Любовь или дружба?
16 августа 2024 г., 14:35
«Я люблю тебя и буду любить, пока не перестану дышать. Я это твердо знаю. Ты мой горизонт, и все мои мысли сводятся к тебе. Пусть будет что угодно — все всегда замыкается на тебе. И так было всегда. Всегда»
— «Триумфальная арка», Эрих Мария Ремарк.
▪︎▪︎▪︎
Тихосава Станиславовна лежала на своей кровати среди тысяч игрушек и подушек. Она спала и чувствовала себя богиней, которой поклонялись миллионы мужчин, чтобы доставить ей удовольствие, но вся эта идиллия закончилась, когда зазвонил будильник на ее телефоне. — Доброе утро, Тихосава. — сказала она сама себе, слегка зевая и выключая будильник на телефоне. Она встала с постели и приняла водные процедуры, которые принимала каждое утро, когда ей нужно было проснуться, — обливалась холодной водой и чистила зубы. После утренних водных процедур она отправилась в столовую, где уже собралась вся ее семья. — Всем доброе утро. — приветливо поздоровалась Тихоня Станиславовна и села за стол, где сидела всегда. — Приятного аппетита. — И тебе доброе утро, доченька. — уверенно произнесла Сиренити Томас Агнес Капимота. — Как твоя нога? — Моя нога чувствует себя хорошо с каждым днем, хотя я все еще чувствую легкую боль. — спокойно сказала Тихосава и принялась за морковный салат, который дворецкий положил ей на тарелку. — Спасибо. — она сказала ему. — Что ж, это здорово. — радостно сказала Сиренити и расплылась в довольной улыбке. — Это уже обнадеживает. — Тихосава, не могли бы вы рассказать мне, что это за редкое заболевание, которое распространяется среди травоядных животных из-за хищников? — с интересом спросил Станислав Милославович. — Папа, ты действительно в это веришь? — удивленно спросила она, как будто хотела сказать: «Папа, до этого момента я была о тебе лучшего мнения». — Это всего лишь теория заговора и не более того, хищники, как и травоядные животные, страдают от тех же болезней, но многие хищники по-прежнему живут крайне бедно, поэтому они не могут получать качественную медицинскую помощь, из-за чего болезни, которые каждый мог бы нормально пережить, стали такими серьезными. — Я даже удивился, почему твой волк, который работает мальчиком на побегушках, не заразил тебя. — сердито прошептал Станислав. — Он очень чистоплотен и умеет постоять за себя в трудную минуту. — уверенно заявила Тихосава Станиславовна. — Да, я прекрасно знаю, как они могут спасти свои задницы в трудные моменты жизни. — он скрипнул зубами от отвращения. — Дорогая, давай сменим тему на более аполитичную. — Серенити Томас настойчиво попросила Агнес Капимоту, которая не хотела никому портить настроение с утра. — Например, давай поговорим о том, какой фильм мы собираемся посмотреть в следующие выходные. — Ты имеешь в виду жанр фильма или сам фильм? — Станислав Милославович обратился за разъяснениями к жене. — Жанр фильма. Серенити Томас объяснила Агнес Капимоте, в чем дело, и выпила воды. — Лично я хочу посмотреть фильм в жанре Роуд-муви.Роуд-муви — это фильм о путешествиях, герои которого находятся в пути. Часто фильмы с ярко выраженной жанровой принадлежностью облекаются в форму роуд-муви, но иногда роуд-муви выделяются кинокритиками в самостоятельный жанр.
— Мне все равно, что смотреть, главное, чтобы фильм был хорошим, а все остальное, какой жанр и так далее, — это мелочи. — уверенно заявила Тихосава Станиславовна. — Лично я предпочитаю триллеры с психологической нагрузкой на зрителей и персонажей. — решительно заявил Станислав Милославович. — Я люблю фильмы в стиле стимпанк! — капризно, как маленький ребенок, прокричал Доброслав Станиславович.Стимпанк — это жанр научной фантастики, который включает в себя технологии и декоративно-прикладное искусство, вдохновленные технологиями и художественной литературой XIX века, в первую очередь паровыми двигателями.
— Я тоже люблю стимпанк, но, к вашему и моему разочарованию, фильмов в этом жанре очень мало. — спокойно сказал Станислав Милославович. — Это нечестно! — возмутился Доброслав Станиславович Капимот, который явно пытался сдержать крик души. — Стимпанк — это круто. — Без сомнения, никто не посмеет спорить. — смиренно произнес Станислав Милославович и задумчиво уставился в свою тарелку. Они продолжали есть во время завтрака, пока не съели все, что было на столе. Все остались довольны завтраком — и едой, и темой для разговора без политики. После завтрака все начали готовиться к своему ежедневному рабочему дню — понедельнику, 16 сентября.~
В отличие от Тихосавы Станиславовны, Сергей Рудольфович встретил свое утро 16 сентября, как обычно, на раскладушке, которая также использовалась в качестве дивана. Он проснулся не от какого-то будильника на своем телефоне под приятную музыку, а от настоящего крика своего медведя, который вошел в его комнату и включил свет ровно в 6 часов утра. — Вставай, щенок, или я оболью тебя своей мочой. — потребовал Михаил Мстиславович. — Михаил, тебе обязательно в каждое предложение добавлять угрозы? — непонимающе спросил Сергей Рудольфович и посмотрел на расписание занятий в своем телефоне. — Сегодня я иду на вторую пару. — Сергей, я должен извиниться перед тобой за то, что не научил тебя одной истине. — уверенно сказал Михаил Мстиславович и, подойдя к нему, начал кричать ему в ухо. — Когда я говорю, что ты должен делать, ты должен это делать! — Я давно это понял. — сонно сказал Сергей Рудольфович и начал вставать. — Обязательно кричать? — Да, я вынужден на тебя накричать, потому что по-другому ты не понимаешь. — спокойно сказал Михаил Мстиславович и стал показывать на телефоне Сергея расписание сегодняшних занятий у Тихосавы Станиславовны. — Кроме того, у твоей подруги сегодня занятия с первой парой. — Я знаю. — Сергей сердито фыркнул, стараясь не зарычать, и отобрал у него телефон. — Не трогай мой телефон. Я купил его на свои деньги. — Ну, раз ты знаешь, что у Тихосавы сегодня к первой паре, то вставайте и идите умываться. — настойчиво сказал Михаил Мстиславович. — Сейчас. — сказал Сергей и встал с кровати. — Спасибо, что разбудил меня. — Сергей Рудольфович, как обычно, поблагодарил его. — Поблагодарите меня позже, когда я предстану перед судом за свои преступления. — уверенно сказал Михаил Мстиславович и вышел из комнаты. Сергей Рудольфович застелил постель и сложил диван. Он принял душ и почистил зубы, после чего отправился на кухню, где его уже ждал завтрак, приготовленный его личным и единственным шеф-поваром Михаилом Мстиславовичем. — Сергей, ешь, что тебе дают, или я отдам все бездомным. — насмешливо пригрозил Михаил Мстиславович, который прекрасно