Лечения не существует

Альбедо подготовил поднос с разными инструментами, хотя для Сяо они выглядели абсолютно одинаковыми: щипцы, ножницы, ещë одни ножницы, зажим, нож, ещë один нож, игла, ещë одна игла. Ученый зажег свечу и поднес еë к лицу больного, затем он аккуратно приподнял тонкое веко со светлыми ресницами и провел свечой перед зрачком. — Бесполезно, он без сознания, — вздохнул Альбедо, не получив никаких результатов. Он опустил свечу ближе к шее Путешественника и провел ею перед гноившимся глазным яблоком. — Зрачок сужается, — произнел алхимик, внимательно наблюдая за экспериментом. -Что это значит? — Это значит, что каждое глазное яблоко связано с нервной системой организма. То есть Итэр видит этими глазами и чувствует боль, когда они высыхают или если в них попадает грязь. Они не защищены веками, и вряд ли где-то под кожей сформировался слëзный мешочек. Образуются только глазные яблоки, — Альбедо помолчал, задумавшись. — Эти новообразования довольно примитивно устроены, хоть и реагируют на свет. Альбедо кружился над Итэром в течении часа, проверяя разные части тела и органы, брал мазки и помещал анализы в пробирки, подписывая каждую из них. Сяо не всегда понимал, что конкретно Альбедо собирался проверять, когда брал те или иные анализы. — А это ещë зачем? — возмущался Сяо, когда Альбедо брал мазок из мочеиспускательного канала. — Тебе никогда не приходилось проходить через это? — ученый улыбнулся, хотя под полотенцем этого не было видно. Люди всегда стесняются и боятся проходить осмотр половых органов, да и врачей не так много, медицина практически не развивается. Обычно люди сами обращаются за помощью к доктору, только когда болезнь уже проявила себя и начала докучать. — Конечно, нет! — кончики ушей порозовели. Сяо почти не ел и не спал, его организм отличался от организма обычного человека. Он никогда не болел. Да и какие вообще мазки, он Охотник на демонов или кто? Он не заметил, как ученый перешел на «ты» и ловко увернулся от ответа на вопрос Было далеко за полночь. Метель за это время только усилилась. Паймон, напившись чая, уснула на стуле под пледом. Альбедо завершал последние приготовления: достал несколько пар стерильных перчаток, обработал каждый инструмент, собрал волосы, надел очки, маску, халат. — Что за обмундирование? — с недоумением спросил Адепт. Он часто задавал вопросы, потому что беспокоился за Итэра и потому что ему нечем было заняться, пока Паймон спала, а Альбедо в прямом смысле спасал путешественнику жизнь. — Моя форма. Нельзя допускать попадание моего биоматериала на объект: волосы, ресницы, слюни, клетки кожи, пот. И не хотелось бы мне испачкаться в крови и гное своего… пациента. — Я могу чем-нибудь помочь? — спросил Сяо, чувствуя свою бесполезность. — Записывай всë, что я буду говорить. Иногда я буду просить подать мне инструмент. Реагируй на мои просьбы как можно быстрее. Непростая задачка, если видишь все эти приборы впервые. Альбедо сделал глубокий вдох и взял пинцет, наконечники которого были обмотаны бинтом, чтобы не повредить органы. — Наклони голову в сторону, чтобы я мог подобраться к шее, — попросил ученый, хотя больше было похоже на приказ. Сяо уже понял, что сейчас будет происходить. Он помнил слова Альбедо про связь глаз с нервной системой Итэра. Если сейчас ученый будет выковыривать глазные яблоки, Итэр может почувствовать эту боль, даже будучи без сознания. Адепт наклонил голову Путешественника в правую сторону, зрачок с серой радужкой смотрел на Альбедо. Сяо зафиксировал блондинистую голову в таклм положении, большим пальцем поглаживая щëку