Навет

Огромный зал, украшенный сине-золотой росписью, с высоко расположенными окнами, изысканно обрамлёнными песчаниковой резьбой, больше напоминал сцену в театре, чем зал суда. Лололошка стоял, снизу вверх смотря на людей в золотых масках, что внимательно наблюдали за происходящем со зрительских балконов, словно с трибун. Рядом стояла неизвестная ему синеволосая девушка, говорящая с человеком в маске, балкон которого был прямо перед ними. Лололошка разбирал слова, но никак не мог понять, о чем они говорят. Человек в маске насмехался над ними, говорил, что хочет заручиться их поддержкой. Лололошка не знал, кто все эти люди, но почему-то был очень зол на них. За то, что поставили его в глупое, беспомощное положение, за то, что насмехались, трусливо пряча лица за масками, глядя с высоты, где их было не достать. Внезапно Лололошка почувствовал жгучую, невыносимую боль меж лопаток. Девушка рядом с ним упала на колени, крича от того же ощущения. Жуки впивались в спины мироходцев лапами, прогрызали плоть, пробирались сквозь кожу и мясо, заставляя лишь корчиться от нестерпимой боли. Лололошка выносил все молча, до скрипа стиснув зубы и уткнувшись лбом в пол. Он не понимал, что с ним происходит, за что его заставляют чувствовать эти мучения. Зажмурив глаза, Ло просто молился о том, чтобы это издевательство поскорее закончилось.

***

Боль постепенно утихала, стало очень холодно. Лололошка открыл глаза, обнаружив, что все это время спал, уткнувшись лицом в овечий мех. Мироходец завел руку за спину, изучая место, куда был вживлен жук — все было чисто, а боль была лишь фантомным воспоминанием после дурного сновидения. Джона рядом не было, а в желудке бесился голод, поэтому Лололошка быстро принял решение поскорее покинуть землянку. На улице было ясное утреннее солнце, которое еще не успело прогреть землю и воздух, а потому под кофту пробирался неприятный холодок. Лололошка осмотрелся в поисках своего знакомого, но в поле зрения никто не попался. — Джон! — крикнул мироходец. — Иду, принцесса! — отозвался голос из леса. Лололошка обернулся в сторону звука, и через несколько секунд увидел Джона, идущего в сторону землянки с охапкой трав. Лололошка прошел несколько шагов навстречу, разглядывая содержимое его рук. — Если ты хотел собрать букет, то мог бы найти цветы покрасивее, — хмыкнул Лололошка. Джон весело улыбнулся и удивленно вскинул брови. — Так мы и на шуточки горазды? Делай так почаще, мне нравится, — хихикнул Харрис, — а это, вообще-то, полезные травки, а не красивые. Полагаю, в медицине ты не особо силен. — Я больше по части получения ран, а не их лечения. — признал мироходец, в ответ на что получил смешок. — Я знаю. Джон оставил травы в землянке, разложив их на полу. Лололошка немного загрустил, задумавшись над словами Харриса. Он явно знает намного больше даже о том, кто такой Лололошка. Вдруг раньше он был совсем другим человеком? Больно ли Харрису смотреть на то, как тот, кого он знал, не может его вспомнить? Джон вышел из ночлежки и встретил мироходца заманчивым предложением. — Как насчет того, чтобы заняться строительством нормального дома?