понимал, что Сергей Рудольфович съест все и от него даже мокрого места не останется. — Нет, пусть они (бездомные) ищут работу, а я буду питаться по-королевски. — уверенно заявил Сергей и принялся за еду. — Ты правильно мыслишь, мой волчонок. — одобрительно произнес Михаил Мстиславович и включил утренние новости. В новостях не было ничего интересного, кроме тех выпусков, которые смотрят домохозяйки. Сергей Рудольфович Вукорот-Серио ел пасту в форме звезды со стейками из искусственного мяса. — Сергей, ты случайно не один из этих? — с любопытством спросил Михаил Мстиславович, смотря телевизор. — Михаил, о чем ты говоришь? — с интересом спросил Сергей Рудольфович. — Ты можешь мне объяснить. Я не понимаю. — Ну, по телевизору говорят, что многие травоядные и хищники проявляют сексуальный интерес друг к другу. — спокойно сказал Михаил Мстиславович, который явно нервничал. — Ты влюбился в Тихосаву? — Что? — Сергей чуть не подавился едой от шока. — Нет, я не такой! — Она тоже такая же, как вы, или, может быть, проявляет к вам хоть какую-то симпатию? — с интересом спросил Михаил Мстиславович. — Я не специалист в области женского поведения, не понимаю, как можно понять, любит она меня или нет. — уверенно заявил Сергей Рудольфович. — Да, вам определенно нужно посмотреть таблицу лучших порнофильмов в истории кинематографа, чтобы понять, как нужно вести себя и разбираться в женщинах. — уверенно сказал Михаил Мстиславович и по-отечески заулыбался. — Я не думаю, что ваш метод поможет мне завоевать хотя бы одно женское или мужское сердце. — уверенно заявил Сергей Рудольфович, который хотел после этого сказать: «Я обойдусь без твоей помощи», но первым заговорил Михаил Мстиславович. — Ну, не стоит так думать. — гордо сказал Михаил Мстиславович и принялся за кофе американо. — Если тебе нужен совет, как ухаживать за женщиной, я всегда готов тебя помочь. — Спасибо, но пока я предпочитаю жить жизнью асексуала. — уверенно сказал Сергей Рудольфович и, немного подумав, спросил, когда он ел. — А до этого вы были секс-символом для всех женщин?Асексуальность — это определение или самоопределение людей, которые не испытывают сексуального влечения или испытывают крайне низкое сексуальное влечение. Асексуальность — это не сознательное половое воздержание при наличии сексуального желания.
— Да, я был как цветок для всех пчел, которые хотели сладкого нектара, иначе почему ты являешься таким прибыльным проститут? — уверенно сказал Михаил Мстиславович. — Что ж, это многое объясняет. — безмятежно произнес Сергей Рудольфович и за завтраком принялся за кофе «Моккачино». — Сергей, у меня к тебе одна просьба — не употребляй те слова, которые я не понимаю, иначе я подумаю, что ты гей, ладно? — попросил Михаил Мстиславович, которому явно были чужды все современные нравы среди молодежи. — Хорошо. — спокойно сказал Сергей Рудольфович и сказал сам себе: «Михаил, если ты чего-то не понимаешь, то не стыдно спросить». — Сергей, запомни, если это крольчиха проявит к тебе симпатию, то тебе лучше сменить школу, иначе это может привести к катастрофе и для тебя, и для нее. — настойчиво сказал Михаил Мстиславович. — А ты лично с этим сталкивался? — с любопытством спросил Сергей Рудольфович. — Лично я — нет, но поверь мне, если у вас с Тихосавой будет ничто больше, кроме секса, то это катастрофа. — предупредил его Михаил Мстиславович. — Я тебя понимаю, Михаил Мстиславович. — спокойно сказал Сергей Рудольфович и допил свой кофе. — Я пойду одеваться. — Одевайся быстрее, я не собираюсь тебя долго ждать. — настойчиво потребовал от него Медведь. — Не волнуйся, парень, если мне вдруг понравятся мужчины, я тоже буду одеваться повседневно. — уверенно сказал Сергей Рудольфович и вышел из кухни. — Я как-то не понял, что он этим гордился? — удивленно спросил Михаил Мстиславович, оставшись один. — Оденься как следует. — Я всегда так одеваюсь! — крикнул Сергей Рудольфович, который был в своей комнате. — Ты меня этому научил. — Я знаю, так что не смей меня смущать. — сердито сказал Михаил Мстиславович, допивая кофе. — Не смей меня позорить. — Я оделся, мы можем идти. — уверенно сказал Сергей Рудольфович, когда закончил одеваться и вышел на кухню. — У меня есть час до звонка на первую пару. — Отлично, садись в машину и поехали. — Михаил Мстиславович приказал ему, как командир отдает приказ солдатам. — Пошли. Они оба, как обычно, сели в машину — Михаил Мстиславович за руль, а Сергей Рудольфович сел рядом с ним на переднее сиденье. Они ехали молча, каждый думая о своем и не разговаривая друг с другом, пока Сергей Рудольфович не решил не задавать Михаилу Мстиславовичу вопрос: — Михаил, какая у тебя была сексуальная жизнь? — Она было очень бурной и напряженной. — с гордой улыбкой сказал Михаил Мстиславович. — Почему ты меня об этом спрашиваешь? — Мне просто было любопытно, вот и все. — безмятежно ответил Сергей Рудольфович. Его глаза смотрели в другую сторону, как будто он пытался убежать от вас, потому что понимал, что она чрезвычайно опасна, как русская рулетка. — Ты хочешь трахнуть девочку-кролика? — с интересом спросил Михаил Мстиславович, который прекрасно скрывал от себя возмущение и любые другие эмоции, которые у него возникали при этой мысли. — Что? — удивленно спросил Сергей. — Нет, я не хочу с ней этого делать, мы друзья и все тут! — Между мужчиной и женщиной не может быть дружбы, за исключением одного случая, если мужчина и женщина имеют нетрадиционную ориентацию. — Михаил Мстиславович говорил спокойно, как будто его вообще ничего не волновало. — Она кролик, я серый волк. Мы по своей природе не можем столько времени быть вместе. — уверенно заявил Сергей Рудольфович, который за такие шутки был готов подраться с кем угодно. — Волчонок, я хочу сказать две вещи, ты прав — вы оба действительно разные, она кролик, а ты волк — это во-первых, а во-вторых, секс между вами будет проходить в безопасной обстановке, так что ты можешь забыть о презервативах. — гордо сказал Михаил Мстиславович. — Я знаю это не хуже вас. — Сергей Рудольфович сказал сухо и как-то бесстрастно и перешел на шепот. — Спасибо тебе за ту работу, которую ты мне дал. Оставшуюся часть пути до средней школы «Санрайз» они ехали молча. Когда они подъехали к школе и остановились на школьной парковке, Сергей сразу же выскочил из машины со своим портфелем. — Сергей, хорошего дня в школе. — Михаил Мстиславович Зисилот спокойно попрощался с ним перед уходом. — И тебе хорошего настроения на работе. — уверенно сказал Сергей Рудольфович, не оборачиваясь. Сергей Рудольфович стоял перед входом в школу «Санрайз» и