отлив океана

Пункт второй в повестке дня Верховного судьи Нёвиллета после наводнения. Запечатывание ворот. В последний раз, когда Нёвиллет видел герцога, это было ближе, чем он когда-либо думал, что это возможно. Лицо совсем близко. Бдительность ослаблена. Прижавшись губами к губам Нёвиллета, он поцеловал его нежнее, чем тот мог себе представить. С тех пор он много раз прокручивал это в голове. Воспоминания стали гладкими, как речной камень. Герцог создал небольшую оперативную группу. Премиальные купоны будут вознаграждением по завершении работ. Необходимо очистить хранилище под Меропидом от обломков. Три больших гидравлических шлюза должны быть отремонтированы и вновь открыты, а Первозданное море снова запечатано, систем защиты от сбоев должно быть установлено больше, чем раньше. Для выполнения этой задачи герцог попросил нанять только людей, не являющихся жителями Фонтена, — только тех, у кого есть известные данные о рождении или обширная иностранная документация. Наводнение уже доказало, что фонтейновцы нерастворимы, но Ризли не видит ничего плохого в том, чтобы быть слишком осторожным. Нёвиллет узнаёт об этом из письма, которое доставила Клоринда. Редкий сюрприз, и очень приятный. За последние недели Нёвиллет говорил лишь с несколькими людьми, кроме Седэны и Фокалорс. — Он просит вас прийти, сэр, — сказала дуэлянтка, и ее ровный тон противоречил их искренним приветствиям, прозвучавшим ранее. Я рад тебя видеть, сказал Нёвиллет так эмоционально и искренне, как только мог. Я тоже, ответила Клоринда. Затем они погрузились в молчание. Нёвиллет любит общаться со своими спутниками. Он очень любит дружбу, особенно когда она исходит от людей, а не от призраков. Но Фокалорс, несмотря на то, что она была воплощением горя и душевной травмы… общение с Фокалорс, по крайней мере, принесло пользу тем, что она знала, как продолжить разговор. Хотел бы сам месье Нёвиллет делать то же самое. Он кашляет. — Тогда я поспешу в Крепость. Клоринда коротко кивает. — Ризли будет рад. Чемпион-дуэлянт смотрит на Нёвиллета, выражение её лица, как всегда, трудно прочесть. На долю секунды её взгляд скользит вниз, к его губам. Затем она снова поднимает взгляд и кивает юдексу. — Доброго дня, месье. — Берегите себя, Клоринда. — Ты тоже. Она выходит из его кабинета. Нёвиллет откидывается на спинку стула. Он думает о выражении лица Клоринды. Ризли, должно быть, поцеловал его, а потом рассказал. Нёвиллет чувствует покалывание в шее и ушах. Взглянув в зеркало, он видит, что его кожа пылает, покрываясь розовым румянцем. Воспоминание об интимной близости остается на его губах. Что ж такое, думает Нёвиллет. И вздыхает, мысленно перебирая плоский речной камень, делая с ним еще несколько кульбитов. Что останется от меня после того, как Ризли закончит плести свою паутину? Нёвиллет не одинок, но ему не хватает простоты в обществе герцога. Эти дни после наводнения совсем не простые. Однако, эта экскурсия в Меропид предназначена не только для Нёвиллета и Ризли. Вместо этого, в момент, когда юдекс спускается в медные залы, его встречает бурная деятельность. Ризли стоит посреди всего этого действа, направляя потоки материалов то в одну, то в другую сторону. Краем глаза заметив Нёвиллета, он поворачивается и сияет. — Ваша честь! — окликает герцог. Он улыбается от уха до уха. — Приготовьтесь, — слышит Нёвиллет, как тот говорит это работнику, стоящему рядом с ним. Нёвиллет поднимает руку в знак приветствия. Невольно улыбается. Ризли подбегает к нему. Его лицо раскраснелось, а светлые глаза возбуждены и светятся каким–то позитивным чувством. — Я думал, ты никогда не придёшь, — Герцог улыбается. Как всегда непринужденно, он на мгновение обнимает Нёвиллета за плечо в знак приветствия. — Прошу прощения, — отвечает Нёвиллет. — Я был недоступен из-за государственных дел. Видя, что герцог Ризли смотрит прямо на него, с теплотой и нежностью в манерах, Нёвиллет снова чувствует покалывание в шее и ушах. Возможно, ему нужно использовать свои силы, чтобы охладить лицо и залить Меропид вместе с этим, просто чтобы проглотить это чувство. — Я волновался, что обидел тебя, ваша честь. — говорит Ризли с кривой усмешкой и мальчишеской застенчивостью