***

Беспокойный сон снова преследовал Лололошку. Он метался на лежанке, поднимая в воздух клочья овечьей шерсти. Джон устало смотрел в потолок, то и дело смахивая с лица пух. Знал бы он, что Ло такой активный в постели… Терпение подходило к концу, и Харрис принялся расталкивать Лололошку. Пришлось потратить минуты две и даже разок получить по носу, но цель была выполнена: Ло сонно хлопал глазами, приходя в себя. Джон со зла кинул ему в лицо овечий пух, чтобы просыпался быстрее. — Хватит поднимать ураган, спи спокойно, — недовольно процедил Харрис. Лололошка, отплевываясь от пуха, виновато отвел взгляд. — Прости. Мне просто постоянно что-то снится, я не могу это контролировать. — Лололошка приподнялся на локтях, решив рассказать, что его так долго мучает. — Я боролся с огромной змеей в городе, а потом… — Эй-эй, угомонись, змееборец, — Харрис надавил рукой на торс мироходца, укладывая его обратно и прижимая к себе, — ты себя-то слышишь? Огромная змея в городе, приснится же такое. — Но Джон! — Ло пытался выпутаться из объятий, но оставил попытки спустя несколько секунд. — Мои сны очень реалистичные! Мне кажется, будто это все когда-то со мной уже было. Джон, мне кажется, это могут быть… не знаю… — Воспоминания? — закончил за Лололошку Харрис. Мироходец в голубом кивнул, и Джон закатил глаза. — Да-да, и это значит, что когда-то ты боролся с… напомни? Змеей в городе? Огромной, конечно же. Лололошка, не неси чепухи, сны это просто сны и ничего более. Спи и не майся дурью. Мироходец невольно уткнулся в плечо Джона, прижатый его рукой. Лололошка обиженно насупился, оскорбленный тем, как грубо Джон отмел его попытки разобраться в себе и своих снах. Джон, видимо, тоже понявший свою ошибку, погладил Лололошку по спине. — Ло, ты не держи на меня зла, я ведь хочу помочь тебе. И я не хочу, чтобы ты тратил время на разбор всякой бредятины из снов, понимаешь? — Харрис чмокнул мироходца в макушку. — Я хочу направить тебя в нужное русло. Поэтому, пожалуйста, займись более важными и насущными размышлениями. Сны — это не важно. — Хорошо, — кивнул Ло. Такой ответ устроил его больше. Джон ведь как никто другой заинтересован в том, чтобы вернуть Ло воспоминания, ему стоит доверять в этом вопросе. Мироходец обнял Харриса в ответ, получив одобрительное поглаживание по голове. И все же, кем Джон был для него раньше?