думал про себя: «Сегодня 16 сентября, середина месяца, а после этого до новогодних каникул остается еще три месяца». Немного подумав, он сделал первый шаг и отправился в школу. Не успел он и глазом моргнуть, как подъехала машина с Тихосавой и медсестрой Верой Яковлевной, к которой он сразу же подбежал. — Привет, Сергей. — сказала Тихосава спокойно, без особых эмоций. — Как дела? — Я в порядке, а как твоя нога? — с интересом спросил Сергей Рудольфович и, взяв ее за плечи, приподнял и прижал к себе. — Лучше или нет? — Постепенно дела идут на поправку. — уверенно сказала Тихосава Станиславовна Капимота и, немного помолчав, добавила. — Если ты не возражаешь, я пока воспользуюсь своим живым транспортом. — Я не возражаю. — спокойно сказал Сергей Рудольфович и взял ее костыли подмышки. — Когда ты придешь в себя? — Через пять недель я буду жить как раньше, а пока вы будете моими ногами. — уверенно заявила Тихосава Станиславовна. — Я буду считать это большой честью для себя, которую вы, о благородная сеньорита, мне оказали. — решительно заявил Сергей Рудольфович и почувствовал, как Вера Яковлевна Корахазала ударила его рукой по спине. — За что? — Итак, любящая пара, я счастлива, что вы оба любите друг друга, но вам пора уходить. — настойчиво сказала Вера Яковлевна. — Я сейчас пойду. — уверенно сказал Сергей Рудольфович и зашагал. — Скажи ей, чтобы она не билась. — прошептал он на левое ухо Тихосаве Станиславовне. — Скажите ей это напрямую, а не через посредников. — уверенно заявила Тихосава Станиславовна Капимота. — Вы оба говорите на одном языке и оба поймете друг друга без меня. — О чем вы двое говорите? — c любопытством спросила Вера Яковлевна Корахазала. — Только не говорите мне, что вы оба мечтаете о сексе друг с другом. — Вера, ты можешь хотя бы иногда не экспортировать чепуху из своей головы в этот мир, как Бразилия экспортирует кофе? — с любопытством спросила Тихосава Станиславовна. — Я не понимаю, о чем вы говорите, но я понимаю, что не понимаю ваших странных сравнений. — уверенно сказала Вера Яковлевна. — Так о чем вы двое говорили? — Я хотел попросить вас, Вера Яковлевна, не наносить мне удар в спину, потому что мне это не нравится. — Сергей Рудольфович сказал это неохотно, не пытаясь показаться слабым. — И что в этом постыдного? — непонимающе спросила Вера Яковлевна Корахазала. — Я не буду этого делать, при условии, что ты не будешь болтать с ней, когда тебе придется уходить, и если ты ответишь, что тебе стыдно рассказывать мне об этом. — Ну, я не хочу показаться слабым. — гордо сказал Сергей Рудольфович и задрал нос. — Я мужчина! — Ты не хочешь показывать свою слабость? — спросила Вера Яковлевна, которая едва сдерживала смех. — Сергей, за все время, что мы знаем друг друга, ты больше походил на депрессивного парня с долей Новой мужественности, но не на Ядовитую мужественность. — уверенно заявила Вера Яковлевна.Новая маскулинность — это более мягкий мужской образ, в котором не обязательно подчеркиваются привычные признаки мужественности (строгость, сдержанность и сила). Это во многом связано с тем, что сейчас мы живем совсем по-другому, чем всего несколько десятилетий назад.
Токсичная маскулинность (токсичная мужественность) — концепция в психологии и в гендерных исследованиях, которая используется на Западе для описания норм мужского поведения, причиняющего вред обществу.
— Я очень рад, что вы решили прочитать пару статей из Википедии, но лично я не люблю показывать свои чувства, за исключением одного человека. — Сергей Рудольфович говорил спокойно и холодно. Они вошли в здание школы и начали ходить по коридорам и подниматься на четвертый этаж в кабинет № 424 — кабинет иностранных языков. Тихосава Станиславовна пришла в кабинет раньше всех своих одноклассников. После того, как Сергей Рудольфович Вукорот-Серио оставил Тихосаву Станиславовну Капимоту в кабинете, он решил открыть книгу, чтобы почитать ее перед началом второй пары, на которую он должен был прийти сегодня. — Сергей, что ты здесь делаешь в такую рань? — удивленно спросила Амарачи Анатольевна Тарелкова. — То же, что и ты здесь делаешь. — ответил Сергей Рудольфович и поднял голову, чтобы продолжить чтение книги. — Я учусь. — Но ваша пара, как и моя, начинается со второй пары. — напомнила она ему и посмотрела на часы, на которых было пять минут до конца первой пары. — Зачем вставать так рано? — Я жаворонок, люблю просыпаться рано утром и бодрствовать до конца дня, чтобы успеть сделать как можно больше дел. — уверенно заявил Сергей Рудольфович. — Я тоже жаворонок, но я не понимаю, что ты можешь все время делать. — в отчаянии сказала Амарачи Анатольевна Тарелкова. — Не ври, ты не жаворонок, Амарачи, ты настоящая сова. — злорадно сказал Сергей Рудольфович, который сразу понял, что она лжет. — С чего вы взяли, что я сова, а не жаворонок? — спросила Амарачи Анатольевна, которая с нетерпением ждала от него ответа — ведь он был мастером в области неожиданных ответов. — Амарачи, у тебя изо рта буквально воняет фруктовой зубной пастой, которой ты пользовался минут сорок назад.- уверенно заявил Сергей и продолжил читать книгу, несмотря ни на что, кроме книги. — Кроме того, на твоем свитере пятна от уличной еды, которую ты съел, пока ехал в автобусе. — Боже мой, как это возможно?! — яростно спросила Амарачи Анатольевна Тарелкова после того, как понюхала свой рот и увидела на свитере пятно синевато-фиолетового цвета.- Как это возможно? Отвечай мне! — У представителей семейства псовых очень хорошо развиты обоняние и зрение. — гордо сказал Волк. — Но это не объясняет мне, почему ты здесь. — возмутилась Амарачи Анатольевна. — Амарачи, если тебя это искренне удивляет, то я учусь здесь так же, как и ты, и вопрос в том, почему я пришел сюда так рано, но это мое личное дело. — гордо и надменно сказал Сергей Рудольфович. — Сергей, я, конечно, понимаю, что это не мое дело, но скажи мне, почему ты здесь сидишь, это как-то связано с Тихосавой? — заинтересованно спросила Амарачи. — Если я тебе отвечу, ты отойдешь от меня и дашь спокойно почитать книгу? — с интересом спросил Сергей, который пытался сдержать свой гнев. — Да, я сделаю это. — решительно заявила она. — Да, я пришел сюда так рано из-за Тихосавы, потому что хочу извиниться перед ней и выразить благодарность за то, что она не дала мне упасть с лестницы. — спокойно ответил Сергей и после недолгого молчания добавил. — Если до этого ты пробыла в резервуаре две недели, то это твоя проблема. — Ну, вообще-то, я знала об этом и раньше, как и вся школа, но меня всегда смущал один момент, который очень