Глава 1. Давняя мечта
13 марта 2025 г., 20:00
Сила. Она бесконечна, вездесуща – окутывает Галактику, пронизывает звезды и планеты, сплетает нити меж разумами живых существ, сливает воедино потоки прошлого, настоящего и грядущего. Она – суть вещей и сами вещи, она – сама Вселенная. И тот, кому подвластны ее потоки, способен прозревать в глубины пространства и времени. Прозревать и править. Это непосвященным разумным да начинающим ученикам кажется, будто ситхи – такие чудаки со красными светящимися мечами, умеющие душить врага на расстоянии и бросаться молниями с ладоней (а джедаи – то же самое, только без молний и мечи других цветов). Сами одаренные знают: их мощь не в светящихся клинках да умении двигать предметы. Нет, суть их возможностей – чувствовать потоки Силы. А для ситхов – еще и направлять их в собственных целях.
По крайней мере, в теории.
А на практике Дишйи в очередной раз вынырнула из сновидения – сна-видения, так и не получив ни единой зацепки к тому, когда и каким образом оно должно сбыться. Тяжело дыша, она окинула шалым взглядом комнату: «Где я?»
Хвала Тьме, дома. Не в Корреллианском храме джедаев, где ей пришлось провести почти четыре месяца. Не в вонючих катакомбах нижних уровней той же Корреллии, а позже – Нар-Шаддаа, где они с Тейсаррой укрывались от преследований после побега от джедаев со схемами полузабытого ритуала. Нет, она дома, с семьей Учителя, в его квартире на Дромунд-Каасе.
В плечо ткнулся холодный мокрый нос:
– Пушинка! – ситх потрепала ручную тук’ату по загривку, за изогнутыми рогами.
Да, она дома. Потянуться чуть Силой, прислушаться к звукам: рядом тихо дышит спящая твилечка Тейсарра, бывшая джедайская падаванка, сбежавшая вместе с Дишйи к ситхам из корреллианского храма. За стеной сопит младший братец-соученик, сын наставника. Чуть поодаль – едва слышно воркуют малыши-тройняшки. На нижнем этаже прохаживается Дарт Арилла, их мать. Дишйи прислушалась: до ее острого слуха донеслось звяканье пробирок, а в Силе потянуло недовольством – у госпожи супруги наставника не заладился какой-то опыт. Самого Учителя дома нет: видимо, совещание руководства Сферы ситхской доктрины опять затянулось заполночь. Она с облегчением откинулась на постель, прокручивая в голове образы видений.
Снова и снова, уже который год (сразу после прохождения испытаний на Коррибане) дева-ситх видела все те же сны. Почти во всех них пламя, падающее с небес, окутывало дома и города неизвестного мира. И добро бы это была орбитальная бомбардировка – с ней хоть все ясно! – так нет же: ничего подобного росчеркам плазменных орудий или турболазеров. Просто огонь с небес – а откуда, почему – не понять.
Впрочем, кроме горящих городов и деревень, ее с той же навязчивостью посещали и иные видения. Алый закат заливал полнеба, и возвышалась одинокая гора, одетая тучами. А она вольно скользила в небесных просторах, сидя на шее странного летающего существа. Рядом с нею парил еще один наездник, и в закатном пламени не было видно ни лица, ни одежд его – лишь очертания человеческой фигуры на летящей твари.
Дишйи глубоко вздохнула-выдохнула. Не раз она пыталась уже рассмотреть и неведомые города, и своего спутника, а, главное – линии будущего, которые приведут ее к ним; но ничего не удавалось. Плотная завеса над грядущим лишь приоткрылась для нее самую малость; отдернуть же ее вовсе деве-ситху еще не доставало не то сил, не то умения. Лишь одно оставалось ясно до боли: ей следует вернуться в свой родной мир.
