Блуждающая

      Вопреки всем намёкам и угрозам, сжигать колдуна отряд Хайнара не стал. «Много чести, - скривился лорд в ответ на прямой вопрос Айи. – Не герой же павший, право слово». Однако представление с маслом и хворостом было разыграно на славу и сработало безотказно. Колдун, хоть и храбрился поначалу, как только дело запахло жареным, выложил о своих товарищах-«южанах» всё, что просили. В благодарность Хайнар лично снёс противнику голову мечом и распорядился прикопать тело в лесу.       Отряд, в котором состоял колдун, назывался загадочным словом «ДельМУ». У команды Хайнара это имя было явно на слуху, судя по скрипу зубов воинов. С местными наёмниками у колдунов из отряда ДельМУ не было ничего общего, кроме заказчика. А имя заказчика здесь все знали преотлично: светлый лорд Рейдар Вольфхарт, кровный враг рода Хальбранд. Презревший память предков и волю хранителей, – как объясняли Айе, по ходу дела, воины Хайнара – Вольфхарт не первый год нанимает в свои ряды южанских колдунов, вместо того, чтобы сражаться честно.       Под пыткой колдун назвал шестерых своих товарищей в этих местах, но, очевидно, что там, откуда их берут, колдунов водится намного больше.       – Думала, ты будешь настаивать, чтобы колдуна прикончила именно я.       – Успеется. Ты же не рассчитывала, что я отпущу тебя прежде, чем мы выловим их всех?       По мнению девушки, прозвучало это крайне самонадеянно, однако в глубине души ей понравилось. Тон Хайнара, исключающий всякое неповиновение, как будто избавлял её от тяжести выбора, за кого сражаться. Выбору тут, казалось бы, и места быть не должно: маги, которых все кругом зовут её соплеменниками, либо воины, которых «соплеменники» звали врагами? Беда лишь в том, что сама странница не знала ничего ни о той стороне, ни о другой. «Соплеменники» же не признали её за свою и никакой возможности принять их сторону не оставили.       – Ты не дал мне даже взглянуть ему в глаза.       – Колдунам нельзя смотреть в глаза, - отрезал светлый лорд.       – Так ведь и я тоже того, ведьма?       – Вот именно. Их взгляд порабощает душу. Ещё не хватало, чтобы эта южанская гнусь заполучила тебя.       – Звучит очень интригующе, конечно, но зато теперь я не знаю, какого цвета у цели были глаза!       – За каким чёртом тебе это понадобилось?! - Броня невозмутимости сурового светлого лорда дала трещину. Как видно, к долгому общению со всякими взбалмошным ведьмами жизнь его не готовила.       – А-йа! А как прикажешь роль отыгрывать? Меня ж в два счета раскусят, если только подберутся поближе! Ну смотри. - Странница, откинув капюшон, взлохматила свои чёрные «южанские» волосы. Длина их лишь ненамного превосходила шевелюру покойного колдуна. Субтильное сложение «цели» только придавало девушке сходства с ним. - Одежду у бедолаги я уже позаимствовала, так что...       – Ты стащила одежду с дохлого колдуна?! - Выражение лица Хайнара было трудно описать печатными словами.       – Конечно. Как переоденусь, можешь меня обратно связать. Кажется, ты и сам собирался проверить, будут ли «южане» при случае спасать «своих». Ну, так и узнаем, насколько дружен их отряд. По-моему, прекрасный план, чего ты так расшипелся?       – Пусть и смотрелся задохликом, но он был мужчиной. Как у тебя только бесстыдства хватило... И как тебя никто из дружины не остановил?       – Ну, до головы меня так и не допустили, так что не ругай их лишний раз. Лучше дай мне ножик…        – Что? – От беспросветной наглости пленницы, у Хайнара напрягся взгляд: глаза и без того смотревшие ледышками, будто в стекло обратились.       – Ну нож… Ай, ну или ладно, сам тогда резать будешь! Вот до сих примерно надо, чтоб похоже смотрелось.       Догадавшись, чем Хайнару не понравилась мысль давать ей в руки оружие, странница обернулась к нему спиной и поспешила объяснить:       – Волосы надо чуток укоротить. И тогда порядок: от колдуна издалека не отличишь, особенно, если глаза завяжете.       – Просишь меня волосы тебе остричь? – Айя так и не поняла, был его тон насмешливым или угрожающим.       – Не можешь сам – Ранмара попроси или ещё кого, ну я не знаю! Что ж с тобой так сложно-то!       – Добро. – Пальцы воина железной хваткой вцепились в её причёску так, что девушка пискнула от неожиданности, но от дальнейших колкостей воздержалась. – Не жалуйся мне потом.       

