Блуждающая

      Раз уж открыла глаза, будучи спасённой, – это непременно должно знаменовать конец всех злоключений, сулить покой и порядок. По крайней мере, так спасение представлялось Айе, но мечты оказались грубо развеяны абсолютно фантастической тряской, что отзывалась болью в каждой клеточке тела и даже, возможно, души. Дышать, к слову, тоже выходило с трудом: лицо её оказалось замотано какой-то мокрой тряпкой, а сделав несколько судорожных вздохов, девушка разразилась кашлем, выворачивающим все лёгкие наружу. Лёгкие не вывернулись лишь потому, что её грудную клетку до хруста стискивал некий могучий локоть, параллельно управлявшийся ещё и с поводьями. Узор травления на наруче Айя узнала сразу, хотя, конечно, восприняла бы это с большим энтузиазмом, не угрожай сей наруч переломать ей рёбра.       Вместе с Хайнаром они неслись сквозь ночной лес, а горизонт ярко подсвечивало зарево пожара. Голова раскалывалась даже больше, чем когда-либо.       – Был бы мозг, было бы и сотрясение, - отметила странница про себя, но воин за спиной всё равно её услышал.       – Что ты там бормочешь? Вы – черти – мне лес подожгли! Раз уж очнулась, начинай придумывать оправдания!       – Задело кого?       – Девку-ведьму брёвнами расплющило, остальные сбежали, по твоей милости.       – А сами-то чего в сторонке курили? Могли бы подойти да подстрелить кого. Из твоих же бойцов никого брёвнами не расплющило?       – Кроме тебя, никого.       – Сочту за признание. Хотя звучит так, словно я – последний дятел среди твоих орлов. Куда хоть летим? Мы хоть знаем, куда?       – Знаем, - скрипнул Хайнар зубами так, чтобы степень его недовольства ситуацией ни для кого не осталась секретом. Айе тоже пришлось стиснуть зубы и замолчать, а там и темнота отяжелевших век снова сумела побороть сознание.

* * *

      Второе пробуждение случилось уже в более спокойной обстановке. Впервые за время, проведённое в этих лесах, Айя очутилась в постели – пусть и напоминающей более топчан или спальный мешок – а над головой простирался полог шатра, а не еловые ветки. За пределами шатра ощущалась некоторая возня и беготня, но поскольку самой Айи это не касалось, шумом можно было и пренебречь. А восстанавливать силы, лёжа в покое и полутьме, было куда как удобнее всех предыдущих вариантов.       Странница успела покемарить ещё несколько часов, прежде чем у входа зазвучал, наконец, узнаваемый голос. Хайнар пытался – шаг за шагом – отступать к шатру, при этом устало отбиваясь от въедливой заботы какого-то желчного старика. Не повышать на собеседника голос лорду стоило немалых усилий, а тот и рад был принять такое одолжение за собственную победу.       – Прежде чем совершишь очередную опрометчивую глупость, дай хоть на неё взглянуть! – гнул своё дед, загоняя сурового лорда своим напором вглубь собственного шатра.       – Сам говорил: мне нужно выспаться, - противился Хайнар, из последнего упрямства цепляясь за полог снаружи. – Так я как раз собирался…       – Не рассказывай мне, что ты там собирался! - тут же сварливо вцепился в него дед. – Выспишься с этим ведьмами, как же. – Полог был резко отдёрнут, и в шатёр ястребом влетел седой, но крепкий пожилой воин – не настолько дед, как то казалось по голосу.       Впрочем, рассмотреть незваного деда Айе удалось, лишь вдоволь притерпевшись к свету от сунутого в нос фонаря. Хайнар маячил рядом – с полным отсутствием какого-либо сочувствия на каменном лице. Стоял, недовольно скрестив руки на груди, но более деду не препятствовал. Тем временем, нахальный дед в доспехах, не менее нарядных, нежели у самого лорда, деловито поводил фонарём из стороны в сторону, разглядывая приблудную раненую ведьму, как корову на ярмарке, затем скривился и разочарованно цокнул зубом.       – От же ж, чёртово племя! Стриженое, ни кожи, ни рожи! Чем оно тебя только приворожило?       – Оно раскидало вольфхартовских колдунов, как тряпьё по лесу, - пожал плечами Хайнар, не меняясь в лице.       – А затем подожгло? – Объём желчи в этом комментарии исчислялся даже не литрами, а полновесными кубическими метрами.       – Огонь наколдовали ДельМУ, я уже говорил тебе, дядя. Пожар устроили, своих не пощадили – лишь бы эту ведьму извести. Ясно же: всё потому, что за врага считают.       – Или за чудесную наживку для такого молодого дурака, как ты!       – Дядя. Я слишком устал, чтобы выслушивать это по второму кругу. Вернёмся к разговору завтра, когда прибудут остальные.       – Я оставлю с вами Криза. Ты же не будешь против компании моего племянника?       Хайнар красноречиво закатил глаза.       – Ты когда-нибудь перестанешь считать меня пустоголовым отроком?       – Уже перестал. Потому что из отрока ты вырос в пустоголового юнца! Даже глаз ведьме не завязал, позор своего отца!       – Криза предупреди, чтобы стерёг, как подобает гордости своего отца, - зевнул Хайнар демонстративно. - И на ведьму рта не разевал: заболтает и не заметит.        Дядя-дед, злобно зыркнув на лежащую без движения ведьму, ругнулся сквозь зубы и вышел также резко, как и ворвался сюда. Свет фонаря раздражённо и быстро уплывал прочь от шатра лорда.       – Я не собираюсь болтать, вообще-то, - предупредила Айя, на всякий случай.       – Вот и славно, - выдохнул Хайнар как будто бы с облегчением.       Стащил с себя сапоги и рухнул, не раздеваясь, на соседний топчан, застеленный шкурами зверья. Несмотря на общую вялость и обещание молчать, на языке у Айи вертелось множество вопросов. Девушка честно выждала несколько минут, чтобы смертельно уставший – как заявлялось ранее – воин успел заснуть, но так и не дождалась ровного дыхания с той стороны шатра. К тому же, в их скромной обители ожидался ещё один гость, отбой, так или иначе, откладывался до его прибытия.       – Слушай. А «племянник твоего дяди» тебе, случаем, не брат? Звучит как-то странно.       – Отчего же? Брат. Двоюродный, по матери. – Воин раздражённо перевернулся с бока на бок. – Но из вассального семейства, поэтому мне считается не более, чем подчинённым.       Странница протянула глубокомысленное «Ооо!», убеждая себя, что поняла всё с первого раза.       – Лес… уже потушили? – Айя почувствовала на себе острый недобрый взгляд и зарылась поглубже в одеяло.       – Это только у вас, колдунов, всё легко, - выдохнул Хайнар зло. – Захотел – поджёг, захотел – потушил. Мы лишь смогли предупредить крестьян убираться из деревни на пути огня. Теперь мужики спешно валят лес, чтобы не пустить пожар дальше на запад. Повезло, что ветер не меняется, и на пути огонь скоро встретит реку.       – Мне жаль.       – Завтра здесь соберётся весь мой отряд. Будем тушить лес вместо того, чтобы бороться с волками. Можешь присоединиться, если тебе действительно жаль. К слову о волках, сами Вольфхарты, к чести своей, никогда не опускались до того, чтобы поджигать лес…       – Да поняла я! – не выдержала давления Айя. – Это только колдуны у нас такие бесчестные.       – Как с языка сняла.       – Тогда отчего же честные лорды продолжают собачиться друг с другом вместо того, чтобы всей Миртанией навалять бесчестным колдунам? Раз уж вы один народ и враги у вас общие?       – Если ты сейчас про Вольфхартов, то пойди расскажи им, вдруг послушают тебя, одумаются.       – Надо будет попробовать как-нибудь.       – Предупреди, когда из лагеря сбегать надумаешь. Дядька с отрядом не поймут – подстрелят на тракте.       – А ты их остановишь?       – Посмотрю, стоит ли. Если потребуется, подстрелю сам…       Судя по неразборчивой речи, молодой лорд уже засыпал, однако момент осторожного появления на пороге шатра обещанного Криза заставил Хайнара вновь собраться, прогнать сон и принять свою суровую лордскую ипостась.       Племянник, которого сварливый дядька прислал приглядывать за светлым лордом, выглядел ещё моложе и неопытнее самого лорда. Светловолосый, светлоглазый, по-мальчишечьи хорошенький – и всё туда же, едва ли не в парадных доспехах посреди надёжно защищённого лагеря. У Айи даже глаз дёрнулся: практической нужды в подобном облачении не было никакой – даже Хайнар давно стянул с себя всю лишнюю сбрую, оставшись в штанах, рубахе и лёгкой кольчужке, - зато у дворян рангом пониже явно присутствовала необходимость светить статусом.        Парню было крайне неловко втискиваться посреди ночи в шатёр сюзерена-родича да ещё между ним и его ведьмой, о которой уже весь лагерь гудел. Айя почувствовала внезапный прилив бодрости, совершенно некстати.       – Хайнар, ты спи. А я мальчика пока подостаю, можно?       – Нельзя, - обрубил лорд.       – Я немножко… пару вопросов!..       – Если сейчас же здесь не будет тихо, выкину обоих из шатра! Криз, ты меня понял?       – Весьма ясно, милорд, - с готовностью отчеканил парнишка и принялся за свою службу со всем рвением, расположившись неподалёку от выхода из шатра.       Страннице не хотелось расстраивать воина, который вытащил её из горящего леса, рискуя жизнью и, вероятно, репутацией, поэтому на сей раз она дождалась, пока Хайнар окончательно заснёт, чтобы выскользнуть из-под одеяла. Криз моментально насторожился, цепко следя за пленницей странным взглядом – в пол – главной целью которого было не допустить прямого попадания глаза в глаза. Айю это не смутило. Она уверенно направилась к выходу, жестами намекая дозорному убраться с дороги.       – Я не могу… тебя пропустить! – отчаянным шёпотом воспротивился парень.       – Ясное дело. Поэтому пойдёшь со мной.       Пускаться в разъяснения Айе показалось излишним, поэтому она просто вытащила Криза, ошалевшего от её напора, из шатра за ворот рубахи.       Лагерь, представший перед ней, выглядел внушительнее тех, что отряд разбивал во время похода. Костры горели по периметру, и у каждого из них сидела ночная смена охраны. Судя по числу и размерам шатров, людей в лагере должно размещаться раза в три больше, чем путешествовало с Хайнаром изначально, – но далеко не все воины Тверди сейчас присутствовали на месте. Часть отряда, вероятно, занималась тушением пожара вместе с мужиками из деревни: зарево от горящего где-то вдалеке леса достигало даже сюда, окрашивая краешек ночного горизонта в рыжий. Так или иначе, у Айи были все шансы проскользнуть между шатрами незаметно, а на случай, если патруль, всё же, заметит, у неё с собой был Криз.       Впрочем, Криз понимал свою миссию несколько иначе. Вспомнив о том, что он тоже дворянин, почти одной со светлым лордом Хайнаром крови, парень взбрыкнул на полпути:       – Куда ты меня ведёшь, проклятая ведьма? Милорд велел тебе сидеть в шатре!       – Нет, он велел нам обоим убраться из шатра, если вдруг захочется поболтать. А у меня есть вопросы.       – Я ничего южанке не скажу! Ещё неясно, на чьей ты стороне, и…       – Меня интересуют ДельМУ. Кто такие, откуда взялись, чего замышляют. Они-то вам явно не товарищи.       – Откуда бы мне знать, что замышляют эти колдуны? – немедленно вскинулся парнишка. С таким оскорблённым видом, будто бы в местных обычаях знание планов противника приравнивалось к соучастию.       – Ну, хотя бы догадки-то есть? Ты ж ведь здесь тоже командир, наподобие Ранмара. Судя по доспехам.       От этой фразы мальчишка подобрался, словно пощёчину схлопотал.       – А Ранмар, значит, с ведьмой догадками делился? – произнёс он настороженно. – Милорду стоит об этом услышать.       – Догадками с ведьмой делился милорд, если ты об этом, - уточнила упомянутая ведьма.       – Тогда к чему тебе ещё мои слова?       – А-йа! Как же с вами сложно! Да не успел он всего рассказать – просто не успел: мы же тут только и делаем, что из передряг выпутываемся! А сейчас он спит – предлагаешь мне его разбудить и продолжить беседу?       Криз смутился. Долг не велел ему распускать язык с опасной ведьмой – в особенности за спиной у милорда. Долг предписывал ему молча скрутить это странное болтливое существо и отбуксировать обратно в шатёр, однако мальчишка не был уверен в своих силах.       – Хайнар говорил, - продолжила Айя, - что колдунов нанимают ваши враги, Вольфхарты, так?       – Ты сомневаешься в словах светлого лорда? – снова завёл старую песню Криз.       – А-ай! - раздражённо махнула на него рукой девушка. – Но сами эти «наёмнички» даже не допускают мысли о том, что кто-то может сделать обратный ход и нанять других наёмников против них. Хотя, по идее, должны. Сечёшь?       Отчаянное непонимание, плескавшееся в глазах мальчишки, навело Айю на мысль, что даже с осинкой в ближайшей роще беседа сложилась бы удачней. Ранмар бы попросту послал ведьму подальше с её расспросами, но здесь, за нарядными доспехами вассального лордёныша, скрывалось явно нечто другое, нежели упрямое намерение хранить молчание перед лицом потенциального врага.       – Ладно. – Странница решила зайти с другого края. – Твой дядя назвал меня «стриженной» - это что ещё за оскорбление такое?       – Ха! – усмехнулся мальчишка кривенько. В глазах, наконец-то, пробился проблеск восторга от возможности поговорить на тему, в которой он разбирался. – Какая девица будет перед людьми без косы ходить? Бесчестье страшное. Хотя вы, ведьмы, о чести никогда и не слышали, наверняка?       – Меня Хайнар остриг, если что. – Айя не вполне осознавала, как понятие «чести» может быть связано с волосами, но, на всякий случай, решила переложить ответственность на командование.       Метаморфозы на лице Криза выдали весь спектр эмоций от священного негодования до кислого смирения.       – Н-не думал, что лорд Хайнар способен на такое, но… ведьма же – враг, в конце концов…       – Я – враг? Ну да, конечно, волос-то чёрный – куда ж деваться, конечно, враг. Ну так что, остричь девицу – у вас преступление, но если она – враг, то всё в порядке?       Издевательский тон чужачки Кризу не понравился.       – Не понимаешь, да? Муж отрезает деве косу в первую ночь их брака. Совершить такое до свадьбы – смертельное оскорбление. В самый раз для врага. Но тебя он после этого ещё и при себе оставил… Получается, лорд Хайнар сделал тебя своим трофеем. Будешь его собственностью, пока не надоешь, а потом…       – Ай, да ладно тебе, я не настолько бесполезная, чтоб беспокоиться об этих «потом». Придумаю что-нибудь.       – Так ты, что же, в жёны к нему собралась? – веселье Криза отдавало какой-то фамильной желчью. – Род Хальбранд крайне тщательно отбирает матерей для своих потомков. Не всякая леди может мечтать о подобной чести, куда уж ведьме приблудной!       – А чего это ты сам вдруг напрягся-то? Раз уж так нереально – значит, не возьмёт меня Хайнар в жёны, что ж поделать. – Айя в душе покатывалась со смеху, наблюдая сверхсерьёзную мину этого молодого дворянчика, настолько озабоченного вопросами чужого семейного положения. - Но это его дело – и его семьи. Твоей выгоды тут нигде нет.       Криз ожидаемо вспыхнул. Он желал быть убеждённым в том, что суёт нос в дела своей семьи, впрочем, Айя уже успела заметить, что Хайнар «племянника своего дяди» за семью не считал.       Деления на светлых лордов и тёмных в стране Хайнара не предполагалось. Зато существовала значительная разница между родом светлого лорда и лордами из родов попроще: так называемых, вассальных. Последние призваны служить первым – и управлять наделами, из которых слагаются, в конечном итоге, земли светлого лорда. Таким образом, у каждого светлого лорда в подчинении было несколько вассальных родов. У отца Хайнара, нынешнего светлого лорда Хальбранда, к примеру, таких вассалов было семь – и каждый приводил под его руку со своих наделов по 200-500 могучих обученных военному делу дружинников-кметов и, в случае крайней нужды, до двух тысяч ополченцев-крестьян.       Личный отряд самого Хайнара «Воины Тверди» насчитывал две сотни бойцов-кметов, которыми командовали младшие отпрыски вассальных фамилий. Из-за этого отряд за глаза так и называли «младшей дружиной». И хотя для поддержания порядка и передачи опыта у отряда имелся дядька-наставник почтенных лет, он, в свою очередь, тоже был представителем младшей ветви вассального рода Ойген, не имеющей прав на титул лорда.       Криз Ойген, сын ныне покойного лорда Ойгена и младший брат действующего, был определён в «младшую дружину» двадцатником буквально с весны этого года. О том, как он справлялся с обязанностями, Айя наверняка не знала, но могла предположить. И всё же, иерархическая система в кругах миртанской знати работала так, что прояви мальчишка хоть все полководческие таланты мира, большего, чем командование сотней-другой кметов в дружине светлого лорда Хальбранда, ему не светило. Младший сын не наследует отцу. Младший сын имеет право лишь безоговорочно верно служить старшему. А старший, в свою очередь, став лордом, до конца жизни останется не более, чем псом своего светлого сюзерена.       Традиция эта сохранялась в Миртании веками, и вырваться из её беспощадных жерновов было позволено только женщинам. Рассказывая об этом, Криз нервно сжимал кулаки и смотрел в одну точку. Череда наглядных примеров повышения социального статуса через замужество в его недолгой жизни делала тему достаточно больной для мальчишки.       Тётка Криза, мать Хайнара, получила титул светлой леди без каких бы то ни было усилий со своей стороны – всего лишь став второй женой светлого лорда Хальбранда, когда тот потерял на войне предыдущего наследника. Жена старшего брата Криза тоже внезапно стала леди Ойген, хоть и вела своё происхождение из семейства кметов – потомков крестьян, некогда отличившихся в ополчении и попавших в дружину. Женщинам достаточно просто быть красивыми, и выгодный брак у тебя в кармане, – рассуждал Криз о несправедливости мира, - мужчина же, родись он младшим сыном, может рассчитывать только на смерть старшего, как бы безбожно это не звучало. Хайнару в этом вопросе повезло больше всех – и именно поэтому он теперь имеет статус едва ли не потомка богов в этих землях, хотя при ином исходе мог бы всю жизнь прожить каким-нибудь безземельным полководцем, наподобие желчного дядьки Ойгена.       