***
Тьма, заполнявшая комнату, казалась почти физически плотной – словно сам воздух сгустился и собирался сдавить случайного пришельца. Разумеется, это было лишь ощущением – восприятием незримого мира, отточенным ею с рождения. Дишйи знала: если она раскроет веки, ее взору предстанет ярко освещенный кабинет, за просторным окном которого полыхают отдаленные молнии. Учитель любил принимать здесь посетителей – на самой вершине небоскреба, где из окон можно часами созерцать ярость бесконечных гроз. И пусть столица накрыта тонкой пленкой силового поля, защищающего жителей и их дома от буйства стихий, здесь как нигде хорошо было видно суть Дромунд-Кааса. Мира, который их народ облюбовал для жизни тысячу лет назад. «Не наш народ, – мысленно поправила себя Дишйи. – Народ ситхов. А я ситх – лишь по обучению и Силе. Не по рождению и крови». Она немного волновалась. Нет, на Корреллии все прошло хорошо, ей удалось внедриться в тамошний храм джедаев, добыть сведения о редких светлых ритуалах. В руках Учителя сейчас был датапад с ее отчетом и полученными описаниями, да и сам он не гневался; а то, что вокруг клубилась Темная сторона – так ее наставник никогда не любил скрывать свою Силу. В отличие от самой Дишйи. Но все-таки, она нервничала в ожидании его оценки. Самую малость. – Ты неплохо справилась, ученица, – наконец, вынес свой вердикт Темный лорд Рагнос. – Результаты твоего визита к джедаям… превышают мои ожидания. Стена Света, эта уникальная техника Силы, наконец-то в моих руках, джедаи недосчитались падаванки, сбежавшей к нам… Кстати, у этой Тейсарры действительно родители в Империи? Она невольно улыбнулась, не скрывая торжество: – Да, учитель. В закрытых базах данных храма была указана ее настоящая фамилия – Дару. Насколько я понимаю, ее отец – родственник известной всем Элины Дару, супруги Дарта Малгуса. – Тем лучше. Джедаи, во время перемирия похитившие ребенка граждан Империи… Пожалуй, стоит привлечь к этому случаю внимание общественности. А ты заслуживаешь отдых и поощрение. Чего ты желаешь, Дишйи? Вот он, этот момент. Она замерла на мгновение, глубоко вдохнула, словно готовясь броситься в омут: – Вам известна моя заветная мечта, учитель. – Замолчала, ожидая реакции наставника, но ничего не услышала. Тогда она открыла глаза – как раз вовремя, чтобы увидеть кивок лорда Рагноса. – Ты вновь начала избегать пользоваться зрением. Почему? – заметил он. Дишйи чуть пожала плечами: – У джедаев привыкла маскироваться под миралуку, скрывая голову и глаза платком. Это проще, чем каждому встречному объяснять мое происхождение… которое неизвестно мне самой. Впрочем, многие принимают меня за арканианскую полукровку, гибрид с сефи, и я предпочитаю их не разуверять, но... и к этой расе не принадлежу. Нередко Дишйи казалась самой себе сотканной из признаков сразу нескольких рас. Снежно-белые косы роднили ее с арканианами, длинные острые уши – с представителями расы сефи, но вот белая, почти в синеву кожа не принадлежала ни тем, ни другим, указывая скорее на дальнее родство с чиссами. Чаще всего дева-ситх предоставляла окружающим разумным самим гадать о ее видовой принадлежности; вот только глядя на свои детские голофото, сделанные до излечения мутаций, она понимала, что не принадлежит ни к одной из этих рас. Учитель резко встал. Развернулся, подойдя к окну. Но гнева в Силе не ощущалось, потоки тьмы не скрутились яростными жгутами, и Дишйи решилась приблизиться к нему и заговорить: – Когда я в детстве спрашивала вас, откуда родом, вы обещали: когда вырастешь – узнаешь. Когда вырастешь – полетишь на свою родную планету и все увидишь сама. Учитель, вы знаете своих родителей, своих братьев и сестру. Вы можете назвать имена своих предков, живших полторы тысячи лет назад, еще до заселения Дромунд-Кааса. Вы принадлежите к расе чистокровных ситхов, которым нет равных в знании Темной Стороны Силы. На Коррибане стоит гробница Марки Рагноса – последнего императора Золотого века, и вы – один из его потомков. А я… Когда в Коррибанской Академии однокурсники спрашивали: «Кто твои родители? К какой расе ты относишься? На какой планете родилась?» моим единственным ответом было «Не знаю, не знаю, не знаю!» – Дишйи все трудней становилось подавлять дрожь в