* * *

      Остриженные кончики чёрных волос тут же отправились в костёр. Над этим движением Хайнар даже не задумался лишний раз, чего не скажешь о деталях дальнейшего плана. Остаток дня пленнице, играя свою роль пленного колдуна, пришлось трястись поперёк седла в том самом неудобном положении, из которого она стремилась уйти в начале своего знакомства с лордом Хальбрандом.       – Мне показалось – или ты за что-то на меня сердит? – решилась спросить девушка на привале, едва её безвольную тушку стащили с лошади и небрежно швырнули лорду в ноги.       – На колдуна сердиться? Это что ещё за чушь? – заявляет лорд с наигранным удивлением. – Сердятся только на своих.       – Да вижу же, что отыгрываешься вовсю, не отпирайся.       – Чего ты там видишь, завязали ведь на совесть. Надо было ещё и рот заткнуть.       – Ладно, понял, молчу.       Слушать краем уха как воины Хайнара ставят лагерь и готовятся к ночи, было довольно занятно, когда бы лежать не приходилось прямиком на сырой земле. Верёвки больно врезались в затёкшее тело, но избавляться от них Айя не торопилась: без этого спектакля терялся весь смысл затеи. Колдуны из пресловутого отряда ДельМУ обязаны купиться на это, не будь она…       – Вот только не надо меня тут жалеть! – зашипела она, справляясь с очередной порцией нагрянувшей головной боли.       – Ничуть не бывало. Я позлорадствовать пришёл. – Голос Хайнара звучал непривычно ребячески. – Пока твои соплеменники не нагрянули.       – На их месте, я бы не стал нападать вечером. Подождал бы, пока вы все свои портки с кольчугами поснимаете и спать уляжетесь.       – Прекращай уже настолько нас недооценивать, колдун. Миртания потому до сих пор не покорилась вашему безбожному югу, что мы никогда не действуем так, как от нас ждут.       – Ну, садись тогда, поболтаем. Такого они от вас точно не ждут.       Айю здорово раздражало нависание здоровенной фигуры лорда над собственной душой, но того, что он всерьёз примет приглашение, она сама не ожидала. Пришлось отвечать за свои слова – и болтать:       – Слушай, вот вы говорите: «светлый лорд – то, светлый лорд – сё». Выходит, у вас и тёмные лорды – для равновесия – имеются? Вроде этого вашего, Вольфхарта?       – Вольфхарт тоже светлый. – Задумавшись над игрой слов, Хайнар хмыкнул в усы. – Хотя хранитель его земель считается ночным богом. Когда-то в незапамятные времена такие, как он, быть может, и звались тёмными лордами. Но теперь в Миртании десять светлых лордов – по числу всех хранителей: и солнечных, и лунных.       – Нечестно это как-то. По отношению к ночным богам.       – Если лордов и делили, подобно их предкам-хранителям, то лишь до времён короля Октара. Потому что по сравнению со злейшими врагами Мира – чёрными колдунами, – все мы одинаково светлые.       – Какой чудесный пример объединения сил перед лицом общего противника! – восхитилась Айя почти от души. – А сейчас-то что пошло не так? Колдуны: существуют. А вы при этом воюете с соседями?       – Соседи, которые продались колдунам, иного и не заслуживают.       – Так разве не колдуны продались соседям – раз уж они наёмничают за деньги Вольфхарта? Или я чего-то не понимаю?       – Ты думаешь, им только деньги от нас нужны? – усмехнулся лорд с оттенком горечи в голосе. – Спрашиваешь, почему мы воюем не с югом? Да как раз потому, что в Мире существуют такие предатели, как Вольфхарты. Пока мы заняты друг другом, все остальные колдуны, за кордоном могут спать спокойно.       – В общих чертах, теперь расклад мне ясен, - кивнула Айя задумчиво. – Но почему же тогда они продолжают спать за кордоном, эти злобные колдуны, когда могли бы уже поднажать и добить вас?       – Миртания ещё не настолько слаба, как вам того хотелось бы.       – Но тот король Октар, о котором ты говорил, жил очень давно, не так ли?       – К чему это ты клонишь? – Голос, прежде куда более живой, снова резко посуровел.       – Ничего такого. Просто выразил сомнение, что сейчас у вашей страны есть лидер подобной силы.       – Подобных Октару Кронну в Мире больше не появлялось. – Подозрение из голоса лорда так никуда и не ушло.       – И поэтому светлым лордам больше ничего не остаётся, кроме как грызть друг друга. Искренне сочувствую.       – Никто здесь твоего лживого сочувствия не ждёт. Дай угадаю: так и шастаешь по миру, нашёптывая честным лордам байки о великих королях?       – Так ведь это же ты начал – про короля-то? – изумилась Айя тому, насколько превратно один человек может понимать другого. – Да и что плохого в том, чтобы послушать про короля, который судя по всему, был у вас большим молодцом?       – Вот наслушаются подобных речей иные лорды – и начинают мнить себя великими объединителями страны. Под своей рукой и родом, разумеется. От таких вся смута и резня по Миртании и идёт.       – Да нет же. Как по мне, смута оттого, что остальные не желают уступать право… предложить свои, так сказать, руку и род в этой гонке. Так и будете сидеть по углам и резать друг друга, пока не найдётся некто, устаивающий всех в равной степени? А такой точно найдётся?       – Я, кажется, уже велел тебе прекратить эти речи, колдун. – Тон Хайнара сделался резким и непререкаемым. Слова замёрзли у Айи в горле на полпути к губам. – Вольфхарты уже склонили свой слух перед такими, как ты. И возжелали объединить под своей рукой Южную Миртанию. А оттуда уже и к трону всего Мира когти свои протянуть можно. Но никого ещё не доводили до добра советы южан – Вольфхартов ждёт только крах и суровый суд перед ликами хранителей.                     – Теперь понял, - выдавила из себя странница, ошеломлённая серьёзностью, с которой лорд толкал эту речь потенциальному врагу.       Обостренные, в отсутствие зрения, чувства, уже успели распознать ползущий по лодыжке в сторону верёвок сгусток подозрительно активного влажного воздуха. Очевидно, «соратники» из ДельМУ пытались освободить пленника скрытно, насколько им было это доступно.       «Серьёзно? Снова туман? А ещё что-нибудь, кроме него, они умеют?».       Хайнар не замечал дерзкой выползки врага – то ли всерьёз, то ли намеренно. Верёвки – одно разорванное волокно за другим – ослабевали, пока не осели совсем, внешне всё ещё сохраняя видимость надёжных пут.       Айя знала, что по периметру лагеря и вокруг них с Хайнаром, в частности, расставлена надёжная охрана воинов Тверди, поэтому магам по ту сторону – чтобы преуспеть в своём начинании – необходимо было вывести из строя их всех. Но маги, по всей видимости, ждали поддержки от своего освобождённого товарища – едва начнётся заварушка. По крайней мере, на месте этого самого товарища, Айя не стала бы упускать такую возможность поквитаться с врагами.       – Эй, - слышишь шорох? Вон там? – насторожилась она в сторону чащи.       – Хочешь сказать, что вас, на юге, даже засады устраивать, не шурша почём зря, не учат? – усмехнулся светлый лорд, не поведя ухом и не спуская с пленника глаз. Упрямство и желание померяться силами с врагом проснулись в нём как нельзя более некстати.       – Да нет же! Я серьёзно: обернись!       Ухо уловило скрип взводимой – явно по его приказу – тетивы. Повязка на глазах не давала понять, в кого целятся сейчас воины лорда Хальбранда: в неё или в указанные ею кусты, – инстинкты об опасности молчали, но странница уже не впервые убеждалась в наплевательском отношении своих инстинктов к её собственной жизни. После небольшой заминки Хайнар вернул голосу непреклонную уверенность:       – Обернулся. Я что-то должен был там увидеть?       – Нет. Просто хочу убедиться, что ты следишь за своей спиной. Потому что пора начинать.       Странница легонько топнула обеими освобождёнными ногами разом, порадовалась про себя тому, что сапоги презренному южанскому пленнику по статусу не положены. Босиком она чувствовала свои силы намного увереннее. Топнула уже громче, одновременно с этим вскочив с места и отлетев по совершенно дикой траектории в сторону от Хайнара и его лучников. Опавшая хвоя и пыль от вибрирующего удара по земле поднялись в воздух и лениво зависли, агрессивно ощетинившись в сторону миртанцев. Айя же выписала красивый полукруг ногой, заставив иголки целенаправленными снарядами разлететься по охранникам, а пыль закрутиться вихрем вокруг неё и скрыть фигурку ведьмы от посторонних глаз.       Из вихря, бушевавшего в лесу некоторое время, Айя выползла сразу, ища укрытия за пределами лагеря. Впрочем, лес служил укрытием только от воинов Тверди, не решившихся по темноте лезть в кишащую колдунами чащу. От самих колдунов, явившихся по её душу, Айя даже не предполагала прятаться. Снимать повязку с глаз тоже не торопилась – в надежде потянуть интригу о своей личности среди товарищей покойного южанина. Темнота нисколько не мешала ей, коль скоро босые ноги безошибочно находили верный путь среди тысячи возможных.       О том, что интрига не удалась, ей красноречиво сообщило холодное лезвие у горла. Там, где у людей должен находиться инстинкт самосохранения, в Айе гулко отозвалась пустота.       – Ты изменила голос, - раздалось рассерженное женское шипение над ухом, - но с какого ты, тварь, взяла, что я не узнаю его манеру говорить? Вернее… то, как он никогда не говорил!..       – Хей, да ты, как я погляжу, тоже не великий мастер речи. Ты сейчас хоть на своём, родном изъясняешься или иностранный не доучила? И вообще, если тебя смутила только манера речи, ты, наверное, не слишком хорошо знала этого мальчика.       – Замолчи! – Лезвие в руках неведомой колдуньи плясало то ли от избытка эмоций, то ли от неопытности. Во всяком случае, голос её звучал молодо, а тонкие пальчики с аккуратно ухоженными и заботливо накрашенными ногтями – Айя наблюдала за ними через сползшую на брови повязку – ничем не напоминали руку воина. – Мы захватили тебя, чтоб ты ответила за всё перед законом!       – Ух ты! И законами какой же страны ты силишься меня пугать?       – Валории, конечно, стерва! Ты выдала варварам своего! Ты убила его! Теперь от тюрячки не отвертишься – я позабочусь об этом!       – Минуточку. Во-первых, я пока ещё никого не убила – хотя временами очень хотелось. В-третьих, вы же тут, вроде как, наёмничаете, верно? Не какую-нибудь священную войну против варваров ведёте, а так, за звонкой монетой охотитесь. Так отчего же мне не заниматься тем же самым с другой стороны? Вы должны правильно оценивать риски, ввязываясь в такие опасные предприятия. Когда берёшь в руки оружие, надо понимать, что теперь и тебя тоже могут убить. Возможно, даже им же. Тот парнишка, вроде бы, понимал. У тебя, дорогуша, с этим как-то туговато.       Выбить из её дрожащих ручек нож Айе буквально не составило труда. А вот с захватом руки она явно перестаралась – и вместо красивого и болючего залома получился прозаичный вывих. Южанка взвыла на весь лес, рассчитывая призвать к себе не только товарищей, но и врагов, и вообще всё лесное зверьё в округе. Хотя о чём речь, ничего наперёд и заранее она вовсе не рассчитывала: она просто кричала, потому что ей было больно – и всё.       «Кажется, с инстинктом самосохранения беды не только у меня… Я хотя бы мозгами понимаю, как нужно поступать в подобной ситуации. Ещё бы понимать, откуда взялось это понимание… Аййя… Ладно, не суть».       Колдуны из легендарного ДельМУ никак не создавали впечатления людей, умеющих воевать. Но все вокруг упорно и без задней мысли относили Айю под юрисдикцию их, вероятно, весьма комфортной для жизни, южной родины. В этой Валории непременно должен быть кто-нибудь с подготовкой её уровня, – иначе дело приняло бы совсем странный оборот.       Повязку в пылу борьбы пришлось стянуть совсем: пользы от маскировки не было уже никакой. Девчонка оказалась крашеной блондинкой с хвостиком, небрежно заколотым некогда на затылке, а теперь съехавшим куда-то набок. Глаза у неё яростно сверкали цветом какой-то слегка мутноватой зелени. Плечи угловатые, хиленькие, но одежда на них болталась удобная, походная, без лишних изысков.       Нож странница немедленно присвоила себе вместе с красивыми кожаными ножнами. Полезла в поясную сумку нерадивой девицы. Застёжка на ней вызвала затруднения в первые несколько секунд, но затем, всё же, подалась.       Содержимое сумки озадачило намного больше замка: иголку с нитками Айя ещё понимала, но… какого чёрта вместо целебных снадобий у неё в сумке делает косметика?! Пачка салфеток. Пачка табака. Расчёска. Пара – явно трофейных – колец. Бумажные деньги. И скромная пачка бумаг в непромокаемом конверте.       «Метрика» на имя Рии Оконари, военный билет и студенческий. Последний немного приоткрывал завесу тайны над расшифровкой странного названия их скромного отряда: билет студента (ки) Дельтасского магического университета Лесостепной провинции Валории Рии Оконари. Выдан: 01.09.5302. На развороте – несколько печатей, поставленных напротив записей за первый, второй и третий курсы.       Деньги и документы Айя спрятала поближе к себе, в карман штанов злосчастного колдуна, трофейную сумку перекинула через плечо. Деваха продолжала бездумно голосить, так что странница не удержалась и отвесила ей подзатыльник, приводя в чувство.       – Во-вторых, ты же, вроде, собралась мстить мне за своего друга? Отправить под суд – серьёзно? И это всё? У тебя был нож – и шанс вскрыть мне горло. И большее, на что тебя хватило, это угрозы законом, действующим где-то далеко на юге?       – Лёгкой смерти себе захотела? Размечталась! Это ещё надо проверить, скольких валоров ты уже тут убила! Меньше двадцатки строгача тебе не светит!       – Если уж кого и судить, то тех, кто привозит сюда беспечных недоучек и выпускает в лес на верную смерть. Ты же маг, - твою-то душу! - так почему я уже пять минут слушаю только полоумные вопли, а не треск веток, ломающихся под мощью заклинаний?!       Подкинула ли она кому идею, или же нападающие сами сообразили, но еловые ветки действительно принялись тревожно хрустеть и сыпать в них мелкими и противными иголками.       – Вы там либо допиливайте совсем, либо выползайте на переговоры. А то ветками завалит обеих, а раздавит только её. Я-то уж как-нибудь выберусь – и тогда вам наступит совсем хана.       Оценив суть угрозы для жизни заложницы только сейчас, из чащи выбрался ещё один молоденький южанин. Второй остался сидеть в засаде.       – Вы, ребятки из ДельМУ, какие-то слишком зелёные для этого леса, не правда ли? Миртанцы вас опасаются только потому что «колдунами» слывёте, а ведь, по факту, уделать вас даже без магии можно без особых затруднений.       – Отпусти Рию, и мы тебя выслушаем, - выдал переговорщик явно первое, что пришло в голову.       – С заложником вы будете слушать лучше. А что на вопросы отвечать – так тут вероятность ещё больше. Скажи-ка мне, милый мальчик, у вас же есть в отряде кто-нибудь… старший? Ну, по званию, возрасту или там… чем мироздание не шутит, способностям?       – Что тебе нужно от нас?       – Я же только что тебе сказала, уши, что ли, почистить забыл? Старшего приведи побеседовать.       – Чтобы ты его своим цепным миртанцам скормила?!       – Ну, как вариант. Половина проблемы решилась бы сама собой. Мне, видишь ли, страшно интересно взглянуть, кто такой умный додумался тупорылых детей отправлять на фронт… хотя нет, с этим обычно все в порядке… но, вот вести на охоту настолько травоядных – это уже, на мой взгляд, перебор. Кажется, вы тут считаете, будто вышли на пикник. Разве что бутерброды оказались кусачими, а варенье само рассчитывает всех съесть.       – Ты точно не из наших, – насупился горе-вояка, из последних сил силясь отвлечь внимание противника на себя и вытянуть сколько-нибудь полезной информации. – С какого ты отряда?       – И это всё, что ты желаешь узнать в те несколько минут, которые у тебя остались до прихода миртанцев?       – Миртанцы не сунутся сюда, в разборки «колдунов» - так что можешь не рассчитывать на их помощь!       Если бы он заявил, что миртанцы не станут её спасать по религиозным соображениям, Айя бы ещё согласилась, но Хайнар явно не потерял запала накрыть всех «колдунов» разом, поэтому не упустит такую чудесную магическую сходку.       Однако миртанцы действительно не показывались, явно желая дождаться, пока колдуны в ходе своих «разборок» проредят численность друг друга. Странница могла бы начать с Рии, но девчонка оказалась настолько же ценной в качестве заложника, насколько бесполезной в бою. Вопреки предрассудкам Хайнара, южане, всё же, слегка переживали за своих, и за хрупкой спинкой Рии колдунья чувствовала себя вполне в безопасности.       Парнишка-переговорщик мялся, гадая, применить ли против врага заклинание или этим он лишь навредит заложнице? Айя же тем временем следила за их сокрытым в лесу товарищем, который представлялся ей куда более опытным бойцом. Обходя противника по периметру, он явно устанавливал на деревья какие-то ловушки. Ринуться наперерез и помешать ему Айе мешала её извивающаяся добыча, которую пришлось бы без долгих прелюдий прикончить – а это бы развязало руки первому недоучке. К тому же, девушке было весьма любопытно взглянуть самой, что же придумает этот невидимый боец.       Протяжный свист из чащи заставил робкого парнишку спешно свернуть спасательную операцию и в ужасе убраться прочь, ломясь через ёлки с таким треском, словно он всех мертвецов в округе распугать решил. Манёвр, в принципе, был понятен, потому как по окружности от Айи начали вспыхивать ёлки - одна за одной, словно фонари на вечернем проспекте. Рия панически запищала: голос она себе уже сорвала на предыдущем концерте. Странница даже хватку ослабила из солидарности: ладно её саму – как опасного врага – тут погрести задумали, но что насчёт злосчастной заложницы? Девчонка выскользнула из рук противника и, не разбирая дороги, рванула в сторону единственного нетронутого огнём выхода из круга. О том, что это слишком уж тянуло на ловушку, Айя не стала её просвещать: поздно – да и бессмысленно пытаться докричаться до человека, сожранного паникой до основания.       Последняя в окружении ёлка вспыхнула, словно по заказу, – прямо перед лицом незадачливой девицы. Рия успела отпрянуть назад от огня, но это лишь отсрочило конец. Костёр, пожирающий лес вокруг, заворожил и Айю тоже. Но пока она просчитывала в уме варианты, что можно противопоставить этой мощи, угрожающий треск веток над головой многократно усилился – и чёрное небо обрушилось вниз, затопляя сознание тьмой.