Sad Night Sea

      Осознавать собственные ошибки и понимать, что не оправдал свои же ожидания, Коля явно не хотел. Нет, не то чтобы узнать про его метку соулмейта таким образом — это грех до конца жизни. Это не плохо.       Это уже катастрофически ужасно, если быть честным.       Потому что Николай уже продолжительное время теплил в сердце надежду о долгожданной встрече со своей родственной душой, которую он смог бы полюбить без всяких условий… Полюбил бы и сейчас, если бы знал, кто она!       Это всё больше похоже на сон — метка проявилась, пока Коля этого не видел. Две крыски на шее. Чёрная и белая. Ага, круто, они с соулмейтом полные противоположности, замечательно просто! И, боже, если бы Фёдор не спросил об этой метке, не указал бы Николаю на новое «тату», он бы так и был в неведении, и непонятно, когда узнал бы позже. Угораздило его надеть свитер с горлом, вот и скрылись крысы, чёрт их дери!       «Так, хорошо, не время для паники, — думает Гоголь, беспорядно почёсывая левую сторону шеи. — Нужно обдумать возможных кандидатов на место моего соулмейта…»       Хотя, как бы Коля не думал, на ум ему всё никак никто не приходил.       — А-а, боже! — вскрикивает парень, пугая вблизь стоящего Фёдора. Тот слегка дёргается. — Ой, извините, я просто в крайнем ах!.. — вспомнив, что общается с чужим человеком, оступился: — Кхм… негодовании! Я без понятия, кто мой соулмейт, потому что даже не знаю, когда метка проявилась!       Коля со вздохом катится по стене и садится на пол. Что ж, он подумал, подумал и решил, что всё же ничего не знает. Он даже не помнит, как сошёлся вчера с Лизой, что уж говорить о!..       «Оу. Лиза. Точно». И как он не догадался раньше.       — Эврика! — почти кричит Николай, быстро вскочив на ноги, отбрасывая грусть куда подальше. — Я знаю одного претендента! Она может быть моим соулмейтом, боже! — Фёдор лишь удивлённо качает головой, навостряя уши. — Только вот проблема есть… Хм… — парень задумчиво преподнёс ладонь к лицу. — Если я правильно помню, то она должна была уйти из отеля в обед… Но… Он ведь проплачен до вечера, может, она ещё там! — он быстро щёлкает пальцами, а следом летит к вешалке, чтобы забрать своё пальто. Легко накидывает, отбрасывая белокурую косу в сторону, и говорит, извиняясь: — Ох, простите, пожалуйста, Фёдор, что ухожу так спешно! Просто если буду медлить, возможно, больше никогда её не встречу, а оно мне не надо! — Коля открывает входную дверь, готовый уже бежать на всех парах в отель, но что-то его останавливает… А точнее — его совесть. — А, суп был действительно прекрасен! Буду рад когда-нибудь отведать его снова, спасибо! Завтра встретимся на нашем месте в то же время! — поблагодарив, тот убегает в мастерскую, а следом и на улицу.       И когда это берег моря стал их общим местом?       Что ж. Фёдор и предполагал такой реакции, когда вёл в свой дом совершенно случайного человека. Хотя, не сделай он этого, Коля бы так и остался глупцом, что не знает о собственной метке. И Достоевский его не осуждает. Впрочем… «Она» — не родственная душа, а девушка. Значит, его догадки о личности соулмейта сводятся к девушке из отеля.       Хм. Это весьма занятно. Фёдору, возможно, показалось бы, что Николай проявляет крайнее неуважение к нему, но он-то знает правду, знает, что же за этим всем стоит. Интересно будет узнать результаты встречи этой загадочной девушки и Николая. Кажется, намечается что-то очень увлекательное.       Фёдор лишь хмыкает в сторону, думая, что всё идёт по его плану. Николай обязательно вернётся. Точно придёт к нему снова, потому что просто должен.       Ох, ну и, конечно, картина ведь ещё недописана.

***

      Как только на ум пришла Лиза со вчерашнего вечера, Коля, не теряя ни минуты, отправился в путь к отелю, молясь, чтобы та не ушла. Да, он помнит, что она говорила про работу в обед. Вроде как даже извинялась за это. Однако всё же в душе есть надежда, что она осталась… никуда не пошла. То было бы славно, потому что если действительно окажется, что на её теле точно такой же рисунок, как и у него, то они точно связаны. И Коля помнит, что у Лизы точно есть метка. Кажется, на правом бедре. Но это не точно, потому что прошлая ночь воспроизводится осколками, резкими моментами, и что, где, когда происходило — он так и не понимает. Слишком всё отрывочно. И метку её он не помнит… Вот пакость!       Потратившись на такси, Николай за минут пятнадцать доехал до нужного места. Отель. Тот же, что и утром. Красивый. С белыми колоннами у дверей, с золотой обивкой по краям. Будто что-то царское. Зайдя внутрь, Коля замечает регистрационную стойку, перед которой до самых дверей лежит бежевый ковёр. Вокруг стены тоже приятного цитринового цвета, а люстра над головой похожа на большую россыпь маленьких хрусталиков. Свет из неё льётся ну очень красивый. Так, нет времени расслабляться.       Коля подходит к стойке регистрации, просит дать ключ от номера, потому что аренда ещё фактически не закончена, и быстро бежит на несколько этажей выше, пытаясь не споткнуться о собственную ногу. Вышло, честно говоря, так себе.       И вот он у цели. Встаёт перед дверью, смотрит на неё и чего-то боится. Так, а если девушка и вправду тут? Что сказать? «Привет, я сбежал утром, сорян, просто дел было много. Короче, ты случайно не мой соулмейт?» Нет. Коля однозначно так не сможет сделать. «О, Лиза, ты ещё тут! Какая неожиданность. А я вот мимо проходил… Кстати, мы не соулмейты?» О боже упаси.       Так, хорошо, ладно. Нечего ломать комедию. Решит прямо на месте преступления.       Итак, раз, два…       Коля хватается за ручку двери, резко дёргает, говоря: «Три!»       Хм. Зайдя внутрь, Гоголь заметил выключенный везде свет. Так. Пройдя чуть дальше, он понял, что в номере никого нет. Вот беда бедой. Это действительно нехорошо.       — Ах, что, серьёзно?! — вскрикивает Коля, хватаясь за голову.       Ушла всё же! Не дождалась! Ух и!.. Странная женщина! Николай снова в негодовании.       