голосе. – Будто я – джедайка какая-то, младенцем в Храм забранная, которой привязанности запрещены! Я перерыла все справочники известных рас – имперские и республиканские. И ничего не нашла. Лорд Рагнос молчал, созерцая далекие сполохи молний над столицей. – Но ведь я помню их. Своих родителей, своих сородичей. Помню, как мама клала мои ладони на край узкого мостика и говорила: «Там внизу глубина, туда нельзя падать». В моей памяти звучат голоса родных, всплывают их прикосновения. Помню запахи родного дома: металла, горячего масла, громадных насекомых, живших рядом с нами… Но как они выглядели – мне неведомо. И да, мое заветное желание – понять, кто я и откуда родом, Учитель! – Дишйи невольно сжала ладони, впиваясь ногтями в кожу и опасливо потянулась в Силе к наставнику: не гневается ли? Но лорд Рагнос не сердился, лишь тяжело задумался о чем-то. Меж ними повисло молчание, которое оборвалось словом: – Отправляйся. – Что?.. – Оправляйся на свою родную планету, Дишйи. Признаться, все эти годы я надеялся, что ты забудешь свое детство. Особенно после того, как тебе удалось вернуть зрение. Но раз для тебя по-прежнему настолько важно… – Повелитель ситхов пожал плечами: дескать, ей решать. – К ней непросто добраться: вокруг звездной системы несколько черных дыр, и в тот раз я сам нашел там путь лишь по воле Силы, не иначе. Впрочем, – тут он хмыкнул, – четыре джедайских корабля на хвосте, от которых никак не удается оторваться даже после гиперпрыжка, очень способствуют обострению восприятия, сообразительности и мышления. Два я там и подбил, спрятавшись среди астероидов, – красиво взорвались! Один подманил к черным дырам, и его засосало, а последний врезался в планету, пытаясь спикировать вслед за мной. – Лорд Рагнос довольно усмехнулся, вспоминая приятный эпизод. – Но маршрут у меня сохранился, и ты сможешь пролететь. С этими словами Повелитель ситхов притянул к себе коробку с инфостержнями. Минута поиска – и нужный прибор оказался в разъеме считывателя. – Вот примерная схема твоей родной звездной системы, Дишйи. Несколько планет, обитаемая – вторая от звезды, – он указал на светлый шарик в голопроекции. – Вокруг нее вращаются два спутника. Здесь, между второй и третьей планетами – астероидный пояс. В нем несколько крупных объектов, по ощущениям в Силе – так же обитаемых. А вот маршрут к твоему миру. Изображение планетарной системы сменилось россыпью звезд Галактики, соединенных тонкими нитями гиперпространственных путей. Система, на которую указывал лорд Рагнос, оказалась на самом краю обитаемых просторов. Дишйи невольно вздохнула: далеко! «Неделю только в один конец лететь». – И еще, Дишйи. – Да, Учитель? – Знание о твоем народе не обрадует тебя, ученица. Но я всегда говорил: только боль приказывает идти вперед и служит уроком для ситха. Поэтому отправляйся.***
– Сестра-соученица, может, ты возьмешь меня с собой? – откуда-то сбоку прозвучал умилительно-кроткий детский голосок. Дишйи тяжело вздохнула и высунулась из-под короба с проводами, в котором копалась перед этим, проверяя двигатели шаттла. Обладатель голоса сидел прямо на феррокрите посадочной платформы, подогнув под себя ноги, и нервно подергивал ярко-красными лицевыми отростками. Широко распахнутые детские глазенки, по-ситхски желтые, глядели, казалось, в самое сердце. Из-за угла дома на звук голоса подтянулась ее ручная тук’ата, серо-зеленая Пушинка. Кличка ее была полностью противоположна внешнему виду: в холке зверь был выше хозяйки, а длиной от клыкастой морды до кончика извивающегося хвоста – три с лишним метра. Впрочем, туловище тук’аты было и впрямь легким, подтянутым и изящным; да и двигалась она бесшумно, с легкостью и грацией хищника, словно и впрямь пушинка. Улеглась рядом с мальчонкой и самым нахальным образом подставила загривок – любила, чтоб ее гладили за рогами на темени и между шейными шипами. Ситхеныш понятливо принялся почесывать зверя, не забывая умилительно глядеть на сестру. – Папа сказал, ты едешь в отпуск. А в отпуск взрослые берут с собой детей! – Райек, ты только за сегодня третий раз задаешь этот вопрос. Поверь, ответ не изменится. А как же учеба? Сейчас как раз семестр в школе. И Силе тебя папа учит… – Я буду учиться! У меня все учебники на