Итэра. Альбедо заметил этот жест и пожалел, что они с Сяо не могут поменяться местами. Он тоже хотел быть в группе поддержки, но вместо поглаживания будет причинять боль, сравнимую с вырыванием зуба. Алхимий наклонился к шее Итэра. Он определенно уже видел его спящим с этого ракурса. Тогда его волосы тоже были расчесаны и собраны в пучок, вместо тугой косы. Лучи утреннего солнца освещали его загорелое лицо, брови и ресницы блестели, пухлые губы были слегка раскрыты. Но это было тогда, когда он вернулся из Инадзумы, чтобы навестить его. Сейчас же глубокая ночь, отчетливо слышно завывание ветра и кряхтенье монстров, пытающихся пробраться в пещеру, лицо Итэра осунулось, и на мертвеца он стал похож больше, чем на себя прежнего. И ещë на Альбедо смотрит лишний глаз, расположенный на шее. Пинцетом ученый обхватил глазное яблоко. Второй рукой он сжимал заготовленные марлевые салфетки. Алхимик начал медленно проворачивать пинцетом белый мчгчий шар, Итэр нахмурил брови, Сяо продолжал мягко поглаживать его. Альбедо попытался выдернуть глаз, его руки дрожали. Процедура действительно была похожа на вырывание зуба. Альбедо попытался ещë раз, приложив больше усилий. Мгновение. Глаз получилось достать из гниющей плоти, алхимик держал его пинцетом. Открытая рана обильно кровоточила, Итэр лежал с открыми ясными глазаии. Он кряхтел от боли и пытался двигаться. Из глаз, настоящих собственных глаз, текли слëзы. — Держи его! — закричал Альбедо, откладывая вытащенный орган на одну из салфеток на столе. Сяо пытался успокоить Итэра и вернуть его в прежнее положение. — Прижми его, ему нельзя двигаться, — командовал Альбедо, прижимая пальцы к шее путешественника чуть ниже раны, надалвивая салфеткой на место, где раньше было новообразование. — Ты обещал Паймон, что с ним всë будет хорошо! — начал паниковать Сяо, видя, сколько крови потерял Итэр. — Делай, что я говорю, и с ним всë будет хорошо, — спокойно ответил Альбедо. Нельзя давать волю эмоциям. Операция ещë не закончена. Альбедо остановил кровотечение и быстро сделал перевязкку. Чистенький халат был в алых пятнах. Алхимик был похож н мясника, но на столе лежит не баранья туша, а дорогой человек. От таких сравнений его затошнило. Рвотный позыв пришлось подавить. — Как он? — с тревогой в голосе спросил Альбело. — Отключился, — тихо ответил Сяо, протирая щеки путешественника от слез. Должно быть, он прочувствовать боль черезчур ярко. — Может нужно было дать ему снотворное, чтобы он не очнулся посреди операции? — Адепт кусал нижнюю губу и с трудом сдерживал эмоции. — Нельзя. Сейчас нужно понять, как эти новообразования повлияли на работу организма. Если мы как-то вмешаемся, то не сможем до конца оценить последствия от яда, и результаты анализов будут недостоверными. Кроме того, из-за зелья он может проспать целые сутки, а мне нужно проверить работу мозга сразу после операции. Возможно, если я дам ему снадобье, чтобы он не чувствовал никаких раздражителей, он не сможет ощутить значимые изменения в организме. Есть вероятность, что он проснется и не сможет говорить, из-за того, что глаз начал расти в мозге или в других органах. Я не могу объяснять это сейчас, мне нужно сосредоточиться на другом, — Альбедо поднял щипцы, сжимающие глазное яблоко, с него стекали остатки крови и гноя. Но было и ещë кое-что. Электро энергия тонкой нитью соединяла глаз с телом Итэра, уходя глубоко в рану. Альбедо попытался отвести орган подальше, чтобы полностью извлечь «нить» из организма, но она оказалось бесконечной. Это был луч света, его нельзя было порезать ножницами или потрогать. — Каждое