Стеснительность

      Год разлуки. Целый год! Целый год, чтобы соскучиться по любимому парню, по любимым прикосновениям, по любимому голосу, по любимому телу.       —Ало, мама, – Дима держит в одной руке телефон, а в другой — чемодан Юры, — Мы дома. Ты скоро? Завтра утром?.. Хорошо, – он сбросил трубку, — Мы одни на ночь.       Голому телу.       —Одни? – Юра удивился. — Чего ты сразу не сказал?       —Я и не знал, – Дима обернулся вправо — туда, где стоял Юра.       Юра сдержанно улыбнулся в ответ на взгляд Димы. Казалось, он понимал, что сейчас произойдёт.       За все почти два года отношений на расстоянии у них был «первый секс» два раза, но ни один из них нельзя было назвать полноценным сексом. Самый первый — виртуальный, когда Юре захотелось уединиться с фотографиями Димы, но их не было, поэтому ему понадобился сам Дима, который на расстоянии более двух тысяч километров умудрился заставить Юру кончить. Второй — уже вживую, но тогда проникновения не было. Это был обычный межбедренный секс. Остальные несколько раз у них был секс по телефону, снова по переписке, и снова по телефону... Посмешище, а не секс.       Юрина мама сказала своему сыну, что если Юра ещё хоть раз попробует сбежать к Диме (он пытался убежать на Новый Год к своему парню), то может не возвращаться, а если Дима приедет сам — вылетит вместе с ним. Дима, конечно, был в курсе дела и забрал Юру к себе, обговорив всё со своей мамой — доброй, чудесной женщиной, принимающей Юру как второго родного сына. Вот Юра и переехал из Питера в Магнитогорск-дыру, как называл его Дима в сравнении с Питером.       Неожиданно для них самих, Юра с Димой остались одни в первую же ночь после приезда в Магнитогорск. Конечно, они бы всё равно занялись сексом, была бы дома мама Димы или нет — не важно. Просто с её присутствием они делали бы это очень тихо. Но каждый раз, когда Юра хотя бы дрочил на Диму, ему хотелось кричать во всё горло. Всё-таки, обладатель музыкального голоса имел полное право издавать громкие стоны, представляя своего парня без одежды.       Неловкие переглядки выводили из себя. Они оба понимали, что возбуждены и вот-вот накинутся друг на друга, но почему-то стеснялись. Двое суток в поезде они были вместе, но почему-то им не хватило этого времени привыкнуть друг к другу спустя год. Их первый секс случился через два месяца после их долгожданной встречи в прошлый раз. Но ни Дима, ни Юра больше не могли столько ждать! Дима, конечно, был гораздо скромнее шумного Юры. Но наедине с ним Дима был абсолютно обычным человеком и любящим парнем, говорящим комплименты своему любимому голому телу. Правда, это голое тело почему-то до сих пор было в одежде.       В маленькой комнатке Димы кровать стояла прямо рядом с дверным проёмом. Комната была настолько маленькой, что больше походила на кладовку, но даже в ней Дима умудрился уместить турник для подтягиваний. В шаге от кровати стоял небольшой компьютерный стол, на котором валялось несколько книг, наушники, пластиковая бутылка, футболка... Та самая футболка, в которой Дима только что приехал.       Оба боялись сделать первый шаг. И оба решились буквально одновременно: полетев навстречу, Юра и Дима столкнулись губами и больше не отлипали друг от друга. Футболка будто сама слетела с Димы: Юра снял её так быстро и ловко, как будто тренировался это делать. Сам же Дима в это время поднимался руками по спине Юры, задирая тому рубашку всё выше и выше. Целовались они так жадно, будто не виделись лет сто.       Юра обожал целоваться с языком. Ему особенно нравилось делать это с Димой, чувствуя в это время какую-то особую связь между их ртами. Дима цеплялся в волосы Юры своими руками, будто пытаясь вдавить его голову к себе поближе, чтобы дольше целоваться. Юра делал бы так же, были бы у Димы волосы хотя бы длиннее двух сантиметров, но их длина не достигала и одного. Уж очень Диме не нравилось носить длинные волосы.       Юра слишком сильно возбуждался во время любого физического контакта с Димой. Значило ли это, что Юра извращенец? Или то, что он сильно соскучился? Или он просто слишком тактильный и любит Диму? Точного ответа он и сам не знал. Юре так же нравилось, когда Дима понижает свой и без того тихий и хриплый голос до еле слышного. Юра был в шаге от того, чтобы кончить, когда слышал хриплое «Юрочка» в динамике телефона. Ему самому было страшно представить, что произойдёт, если Дима скажет это прямо ему на ушко.       