И что же делать? Контактов-то её нет у него… А… О! Правда, он же давал ей свой номер! Записал его, конечно, в договоре, но ничего! Если он ей понравился, значит она обязательно взяла номер. Вот только если у неё другой соулмейт, то Коля ей нахрен не нужен! Хотя вчера в баре она была грустная. Гоголю кажется, что он что-то вспоминает. И это «что-то» — её опухшие от слёз глаза, чуть смазанная красная помада и потёкшая тушь. Коля видел разных женщин, так что таким его не удивить. Но то, что эта девушка плакала… Его повергло в шок. Может, именно из-за этого он её пожалел и пригласил в номер в отеле. Сам уже был подвыпивший, вот и решил на пьяную голову нажить себе проблем.       И всё же… Теперь ведь не узнать, взяла она его номер или нет! Можно считать, что прямо сейчас последний шанс Коли свидеться со своим соулмейтом улетучился точно на глазах. Вот же зараза.       Ладно, что же. Делать больше нечего. Подумав ещё чуть-чуть и постучав ногой о пол, Коля принял взвешенное и правильное, по его мнению, решение — если не получается что-то сделать самостоятельно, переложи это на других. Да, точно. Если Николай не знает, где ему искать соулмейта, то пусть за него подумают другие люди. Хотя Коля уже просто сходит с ума.       Минут через десять Гоголь уже сидел за барной стойкой, придерживая рукой холодный стакан с золотистой жидкостью. Положив голову на поверхность, парень недовольно промычал что-то нечленораздельное, а следом уткнулся носом в столешницу. Когда Николай приходит в бар в таком настроении — пугаются все. Обычно он яркий и жизнерадостный, громкий и страстный, пугающий и активный. Но сейчас… Он больше похож на протухший овощ.       — Эй, Гоголятко, — окликает того парень сзади, и Коля сразу узнает голос своего начальника, — что с тобой приключилось вчера? Почему такой поникший?       — Вы бы лучше сказали, почему такие живые после вчерашнего, — еле-еле пробурчал он в ответ.       — Мы протрезвели ещё под утро. А ты что, нет? — встревает в разговор Саму, который чистит гитару Коли от грязи и случайно вылитого ночью сока. — Неужели из-за алкоголя такой убитый? Раньше ты пил больше и был живее.       — Ах, да нет же! — преодолевая огромное желание остаться мёртвым лежать на стойке, Николай всё же приподнимается, посмотрев на свою группу. — У меня беда случилась.       — Ну, неудивительно. Вчера ты был весьма активный, — пожимает плечами Сигма. Саму кивает, подтверждая эти слова, а Коля просто хочет провалиться сквозь землю.       И знают же его как свои пять пальцев. Хотя вместе всего ничего… Но между ними уже явно есть какая-то связь.       — Нет, дело в другом, — отрицает Коля, прикусывая слегка от волнения нижнюю губу и потянувшись рукой к воротнику свитера.       Его дело состоит чуть в другом… И это он решить никак не может.       Сигма и Саму с интересом смотрят на собрата. Даже Иван с приподнятой бровью решил последить за движениями Коли. И, о боже, ожидать того, что увидели, они никак не могли!       Гоголь отодвинул светлую ткань в сторону, обнажая двух крысок на своей шее. Думается, это говорит само за себя.       — Так ты соулмейта нашёл, Никол! — вскрикивает Дазай, отбрасывая скучную гитару куда подальше. — Во дела!       — Поздравляю, — сдержанно говорит бармен Иван.       — Ты же так давно хотел найти его! Радоваться должен!       Только вот как-то не до радости. Знал бы он имя своего суженного — может, стало бы легче. Но неизвестность пугает, и Коле это не нравится!       — Подожди, тут явно что-то не так, — Сигма резко прикрывает рот Саму ладонью, размышляя. Их Никола-то не так прост. — Ты что, не знаешь, кто это? — и всё-то он понимает.       — Фмрезмхно? — кажется, Осаму хотел сказать: «Серьёзно?», но чужая рука на губах ему помешала.       Коля положительно кивает головой.       — Во даёт, — Сигма удивлённо опускает руку.       Иван со вздохом начинает снова дочиста протирать стаканы, Саму пытается подобрать культурные слова. Сигма… вероятнее всего, думает. Коля уже не знает. Он теперь вообще мало что понимает.       — Ох, я обречён… — парень снова падает лицом на стол. Пытаться искать сейчас своего соулмейта равно тому, что искать иголку в стоге сена. Потому что Коля в целом не помнит, что вчера происходило. А с кем он встречался взглядом — подавно.       — Ну, подожди, у тебя совсем нет вариантов того, кто бы им мог быть? — спрашивает наконец Сигма, выйдя из оцепеневшего состояния.       Николай лишь что-то жалостно промычал, вспоминая, и сказал:       — Только Лиза со вчерашней ночи… Больше я никого не помню.       Сигма хмуро свёл брови к переносице.       — О, а эта не та, с кем ты ушёл ночью в отель? — Коля только медленно кивает. — А, тогда могу тебя обрадовать: она постоянно заходит в бар во время наших выступлений. Часто вижу её со сцены. Ну, яркие рыжие волосы сложно не заметить в принципе, — Сигма отводит взгляд в сторону, вспоминая, как выглядит эта девчушка — какие-нибудь приметные черты, кроме её волос. — Может, она вернётся. Особенно если вы провели ночь вместе… Думаю, она точно придёт сюда снова, — и слегка улыбается.       Коля приподнимает голову с последней надеждой в глазах найти своего суженного. Казалось, он сейчас расплачется от нахлынувших чувств.       — Ах, Сигмушка! — накинулся с объятиями парень, крепко сжимая хозяина бара. — Что бы я без тебя делал!       Сигма и сам не знает, как бы Николай выживал без его помощи. Потому что Коля… малость похож на ребёнка, которого рано отпустили во взрослую жизнь. Порой он, конечно, может принимать решения как взрослый, но зачастую расслабляется, зная, что за него всё решат другие. Это не есть хорошее качество, и Сигма понимает это, однако если не помочь Коле при создании его проблемы… То, кажется, всё может обернуться чем-то ужасным.       — Всё, отвянь, — хозяин бара резко «скидывает» с себя неподъёмный груз, отходя в сторону. Николай лишь спокойно и с благодарностью улыбается в ответ.       Что ж, раз ещё есть шанс того, что Лиза вернётся в бар… Коля должен ждать её, иначе его последняя зацепка вновь исчезнет без следа.       Впрочем… есть дела ещё крупнее масштабом.       — Никол… Тут, кстати, это… — со стороны к счастливому Коле подошёл чуть напряжённый Саму, держа в руках гитару струнами к себе. По его лицу было видно, что он ещё рассказал о вчерашней ночи не всё. — После твоего последнего соло гитара немного… А… Помялась, — вероятнее, если Саму говорит это таким образом, что-то действительно случилось неприятное.       — Что произошло?       — Ты так увлёкся партией, что случайно, ну… — парень перевернул гитару струнами, или тем, что от них осталось, вверх, — порвал струны. Многие. И корпус помял. Ещё и облил потом гитару соком. Это вышло так-то случайно, но столкнул стакан именно ты. Я её оттёр, конечно, но струны менять не умею, да и нет их у меня, так что придётся тебе самому разбираться с этим, — Саму аккуратно вручает поломанную гитару своему хозяину.       Приплыли тапочки к дивану. Ещё этого не хватало. Хотя чего ещё следовало ожидать: вчерашнее соло Коли было и вправду шикарно. Оно того стояло.       — Ладно, спасибо. Придётся поменять. Всё равно уже старыми были, неудивительно, — Коля осматривает свою кровную гитару со всех сторон, пытаясь найти ещё какие-нибудь неисправности. Раз уж ему предстоит пойти в магазин за струнами, то, может, что ещё заодно купит. Желательно, новую гитару, потому что этой, честно говоря, немного плохо. Корпус помят, струны порваны. Всё, старая уже.       Сигма отошёл куда-то со словами: «Со своей гитарой разбирайтесь сами, у меня ещё есть дела», но всё же он предупредил, чтобы гитара была в рабочем состоянии до вечера. До их очередного концерта. Не то чтобы менять струны долго, но… До концерта осталось не так много времени. И если Коля хочет успеть, надо бы ему поторопиться. Тем более, что оболочка гитары тоже нехило хромает.       Николай быстро допивает свой коктейль, отдаёт стакан обратно Ивану и бежит к выходу, лишь крикнув на прощание, что скоро постарается вернуться. Ну, по правде говоря, скоро его никто не ждал. Коля ходит по магазинам долго, особенно если это музыкальный… Так что Саму лишь пожал плечами и полез снова что-то чинить в колонке, Сигма где-то опять шляется в округе, а Иван так и протирает свои бокалы в сотый раз.       Коля выскочил из бара быстро и резво. До ближайшего магазина, где можно купить струны, идти пешком размеренным шагом минут пятнадцать. Не так много, но если думать, что внутри самого заведения он пробудет часа два, выбирая нужную вещь… Идти придётся достаточно скоро.       Так он и поступил. По улочкам прибрежных улиц ходить приятно. Коле нравится тот факт, что из окна их бара можно увидеть море, какие-то небольшие здания в розовой краске на стенах, высокие деревья и песок. Ещё круче то, что от бара вплоть до улиц основной части города проложена дорога из деревянных дощечек — со стороны это напоминает небольшие островки, по хождению которых можно не обжечь свои ноги о горячий песок. Да, сейчас явно не сезон жарких деньков, однако бродить по такой дороге всё равно приятно.       Все заведения по пути к магазину были выряжены или морскими узорами, или огромными пальмами, взявшимися непонятно откуда. Под новый год всё украшалось гирляндами и яркими вывесками. Впрочем, Коле нравится и сейчас. Люди по сей день ходят развлекаться, потому что какая разница, что за окном. Главное — что в сердце. И если оно горит, то никакой холод нипочём.       Впрочем, холодка тут обычно не бывает.

***

      Спустя минут двадцать (Коля снова не рассчитал свои силы) парень прибывает в место назначения. Перед глазами маячит синяя вывеска «Musical commotion», серая ламинированная дверь с потёртой ручкой, из окон виднеются разные виды гитар. Точно по адресу.       Гоголь не боясь заходит внутрь, звеня колокольчиком, и осматривается в поисках струн. Обычно они правее центра большого зала, в котором не грех заблудиться в первый раз. Впрочем, товары могут переставлять, и такое было не раз — Коля как-то не мог найти отдел со струнами минут тридцать, спасибо, что подошёл милый консультант, который помог найти верное направление. Сейчас такая акция бы не помешала.       Что ж. Шаг, шаг, обход шкафа, шаг, шаг… Отступ, шаг. Поворот. О. Не струны. Их даже поблизости не видно, честно говоря. Не то чтобы Коля настолько забывчивый, что даже не помнит обстановку магазина, но… отчего-то сейчас у него в памяти резко перестали появляться знакомые картинки прошлых походов сюда за струнами. Возможно, у Николая уже настолько всё в голове перемешалось, что найти что-то конкретное оказывается очень трудно.       Но это не повод отчаиваться. Не помнишь, где находятся струны, — спроси у консультанта, он всегда поможет. Только вот его ещё надо отщемить где-нибудь. Коля решил походить по рядам — вот слева продаются небольшие скрипки с красивыми узорчатыми корпусами, где-то подальше, справа находятся барабанные установки. Средь высоких полок не особо удачно что-то высматривать, потому что даже с Колиным достаточно большим ростом нельзя понять, консультант там идёт или мимо проходящий студент. Хм. Ни черта непонятно.       Хотя…       Проведя взглядом по верхушке ближайшего ряда, Коля заметил нечто особенное и странное, на что сразу обратилось его внимание. Рыжая копна волос. Такая же яркая, как и у Лизы… О чёрт!       Коля резко стартанул и побежал к месту, где были замечаны рыжие кудряшки. Это где-то в пару-тройке метров от него. Совсем близко. И, о боже, если это Лиза, что же чувствовать тогда Коле? Что сказать? Как себя вести? Спросить, взяла ли она его номер телефона или нет? Что, блин, ему делать?!       А рыжие волосы всё ближе и ближе… Вот-вот ещё ряд, и Коля наконец узнает, верны ли его догадки али нет. Может, зрение его обманывает. Настолько захотел увидеть Лизу, что мозг сам придумал это, дабы успокоить бушующую душу.       И вот, момент истины… Сердце бешено бьётся, никак не хочет замедляться. Скачет ужасно, не даёт остановиться. Скользя по полу и чуть не спотыкаясь, Коля всё же добирается до своей цели.       Раз, два… три.       — Лиза, это ты?! — почти вскрикивает Коля, буквально прокатываясь по скользкой плитке. Врезается в огромный шкаф в сте́ну со стеклянными дверьми и почти падает.       Поднимает еле глаза, вглядывается в душу.       Ох, да, конечно, это явно… не Лиза.       — Извините? — неуверенно спрашивает парень с рыжими кудряшками, ошарашено глядя на еле устоявшего Колю. Что же. Не каждый день его путают с женщиной.       