***

Чтобы называть себя жителем леса, надо знать этот самый лес — так решил для себя Ло, предлагая Джону отправиться в путешествие, несмотря на незаконченный второй этаж в доме. Джон без лишних возражений согласился, быстро став главой экспедиции — сам задавал направление и распоряжался временем в пути. Отправиться они решили в самую загадочную для них часть их места жительства — в горы, чтобы осмотреть окрестности с высоты и взглянуть, что скрывается за неприступными скалами. Путь по неровным скалам и каменным ущельям был непрост и опасен. А еще более непросто Лололошке становилось, когда он понимал, что по той же дороге им нужно будет возвращаться назад. Грозные вершины мрачно склонялись над их головами, ветер, гуляющий между скал, создавал ощущение жизни в каждой гальке, завывая за каждым поворотом, словно раненый зверь или иное существо. Джон держался бодрячком, и Ло старался подражать ему, не показывая своего страха. Возможно, Харрис и сам боялся, но строил из себя смельчака. По крайней мере, Лололошке так думать было проще. — Глянь-ка, Ло, — подозвал Джон, вставая на краю одного из обрывов. Лололошка подошел ближе, всматриваясь вниз. Джунгли. Высокие тропические деревья, длинные лианы, плотные заросли кустарников и совершенно неведомая жизнь. Неизвестно, что их встретит — опасный хищник или фруктовый рай? — Давай спускаться, — предложил Ло, мгновенно начиная свой путь вниз, прыгая с камня на камень и избегая падения с обрыва. Джон последовал за ним, и вскоре оба мироходца смотрели на все снизу вверх. С земли деревья казались еще более высокими и пугающими. Лололошка поудобнее перехватил меч, готовясь к любой опасности, пока Джон, расслабленно перекинув оружие через плечо, осматривал местную флору. — Надо будет собрать какао-бобы. Любишь какао, красотка? — скорее риторически спросил Джон, и, тут же сорвавшись с места, принялся двигаться сквозь заросли в известном лишь ему направлении. Лололошка побежал за ним. — Я не знаю, что такое какао, кра… савец? — запнулся Ло с непривычки. Джон обернулся, не сдерживая хохота. — О нет, даже не пытайся, Шарфик, — не пряча насмешки, покачал головой Джон. Лололошка оскорбленно надул щеки. — У тебя, вообще-то, тоже шарф есть. — Ло поравнялся с Харрисом, подмечая перед ними невысокое дерево с множеством коричневых плодов. Это и есть какао? — Ты постоянно придумываешь мне клички! Я тоже хочу. — Тогда постарайся над придумыванием прозвища для меня, а не просто повторяй за мной. Я гениален, но и ты должен быть умен по-своему, иначе ты бы до своих лет вообще не дожил, — хмыкнул Джон, срывая с дерева плод. Кончиком меча он расковырял его, заставляя раскрыться. Внутри были бобы, покрытые белой защитной пленкой. Харрис выкинул открытый плод, срывая с дерева новые и набивая ими свою походную сумку. Лололошка поднял выкинутые Харрисом бобы, и извлек одну штуку из ее оболочки. Недолго думая, он закинул его в рот, но тут же выплюнул, скривившись от резкого вкуса на языке. Джон, краем глаза наблюдавший за ним, с улыбкой закатил глаза. — Это не вкусно, — вынес вердикт Лололошка, сплевывая остатки с языка. Джон вздохнул. — Ну ты бы еще кофейные зерна начал целиком жрать, я бы и не удивился. Конечно не вкусно, это просто ингредиент, а не готовая еда, — Харрис прекратил собирательство, когда понял, что запасся нужным количеством, — пошли, бестолочь. Они провели в пути около часа, когда внезапно вышли к воде. Противоположного берега видно не было, и Харрис, чтобы подтвердить свою догадку, намочил руку в воде и облизнул. Море. По характерному запаху йода и так можно было догадаться, но нужно было знать наверняка. — Почему когда ты что-то пробуешь, это можно, а когда я — то сразу бестолочь? — недовольно пробубнил Лололошка, который, пока двойник пробовал воду на вкус, разулся и зашел в воду по щиколотки. Джон, недолго думая, напал со спины, с силой толкая Лололошку в воду, и тот, не ожидая такого предательства, свалился прямо лицом вниз. Мироходец сразу развернулся на спину и, схватив почему-то густую воду, кинул ее в Джона. — А-а-а! Жжется! — закричал Харрис, получившей медузой прямо по лицу. Полупрозрачное беспозвоночное было скинуто обратно в воду, неизвестно, в целом ли виде. Лололошка звонко засмеялся, наблюдая за тем, как Джон пытается умыться морской водой. — У тебя просто одежда намокла, а у меня может быть отек! — обвинительно возмутился Джон, потирая ужаленное место. — Кто знает, какие тут медузы, вдруг ядовитые? Если я обойдусь простой чесоткой, считай себя счастливчиком! Лололошка закатил глаза, не обращай внимания на визги спутника. Повозмущается и успокоится, ничего с ним не случится. Встав из воды, мироходец хотел было раздеться, чтобы выжать мокрую одежду, только вот Джон предпочел не стоять на месте и уже шел в сторону деревьев. Лололошке не оставалось ничего, кроме как вновь последовать за ним, пытаясь не отстать от обиженного союзника. Просить подождать было сейчас глупо, очевидно, что Джон не станет любезно стоять в ожидании. Солнце уже отсветило свой срок в самом зените, а потому пора было идти домой, иначе они рисковали не вернуться до темноты. А ночевать в густых зарослях джунглей, за каждым деревом которых их могла поджидать еще не известная им тварь, не особо хотелось. Они шли молча, и также молча решили устроить привал через полчаса пути. Лололошка облегченно выдохнул, заметив, как Джон присел отдохнуть под кустом, потому что сам уже устал плестись за ним, не разбирая дороги. Присев рядом, Ло достал из своей походной сумки запас заранее обжаренных бараньих ребрышек. Харрис тоже поспешил взять свою долю, не желая дальше пухнуть от голода. Жуя мясо, Лололошка прикрыл глаза и почувствовал, как на его плечо легла чужая голова. Мироходец улыбнулся. Даже обиженный Джон не отказывал себе в тактильности. — Слишком тихо, — подметил Ло после пары минут отдыха. Джон неопределенно хмыкнул, не приняв такую мелочь во внимание. Лололошка напрягся. Его почему-то охватило непонятное чувство тревоги от этой неясной тишины. Растормошив Харриса, он медленно встал, приготовив меч к бою. Секунда. Две. Хруст ветки. Одного мгновения могло хватить, чтобы оно стало последним — Лололошка резко подается в сторону, пропуская мимо себя точный прыжок полосатого хищника. Зверь разворачивается на месте, Лололошка делает размах мечом. Кто это? Тигр? Харрис стоит в стороне, готовый защитить себя, если потребуется. Хищник бросается в атаку, но зубы сталкиваются лишь с лезвием меча. Однако в ход идут когти, вцепляясь в руку мироходца. Лололошка молча терпит боль, притупленную адреналином, но в голове одна муть. Ведение, словно пелена, захватывает сознание. Он видит свою руку, окровавленную, не в лапах тигра, а в пасти красногривого льва. Вокруг лишь пески, пустыня, рядом крик союзника, которого хищники уже рвут на куски. Зариф? Шум моря мешается с рычанием льва, глубже запускающего клыки в плоть. — Чего ты замер?! — громкий голос разрывает видение, открывая реальную картину. Хищник, раненый в лапу мечом Джона, выгнул спину, собираясь совершить нападение снова. Лололошка сидит на земле, не может пошевелить разодранной рукой. Харрис с громким криком бросается на зверя, рассекая мечом его морду, и хищник, взвизгнув, убирается прочь. Бой, произошедший менее, чем за минуту, кажется, длился целую вечность. Лололошку трясет. Он не понимает, от произошедшего, или от загадочного видения наяву. — Я… Прости, — Лололошка прижимает к себе ноги, обнимая здоровой рукой раненое предплечье, — я будто… я будто видел… там была пустыня, я будто оказался там, я вспомнил… — Ты видел тигра, который чуть тебе конечность не оттяпал! И он бы порвал тебя в клочья, не окажись я рядом, идиот! — кричал Харрис, задыхаясь то ли от страха, то ли от волнения. Лололошка потупил взгляд. — Перестань витать в облаках, Лололошка, твои сны и видения сведут тебя в могилу! Смотри на реальность, иначе рано или поздно ты в своих снах заблудишься настолько, что больше не проснешься! Джон сел рядом с Лололошкой, обнимая его со стороны здоровой руки. Аккуратно прижав к себе, шипел проклятия и ругательства. Лололошка прикрыл глаза. Харрис был прав, нужно оставить эти глупости. Сны — это не реальность. Просто истории, выдуманные подсознанием. Сны никогда не были и не будут чем-то реальным. Никогда… — Но ведь это был не сон, Джон, — негромко пролепетал Ло, — я видел это наяву. Я помню, как это случилось со мной и… — Ты просто устал, — заключил Харрис. Он отстранился, принимаясь осматривать раненую руку мироходца. — Отдохни немного. Я пока остановлю кровотечение. Лололошка послушно прикрыл глаза. От собственной беспомощности и глупости хотелось лишь разрыдаться. Почему Джон с ним возится? С его постоянными видениями он лишь обуза… попадает в неприятности, рассеянный, мешает спать. Неужели он так важен для Джона? Кем же он был для него в прошлом?