Юра упал на кровать Димы. Аккуратную, заправленную, мягкую и совершенно не скрипучую. Дима опустился к Юре. Набрав ещё воздуха за пару секунд, они продолжили целоваться уже на кровати. Юра готов был откусить Диме лицо — настолько жадно он целовал его, держа за затылок обеими руками. Дима зацепил пальцем Юрины шорты и заполз под них одной рукой. Сначала Дима гладил его бедро, затем ягодицу, а потом перешёл на область между бёдрами. Юра сжимал ноги вместе, что не позволяло Диме двигаться, но потом расслаблял их и давал ему возможность переместить ладонь на пару сантиметров по коже.       Дима дотронулся до Юриного члена. От долгожданного, но неожиданного прикосновения Юра ахнул и дёрнулся. Дима лишь погладил его одним нежным движением, а затем опустился ниже — к анусу. Одним пальцем сделал пару нежных прикосновений, а затем вошёл. Юра отстранился от поцелуя, так как не смог больше сдерживать стонов. Дима опустился к шее и стал целовать её. Около тридцати секунд Дима держался на одном месте. Поцеловав образовавшийся кровоподтёк, он добавил ещё один палец снизу. Юра запрокидывал голову от удовольствия. Руками он вцепился в постель Димы, позволяя делать со своим телом абсолютно всё. Однако, его ноги непослушно дёргались от действий Димы и продолжали прижиматься друг к другу.       Дима снимал с Юры шорты, под которыми не было трусов. Не удивительно, ведь Юра их не носит. Точнее, носит, но только на важные мероприятия. Логики в действиях Юры никогда не было. Дима массировал стенки ануса изнутри двумя пальцами, целуя каждую веснушку на Юрином теле. Веснушек у Юры было около миллиона. У Юры темнело в глазах от того, как ему нравилось, что Дима трахает его пальцами на своей собственной кровати. Он даже представить не мог, что произойдёт, когда Дима наконец войдёт в него своим членом.       Дима вытащил пальцы. Без смазки всё это делать было немного суховато и неприятно, но сейчас уж точно не было дела до мыслей о том, где её достать или чем заменить. Приходилось справляться без этого. Инстинктивно сжатые Юрины ноги Дима раздвинул собственными руками в обе стороны. Рубашка Юры мешала Диме любоваться любимым телом. Судорожно, трясущимися руками Дима принялся расстёгивать её. Преодолев шесть несчастных пуговиц, перед ним наконец открылась чудесная картина полностью обнажённого Юры. Юра набирался воздуха, тяжело дыша и морально готовясь к тому, что вот-вот они оба лишатся девственности.       Дима опустился вниз. Одной рукой он придерживал правую ногу Юры, а второй взял его член. Дима бросил предупреждающий взгляд Юре и, получив кивок, наклонился ближе. Губами он обхватил головку, а затем стал медленно опускаться ниже по длине члена. Юра стонал, почти хныкал от того, как сильно ему хотелось этого так долго. Осторожно и неопытно, Дима начал двигать головой вверх и вниз, придерживая член у основания. У него самого был дикий стояк прямо сейчас, но он откладывал тот момент, когда уже наконец трахнет Юру. В конце концов, он всё ещё стеснялся. Дрожащей рукой Юра дотронулся до головы Димы, будто попытаясь подтолкнуть его голову вниз, но тут же одёрнул сам себя. Он снова вцепился рукой в простыню, а второй закрыл рот, заглушая громкие стоны. Стонал Юра больше от жажды Димы в себе, чем от удовольствия минета.       Юра весь дрожал, пока Дима продолжал сосать. Опыта как такового у него не было, но самому Диме казалось, что он делает это идеально. В конце концов, ему, как настоящему гею, всегда хотелось отсосать член. Стоны Юры превратились в неразборчивую речь. Говорил он так, будто прямо сейчас разрыдается. Но если он и хотел рыдать, то только от невыносимого желания секса. Он уже готов был сам трахнуть Диму, но терпел и ждал его инициативы. Дима же стесняется.       