глазное яблоко связано с телом таким образом, — заключил Сяо, разочаровывпясь. Один-то глаз отделить не получается, что уж говорить об остальных. — Есть у меня одна идея, — сказал Альбедо и подошел к стеллажу у противоположной стены. На полках стоял другой необходимый инвентарь: горшки, горелка, склянки, книги. Ученый отыскал махровый красный мешочек. Внутри него что-то звякало. Он запустил руку в мешок и через мгновение достал янтарный камушек. — Гео Кристалл. Попробуем нейтрализоваь электроэнергию гео кристаллом. Алхимик вернулся за ширму и приложил камень к открытой ране. Луч фиолетового света не проходил через горную породу. Когда он убрал кристалл от раны, связь глаза с телом не возобновилась. Ученый поместил орган в заготовленный резервуар со специальной жидкостью: — Изучу это чуть позже. — Ты не можешь удалять каждый глаз таким способом. Это дико, — начал Сяо. Он готов был защищать права Итэра до последнего. Даже если Альбедо хотел помочь, он делал это зверским и опасным путëм. Алхимика такое заявление ничуть не удивило. Он вполне понимал негодование Адепта. — Знаю, — без запински в голосе начал тот. — Нельзя допустить кровопотерю снова. Это была большая ошибка, теперь придется восстанавливать мочеотделение для нормальной работы почек. Повременим с оставшимися новообразованиями, пока я не придумаю другой способ избавления, более щадящий. Альбедо метнулся к стеллажу за нашатырным спиртом: — Как бы ему ни было больно сейчас, нам нужно привести его в чувство, — сказал алхимик, пропитывая ватку содержимым маленькой стеклянной бутылки. — Но разве не нужно дать ему время на отдых? — не унимался Сяо. Альбедо чувствовал, что Адепт хочет позабртиться о путешественнике и сделать как лучше, но случай очень запущенный, действовать нужно безотлагательно. — Мы с тобой в одной команде, Сяо, — обратился к нему Альбедо. — Я хочу помочь Итэру. Если ты хочешь, чтобы я сделал всë возможное ради его исцеления, ты должен доверять мне, — ученый решил сразу расставить точки над "i". Либо они работают вместе, либо он делает это в одиночку, как и всегда. Но он в любом случае сделает всë возможное ради Итэра, даже если они с Сяо не поладят. — Делай, как считаешь нужным, — отступил Адепт. Конечно, он не хочет страданий для Путешественника, но нежность сейчас не вытянет его с того света. Альбедо провел ваткой у носа Итэра, и через пару минут тот распахнул глаза. Его лицо было бледнее марлевой салфетки из-за потери крови, в чем алхимик винил себя. — Итэр, — позвал Альбедо ласковым и спокойным голосом. Он никак не изменился в лице, но Адепт заметил, что его взгляд стал мягче. — Ты знаешь, где сейчас находишься? — спросил он. Скорее всего, из-за болевого шока путешественник не сразу сможет нормально мыслить. Ничего, они подождут. Итэр долго смотрел в потолок расфокусированным взглядом. Он молчал, потом медленно потянулся костлявой, хрупкой, как соломинка, рукой к шее, где некогда был докучающий, лишний орган. Альбедо поспешил остановить его и мягко положил свою руку поверх его: — Пока нельзя трогать. Рана еще не зажила. Попробуй что-нибудь сказать, — умоляюще попросил Альбедо. Ему нужно знать, понимает ли Итэр вообще человеческую речь, узнаëт ли его. Яд долгое время циркулировал по кровеносным сосудам, отравляя мозг. Очень вероятно, что клетки мозга начали отмирать. Последствия могут быть совершенно разные. Итэр ничего не ответил. Его глаза закрылись, рука безвольно лежала под рукой Альбедо. Он снова впал в бессознательное состояние. Альбедо почувствовал, как слеза скатилась по его щеке и тут же впиталась в марлевую маску.