инфокарте, вот! Домашние задания буду по Галанету учителям отправлять. А папа меня все равно обучает началам, которые и ты показать можешь. Он так и говорил! Пожалуйста, возьми меня, сестра-соученица! А учиться буду даже лучше, чем дома – с тобой в отпуске хоть младших не будет, – пообещал ситхеныш. Взмахом ладони Дишйи отодвинула ящик с инструментами и села рядом: – Тебя, что, мелочь так заездила? – Не то слово! Поспорить было трудно. Когда три с половиной года назад лорд Теджаар Рагнос пожелал второго сына, леди Арилла, через положенный срок преподнесла сюрприз всем домашним, родив троих прекрасных младенцев: мальчика и двойняшек-дочек. И Райек, и Дишйи, и сами родители находили их совершенно очаровательными. Но с тех пор прошло почти три года, и милые крошки превратились в стихийное бедствие, с которым не справлялись ни няньки, ни родня. По дому летали вещи, вспыхивало и гасло электричество – деточки уже успели подсмотреть молнии у старших ситхов и активно их использовали на бытовых приборах. А еще они обладали удивительным свойством исчезать и появляться рядом в самые неожиданные моменты. Не иначе, как маскировку Силы освоили, хотя куда таким малышам… Что уж там, полгода назад Дишйи в задание на Корреллию улетала с малодушной радостью, что вырывается из этого бедлама. Родная же мать на все стоны домашних лишь посмеивалась: «Сильными ситхами станут!» и обещала, что эту шкодливость мелкие перерастут через год-другой. – Сестра, я тоже таким был? – невесело уточнил Райек. – Если честно, да, – кивнула Дишйи. – Но! Ты рос один, и поэтому было проще. Ладно. А папа с мамой разрешили? – и заметив, как отвел взгляд мальчишка, уточнила: – Или ты родителей не спрашивал? Райек в ответ лишь насупился и отвернулся. – Не спрашивал, – заключила Дишйи. – Мама не разрешит, – наконец заявил он. Логично: сама Дишйи снова улетает. А неодаренные служанки и дроид-нянька с тремя мелкими шкодливыми ситхенышами не справляются в принципе. Поэтому Райек и возится с младшими. Дишйи ему искренне сочувствовала, но помочь была не в силах. – Без разрешения Учителя и леди Ариллы я тебя с собой взять не могу. Насупившийся Райек молча встал и направился к подъезду. Пушинка, почувствовав через Силу его изменившееся настроение, с упреком скосила глаза на хозяйку и направила ощутимый импульс по ментальной связи, который можно было расшифровать примерно как: «Хозяйка, щенок забавный, давай с ним играть». Дишйи вздохнула: – Пушинка, он не мой ребенок. У него свои родители есть. Она вернулась к техосмотру своего шаттла, «Снежной искры». Дар Учителя к окончанию Испытаний в Коррибанской академии, кораблик был не самым изящным и красивым, но надежным и быстрым – а что еще нужно ситху для странствий? «Мальчонке хочется приключений на других планетах, а не с писклявой малышней возиться».***
Все приготовления к полету были закончены, припасы собраны, в подпол каюты загружен ящик вина (как без этого?), «Снежная искра» тщательно осмотрена вдоль и поперек (исправность техники – залог выживания в космосе!). Дишйи тепло попрощалась с наставником и леди Ариллой («Ищешь приключения, милая? Тогда развлекись хорошенько, а то после джедайского храма ты сама не своя»). Привычно перегнала шаттл в космопорт – дождаться очередного «окна», когда над столицей ненадолго отключали силовое поле для взлета и посадки космолетов. Перед иллюминатором распахнулась звездная бездна. Навигационный компьютер уже с полминуты подавала сигнал о готовности расчетов гиперпрыжка, а Дишйи неподвижно сидела, глядя на черноту космоса впереди. Шаттл медленно поворачивался на орбите, и сквозь транспаристил уже виднелся край планеты. Дромунд-Кааса. Мира, ставшего ее домом на долгие семнадцать лет. А сейчас она отправляется туда, где родилась и провела первые годы жизни. Рядом, как всегда ощутив волнение хозяйки, появилась тук’ата. Осторожно просочилась по узкому для нее коридору в кабину и улеглась передними лапами на колени ситха. – Куда ты? – Дишйи попыталась отодвинуть огромную шипастую голову, закрывшую ей панель управления. – Ты уже не щеночек, Пушинка, я из-за тебя рычаги не вижу. – Зверь широко оскалился – улыбнулся по-своему, и уперся. – Пушинка, убери мордаху! – А не уберу, хозяйка! – пролаяла та по-ситхски. Вообще, тук’аты