***

Они еле успели добраться домой до темноты. Второй этаж еще был не закончен, поэтому они вновь ютились в землянке, расположившись вместе на одной лежанке. Рука Лололошки была обмотана тканью, сорванной с халата Харриса, и плотный жгут из обрывков его собственного рукава не давал крови идти дальше. Ло лежал сверху, чтобы Джон нечаянно не придавил его раненную руку во сне. — Ты спас меня, — констатировал факт мироходец в голубом. Они с Джоном лежали лицом к лицу, смотря друг другу в глаза последние минут пятнадцать. — Конечно, — Джон легонько гладил Лололошку по спине, — ты ведь моя принцесса. До губ Джон не доставал, поэтому легкий «чмок» пришелся в кончик носа. Лололошка сразу спрятал лицо в одежде Харриса, то ли от стеснения, то ли от нежелания быть подвергнутым такому еще раз. — Что, спаситель не заслужил поцелуй? — в ответ было отрицательное мычание. — Эх, так и останусь, значит, лягушонком. В ответ Лололошка метнул озадаченный взгляд. При чем тут лягушка и поцелуй принцессы? Джон вскинул брови, понимающе хмыкнув. — Ты не знаешь сказок, верно? — обреченно вздохнул Харрис. — Нет, — Лололошка помотал головой, — расскажи мне. — Хочешь сказку на ночь? — хихикнул Джон. Лололошка активно закивал, уже мысленно приготовившись слушать и совсем не поняв насмешки в свою сторону. Харрис прочистил горло кашлем. — Ну хорошо. Только смотри, чтобы тебе потом всякий бред не снился о принцессах и лягушках. И так, давным-давно, в далёком королевстве… Полусонный голос Джона заполнил маленькое пространство их землянки. Лололошка внимательно слушал, но усталость брала свое, и вскоре мироходец мирно сопел на груди рассказчика. Пусть Харрис и запретил ему верить своим снам, Лололошка хотел бы, чтобы этой ночью ему приснилось их совместное воспоминание.