выделялся в ваших отношениях. — с волнением в голосе сказала Амарачи Анатольевна. — В какой момент это вас смутило? — Сергей Рудольфович с искренним интересом спросил и посмотрел на нее так, словно говорил: «Расскажи мне, что тебя смутило?». — Ну, я даже не знаю, как тебе это правильно сказать, потому что это может поставить тебя в неловкое положение. — спокойно сказала Амарачи Анатольевна, которая понимала, что говорить об этом не стоит. — Скажи мне, я не боюсь почувствовать себя неловко. — настойчиво уговаривал ее Сергей и даже отложил книгу в сторону. — Ну, в этой школе ходят слухи, что Тихосава сделала все это специально, чтобы быть с тобой, потому что ты ей нравишься как парень и она хочет, чтобы ты заботился о ней. — смущенно сказала Амарачи Анатольевна. — Ты действительно в это веришь? — с любопытством спросил Сергей и стал смотреть на нее, как на клоуна. — Лично я не знаю, верить этому или нет, но многие в нашей школе относятся к этому серьезно. — уверенно сказала она, и в этот момент прозвенел звонок. — Спроси ее об этом, пожалуйста. — Почему я должен спрашивать ее об этом? — непонимающе спросил Сергей. — Это полная чушь! — Да, может быть, для вас это и ерунда, но вам нужно спросить об этом ее лично, чтобы узнать правду. — решительно заявила Амарачи Анатольевна. — А что будет со мной, если я это сделаю? — с любопытством спросил Сергей и протянул правую руку, начав делать жест, как будто прося у нее денег. — Я хочу кое-что взамен за то, что задал ей этот вопрос. — Ты получишь это… — сказала Амарачи и внезапно замолчала, как мертвая. — Ты получишь мою плитку шоколада! — И это все, что ты можешь предложить мне взамен? — непонимающе спросил он, словно хотел сказать ей: «Это все?». — Извини, но папа не дает мне много денег ни на что, поэтому пока я могу предложить только плитку шоколада. — неохотно призналась она. — Хорошо, я принимаю ваше предложение. — уверенно сказал Сергей и вошел в кабинет, где его уже ждала Тихосава Станиславовна Капимота. — Сергей, где ты был все это время? — спросила Тихоня Станиславовна, которая не скрывала своего гнева на него. — Простите, мне нужно было в туалет. — Сергей Рудольфович извинился перед ней. — Я обещаю, что это больше не повторится. — Я очень на это надеюсь, хотя, должна признаться, я крайне предвзято отношусь к тому, что мужчина может измениться. — Тихосава Станиславовна сердито фыркнула. Сергей помог ей взять с собой все, что ей нужно было для других школьных занятий сегодня. Он взял ее за плечи и на руках потащил вниз по лестнице, потому что по расписанию у нее был урок физкультуры, на котором она должна была написать отчет из-за того, что не могла ходить. — Слушай, до тебя не доходили какие-нибудь слухи о том, что мы с тобой прощаемся здесь, в школе? — с интересом спросил Сергей, спускаясь по лестнице. — Да, я знаю, какие слухи здесь ходят о нас двоих. — спокойно сказала Тихосава Станиславовна. — Не обращайте на них внимания, и любого, кто спросит вас об этом, пошлите к черту. — Тихосава, я и без тебя прекрасно знаю, как с этим справиться. — четко произнес Сергей Рудольфович и добавил про себя: «Спасибо тебе за это, Михаил». Он начал смеяться, чем привлек внимание всех окружающих. — Сергей, чего ты ржешь, как лошадь? — непонимающе спросила Тихосава Станиславовна, которая явно была этим недовольна. — Отвечай быстрее, или я закричу, что ты сумасшедший! — Я только что узнал о самом нелепом мифе, который распространился о нас двоих, — что ты, Тихосава, якобы специально все это затеял, чтобы добиться от меня заботы. — сквозь смех сказал Сергей Рудольфович. — Ну, вообще-то в этом есть доля правды, как и во всех других мифах о нас двоих. — спокойно сказала Тихосава Станиславовна. — Что? — потрясенно переспросил Сергей Рудольфович и застыл как памятник. — Тихосава, что ты сказала? — Идти! Я не собираюсь заставлять тебя идти напролом. — потребовала от него Вера Яковлевна Корахазала. — Да, иду, иду. — торопливо сказал Сергей Рудольфович и зашагал дальше с удвоенной силой. — Тихосава, что ты мне только что сказала? — Я сказала, что в этих случаях и домыслах есть доля правды, и все. — равнодушно сказала Тихосава Станиславовна. — То есть? Что ты имеешь в виду, Тихосава? — непонимающе спросил Сергей Рудольфович, который был явно шокирован этой новостью. — Я бы на самом деле нанесла себе дополнительную рану, чтобы ты так заботился обо мне и держал меня на руках, как своего ребенка. — спокойно сказала Тихосава Станиславовна. — Я о тебе забочусь? — удивленно спросил ее Сергей Рудольфович, который отказывался верить услышанному. — Но я просто помогаю тебя приходить в нужные кабинеты вовремя в соответствии с твоим расписанием. — Да, но мне этого достаточно, чтобы насладиться твоими мускулами и запахом. — уверенно заявила Тихосава Станиславовна, прижалась к нему и стала его обнюхивать. — Тихосава! — возмущенно воскликнул Сергей и оттолкнул ее от себя, начав держать на вытянутых руках, как куклу. — Ты что, с ума сошла или для кроликов это нормально? — Для кроликов это нормально. — уверенно сказала Вера Яковлевна, не глядя на них. — Так мы проявляем симпатию друг к другу. — Симпатию? — в ужасе переспросил Сергей Рудольфович. — К волку — это отвратительно! — Это не отвратительно, это нормально, и на самом деле мы показываем это не только животным, которые нас интересуют в сексуальном плане, но и по-дружески. — успокаивающе сказал Тихосава. — Пожалуйста, больше так не делай. Мне неловко. — настойчиво просил Сергей Рудольфович. — Сергей, как мой отец, ты всегда ставишь передо мной невыполнимые задачи. — уверенно сказала она и принялась трясти его руки, которые его держали. — Это восхитительно! — Тихосава Станиславовна, ты меня пугаешь своим поведением. — Сергей Рудольфович говорил с волнением, что было почему-то неприятно. — Ты можешь прекратить это делать? — спросил он громким голосом, слегка поглаживая ее. — Прости, Сергей, я больше так не буду. — спокойно сказала Тихосава Станиславовна и немного погрустнела. — Только не смотрите на меня такими жалостливыми глазами, на меня это не подействует. — гордо сказал Сергей Рудольфович Вукорот-Серио. — Сергей, ты — сухое и черствое сухарь, которое лежит на полу, и его никто не ест. — смеется Вера Яковлевна. — Ты знаешь, Сергей, почему никто не ест его то есть тебя? — Потому что он валяется гна полу а глазное пол за двести лет мыли трижды, и даже если бы его мыли, никто бы не стал подбирать еду с пола. — сухо и скучно ответил Сергей. — Нет! — Тихосава Станиславовна решительно возразила и добавила. — Потому что ты злой и