редко пользовались языком своих хозяев. Куда чаще издаваемые ими звуки были похожи на звериные: лай, рычание, тявканье, вой. Но речь ситхов они прекрасно понимали, а иногда и отвечали так же, хотя и короткими простыми фразами. Несколько минут борьбы – и тук’ата, свесив ярко-розовый язык, привалилась к креслу второго пилота. Но эта веселая возня оказалась как раз тем, что было нужно Дишйи, чтобы унять странное беспокойство. И ситх решительно нажала кнопки активации гипердвигателя. Звезды размазались перед глазами в полосы, а в груди опять потянуло что-то – каким-то тяжелым, мрачным предчувствием. Злой, яростной вспышкой нахлынуло видение: две луны в небесах, крылатая черная тень скользит по земле. И пламя – оно повсюду: горит какой-то город, горит земля, горячий воздух забивает дыхание… Впрочем, схлынуло видение столь же быстро, как возникло, оставив лишь предчувствие неведомой беды. «Будь что будет», – подумала она. Решимость смыла тягостные чувства, обострила восприятие. Никаких особых опасностей на своем пути ситх больше не ощущала. Осталось откинуться на спинку кресла и погрузиться в медитацию, вслушиваясь в негромкое гудение систем корабля. На шаттле никогда не было абсолютной тишины: вот низко гудят двигатели, вот журчит вода в трубах охлаждения. Чуть слышно шумит вентиляция. Корабль в полете живет своей, ни на что не похожей, механической жизнью. И ей необходимо следить за любыми, мельчайшими изменениями в его системах – иначе… мало ли случаев, когда не очень исправные корабли просто бесследно исчезают в гиперпространстве? Может, где-то очень далеко и летают их обломки – но в космосе жизнь сосредоточена только возле планетарных систем. А на огромных расстояниях между ними в обычном пространстве тысячелетиями никого не бывает. Впрочем, не прошло и часа, когда некое неоформленное ощущение заставило Дишйи выйти из медитации. Она принюхалась. Ну да. К запахам металла, топлива, масла и всего прочего, чему полагается быть на корабле, явственно примешивались чужеродные нотки, свидетельствовавшие о присутствии живого существа. Ситх сосредоточилась, обострила восприятие в Силе, обнаруживая постороннего – и невольно восхитилась, поняв, кто пробрался к ней зайцем. – Вот же паршивец, и в Силе спрятаться сумел так, что не сразу заметишь! Дишйи решительно направилась к машинному отделению. Там сдернула крышку с одного из вентканалов: – Вылезай. Ответом было молчание. – Вылезай, Райек, не то мне придется тащить тебя Силой. После этих слов из отверстия показалась краснокожая мордашка ситхеныша. – Сестра, а как ты меня обнаружила? Я же вроде замаскировался, и Силу спрятал! – Силу спрятал, а запах по всему кораблю, – фыркнула Дишйи. – Думал, я не почувствую? – Ну и обоняние у тебя! Не хуже, чем у твоей Пушинки! – Тук’аты прежде всего на Силу ориентируются, а не на запахи. Вы должны были учить в школе, – пожурила она братца. В кабину Райек пошел покорно, только дергал лицевыми отростками и сердито сопел. И когда на голопроекторе соткалось полупрозрачное голубое изображение, даже поклонился низко, как ученик – Лорду ситхов. – Сбежал? – холодный тон лорда Теджаара был под стать его непроницаемому выражению лица. Райек в ответ уставился на носки ботинок и шмыгнул носом. – Спрятался в вентканале и применил сокрытие Силы. Моя вина, Учитель, – покаялась Дишйи, – недосмотрела. – Разочаровываешь, ученица, – хмыкнул Рагнос. – А если бы это был джедай или какой-нибудь преступник? – Виновата, наставник. Но злоумышленника я бы обнаружила и убила, проткнув мечом через стену. – Допустим. Некоторое время лорд Теджаар молча созерцал ученицу и сына. Те оба в равной мере чувствовали себя не в своей тарелке – кто из них больше провинился по меркам ситхов, было непростым вопросом. – Что, на приключения тянет и дома не сидится? – наконец заговорил лорд. – Ага! – Райек мгновенно ощутил по тону отца, что гроза миновала. – Я уже взрослый, папа! Ну, почти. И буду делать все домашние задания в школе, и упражнения, которые ты мне показал, буду повторять. Обещаю! – Дишйи, проследишь, – коротко отозвался лорд Теджаар. Девушка вскинула голову – и почти с изумлением обнаружила в глазах наставника смешинки. – Так уж и быть, летите: возвращаться – дурная примета. Райек, если проштрафишься хоть малость, попрошу бабушку Занару запереть тебя в Академии до самых Испытаний. Никаких других планет, кроме Дромунд-Кааса и Коррибана, не увидишь до совершеннолетия, понял? – Да, папа! Спасибо! Ты лучший папа во всех мирах! – Райек аж подскочил от энтузиазма. – Я буду во всем слушаться сестрицу Дишйи! – Иди уже, – хмыкнул лорд Теджаар. И дождавшись, когда мальчишка скроется за дверью, ответил на изумленный взгляд ученицы: – Подросших щенков тук’ат в яме не удержишь. Да и не дело парню с малышней нянчиться. Но ты присмотри за ним.***