* * *

      Обсудить светские сплетни с Хайнаром Айя не успела: с утра у того не было ни минутки на лишнюю болтовню. В лагерь съезжались оставшиеся силы его отряда, возглавляемые другими младшими сыновьями вассальных семейств, и наследнику светлого лорда надлежало принимать командование, выслушивать рапорты о проделанной работе, потерях в отряде и расположении сил врага.       Айю никто не гнал, рассчитывая на её помощь в предстоящей операции по тушению огня, поэтому она с большим любопытством болталась меж воинов и подслушивала новые сплетни о политической обстановке в землях Хальбранд.       Главным открытием утра для неё стало то, что борьба с пресловутыми Вольфхартами велась отнюдь не тайная – а вполне явная: на полях сражений далеко отсюда, в северо-восточных владениях Семунд. Там и проходило лето светлого лорда Хальбранда-старшего и его войска, в то время как младшая дружина – «Воины Тверди» - под предводительством Хайнара и дядьки Ойгена занималась патрулированием и устранением наёмников и колдунов, которыми враг пытался разорять юго-восточные владения Грауг.       На южной границе земель Хальбранд – во владениях Грауг и Ньис – колдуны из отряда ДельМУ наследили особенно заметно. На распаханных полях летом то и дело спонтанно горели посевы, в лесах же массово вымирало зверьё. Но такого разрушительного пожара, что свалился на их головы сейчас, не видали даже старики. Естественно, клятых колдунов тут только ленивый не поминал последним словом. С юга и востока огонь надёжно останавливала полноводная Мера, а впереди по курсу движения пламени ожидалась глубокая излучина реки, в которой распространение огня должно было захлебнуться. С западной стороны спешно рубилась засека, за которую огонь не смог бы перекинуться даже при смене ветра.       Когда отряд во главе с Хайнаром прибыл на место рубки засеки, пожарная бригада, наспех созданная из крестьян и кметов, уже буквально валилась с ног. Ранмар заплетающимся языком докладывал своему командующему о продвижении работ по вырубке. На освободившееся место этих работяг тут же встали новые – из двадцаток Трайна Вествильда и Грена Дарая. Остальные готовились отправиться в путь к близлежащим деревням за новой партией работоспособных беженцев. Дядьки Ойгена – к облегчению Айи – среди спасателей не обнаружилось: он остался стеречь лагерь и управлять остатками отряда оттуда.       – Что сможешь сделать? – наконец, расправившись с неотложными делами, обратился Хайнар к Айе.       – Убить тех, кто попытается изменить ветер.       – А с огнём? – нахмурился лорд. Очевидно, такой ответ его совершенно не устраивал.       – Такой огонь легко зажечь, но потушить практически невозможно. Он не успокоится, пока не сожрёт всё на своём пути. Вы всё продумали и сделали правильно. Тут и добавить-то нечего. Меня больше волнует то, почему эти дельмушники не выползли добить вас здесь, пока вы все бегаете, в панике и делах, и по сторонам не смотрите.       – На нас с тобой должны клюнуть охотнее, - попытался отшутиться Хайнар с каменным лицом.       – Я бы на их месте уже давно бы вырезала этих вот сонных барашков, - кивнула Айя на полуубитого Ранмара с кметами из его двадцадки. – И сменила ветер на восточный, покуда засека не готова. Это… немножко опасно: рискуешь сам попасть под огненный ковёр, - но… если хватит сноровки убежать…       – Зачем резать-то? Можно ведь просто заколдовать ветер – и огонь сам выжжет всех, кто здесь работает? – Голосом Хайнар старался сохранять хладнокровие, но он слишком живо представил себе, что всё это могло произойти ещё вчера, пока они тут бегали, в панике и делах, и по сторонам не смотрели. Если бы только враг догадался воспользоваться ситуацией.       – Возможно, им помешали, - предположила Айя. Насколько бы неопытными ей ни показались студентики из ДельМУ, где-то у них определённо существовало более толковое начальство. – Кто-то, кому невыгодно ослаблять ваши земли настолько сильно. В конце концов, этот пожар – всего лишь нелепая случайность. Будь это запланированной акцией, необязательно было дожидаться моего появления: у вас бы тут уже все леса горели.       – Эй. Если они в состоянии изменить ветер, ты же можешь унять его совсем?       Айя зависла, в изумлении глядя на лорда. Отчего-то эта мысль совсем не приходила ей в голову. Но, если ветер не будет гнать пламя к реке так скоро, возможно ли спасти от пожара земель чуть больше, нежели они рассчитывали?       – Я… никогда не пробовала, - призналась колдунья. – Не уверена, что получится. Чтобы возник штиль, нужно выровнять атмосферное давление на всей территории тушения. Надолго этого не хватит, - а если на нас, всё же, решат напасть в это время, мы будем беззащитны.       – Кто это «мы»? Колдовать здесь будешь только ты. А я оружие в руках держать умею – и воины мои тоже.       – Пока ветра не будет – если всё получится! – кто-то должен будет срочно тушить пламя на кромке пожара. Но если вдруг ветер снова поднимется… представляешь, что станет с этими людьми? Этот край леса того стоит?       – На этом краю леса, на берегу Меры, стоят несколько богатых деревень. Мы вывезем оттуда людей, но их скотину и прочее хозяйство придётся скормить огню. На выходе мы получим толпу голодранцев на пепелище. Всё равно, что спасти для того, чтобы потом бросить на верную погибель.       – Твоей лордской казне, конечно, виднее.       – Если найдёшь способ помочь моей лордской казне, можешь рассчитывать на прибыль из неё.       – А кто-то там ещё про наёмников плохо высказывался, - не смогла удержаться от поддёвки Айя. – Когда прижмёт, можно задуматься и о найме ценных иностранных специалистов?        – Сперва докажи, насколько твои услуги действительно ценны. А то пока что казне одно разорение.       – Нужно попасть на самое возвышенное место в округе. Есть здесь такое?       – На ёлку подсадить?       – Нет времени на твои дурацкие шутки, Хайнар! Возвышенность, с которой можно наблюдать за территорией! Та река, о которой ты говорил, Мера? Горит её правый берег или левый?..       – Что стряслось, Криз? – Младший Ойген уже некоторое время мозолил своему лорду глаза, не решаясь встрять в разговор.       На засеке, тем временем, царило некоторое оживление. В бригаду влилась свежая партия мужиков, а женщины обносили уставших рабочих приготовленным тут же, на месте, обедом. Партия вновь прибывших крестьян прямо-таки поражала масштабами. Воины же, их сопровождавшие, немного отличались амуницией от ребят из хайнаровского отряда: в расцветке их доспехов встречалось больше светло-синих оттенков, а шлемы шпилями на макушках дружно стремились в небо – хоть флаги на них развешивай.       – Милорд, - начал было докладывать Криз Ойген, - светлый лорд Арстен прислал нам на помощь людей. Отряд возглавляет лично сын светлого лорда. По их словам, пожар заметили с того берега Меры и…       – Вижу, - оборвал Хайнар и жестом велел подчинённому замолчать и следовать за ним.       Воинов, присланных милостивым соседом, надлежало встретить, так что наследник светлого лорда Хальбранда выдвинулся незамедлительно. Щиты у этого отряда – такие же пятиугольные, как и у воинов Тверди, – покрывали совсем другие пейзажи. Вместо незыблемой крепостной стены и солнца на щитах красовалась изящная красная башенка на фоне безоблачного голубого неба. Неподалёку от устремлённого в небо шпиля угадывался силуэт летящего ястреба.       Во главе заезжего отряда на красивом породистом скакуне восседал мальчишка лет эдак четырнадцати, затянутый в доспехи наравне со взрослыми. Завидев приближающегося Хайнара, он радостно помахал ему рукой и спешился.       – Брат! – воскликнул мальчишка, от души хлопнув Хайнара по плечу доспешной рукавицей.        – А ты подрос, Бриан, - усмехнулся тот в усы, совсем по-стариковски. У дядьки своего, видать, нахватался. Кивнул уважительно воину, держащемуся за правым плечом парня, и снова обратился к Бриану: – Какие пути привели тебя к нам?       – Ты ещё спрашиваешь? У вас тут на всю южную Миртанию полыхнуло – такое не утаишь! А мы тут всего-то – через речку, нам в стороне отсиживаться негоже.       – Только не говори, что сам всё решил, без отцовской воли?       Мальчишка снял шлем, обнажив взмокшую и растрепанную рыжую шевелюру, тряхнул головой сердито.       – Спешить же надо было. Уверен, отец поймёт. Ему сейчас, под Ульфиром, не до уставных расшаркиваний. А нам?       Хайнар с чувством потрепал деятельного мальчишку по голове. На лице его Айя с интересом заметила нечто похожее на улыбку и умилилась про себя.       – Возьми с собой надёжных воинов – и выдвигаемся к правобережью, - распорядился наследник Хальбрандов, по привычке, своим командирским тоном.       – Обратно? – скривился рыжий мальчишка кисло. – Уж не собираешься ли ты проводить меня обратно, брат?       – Не сразу. Сперва мы должны остановить огонь.