противный. — А ты извращенка, но у каждого свои недостатки. — равнодушно сказал ей Сергей Рудольфович. — Это точно. — спокойно сказала Тихосава Станиславовна Капимота. Они продолжили спускаться к школьному спортивному комплексу. Войдя, Сергей Рудольфович отдал Тихосаве Станиславовне все ее вещи и оставил ее наедине с личной медсестрой Верой Яковлевной Корахазала, после чего направился в свой кабинет — контору на четвертом этаже в кабинет № 424 — кабинет иностранных языков. — Ну что, ты узнал от нее ответ? — с любопытством спросил Семен, который, как оказалось, уже был в курсе всего. — Она сказала, что все это чушь, но в то же время она сказала какую-то глупость, которую я до сих пор не могу понять. — ответил ему Сергей, поворачиваясь обратно. — И что за чушь, по-твоему, она сказала? — с любопытством спросила Амарачи Анатольевна Тарелкова. — Она сказала, что не против повторить это, потому что ей понравились мои мускулы и запах моего тела. — Сергей Рудольфович признался во всем. — Серьезно? — удивленно спросил Семен Глейвев. — Боже правый, это реальность или сон? — Это реальность, и сейчас я тебе это докажу. — спокойно сказал Сергей Рудольфович и ущепнул его. — Сергей, ты хоть понимаешь, что это значит для вас с ней? — с любопытством спросила Амарачи Анатольевна. — Что я должен найти дезодорант, который ей не понравится, и что я должен держать ее подальше от своих мышц? — высказал предположение Сергей Рудольфович. — Нет, хотя, возможно, и да, но ты должен сами выяснить, что она значит для тебя, а ты для нее. — Амарачи Анатольевна не смогла сформулировать мысль из-за его вопроса, который привел ее в замешательство. — Ты предлагаешь мне организовать встречу с ней без учебной повседневности? — с любопытством спросил Сергей Рудольфович. — Да, это именно то, что я предлагаю ее и тебе. — уверенно заявила Амарачи Анатольевна Тарелкова и немного отвлеклась, чтобы ответить на сообщение. — И вообще, если ты не знал, это называется «свидания». — Ты принесла мне плитку шоколада? — с интересом спросил Сергей Рудольфович и протянул руку, ожидая награды. — Да, держи. — неохотно сказала она и протянула ему плитку шоколада. — Спасибо. — спокойно сказал Сергей Рудольфович и положил в портфель плитку молочного шоколада. — Сергей, куда ты поведешь ее на первое свидание? — с интересом спросил Семен. — В эти выходные я собираюсь с ней в кино, а потом в какое-нибудь кафе. — безмятежно сказал Сергей. — А тебя лично есть какие-нибудь дело до этого? — Нет, я к этому не причастен, но вот что я скажу. Я смотрел все романтические фильмы, которые похожи на этот случай. — гордо сказал Семен. — Семен, пожалуйста, ответь мне на один вопрос — у тебя самого есть девушка? — с любопытством спросил Сергей Рудольфович, который пытался сдержаться и не послать его. — Да, у меня есть девушка, но она осталась в Сербии. — спокойно ответил Семен Глеивев. — Так что нет, у тебя нет девушки, так что держи все свои советы при себе. — настойчиво сказал Сергей слегка хамоватым тоном. — Ну, вообще-то я пытался тебе помочь. — сказал Семен, чувствуя себя неловко в этой ситуации. — Мне не нужно помогать самому себе, я лучше знаю, когда мне нужна помощь, а когда нет. — уверенно сказал Сергей Рудольфович и отвернулся. — Ладно, Сергей, как хочешь. — удрученно сказал Семен. Прозвенел звонок на урок, в кабинет вошла учительница, и урок начался. Урок прошел быстро и даже не был заметен для тех, кто был вовлечен в учебный процесс, но тем ученикам, которые не были вовлечены в учебный процесс, было скучно, среди них был Сергей Рудольфович, который думал о том, куда пригласить Тихосаву на выходных на этой неделе — 21 и 22 сентября этого года. После урока он спустился вниз, чтобы помочь ей подняться на первый этаж учебного заведения. — Привет, Тихосава, как ты провел сегодняшнюю физкультуру? — с интересом спросил Сергей Рудольфович, стараясь быть более дружелюбным. — Как обычно, я села и написала конспект, за который получила пятерку. — Тихосава Станиславовна ответила спокойно, как будто хотела сказать: «Мне все равно». — Отлично, но скажи, у тебя есть какие-нибудь планы на выходные? — с интересом спросил Сергей. — Да, у меня есть планы на эти выходные — спать как медведь зимой и время от времени просыпаться, чтобы поесть и посмотреть кино. — с гордостью сказала Тихосава Станиславовна. — Ну, это звучит как мечта, а не как жизнь, но, может быть, ты отложишь свои мечты об этом и мы сходим куда-нибудь вместе, например, в кино или еще куда-нибудь? — не задумываясь, предложил ей Сергей. — Звучит очень привлекательно, но я не думаю, что мои родители позволят мне поехать с вами. — сначала Тихосава Станиславовна говорила с полной радостью, но потом в ее голосе появились грустные нотки. — А ты не говори им, что собираешься повеселиться с волком. — настойчиво посоветовала ей Вера Яковлевна. — Это вообще возможно? — с интересом спросила Тихосава Станиславовна Капимота, которая сразу почувствовала что-то нехорошее из-за своей идеи. — Тихосава, я хочу тебя разочаровать, но мы живем не в идеальном мире, поэтому небольшая ложь его не испортит. — уверенно заявила Вера Яковлевна. — Медсестра, которая должна заботиться обо мне и следить за тем, чтобы со мной не было проблем, предполагает, что я лгу своим родителям. — медленно и сухо произнесла Тихосава Станиславовна Капимота и начала тихо смеяться. — Если это сон, то пусть он никогда не кончается. — Нет, это не сон, это реальность, которая в этой жизни на твоей стороне. — уверенно сказал Сергей Рудольфович и, взяв ее подмышки, приподнял, как предмет, который ему неприятно было держать. — Пойдем. Они прошли в здание школы и зашли внутрь. Они шли по коридору, и все расходились, когда они проходили, чтобы не столкнуться с ними, как будто боялись заразиться. — Сергей, обними меня, потому что все смотрят на меня так, как будто меня тошнит от какой-то опасной близости. — сказала Тихосава Станиславовна с раздражением в голосе. — Тихосава, поверь мне, они всегда так делают, когда мы гуляем вместе, просто ты раньше этого не видела. — спокойно сказал Сергей Рудольфович. — Я тебе не верю, Сергей. — нагло заявила Тихосава Станиславовна и выпрямилась. — Ты так говоришь только потому, что тебе не нравится, что я тебя обнюхала! — Тихосава, мы находимся в общественном месте, где много людей, я прошу тебя не кричать об этом. — настойчиво сказал Сергей. — Сергей, ты зануда! — мстительно сказала Тихосава Станиславовна Капимота и закрыла глаза. — Тебе кто-нибудь рассказывал об этом? — Да, мне это говорили много раз, и я всегда воспринимал эти слова