важно до этого момента, оставляя лишь голые инстинкты и потребности. Даже переживания за Чимина отошли на второй план. — Что бы тебе хотелось сделать со мной? — спросил Чонгук, не сводя с него глаз. Провокационная фраза, от которой всякий здравый смысл улетучивался. Тэхён хотел так много, что голова шла кругом, но тут же одергивал себя: ведь так не должно быть. Он может его покалечить, может заставить кричать от боли. Тэхён нервно облизнулся, чувствуя, как сильно тарабанит сердце. — На колени. Приказ сошел с губ так легко, словно был частью самой сущности Солнца. Он даже не потребовал никаких усилий. Чонгук издал тихий вздох и подчинился. Медленно, плавно опустился на колени, выглядя до мурашек соблазнительно. Метка пульсировала жадно, требуя продолжения, как безумный монстр. Тэхён сконцентрировался на Чонгуке, ловя малейшие признаки неприятия или отвращения. Он еще мог сейчас остановиться, но чувствовал, что позже этой возможности уже не будет. Однако, вопреки всем доводам разума, Чонгук был расслаблен. На лице парня отразилось нечто похожее на облегчение, будто он ждал этого момента, будто нуждался в этом Приказе. Тэхён, завороженный, подошел ближе. Его ладонь легла на затылок парня, пропустила мягкие волосы между пальцами и резко сжала их в кулак, заставляя Чонгука поднять голову. Взгляд парня стал мутным и рассфокусированным. — Смотри на меня, — приказал Тэхён. Собственный голос прозвучал низко и жёстко. Это должно было насторожить, но низменные, инстинктивные желания брали вверх. — Смотри на меня, Чонгук-и. Он видел, как в глазах Чонгука, в самой их глубине, промелькнула вспышка. Не страха. Не смущения. А чистого, ничем не замутненного голода. Он словно ждал этого — твердой руки, уверенного голоса, того, кто возьмет на себя контроль и освободит от необходимости думать. Осознание этого ударило Тэхёна под дых. Слова Чимина о том, что Чонгуку нужно подчинение, всплыли в памяти, и понимание этого отозвалось волной возбуждения. — Хороший мальчик, — выдохнул Тэхён, наблюдая, как от этих слов по телу Чонгука пробежала дрожь. Это было безумие какое-то. Ни в одном из предполагаемых сценариев их встречи, о которых думал Тэхён, не было ничего подобного. Он даже представить не мог себе, что их встреча начнется с такого трэша. Но и отступить уже не мог. Даже сама мысль отпустить Чонгука сейчас вызывала жуткий протест. Он тонул в своем желании, уходил на самое дно, где оставались одни лишь инстинкты и зов метки. Тэхён провел языком по нижней губе, ловя возбужденный, потемневший взгляд Чонгука, который, казалось, ловил каждое его движение, каждый вздох. Насколько далеко он может зайти с Чонгуком? «Тебе можно всё», — шептал голос монстра внутри. Всё. Это «всё» бухало в голове, сметая остатки сомнений и здравого смысла. Одной рукой держа Чонугка за волосы, второй он стал расстегивать свои штаны. — Возьми у меня… в рот, — хрипло произнес Тэхён, ловя одурманенный взгляд парня. Где-то на краю сознания мелькнуло «остановись», но Тэхён уже слишком распалился, отмахнувшись от назойливого, тихого внутреннего голоса. Чонгук дрожащими руками закончил расстегивать ему штаны и приспустил их вместе с нижним бельем. Он не произнес ни слова, не попытался возразить, лишь замялся на долю мгновения. Тэхён не дал ему время на размышления. Он сильней дернул его за волосы и ткнулся истекающим смазкой членом ему в губы. Чонгук вздрогнул и приоткрыл рот, позволяя скользнуть глубже. Тэхён от этого вида дурел. Его выдержки хватило на первые три секунды. Внутри там… было так влажно. Мысли путались, сгорая в адском пекле возбуждения. — Соси, — отдал Тэхён следующий Приказ, не оставляя Чонгуку выбора. Это не было медленно и нежно, скорее грубо, агрессивно, требовательно. Тэхён буквально силой насаживал Чонгука на себя. Парень закашлялся, пытаясь отстраниться, зашипел, но его боль отозвалась внутри волной нового удовольствия. Тэхён застонал, вжимая Чонгука в себя, заставил его взять полностью. Это было дико. Безумно. Нереально. Тэхён