Едва светящееся изображение ученицы и сына погасло, Темный лорд Рагнос пробежал пальцами по клавиатуре терминала подпространственной связи, набирая до боли знакомый номер. Его звонка ждали – слишком быстро последовал ответ на вызов. И едва над проектором возникло изображение собеседника, точнее, собеседницы, Темный повелитель опустился на колено, склонив голову. – Встаньте, лорд Теджаар, – чуть усмехнулась немолодая ситхесса, поведя трехпалой когтистой ладонью. – Негоже Темному лорду кланяться обычной повелительнице. – Темному лорду негоже, – ответил он, вставая, – но разве сыну не должно быть почтительным с матерью? Приветствую вас, дорогая матушка Занара. Мать и сын обменялись улыбками – традиционный ситхский церемониал давно превратился для них двоих в нечто глубоко личное и теплое. Но почти сразу взгляд ситхессы помрачнел. – Ты отпустил детей. – Повелительница Занара не спрашивала – утверждала. Мать всегда знала, что происходит с Теджааром и его братьями и сестрами. Знала и то, что лишь должно будет произойти. Многие приятели считали, что быть сыном одной из лучших темных провидцев и преподавателя Коррибанской академии просто ужасно: никакую ж мелочь не скрыть! Теджаар в ответ всегда лишь пожимал плечами: мать не демонстрировала свои возможности по пустякам, закрывала глаза на мелкие шалости, вроде бутылки лума, распитой тайком с однокашниками. – Ты сама всегда говорила, что подросших щенков тук’ат не удержать в яме, мама. – Говорила и буду говорить. Ты и так всегда слишком оберегал свою ученицу… Лорд Рагнос с трудом сдержал невольный вздох. Повелительница Занара все время твердила, что они с Ариллой слишком снисходительны – и к Дишйи, и к Райеку. Сама она родилась и выросла в изолированном анклаве, куда в свое время не добрались джедаи, истреблявшие всех обитателей старой Империи. Вместе с древнейшим генотипом и внешностью урожденных ситхов там сохранились и их обычаи многотысячелетней давности, времен едва ли не Повелителя Тулака Хорда. Суровые обычаи по нынешним ситхским меркам. – …но сейчас она идет по лезвию шиккара. Теперь он обратился в слух – мать никогда не разбрасывалась такими словами и не изрекала пророчеств по мелочам, считая, что с большинством трудностей ее дети и сами справятся. – Вскоре ей предстоит сделать выбор, который я не пожелала бы никому. Стоит Дишйи сделать шаг влево – и твой сын погибнет, а Арилла смертельно возненавидит ее. Шаг вправо – и тогда она сама не меньше возненавидит Райека, сочтя его виновником своего горя. В любом случае ты потеряешь сначала сына, после чего будешь вынужден, скорее всего, убить ученицу. Впрочем, есть и линии будущего, в которых твой сын останется в живых, но Дишйи для этого обрывает собственную жизнь. Сомневаюсь, что тебе понравится любой из этих исходов. – Что ты предлагаешь, мама? – напряженно уточнил Теджаар. – Что ты видела в линиях будущего? – Подробностей я тебе не расскажу, потому что если узнаешь сейчас – наделаешь глупостей, – отрезала она. – Например, метнешься за ученицей вдогонку и силой ее вернешь. Или прежде времени схлестнешься с кем-то из могущественных обитателей ее родного мира. Тебе нужно будет вмешаться в происходящее, но! В определенный момент, ни раньше, ни позже. Я подскажу, когда именно. И при необходимости, вмешаюсь сама. Мое слово там кое-что значит, поверь. Если события пройдут по предпочтительной линии будущего, род Рагнос получит под свою руку еще одну звездную систему, которой будет править твоя ученица. Так что стоит рискнуть. __________________________________ Да, тук'аты полуразумны и умеют говорить по-ситхски (малоизвестный, но канонный факт). Шиккар -- ситхский кинжал.