всерьез, поэтому хочу поблагодарить тебя, Тихосава. — самодовольно сказал Сергей Рудольфович. — Ну, если ты такой зануда, то я сама выберу фильмы, которые мы будем смотреть. — с удовлетворением в голосе сказала Тихосава Станиславовна. — Я не против. — угрюмо сказал Сергей Рудольфович. — Предложите мне любой фильм, только не гей-драму, иначе мой отчим меня убьет. — А ты можешь ему врать? — с любопытством спросила Вера Яковлевна Корахазала. — Нет, я могу ему врать и даже хорошо, но он слишком хорошо меня знает. — уверенно сказал Сергей Рудольфович и перешел на шепот. — Он слишком хорошо меня знает. — Эй, глупый волк, из-за твоей боли мы прошли мимо нужного кабинета! — взволнованно крикнула ему Тихосава Станиславовна. — Ох, простите меня и мой язык. — удрученно произнес Сергей Рудольфович и побежал в сторону кабинета № 109. — Вот мы и в том кабинете. — Сергей, у вас осталось одиннадцать минут до начала третьей пары. — испуганно сказала Тихосава Станиславовна Капимота и указала на часы на стене. — Я все успею! — уверенно заявил Сергей Рудольфович и принялся ставить Тихосаву на место. — Одиннадцать минут для меня — это вечность, я все могу сделать за это время. — Я не сомневаюсь, Сергей. — одухотворенно произнесла Тихосава Станиславовна. — В тебе никто не сомневается, волчонок. Сергей Рудольфович достал из портфеля ее вещи для урока математического анализа и разложил их в нужном порядке. После этого он спортивной походкой направился в другой конец того же этажа — кабинет № 124, где преподавали кулинарию или кулинарное искусство. — Пожалуйста, простите меня за опоздание, я обещаю, что такого больше не повторится. — с колебаниями в голосе заверил Сергей Рудольфович. — Я не принимаю ваших извинений. — гордо и злорадно заявил профессор, который был профессиональным шеф-поваром, вел какое-то телешоу и писал книги о кулинарии, — он африканский буйвол по имени Идрис Дазилото. — Потому что до звонка осталось восемь минут. — сказал он и указал на часы. — У вас, Идрис Дасилото, как всегда, отличное чувство юмора. — спокойно сказал Сергей Рудольфович и по-доброму улыбнулся ему в ответ. — Я очень рад, что такое неразвитое существо, как вы, смогло найти в себе задатки интеллекта, чтобы понять мой юмор. — саркастически заметил Идрис Дасилото. Сергей никак не отреагировал на эти слова, хотя они задели его за живое. Весь день прошел в том же духе, и в этом не было ничего необычного, за исключением того, что Сергей всерьез задумался о своих отношениях с Тихосавой Станиславовной Капимотой.~
Сергей сидел за кухонным столом и ел то, что Михаил Мстиславович приготовил ему на вечер — доширак. Они оба сидели молча и ели, лишь изредка обмениваясь несколькими словами. — Сергей, как прошел твой день? — с любопытством спросил Михаил Мстиславович, оторвавшись от еды. — Если не принимать во внимание расистские высказывания моего учителя кулинарии, то все было нормально. — уверенно заявил Сергей Рудольфович. — Учитель кулинарии? — удивленно переспросил Михаил Мстиславович и задумался над своими словами. — Это тот самый булл, который создал успешную программу для домохозяек? — Да, это он. — подтвердил Сергей Рудольфович и проглотил еду, которую положил в рот. — А ещё он — гей. — Серьезно? — спросил Михаил Мстиславович, который не мог сразу в это поверить. — Это не враки? — Поверьте мне дословно и моим глазам, которые видели, как он обращается со своими учениками мужского пола. — уверенно заявил Сергей Рудольфович Вукорот-Серио. — Ладно, давай не будем говорить об этих извращенцах, лучше расскажи, как у тебя дела на дополнительных занятиях? — заинтересованно спросил Михаил Мстиславович Зисилот. — У меня все хорошо, учитель хвалит меня за знания, которые я приобрел благодаря чтению. — спокойно сказал Сергей Рудольфович. — Мне это нравится. — Михаил Мстиславович удовлетворенно улыбнулся и, доев, отставил тарелку, подперев рукой подбородок. — Ты хочешь мне еще что-нибудь сказать? — Ну да, я могу рассказать вам кое-что еще, но это больше относится к моей личной жизни вне стен школы. — Сергей Рудольфович сказал с легкой дрожью в голосе. — У тебя есть девушка? — с любопытством спросил Михаил Мстиславович, который сначала отнесся к этому с насмешкой, а потом всерьез. — Это Тихосава? — Нет, у меня нет девушки, но у меня есть друзья, которые хотят пригласить меня в кино. — спокойно сказал Сергей Рудольфович. — Кино? — удивленно спросил Михаил Мстиславович и почесал подбородок. — Что за кино? — Зарубежный блокбастер в жанре боевика и комедии. — спокойно соврал Сергей Рудольфович Вукорот-Серио. — Как называется фильм? — Михаил Мстиславович спросил так, словно между ними психологически велась холодная война. — «Я + ядерная бомба. История вечной любви», так называется фильм. — ответил Сергей. Михаил Мстиславович, который раньше вообще не интересовался киноиндустрией, вдруг решил набрать это дурацкое название на своем телефоне — как оказалось, такой фильм действительно выйдет в прокат в этом году с середины этого месяца. Первое, что он хотел спросить, было: «Почему у этого фильма такое дурацкое название?» но решил задать другой вопрос: — Почему ты хочешь посмотреть этот фильм? — Лично мне этот фильм неинтересен, но я хочу побыть со своими друзьями без всех этих школьных форм и правил поведения. — безмятежно сказал Сергей Рудольфович. — Хорошо, я отпущу вас на этот фильм, но при двух условиях. — настойчиво сказал Михаил Мстиславович. — Во-первых, если ты попадешь в неприятную ситуацию, то больше никуда не пойдешь, а во-вторых, раньше шести часов вечера тебя дома не будет, ты меня понял? — Да, Михаил, я понял тебя. — Сергей послушно кивнул. — Отлично. — сказал Михаил Мстиславович с довольной ухмылкой и слегка откинулся на спинку стула.~