никогда не испытывал подобного удовольствия. У него снесло голову от вида коленопреклоненного Чонгука с его членом во рту. Он вбивался сильно, резко, до самой глотки, удерживая Чонгука крепкой хваткой на месте. Тэхён чувствовал, что уже на грани. Он хотел отстраниться, хотел дать парню глоток воздуха, но все его существо было против. Тэхён с низким стоном кончил, полностью утратив контроль над своим телом. Никогда еще оргазм не был настолько оглушительным и ярким. Удовольствие фейерверком взорвалось внутри, дезориентируя его, смывая все другие эмоции и чувства. Осталось лишь оно — чистое наслаждение. Тэхёну потребовалось время, чтобы прийти в себя. Дыхание все еще было тяжелым, частым, а мысли — вязкими и неповоротливыми. Он опустил взгляд на Чонгука. Тот все еще стоял на коленях, смотря вниз. — Посмотри на меня, — потребовал Тэхён, неосознанно снова переходя на Приказ. Чонгук медленно поднял голову. Дезориентированный, взлохмаченный, напряженный. В его потемневших глазах было намешано столько всего, что голова шла кругом. Тэхён ничего не мог разобрать, но видел точно одно — Чонгук был возбужден. — Подрочи себе, — смотря ему прямо в глаза, Тэхён отдал новый Приказ. — Тэ… Чонугк вспыхнул смущением, но не мог отказаться. Он зажмурился, и дрожащие пальцы потянулись к ремню. — Не надо, — тихо попросил Чонгук, неуверенно, смазано, будто до конца и сам не понимал, что именно просил и хотел ли останавливаться. Тэхён резко ударил его по щеке, неудачно разбивая припухшую губу. Капельки крови и чужая боль привели его в настоящий экстаз. — Заткнись, Чонгук. Заткнись и делай, что приказано. Парень, нервно дыша, выпрямился. Он не мог отвести взгляда, не мог ослушаться. Его тело и воля полностью были подчинены Тэхёну. И от этого сердце заходилось в бешеном ритме. Чонгук достал свой возбужденный, стоявший колом, член и сжал его в кулаке. Он двигал рукой резко, быстро, прикусывая и так раненную губу. Тэхён выдохнул вместе с ним, словно переживая второй оргазм. Чонгук кончил себе в кулак. Развратный вид парня выносил мозг. Его хотелось немедленно поставить раком, отхлыстать розгами, а затем взять это шикарное, сильное тело, чтобы окончательно сделать своим. Тэхён еще некоторое время тупо смотрел на свою Луну, впитывая весь его оглушительный шквал эмоций, а затем пришло осознание. Медленно, неумолимо, как сошедшая в горах лавина, оно надвигалось на него, вызывая парализующий ужас. Вся грязь происходящего обрушилась в одно мгновение. Он… Чонгука… Горло стянуло удавкой, тело сотрясла мелкая дрожь. Он заставил Чонгука… вынудил его… своего парня. Резко, грубо, так по-животному… В голове воцарился белый шум. Он рухнул на колени рядом с Чонгуком, не зная, что делать. Ему стало так страшно. — Ты… — Я в порядке, — отрезал Чонгук, не дав ему закончить вопрос. Он отводил глаза, будто происходящее между ними начало добираться и до него. — Метка? — сипло спросил он. — Удовлетворена? Метка? Тэхён в ступоре посмотрел на свое запястье, вспоминая, с чего вообще все началось. Ужас ледяными пальцами сжал горло. Солнце на руке все еще пульсировало, ненасытное чудовище требовало еще больше, но у Тэхёна язык не поворачивался сказать правду. Чонгук выглядел так, будто вот-вот упадет. Растерянный, внезапно смущенный, он вцепился в ворс ковра, как утопающий. Как это все выглядело для него? Он правда в порядке? Он… — Тэхён? — привлек его внимание Чонгук. — Достаточно, да. Все… нормально. А ты? Как? — Не знаю, — выдохнул Чонугк, по-прежнему не поднимая глаз. — Я… Можно мне в душ? Этот его вопрос ударил в солнечное сплетение, выбивая воздух, — Чонгук просил у него разрешение. — Да. Да, конечно, — выдавил Тэхён, боясь даже прикоснуться к парню. — Ванная там, — махнул он рукой в сторону коридора. Чонгук нетвердо поднялся и направился в сторону указанной двери. После его ухода Тэхён почувствовал, как все внутри сжалось в тугой узел. Он думал, что этот вечер не мог стать еще хуже, но вскоре даже то, что произошло, показалось мелочью.