в том, как отводит глаза, а затем снова смотрит на своего гостя. — Мне было бы трудно себе это представить, герцог. — отвечает месье Нёвиллет с улыбкой. Ризли посмеивается, щеки всё ещё пылают. Прошло уже несколько недель с тех пор, как Нёвиллет в последний раз слышал, как тот смеётся. Он задаётся вопросом, сияют ли его собственные глаза так же ярко, как у герцога. — Пойдёмте, ваша честь. Работа зовёт. Даже в оживлённых залах Меропида Нёвиллет чувствует, что расслабляется. Двое мужчин поворачиваются, и на секунду Нёвиллет ощущает прикосновение руки Ризли к своей спине, указывающее ему дорогу. Они внизу, в шахтах Меропида. Сырость здесь еще более гнетущая. Нёвиллет видит, как на лбу герцога выступают капельки пота. Сам юдекс чувствует себя комфортно: влажная среда для него — вторая натура. В хранилище полно лифтов и кранов, которыми управляет небольшая оперативная группа герцога. Частично был построен новый люк — под массой шестерней и поршней в больших блестящих воротах ярко светится последняя печать Нёвиллета. Она монотонно гудит. Стоя с Ризли на площадке, ведущей в хранилище, Нёвиллет почти не видит следов последней двери хранилища. В последний раз, когда он был здесь, останавливая Первозданное море, в хранилище были невероятно искореженные металлические обломки, чудовищно деформированные из-за вырывающихся наружу вод. Как всегда, Ризли и его люди проявили себя превосходно, о чём не знал весь надводный мир. Герцог машет одному из мужчин в комбинезоне, защитном головном уборе и с планшетом в руках. Мужчина машет в ответ. — Последняя проверка, — коротко объясняет Ризли. Он кладёт руки на перила и перегибается через балкон. Нёвиллет встает рядом с ним. Вместе они наблюдают за бурной деятельностью инженеров, перекрикивающихся друг с другом, некоторые на иностранных языках, среди мигающих огоньков на блестящих новых панелях и датчиках. — Как дела в надземном мире? — бормочет герцог, глядя на Нёвиллета. Стоя плечом к плечу, только Нёвиллет может слышать его. — Стабилизируются, — отвечает месье Нёвиллет. — С каждым днем мы ремонтируем всё больше. Ризли тихо фыркает. — Нет. Как у тебя дела? Прямолинейный, как всегда. Нёвиллету следовало этого ожидать. — … Он не совсем знает, что сказать. Что он не спал нормально неделями, а может, и месяцами? Что ему мерещится Фокалорс, игриво выглядывающая из-за каждого угла, готовая в любой момент пригласить его на свой последний танец? Что он ни с кем не может поговорить, даже с леди Фуриной? — …Всё так плохо? — Ризли выглядит непринужденным, но Нёвиллет улавливает беспокойство в его голосе. В его тоне слышится резкость, ресницы подрагивают. Какое-то мгновение Нёвиллет наблюдает за Ризли. Он обводит взглядом черты его лица и наблюдает, как герцог ищет на нем подсказки в ответ. Наконец, Нёвиллет приоткрывает губы. — Бывало и лучше, — кротко отвечает он. Ризли хмурится. — Ага? Нёвиллет кивает. — Несомненно. И затем, как и во многих случаях за пределами зала суда или собственного кабинета, Верховный судья замолкает. Проходит долгое мгновение. Ризли вздыхает. — Ты невозможен, ваша честь. — Он смотрит на Нёвиллета, светлые глаза осматривают его с ног до головы. — Ты бы убил себя работой. Ты что, засел в своем кабинете? Нёвиллет слегка фыркает, но в этом нет ничего обидного. — Это один из способов описать происходящее, — сухо говорит он. Ризли прижимается плечом к плечу Нёвиллета. Прикосновение небрежное, но нежное — если бы Нёвиллет попытался сделать то же самое, он уверен, оно показалось бы ему жестким, неестественным. Он чувствует, как рука Ризли прижимается к его руке. — Ты хочешь, чтобы Фонтейн восстановился, — тихо говорит герцог. — Разве тебе тоже не нужно восстановиться, ваша честь? Нёвиллет молчит. Он хочет наклониться набок и коснуться головой головы Ризли. Но месье Нёвиллет воздерживается. Они не только на публике, но у них и есть задача. Первозданное море запечатано, но оно близко. Он чувствует под ногами его набухшие воды. Они стоят, прижавшись друг к другу, и наблюдают, как вращаются гигантские латунные шестерёнки. — Первая ступень работает без сбоев, — кричит инженер из хранилища. — Сейчас проверяю замки. Снова раздается голос Ризли, который