Тихосава Станиславовна сидела за большим овальным столом, похожим сверху на морковку из белого мрамора, за которым всегда проходили важные обеды с участием многих уважаемых гостей, таких как муз из Канады, которые хотели подписать взаимовыгодное соглашение. У стола был интересный дизайн, созданный по заказу архитектора, который применил свой талант, чтобы сделать этот стол удобным для всех видов животных — так что теперь этот стол и стулья к нему были слегка приподняты, чтобы лоси и кролики находились в одном поле зрения. — Как вам блюда от нашего личного шеф-повара? — Станислав Милославович с любопытством спросил своих гостей по-английски. — Все просто восхитительно, очень вкусно. — уверенно заявил Джеймс Тафат. — Это блюдо — настоящий праздник для моего желудка и языка. — с благодарностью сказал Фрэнк Атикур. — Мне, как хозяину этого дома, приятно слышать это от таких гостей, как вы двое. — с гордостью сказал Станислав Милославович и отправил в рот еще один кусочек, после чего поинтересовался, когда он доживет и проглотит еду. — Как лично у вас дела в Канаде? — У нас в стране все хорошо, кроме климата, хотя, по-моему, с климатом там все в порядке. — уверенно заявил Джеймс, который явно хотел пошутить, но у него ничего не вышло. — Мы знаем, как обстоят дела с климатом, но хотим знать, как обстоят дела с овощами, в частности с морковью? — спросил Станислав Милославович, и по его голосу было понятно, что он не удовлетворен ответом. — Овощи в Канаде всегда будут продаваться и покупаться, потому что овощи делают нас, канадцев, сильнее и дают нам силы больше работать. — сказал Фрэнк с улыбкой на лице. — Вот почему я люблю эту страну за ее людей, которые много и профессионально работают, особенно над навозом. — решительно заявил Станислав Милославович Капимот. — Да, мы тоже гордимся этим. — уверенно сказал Джеймс Тафат, который в этот момент смутился больше обычного. — Для нас это не только экспортный продукт, но и почти национальный символ, как кленовый лист и кленовое дерево. — с легким смешком сказал Фрэнк Атикур. — Простите, что прерываю очень важный разговор, но могу я выйти из-за стола, чтобы припудрить носик? — с любопытством спросила Тихосава Станиславовна, решившая воспользоваться неловким молчанием. — Да, Тихосава, иди в женскую команду, но выступай быстрее. — настойчиво сказал Станислав Милославович. — Мама, ты можешь пойти со мной, а то я не найду лекарства, которые мне нужно выпить после ужина? — спросила Тихосава, как будто хотела сказать: «Мама, сделай это, а то будет хуже». — Что ты уже поела? — удивленно спросила Серенити Томас Агнес Капимота. — Тебе действительно достаточно того, что ты съела? — спросила она, потому что обычно ожидала, что ее дочь съест больше. — Да, я хорошо поела, и теперь мне нужны лекарства и похудение для женской команды. — уверенно сказала Тихосава Станиславовна. — Хорошо, давайте просто пойдем в обратном порядке — сначала в туалет, а потом за лекарствами. — настойчиво сказала Серенити Томас Агнес Капимота. Они обе, Серенити Томас Агнес Капимота и Тихосава Станиславовна Капимота, нажали на маленькие рычажки на левой стороне своих кресел и начали опускать их вниз со звуком, напоминавшим звук открывающейся гаражной двери. Спустившись вниз, Тихосава Станиславовна зашла в женский туалет, после чего приняла душ и переоделась в пижамный комбинезон в стиле голубой акулы. Когда в комнату вошла ее мать, она дала ей таблетки. — Вот, выпей это сейчас, после сегодняшнего ужина. — потребовала Серенити Томас Агнес Капимота. — Ты говоришь так, как будто есть дневной или утренний ужин. Если ты не знала, мама, то мы всегда ужинаем вечером. — уверенно заявила Тихосава Станиславовна. — Доченька, я, конечно, люблю тебя, но давай не будем разговаривать и выпьем это лекарство, которое тебе прописал врач. — настойчиво сказала ей мама. — Да, сейчас. — утвердительно сказала Тихосава и, положив таблетки в рот, выпила стакан воды. — Кстати, ты позволишь мне сходить куда-нибудь с друзьями в эти выходные? — С любопытством спросила Тихосава Станиславовна, как будто наконец-то дождалась момента, когда ей нужно было спросить об этом. — Кто твои друзья? — Серенити Томас Агнес Капимота спросила сухо и безжизненно, словно ожидала услышать от дочери очередную глупость. — Опять блогеры и животные, с которыми ты переписываешься в Интернете, но никогда в жизни не видела? — Что? — обиженно спросила Тихосава Станиславовна и покачала головой слева направо. — Нет! У меня есть настоящие друзья в школе. — Среди твоих настоящих друзей есть серый волк по имени Сергей? — с интересом спросила Серенити и поняла ответ по взгляду дочери. — Я обеспечу тебе дополнительную защиту на случай, если этот волк окажется ненормальным. — Уверяю вас, мне не нужна охрана, он вполне адекватен. — заверила ее Тихосава Станиславовна. — Скажи это матери семерых козлят! — Сиренити Томас Агнес Капимота высокомерно фыркнула и вышла из комнаты. — Я обещаю тебе рассказать. — радостно сказала Тихосава и легла на кровать, начав писать:Привет, Сергей, я пишу тебе, чтобы сообщить хорошую новость — мне разрешили пойти с тобой на свидание в эти выходные. А твой Плюшевый мишка позволил тебе это сделать?
Мой медведь тоже отпустил меня на это свидание с тобой.
— написал Сергей.
Отлично. Скажите, ты не возражаешь против охранников 🦍, которые предоставили мне мои родители, потому что они очень боятся за меня, когда я выхожу во внешний мир?
— написала Тихосава Станиславовна Капимота.
Нет, я не против охраны. А почему тебе нужна охрана на улице, а школе она не нужна?
— написал Сергей Рудольфович.
Мои родители доверяют школе, в которой я сейчас учусь, потому что там усилены меры безопасности, но на улице может быть опасно.
— ответила Тихосава Станиславовна.Это понятно, хотя и не совсем понятно. И да, вот адрес кинотеатра, куда мы пойдем.
— написал Сергей Рудольфович со ссылкой на «Новый мир кино».
Подожди меня. Я приеду вовремя. Только скажите, когда приходить?
— написала Тихосава Станиславовна Капимота.
Приходите в одиннадцать часов утра. Михаил Мстиславович запретил мне опаздывать, поэтому давайте мы с вами посмотрим этот фильм чуть раньше.
— написал Сергей Рудольфович.
Сергей, ты действительно хочешь посмотреть фильм «Я + ядерная бомба» вместе со мной? Нет, конечно, я читала хорошие отзывы об этом фильме из-за трюков и спецэффектов, но все ругают этот фильм за туалетный юмор, плохую актерскую игру и так далее.
— написала Тихосава Станиславовна.
Я тоже не особо хочу смотреть этот фильм, но мне и не нужно ничего делать, потому что я солгал Михаилу, что собираюсь посмотреть именно этот фильм.
— ответил ей Сергей Рудольфович.
Сергей, не мучай мою и свою жизнь, я хочу посмотреть нормальный фильм, например «Великий гитарист».
— написала Тихосава Станиславовна Капимота.
Хорошо, я посмотрю рецензию на этот фильм от блогера, который уже смотрел этот фильм. Я посмотрю с вами автобиографический фильм «Великий гитарист».
— Сергей не стал писать сразу, потому что обдумывал ответ.
Сергей, объясни мне, зачем ты пригласил меня в кино и кафе?
— написала Тихосава и сказала себе: «Этот вопрос не давал мне покоя весь день».
Я не знаю, как ответить на этот вопрос, поэтому дождитесь встречи, чтобы я мог поговорить с тобой лично на эту тему.
— написал Сергей.
Хорошо, Сергей. Спокойной ночи.
— это было последнее сообщение, которое написала ему Тихосава Станиславовна.