А вот Коля не каждый день видит человека с иноземным акцентом речи.       — Ой… — казалось, тот понял всё только что. — А вы не Лиза.       — Не Лиза, — повторяет незнакомец, разворачиваясь корпусом на встречу Коле. — Больше скажу: я даже не женщина. Как вы посмели перепутать? — парень приподнимает одну рыжую тонкую бровь.       Глаза у него красивые. Светло-карие такие, мягкие. Как свежезаваренный кофе. Цвет красивый. Подходит под волосы.       — А! Простите меня, ради бога! Я обознался! — вскинул руками Николай, будто пытаясь отмахнуться от ответственности. Да, он перепутал парня с женщиной… Для мужской гордости это непостижимо.       Рыжий юнец лишь устало выдыхает воздух.       — Всё из-за моего роста? — спрашивает вдруг он. — Это из-за того, что я низкий?       Оу. На вид он выглядел… как сто шестьдесят сантиметров с кепкой. Для колиных ста восьмидесяти это показалось… действительно маленьким. И вправду схож с Лизой.       — Ох, нет! Просто у вас рыжие волосы, и у моей знакомой тоже рыжие, поэтому и спутал! — тот лишь скрестил руки на груди, а Николай готов провалиться сквозь землю от стыда. — Я ищу Лизу, может, поэтому и подумал о ней, увидев ваши кудряшки… Извините!       Коля в припадке упал на колени. И сказать, что незнакомец удивился, — ничего не сказать. Он знатно прих…       — О боже, встаньте! — сказал тот, но было поздно. Коля уже почти молился у него в ногах, прося прощение. Кланялся, почти рыдал. Кажется, ему действительно стыдно. — Ну же, подниминитесь, мне слишком неловко… — рыжий аккуратно схватился за локоть Коли, потянув на себя. Конечно, такую тушу сдвинуть с места было бы очень трудно, не помоги он сам себе, но тем ни менее пришлось Николаю встать, чуть улыбнувшись.       — Извините, я просто слишком нервничаю, — Гоголю пришлось потрясти руками во все стороны, чтобы хотя бы на мгновение прийти в себя. Обычно в такие крайности он не впадает.       — Вам плохо? Что-то случилось? — незнакомец похлопал ресницами, будто думая, что же действительно с этим парнем произошло и что же довело его до такого нервоза. И хоть сам он в таких делах нисколько не смыслил, всё равно не бросил в беде и лишь помог Коле добраться до ближайшей скамейки, перед этим переставив с неё гитару в чехле. Откуда она там взялась? Незнакомца, что ли?       Вмиг подлетела откуда-то взявшаяся консультантка, удивлённо ахнув, и спросила, всё ли в порядке. Приди она чуть пораньше — Коля, возможно, не увидел бы рыжие кудри и не вспомнил о своей трагедии. А сейчас всё это так резко нахлынуло… что подкосились ноги.       — Всё хорошо, я просто устал, — соврал Коля, отвечая консультанту. Хм, конечно, всё было не так идеально, как хотелось бы, но, в целом, жить он явно будет.       Хворь длилась недолго. Как только девушка лёгкой походкой удалилась обратно к себе на место, Коля вскочил на ноги, резко и без пауз, и хлопнул себя по щекам, приводя в чувство. Да, это всё — мимолётный порыв души. От данной ситуации радоваться что-то не хочется, но раскисать тоже не лучшая идея. Тем более Коля — он же чёртов шутник, не под стать ему быть расстроенным.       — Вы уж простите за такую вольность, что пал я к вашим ногам без разрешения. Просто мне резко захотелось, — проговорил Николай, повернувшись лицом к очень удивлённому незнакомцу. Тот, казалось, вообще перестал понимать, что тут происходит. — Я, кстати, Николай. Рад был бы с вами познакомиться, — и протянул руку вперёд.       Ох, э, что?       Парень пришёл в замешательство. Вроде рука сама потянулась в ответ, но всё же внутри что-то мешало сделать это… Может, потому что он встретил Колю впервые пять минут назад?       — Я… Накахара, — говорит он и неуверенно протягивает руку. Будто сомневается ещё. А может…       Впрочем, время для размышлений прошло. Коля быстро ухватился за чужую руку и пожал её, искренне улыбнувшись в ответ.       — О-о, так вы иностранец! Странно, говорите по-русски очень даже неплохо, — отпускает руки, снова присаживаясь на скамью магазина и хлопком по сидушке призывает сделать то же самое и Накахару.       — Я студент из Японии по обмену, пришлось выучить ваш язык в совершенстве, — всё же присаживается рыжий на скамейку. Коля удивлённо хлопает глазами.       — Вау, это прикольно! Редко сейчас встретишь таких воспитанных студентов, да ещё и из другой страны! — Гоголь мягко хлопает в ладоши. — Сколько вам лет? Мне кажется, вы меня младше, но я не уверен.       — Мне восемнадцать.       — Так ты младше меня на несколько лет! — казалось, формальность пропала так, будто её и никогда не было. — А то меня уже начала напрягать слишком официальная манера общения. Тогда всё хорошо! — на колином лице снова засияла улыбка.       Не то чтобы Накахара был в шоке, но его удивлённое выражение лица говорило о многом.       — А, кстати, Нахарака… Накахага… Нака… — Коля честно пытался выговорить это имя правильно, но даже с третьей попытки у него ничего не получилось.       — Можно просто Чуя, — говорит Накахара, смирившись. Николай просто не выговорит его имя даже с двухсотой попытки, он уже это понял. — Это имя. А «Накахара» — фамилия.       — А-а, Чуя-Чуя! Хорошо, это явно легче запомнить, чем первое слово.       Коля кивает, соглашаясь и благодарствуя иностранца за такую милость. Потому что сам Николай уже в целом ничего не понимает. День был интересный, насыщенный, и это даже не конец… Ему же скоро выступать в баре и играть на ги…       А, кстати о ней. Он же так и не купил струны!       — Бляха… — ругается Гоголь, потупив взгляд в пол. Но быстро приходит в себя, глядит на ручные белые часы — выбрал в тот день ремешок специально под образ! — и понимает, что времени-то уже почти нет. Пока он тут ещё походит, пока обратно придёт, там уже и начало! А ему ещё и струны менять! А их ещё и купить надо! — Чуя, срочный вопрос, — подскакивает резко Коля, что даже рыжий почти прыгает на месте. Что же это за вопрос такой? — Где находится отдел со струнами для гитары? У меня не так много времени, чтобы найти их.       Чуя даже выдыхает. Он уже успел испугаться резкого вопроса.       — Чуть подальше отсюда. Пошлите, я покажу, — встаёт парень с места и махает рукой, мол, пора идти за ним. О, хорошо.       Коле не хочется блуждать тут ещё сто лет. До концерта всего ничего, а нужно ведь ещё собраться с мыслями и подумать, что же делать дальше. Соулмейта он так и не нашёл, а потенциальный подозрительный вне зоны доступа… Что может быть лучше? Выступать в таком состоянии ну очень уж не хочется! Будь воля Коли, он бы давно уже ушёл домой и там попытался что-нибудь придумать. Но нет, работа не ждёт! Его единственный и, хочется заметить, довольно-таки прибыльный заработок не приходит в дом просто так. А очень жаль. Парень был бы не прочь лежать на диване и ничего не делать. Хотя ему и такое когда-нибудь надоест…       И пока Николай думал, оказалось, он с Чуей уже пришли к месту назначения. О, ну точно струны! А он искал их тут долгое время, а они были тут под боком. Гоголь вылезает из лужи собственных мыслей и собирает все свои силы в кулак. Он должен завершить этот вечер, как и обычно, на превосходной ноте!       Взглядом окидывает каждые струны, ищет подходящие. Да уж, выбрать нужные — та ещё задача… В итоге, порывшись в своей памяти, парень выбрал струны, довольно сказав об этом. И цена тут хорошая. Впрочем, как и всегда — за это Коля и любит этот магазинчик, да и находится недалеко от бара.       Уже повернувшись в сторону кассы, Николай задумался: а ведь Накахара в начале выбирал гитару… Если это ему, то он музыкант? Знает же, как играть, так? Если бы не умел, так тщательно не выбирал бы инструмент. Хм…       В голову Коле лезет всё одна идея, которая кажется ему слишком рискованной, и от неё, вероятно, не все будут в восторге…       — Чуя, — Гоголь резко развернулся назад, и рыжий парень неуклюже впечатался в его грудь, недовольно пискнув, — ты же себе выбирал гитару, когда мы только встретились?       Чуя подозрительно косится на Колю, приподняв голову.       — Ну, допустим.       — Тогда ты и играть умеешь, верно?       — Какой здравомыслящий человек пойдёт покупать себе профессиональную гитару, не умея на ней играть? Новички обычно берут что-то из классики, — парень как-то хмуро сдвигает брови к переносице.       Вот думает тут Коля… Что, если попросить Чую выступить сегодня заместо него? Ну, чтобы был поддержкой… Хотя на его плечи ляжет ответственность за целую мелодию, и если он накосячит… Старшие скажут, что новичок вообще не умеет играть. Гоголь даже представляет, как Сигма в очередной раз закатит глаза, а Саму повалится на пол от смеха. Так что надо ещё проверить, как Чуя играет на гитаре!       — А, эм… Тогда другой вопрос: хорошо играешь на ней? Насколько хорошо? Смог бы посмотреть аккорды и сыграть их?       — Я играю лет с двенадцати, опыт имеется. В аккордах вроде разбираюсь, но не прям, чтобы «Вау»… — стыдливо признаётся Накахара.       Отлично. Коле всё подходит. Если что не поймёт — он объяснит.       — Тогда пошли со мной в бар на концерт. Сыграешь там вместо меня, а я тебе заплачу, если хочешь! — не думая, решил Николай. Да, заплатить, наверное, придётся, потому что это тоже труд… хоть и не хочется это выполнять.       Чуя встал в ступор. Хотел что-то сказать, да только рот открылся, а звуки так и не произнеслись. Глаза застыли на колином горле свитера, будто намекая хозяину, что времени ещё более в обрез. О чёрт.       — Вы шутите?..       — Нет конечно! Короче, смотри, — Коля, жестикулируя, пытается объяснить всё на руках, — я играю в группе в баре «Sad Night Sea», может, слышал о таком.       — Ну, возможно.       — Вот! В общем, вчера ночью что-то произошло, и на утро мои струны на гитаре оказались порваны, а корпус — помят. Не помню, что я делал, что даже так изуродовал свою любимую гитару, но… Суть в том, что мне нужно время для починки инструмента, а выступать мне надо уже через… — Коля вновь взглянул на свои часы и ужаснулся: — Через полчаса! Короче, ничего не успеваю! У меня гитара готова не будет, а у тебя она уже с собой, так что прошу тебя, помоги мне, пожалуйста! Разок! Сыграешь песни, аккорды которых я тебе дам, и потом получишь гонорар за сотрудничество, — парень уже почти пустил слезу в знак своей искренности.       Ну, не то чтобы Чуя против, однако играть песни, которые видишь в первый раз, немного страшно. Тем более он никогда не выступал на публику, так ещё и в популярном баре… А если опозорится? А если что-то перепутает? Как-то рисковать не хочется. Но всё же…       — Сколько будет длится концерт?       — О, ну, где-то час! Может, чуть больше, — быстро отвечает Николай. — Обычно всё зависит от зрителей — если они хотят продолжения, то мы играем дальше, если народу не очень много, то заканчиваем раньше. Но с тобой до ночи в любом случае нельзя играть, потому что у тебя, вероятнее всего, учёба завтра, да? Задерживать тоже не стоит нам.       — Учёба — это да… Придётся с утра идти учиться… — Чуя устало вздохнул. И что-то затих.       Николай уже нетерпеливо перекидывает белоснежную косу с одного плеча на другое, как бы показывая, что пора бы уже и решать. Времени действительно нет. Топчет ногой, отбивая ритм, и ставит руки на бок, теряя терпение. Да, Коле хоть уже и за двадцать, но самообладанию он не научился до сих пор.       — Ну так что? — не выдерживает он уже. — Сыграешь у нас сегодня? Я не настаиваю и не заставляю, ты просто пойми, что времени уже нет, нужно решать быстро! Действительно быстро.       Чуя ещё минуту думал, думал, вертел головой, то жмуря нос, то сводя брови к переносице, а затем всё же ответил:       — Да, я согласен. Давайте уже скорее пойдём.       О Господи. Ну неужели!       Коля настолько счастлив, что почти прыгает до потолка, что-то вскрикнув и поблагодарив Чую за это. И вправду счастлив… потому что теперь у него есть шанс заметить в толпе Лизу, не акцентируя внимание на аккорды и струны под пальцами, а ещё он сможет спокойно починить свою гитару! Ну Чуя, просто молодец! Оправдал ожидания!       Гоголь быстро нашёл глазами кассу, подскочил к ней и оплатил струны, не прошло и двух минут.       Повернувшись, парни, кивнув друг другу, с рывком побежали на улицу.