В Юриной речи Диме удавалось распознать только маты, исходящие под хлюпающие звуки слюны и мокрого члена. Юра ведь никогда не матерится, только если не выпьет или не будет на сильных эмоциях. Матерился Юра либо от испуга, либо от злости, либо от возбуждения. Юра часто матерился Диме в трубку, пока дрочил под его сладкий голос. Юра часто матерился в чате у Димы после ссоры с матерью. И короткое «Блять» произносил Юра в видео, которые присылал Диме Юрин лучший друг Влад, специально пугая его на камеру.       Оргазм Юра сдерживал. Он оттягивал его до того момента, когда они с Димой смогут кончить одновременно. От этого хотелось стонать ещё сильнее. Дима перестал сосать член. Он нежно чмокнул головку и отстранился, глядя на Юру. Диму крайне возбуждало то, каким он видел Юру. Юра был таким уставшим и слабым, но в то же время так желал продолжения их вечера, что готов был заплакать от смешавшихся эмоций. Одним своим взглядом он умолял Диму трахнуть его, не говоря уже о словах, выходящих из его уст. Юра никогда не стеснялся того, что говорил. По крайней мере тогда, когда считал, что секс ему сейчас жизненно необходим.       Дима снова раздвинул Юрины ноги. Он внимательно разглядывал Юру ниже пояса, будто пытаясь запомнить момент до оргазма и после. Дима принялся расстёгивать ремень на своих джинсах, а затем и вовсе избавился от него и от джинсов. Неудобные боксеры тоже оказались на полу. Дима смочил палец слюной и слегка дотронулся им до растянутого ранее ануса Юры в надежде, что это хотя бы немного сможет заменить смазку. Юра в это время тяжело дышал и мучился, ждал, когда Дима войдёт. И он вошёл.       Удовольствие, которое получил Юра, не передать было словами. Он вскинул голову назад, издав долгий стон и прогнувшись в спине. Дима тяжело выдохнул: хоть он и растягивал Юру до этого, но сейчас он сильно сжимался. Слегка неудобно было входить без смазки. Но член Димы был уже настолько мокрым, что этого уже почти было хватало на обычную дозу смазки. Юра снова закрыл рот рукой. Когда Дима начал двигаться, Юра извивался, ныл и практически скулил от эйфории. Дима постепенно ускорялся и входил глубже, заставляя Юру стонать громче и протяжнее.       Вбиваться в Юру было равносильно их поцелуям. Диме это доставляло точно такие же эмоции. Он одновременно стеснялся и не мог оторваться от того, что он делает. Когда из ноющего Юры вылетело «Кончи в меня», Дима ускорился ещё. Юра уже почти задыхался, захлёбывался в своих стонах, но продолжал тянуть оргазм до последнего. Дима же стеснялся стонать. Удивительно, как он не стеснялся в принципе встречаться с Юрой. Однако, несколько вздохов из него всё же выходило, так как их просто не удавалось сдержать. Юра начал произносить его имя настолько сексуально, что не стонать в ответ было просто невозможно.       Одной рукой Дима взял руку Юры — ту, что сжимала простыню. Ему хотелось кончить, держа Юру за руку. В прочем, держаться за руки — это был их любимый вид физического контакта. Самое невинное и самоё тёплое действие, на которое они были способны ещё в самые первые два дня отношений. На руках блистали медные кольца — те, что Юра подарил им с Димой, когда приезжал к нему впервые. Это были парные кольца, которые достались Юре от дедушки с бабушкой, но так как дедушка погиб, бабушка отдала кольца внуку. Юра и подарил одно из колец Диме потому, что его бабушка с дедушкой прожили вместе душа в душу всю жизнь, и ему хотелось такого же с Димой. Ему хотелось этого с момента первой их встречи.       Дима сжал руку Юры так, будто готов был её сломать. Его дыхание участилось, когда он понял, что кончает. Диме не хотелось кончать внутрь (он находил это грязным), но Юре в просьбе отказать не смог. Он же стесняется. Удивительно, как Юра не сорвал голос, крича Димино имя во время оргазма. Этим он хотел показать Диме то, что хотел услышать в ответ своё имя. Изливаясь в Юру, Дима выдохнул тихое «Юрочка». Юра глубоко вдохнул, почти взвизгнул и кончил. Каждый раз, когда он кончал, то трясся, как осиновый лист. Дима наклонился к Юре, поцеловал в щёку и без сил упал рядом.       —Дай одеяло, – попросил Дима, указав Юре на его сторону кровати.       Юра послушно протянул Диме одеяло, которым тот укрыл их обоих: уж точно их двоих голыми мама Дима не хотела бы видеть с утра, зайдя в комнату сына.       —Я люблю тебя, – прохрипел Юра.       —И я тебя, – уставше ответил Дима, взяв Юру за руку.