~
День был ясный и слегка прохладный, и чувствовалось, что сегодня пойдет дождь — была суббота тридцать восьмой недели этого две тысячи двадцать четвертого года. Сергей Рудольфович сидел на заднем сиденье машины, а Михаил Мстиславович, как обычно, ехал впереди за рулем. — Погода отвратительная. — Михаил Мстиславович сказал это без эмоций, просто констатировал факт. — Ты взял с собой зонт? — Да, я взял свой зонт. — уверенно сказал Сергей Рудольфович и показал складной зонт, который лежал рядом с ним вместе с портфелем, где были все необходимые ему вещи. — Отлично. — холодно произнес Михаил Мстиславович и, немного подумав, спросил. — Когда у вас в школе начинается родительское собрание? — Родительское собрание начнется в конце декабря. — спокойно ответил Сергей Рудольфович. — А с что? — В конце декабря. — задумчиво произнес Михаил Мстиславович. — Мне придется целый месяц принимать таблетки, чтобы не заснуть. — А тебе не будет от этого плохо? — с любопытством спросил Сергей Рудольфович, который прекрасно понимал, что естественные процессы природы лучше не нарушать. — Нет, от этих лекарств никому не станет плохо. — заверил его Михаил Мстиславович и зевнул. — Кроме тех, кто принимает лекарства не по назначению. — ответил он и, помолчав еще немного, остановил машину и сказал слегка хамоватым тоном. — Мы прибыли! — Спасибо, Михаил, желаю тебе сил на декабрь, чтобы не заснуть и прекрасно выспаться за два месяца. — уверенно сказал Сергей Рудольфович и вышел из машины со своими вещами. — Хорошо проведи время со своими друзьями, болтун. — с сарказмом сказал Михаил Мстиславович и уехал на своей машине. Сергей приехал раньше Тихосавы Станиславовны, из-за чего ему пришлось ждать ее пятнадцать минут. Когда она приехала в Таргу цвета гусеницы, Сергей Рудольфович понял, почему рядом со словом «охрана» стоит эмодзи с изображением гориллы, ее нынешний телохранитель — западная горилла. — Привет, Сергей. — Тихосава поздоровалась, увидев его, и протянула руку, но горилла тут же преградила ей путь. — Волк — это друг или враг? — спросила горилла с акцентом, по которому сразу было понятно, что она только изучает язык. — Сергей мой друг, а ты тупая обезьяна. — яростно воскликнул Тихосава и подошел к Сергею. — Извини, он немного туповат. — Удивительно, как такая гора мышц не стала причиной автомобильной аварии на дороге. — пошутил Сергей и решил спросить ее. — Кто это? — Это охранник очень элитного ресторана, с владельцем которого дружит моя семья, моя мама попросила меня отдать ей этого охранника, чтобы защитить меня (она начала составлять кавычки на своих ладонях) от угроз, и он согласился, потому что он чрезвычайно сильный и отталкивающий из-за своей внешности в простой одежде. по его словам, он уволил его, потому что тот зашел слишком далеко во время драки. — ответил Тихосава, который все это время пытался подобрать нужные слова. — Он кого-то убил? — с волнением в голосе спросил Сергей Рудольфович. — Я этого не знаю, но знаю, что это было ужасно больно. — спокойно сказала Тихосава Станиславовна. — Ну что ж, пойдем в кино, иначе нам придется ждать нового показа через два с половиной часа. — настойчиво сказал Сергей. Они оба отправились в торговый центр, где на втором этаже был кинотеатр, купили три билета и зашли в один из кинотеатров с попкорном и кока-колой. Фильм показался им обоим невероятно тупым и посредственным, что, очевидно, вызвало множество гневных отзывов от родственников этого гитариста и его поклонников: — Почему в этом фильме все время врут об этом великом музыканте? — непонимающе спросила Тихосава Станиславовна и уселась поудобнее. — У него и так была интересная жизнь, зачем добавлять это дерьмо в фильм о нем? — Я не знаю, зачем они это сделали, но они могли бы найти актера с лучшими вокальными данными на кастинге. — Сергей фыркнул. — Простите, вы не могли бы помолчать? — сердито спросил мужчина. — Это мешает! — Вам нравится этот фильм? — с любопытством спросил Сергей и посмотрел на лошадь российского тяжеловоза с таким видом, словно говорил: «Боже, какой же ты жалкий». — Нет, мне не нравится этот фильм, но я никому не запрещаю его смотреть. — возмущенно сказал он. — Сергей, уходим, я не хочу видеть этого надругательства над трупом. — решительно заявила Тихосава Станиславовна и встала со своего места. Сергей и Тихосава вышли из кинотеатра и направились с гориллой, чье имя осталось для них обоих загадкой, в кафе рядом с торговым центром. Там было приятно как внутри, так и снаружи. Сделав заказ, они стали ждать его и разговаривать: — Сергей, может быть, ты уже можешь рассказать мне, почему решил пригласить меня сюда? — с любопытством спросила она. — Помнишь, в понедельник ты сказала, что тебе нравится запах моего тела и то, как я ухаживаю за тобой и своими мышцами? — спросил Сергей, словно говоря ей: «Ответь мне на этот вопрос, и я продолжу свой рассказ». — Да, я это помню. Ну и что? — спросила Тихосава Станиславовна и стала думать, как все это связано друг с другом. — И я начал задумываться о том, кто мы друг для друга, и именно поэтому я попросил тебя пойти со мной на свидание… — сказал Сергей Рудольфович с чувством дискомфорта в голосе, потому что он очень нервничал. — И что же вы узнали сегодня? — со страхом спросила Тихосава Станиславовна, голос которой задрожал, как колокольчик на ветру. — Мы влюбленная пара или друзья? — Мы друзья, но если мы постараемся и события будут развиваться так, как мы хотим, то у нас может быть любовь. — уверенно сказал Сергей и, помолчав, добавил. — Если мы с тобой этого хотим, конечно. — Я не знаю, хочу ли я делить свою постель с таким волком, как ты, поэтому я оставлю этот вопрос на будущее и потом все решу. А пока я хочу поделиться с вами дружбой и помнить, что даже если мы не влюбленная пара, мы останемся хорошими друзьями на всю оставшуюся жизнь. — спокойно сказала Тихосава Станиславовна. — Сергей, что ты на это скажешь? — Я тебе скажу, что поддерживаю тебя в этом решении, давайте отложим этот вопрос на потом, чтобы потом решить, что для нас хорошо, а что нет. — уверенно сказал Сергей и немного подумал. — Правильно, мы ведем себя как взрослые. — с гордостью сказала Тихосава Станиславовна Капимота. — Тихосава, этот вопрос как-то не связан с темой нашего разговора, но, пожалуйста, скажите мне, что такого важного было в твоем чемодане, что ты отнесла его в кабинет директора? — с любопытством спросил Сергей Рудольфович, он задал этот вопрос так, словно тот долго не давал ему уснуть. — Там были два складных стула для нас с папой на случай, если таких стульев не окажется. — спокойно сказала Тихоня Станиславовна. — Складные стулья? — удивленно спросил Сергей Рудольфович Вукорот-Серио. — Серьезно? — Волк, смейся сколько хочешь, но для нас важно видеть другого собеседника в том же поле зрения. — сказала Тихосава с легким раздражением в голосе. — Да, я знаю это, и я не смеялся. — уверенно сказал Сергей. — Сергей, я лучше знаю, смеялся ты надо мной или нет. — Тихосава Станиславовна высокомерно фыркнула и, отвернувшись от окна, добавила. — И у тебя все еще в зубах кусок мяса. — О, да. — сказал Сергей и начал вытаскивать этот кусочек мяса из щели между зубами. — А ты не приносишь этот стул с собой, потому что в школе есть такие стулья. — Да, именно так, мой глупый друг. — саркастически сказал Тихосава. — Ваш заказ готов. — сказала официантка и поставила блюда на стол. — Приятного аппетита и приходите к нам снова. Мы всегда рады гостям. — после этого она ушла обслуживать других. — Спасибо. — Сергей Рудольфович непринужденно поблагодарил официантку. — Приятного аппетита, Тихосава. — И тебе приятного аппетита, Сергей. — просто сказала Тихосава Станиславовна Капимота и принялась уничтожать еду. Они оба поужинали в этом приятном и простом семейном кафе, а затем отправились домой, оставив приятное впечатление о проведенном времени. Это был первый день их открытых отношений, который они пытались понять, но далеко не последний.