***

      — Так, подожди, давай заново, — настаивает на своём Сигма, в непонимании сведя брови к переносице. — Ты не сможешь сейчас сыграть на запланированном концерте, и дабы его не отменять, ты решил найти на улице нового гитариста?       Чуя невольно скривился. Конечно, никакой злобы он не чувствовал, но его фактически назвали человеком «с улицы», а это не может радовать.       — Да нет же! Мы познакомились в магазине, когда я за струнами бегал! — Коля машет своими руками в разные стороны, почти зарядив кулаком Сигме по лицу. — Он к гитаре новой присматривался, и я понял, что Чуя — гитарист, а значит, может мне помочь! Короче, у меня сейчас сломан мой инструмент, так что я в любом случае не смогу играть. А Чуя может! Пусть попробует, ну! Я же пообещал уже! — парень почти падает хозяину заведения в ноги.       Да уж, не думал Николай, что Сигма сможет отвергнуть его идею. Ну а что он такого сказал? Просто предложил рандомному человеку из магазина сыграть вместо него, и всего-то! Да и Накахара на вид очень приятный, а Коле позарез нужно отыскать Лизу, что ему ещё оставалось делать?!       Парни пришли в бар пару минут назад, и можно сказать — как раз вовремя, потому что через минут пятнадцать следовало уже начинать концерт. А как его начать, если нет артиста? Сигма встретил Колю с достаточно злым и серьёзным взглядом, говорящим о том, что лучше бы тому найти реально достойную причину для опоздания, иначе он за себя не ручается. Хотя с его нарядом это смотрелось… Очень интересно. Кажется, Сигма уже успел переодеться к шоу: чёрная водолазка и большая светлая незастёгнутая рубашка; белые приталенные штаны, что расходились по ширине к самому низу; аккуратные кроссовки придавали образу ещё более милый вид. Хотя честно, Коле понравилось это. Небрежный пучок на голове с сиреневым блеском в волосах идеально сочетался с данным нарядом. Что же сегодня за мероприятие такое?       — Никол, ты же понимаешь, что некоторые люди приходят посмотреть конкретно на тебя и твою музыку. Что будет, если они увидят на твоём месте какого-то школьника? — всё же стоит на своём Сигма.       — Я студент! — перебивает Чуя, хмыкнув в сторону.       — Хорошо, увидят студента. Суть не меняется — человек всё равно другой.       — Ну Сиг…! — Коля откашлялся. — Кхм, начальник! Я не могу играть, у меня даже настроя нет! Какой толк от запёкшейся крови, если у нас есть новая и жгучая? Я думаю, людям зайдёт!       — А, может, я пойду тогда?.. — Чуя неловко попятился назад, не выдержав напряжения. Не то чтобы это как-то обидно, но просто странно, что всё решается в один момент… То ему предлагают играть в составе группы, то уже почти прогоняют, явно намекая на это… Уж простите, но ему жизнь ценнее, так что пока не стало поздно, нужно идти!..       Хотя кого он обманывает. На него тут уже построили планы.       И пока Николай с начальником спорят о чем-то, что Чуя предпочёл бы не знать, его спина врезается во что-то мягкое, заставляя замереть. Да, ходить спиной назад — не лучший вариант.       — Ну-ка, ну-ка, — Накахара слышит этот бархатный голос, и по телу проходят мурашки. — И кто это тут у нас?       Ох, чёрт, Чуя же просто хотел по-тихому уйти… Откуда вылез этот хмырь?! Всю малину испортил!       Чуя с опаской поворачивается назад, постепенно поднимая свой взгляд вверх. О боже. О Господи. О чёрт. Он уже и не знает, кого позвать, потому что такой махины ожидать не мог! Что за?..       — Ты кто, дылда поганая? — Накахара особо не церемонится. А потому что нечего быть таким высоким! Он незнакомцу чуть выше груди. Это вообще законно?!       — Карликам слова не давали. Да и я не просто посетитель, если что, — шатен с карими глазами ехидно улыбается.       Чуя не знает чем, но он уже его выбесил.       — Что стоишь в центре прохода? Я вообще-то спешу, — парень попытался пройти мимо незнакомца, но тот лишь задел его плечом, и уже дальше уйти ему не дали.       — Нет, подожди. Ты уходишь прямо посередине разговора, это некультурно, — шатен хватает Чую за руку, не давая и шанса на побег. Нет, Накахара и сам неплохого телосложения, но его сто шестьдесят сантиметров явно не выигрывает шпале больше ста восьмидесяти…       — Как будто в баре может быть культурщина, — Чуя раздражённо хмыкает в сторону.       Задерживаться тут он не планировал. Да, атмосфера хорошая, интерьер красивый, везде горят разноцветные огоньки, на фоне играет пока ещё спокойная музыка — отзывы в интернете не подвели. Но всё же… Чуя глядит сзади себя и понимает, что противостояние хозяина бара и гитариста ещё продолжается — а это значит, что они до сих пор спорят, будет ли играть Накахара или нет… Боже, времени нет! И зачем он столько согласился и пришёл сюда!       — Тебя как звать-то, малыш? — шатен ближе становится к новому знакомому, смотря на Накахару сверху вниз. Над его маленьким ростом он ещё успеет пошутить сто раз.       А Чуя потерял дар речи. Услышав, распахнул глаза, да как следом вмазал шатену ладонью по щеке, собрав все силы, что даже сам немного ошалел с этого. Бить сегодня кого-то он явно не планировал.       Такое поведение не могло не привлечь остальных посетителей и других работников. Сигма, казалось, на минуту даже забыл, о чём он только что говорил с коллегой, а Коля, в свою очередь, от удивления даже рот открыл. Их Саму впервые кто-то так отшивает!       — Не смей меня называть «малышом»! Я не такой уж маленький! — почти кричит Чуя, но вовремя успокаивается, понимая, что находится в общественном месте на глазах у всех.       А Саму, кажется, вообще умом тронулся. Потому что на пощёчину только улыбается, да смеётся тихонько, потирая место удара, покрасневшее до цвета спелого помидора. Ох, да, давно его так не били! А таким ударом вообще впервые!       — Вау! Круто!       Чуя подумал, что он мазохист. Хотя, по сути, так и есть. «Слишком уж много приколов…» — думается рыжему, пока к нему не подлетают его двое «любимых» людей в этом баре — Коленька, мягкий и бархатный, и Сигма, зловещий и странный. Во у них коллектив!       — Что за драка без шума?! — не выдержал первый Коля, с ярым интересом разглядывая каждого в мельчайших подробностях. Хотя Саму, кажется, он обследовал уже раз сто.       — Он просто дурак.       — О-о, мне впервые так сильно вмазали, прикинь! — Саму хвастается этим, будто это что-то хорошее! Хотя Николаю, кажется, и так понравилось.       — Воу, Саму, сегодня будет очень жгучее шоу! Боже мой! — Коля почти прыгает от счастья.       «С чего он взял, что концерт пройдёт хорошо?» — Чуя с приподнятой бровью косится на белобрысого гитариста. Очень интересный цвет волос. Потом он как-нибудь спросит об этом. Может. Если вспомнит.       — И почему концерт должен пройти на славу? — Чуя обращается к Сигме, чувствуя, что только он сейчас может ответить с холодной головой.       — А, точно, — хозяин бара щёлкнул пальцами. — Когда Саму бросают перед концертом или во время него, обычно всё проходит просто замечательным образом. Не знаем, с чем это связано, но если его ещё и ударят, то мы гуляем до утра.       «Да они точно чокнутые…» — Чуе хочется сбежать ещё сильнее, чем раньше.       — И что вы с Чуей не поделили? — Коля как-то случайно вспомнил о недавнем стыке, посмотрев то на рыжего, то на шатена.       — А…       — Он просто слишком маленький, я почти споткнулся, — Саму разводит руками и пожимает плечами. В ответ лишь получает пинок локтем в бок. — Ну за что, Мистер Неизвестность…       — За всё хорошее. И я Чуя, если что, шпала двухметровая!       — А я Саму, дурак!       Вероятно, их перепалка бы так и продолжалась, если бы не Гоголь, вовремя вошедший в разговор:       — Ой, кстати, — Коля глянул на наручные часы. — До начала осталось пять минут.       Казалось, на лицах каждого из присутствующих в этом небольшом кругу можно было разглядеть долю испуга и удивления. Саму подпрыгнул на месте и без объяснений побежал проверять и настраивать аппаратуру, подмигнув лишь Чуе напоследок, заставив его неприятно скривиться. Сигма покачал головой. Что ж. Пришло время принимать окончательное решение.        — Итак, начальник, в итоге ты разрешаешь Чуе играть с вами вместо меня? — Коля в умоляющем жесте сложил две руки вместе, ладонь к ладони: — Ну пожалуйста! Мне правда очень нужно быть сегодня в зале!       Сигма ещё минуту думает, думает, лишь иногда хмыкая, и всё же что-то надумывает:       — Ладно, — вдруг соглашается парень, когда Гоголь уже потерял надежду. — Бери своего мальчика под крыло и научи читать аккорды. Сегодня исполняем композицию «Flowers». Придёт много девчонок, вы уж не подведите, — на конец Сигма лишь с немой угрозой посмотрел на Колю, отчего тот вздрогнул, и хлопнул Чую по плечу, разглаживая строгие складки лица: — А ты не серчай, если я случайно тебя обидел. Не хотел. Удачи, — ну и пошёл куда-то.       Николай открыл рот, не веря в это. Сигма действительно разрешил? Правда? Это не сон?! Чёрт, это же шанс разыскать Лизу! Нельзя терять ни секунды. Тем более что народ вокруг уже так прилично подобрался.       — Пошли, — Коля хватает Чую за руку и бежит, куда глаза глядят, пытаясь не врезаться в небольшую толпу впереди.       Вся его надежда только и осталась на сокровенную Лизу, потому что если не она, то кто?! Вряд ли он сможет найти кого-то, у кого на теле проявилась «тату» с двумя крысами! И говорят ещё, что рисунки эти показывают что-то. Говорят о душевной связи хозяев, о их символике. Эти татушки что-то обозначают, правда, что олицетворяют крысы — он без понятия. Коля вроде не ведёт себя как крыса, почему тогда так категорично? Странно.       Гоголь заводит Накахару в их пустую раздевалку, чуть толкая, говорит присесть на скамью, а сам лезет в какой-то большой шкаф, внутри которого лежит много разной одежды. Каждый концерт проходит в своей тематике, так что и одежда нужна каждый раз тоже разная. Стилей ведь очень много. Правда, почему Коля не воспользовался этим сборищем образов вчера — он не знает. Но сейчас он явно с усердием выбирает что-то из общей массы, кидает назад — прямо в Чую, — и наконец разворачивается, приказывая:       — Раздевайся.       К такому Чую жизнь явно не готовила.       Он лишь округлил глаза, как бы говоря: «С какой стати?»       — Ай, да это чтобы переодеться! — Коля явно увидел по выражению лица чужое настроение и быстро объяснил ситуацию: — У нас вечер сегодня тематический — женский. Наряды у всех должны быть в одном стиле. В данном случае, в женский праздник, мы одеваемся в рубашки и классические штаны, потому что такое любит большинство девушек. А твой образ… — парень категорично обвёл Чую взглядом с ног до головы. — Короче, твои джинсы и толстовка ну вообще не вписываются в сегодняшний вечер, так что раздевайся и переодевайся в рубашку. Думаю, тебе пойдёт, да и размер нашёл подходящий только в чёрном цвете.       Николай ещё что-то кидает на голову Чуе, и тот вздрагивает, руками пытаясь поймать… чокер на шею? Серьёзно? Вот это специфика сегодня, вау. Хоть аксессуар и красивый, но всё же чёрный ажурный узор немного смущает. Будто этот элемент добавляет какой-то жёсткости и страсти. Что ж, ладно. Времени уже нет.       Чуя быстро стягивает с тебя толстовку, оголяя тело и чувствуя, как по спине бегут мурашки от мимо пролетевшего холодного воздуха с улицы — как он дошёл сюда — загадка. Парень без промедления надел на себя чёрную рубашку, расстегнул пару верхних пуговиц и закрепил образ подаренным ему чокером. Джинсы решил оставить те же, потому что широкий фасон делает иллюстрацию классических брюк. Николай на это ничего не ответил, лишь продолжил переодеваться сам — а это значит, что он не против. Выглядит хорошо.       Нацепив на себя укороченную белую рубашку с рукавами три-четверти, Коля начал искать что-то в рядом стоящем комоде, агрессивно сминая и выбрасывая какие-то листки бумаги. Было видно, что они все с аккордами или текстами песен. А он их так легко уничтожает… Как бесчеловечно! Но это того стоит — всё же Гоголь находит нужную папку с названием «Flowers», листает пару страниц и тыкает пальцем на одну их строк, говоря:       — Давай, быстро доставай гитару и поиграй мне этот отрывок. Мне нужно тебя хотя бы послушать.       Да, конечно, так вовремя, что Чуя почти роняет на пол челюсть.       — Играть прямо тут? В раздевалке? Сейчас?       — А ты хочешь выйти в шумный зал? Тем более, когда куча народа собралась у сцены и уже давно ждёт нашего выхода, — Коля покачал головой, опровергая эту идею. — В общем, играй давай.       Хочешь не хочешь, а Накахаре пришлось достать гитару и начать играть по выше написанным аккордам. В целом, это не так трудно, как казалось. Тем более в таких-то нотах он понимает, да ещё и песни все знакомые, ничего страшного. Вводя пальцами по струнам, Чуя невольно хотел уже начать подпевать знакомым мотивам, но пытался сдерживать себя, потому что сейчас оценивают его игру на инструменте, а не вокал и голос.       Все эти две минуты Коля только кивал и кивал, о чем-то размышляя, и перелистывал порой страницы.       — Вау, ты действительно хорош! — после окончания сказал Коля.       «Фух…»       — Теперь ты готов идти на сцену. Вперёд!       Николай всучил Чуе в свободную руку папку с аккордами, которую ему надо будет поставить на специальную подставку, чуть толкнул для храбрости и открыл ему дверь в зал, запуская внутрь. На вопросительный взгляд Сигмы, мол, «Как всё прошло?», Гоголь только улыбнулся своей фирменной улыбкой с ямочками и показал два больших пальца вверх, подтверждая. Саму, увидев готового артиста, пошёл приглушать свет и так в тёмном баре и включать микрофоны.       Пришло время выходить на сцену.       Чуе кажется, что у него дрожат руки. Нет, он, конечно, уже выступал на каких-то мероприятиях, но это было в школе или в университете для своих, а тут нужно играть на такой сцене, перед столькими людьми, да ещё и в составе популярной группы, заменяя одного члена команды! Но всё же…       Нога застыла над одной ступенькой. Вроде и пора идти, но в то же время страшно. Ему не хочется подниматься. Выходить на всеобщее обозрение. Не стоило ему в целом соглашаться…       Но резкий толчок в спину заставляет Чую сделать этот шаг. Поставить ножку на заветную ступень. Коля всячески приободряет своего заместителя, говоря, что всё будет хорошо. Сзади Накахары стоит Сигма и ждёт своей очереди пройти на сцену.       Ладно. Второй шаг, третий шаг, ещё… И Чуя наконец-то на сцене. О боже.       Чувство страха снова сковало его тело. С чего бы ему нервничать? Он и сам не знает. Встаёт на своё место, ставит аккорды на подставку, кладёт на колено гитару. Сжимает рукоядку посильнее. Не описать это словами. Это состояние… Ему не знакомо. И, похоже, всё бывает когда-то в первый раз.       Чуя смотрит вперёд — почти у сцены стоит радостный и довольный Николай, всячески пытаясь подбодрить разными жестами. Хах. От такого стало чуть легче.       Саму поворачивается назад, глядит на Чую и ждёт его согласия.       «Можно ли начинать?»       «Да, конечно… Минуту, пожалуйста».       Чуя смотрит на Сигму. Его милый пучок держится на честном слове, и кажется, что при малейшем движении он рассыпется и разобьётся вдребезги. Тот кивает.       И Накахара кивает.       Николай слышит первый аккорд гитары Чуи и подтверждает свой выбор — достойная ему замена пришла. Точнее, он сам её нашёл. В пустом магазине музыкальных инструментов и их принадлежностей. Не судьба ли?       Ноты льются чистой и тонкой нитью, не давая и шанса на расслабление. Мелодия аккуратная, медленная — это только начало. Все девушки в зале затаили дыхание.       Чуя снова играет аккорд, и к нему уже присоединяется барабанный ритм и мелодичный голос Саму.       Начинается настоящее шоу.