бормочет совсем рядом. — Ты знал, что, когда это место вот-вот должно было затопить, некоторые ребята не убежали? Нёвиллет вспомнил, как выглядел Меропид, когда он в последний раз приходил, чтобы отогнать море. Коридоры пугающе пусты, слышится эхо сирен. — Да. Ты сообщил, что Путешественница вбежала сломя голову. — Да. Смелая девушка, не правда ли, наша заключённая Люмин? Нет, — продолжает Ризли, оглядываясь на яму в центре комнаты. — Несколько заключенных никогда не покидали общежития. Нёвиллет искоса смотрит на Ризли. Герцог криво улыбается. — Ага. Большинство из них достаточно стары, чтобы помнить старую администрацию. — Он делает вдох и выдох. — Я даже не заметил этого, пока ты не ушёл в прошлый раз. Мы убедились, что все в безопасности, и только начали отводить всех вниз из эвакуационных пунктов на верхнем этаже. Затем эти ребята выбежали, — Ризли качает головой, хмурясь. — Они думали, что смогут снова смешаться с толпой, но я знал, что не видел их среди остальных наверху. Капля воды падает с высоты на голову Ризли. Он издает какой-то звук и ерошит волосы рукой. Нёвиллет думает, что он немного похож на собаку. — Чёртова крепость, — бормочет герцог. Но он опускает глаза и прислоняется к своему спутнику. Нёвиллет понимает, что это его беспокоит. Облокотившись вот так на перила, Ризли очень похож на боксера, которым он и является на самом деле, за исключением того, что в данный момент он не сражается, а отдыхает, сняв перчатки, за пределами ринга. Не только отдыхает, но и залечивает свои травмы. — Они сказали, что предпочли бы раствориться здесь, а не над водой, — тихо заканчивает Ризли. Нёвиллет пытается прочесть выражение его лица. — Вторая стадия запущена, — громко объявляет инженер. — Тебе, должно быть, было тяжело думать о том, что ты их потеряешь, — ограничивается словами месье Нёвиллет. — Ага. Я думал, мы с Клориндой были единственными, кто подвергался риску. — Ризли снова взъерошил свой затылок. — Вы оба тоже не стоите того, чтобы рисковать, — многозначительно говорит Нёвиллет. Ризли фыркает. — Ты собираешься читать мне лекцию о самопожертвовании? — он огрызается в ответ. — Я не читаю лекций, — парирует Нёвиллет. — Просто констатирую факт. — Ну вот, ты опять за свое. Я бы, наверное, позволил тебе читать мне нотации, ваша честь, — Ризли искоса улыбается. — Если бы ты последовал своему собственному чёртову совету. Нёвиллет шумно выдыхает через нос. Шестерни огромной двери хранилища поворачиваются, опуская тяжелые панели на место. Гидравлика с шипением запускает поршневой насос. Все идет своим чередом, затем всё возвращается на свои места. Близится запечатывание. Ризли закрывает глаза. Он встаёт, разрывая контакт между их телами. Расправляет плечи. — О, боже. — Герцог то ли вздыхает, то ли усмехается. — Ты не представляешь, как усердно я работал, чтобы затащить всех этих идиотов сюда, на «Вингалет». «Мы ни за что не поможем этим парням выбраться из воды», — сказали они. «Очень жаль», — сказал я им. Он смотрит на Нёвиллета. На его лице читается искренность. — Я заставил всех подняться на борт. Всех до единого. Но даже несмотря на это, мы потеряли немало заключенных. Многие ребята, отбывшие наказание, решили, что хотят снова увидеть свои семьи. — Он принюхивается и потирает нос. — Меропид — хорошая система, но она лучше всего подходит для волков-одиночек, у которых больше никого нет. Нёвиллет тоже выпрямляется, повторяя за герцогом. — Тем не менее, у нас появилось несколько постоянных жильцов, — продолжает Ризли. — Это кажется полным безумием, но я позволил нескольким семьям арендовать кровати в общежитиях, — ворчит он или делает вид, что не возражает. — Насколько я слышал, цены лучше, чем на какой-нибудь фабрике в надземном мире. Ризли очень искренен для того, кто отвечает за всех преступников, какие только есть в Фонтейне. — Я пытаюсь сказать, что… — Администратор почти смущенно улыбается. — У тебя есть кое-что из нашего, а у нас есть кое-что из твоего. Он призывает к взаимной привязанности, задумчиво думает Нёвиллет. Герцог Подземного мира. И Властелин Надземного мира. Он обдумывает ответ, когда позади них раздаются шаги. Нёвиллет поворачивается и видит приближающуюся Клоринду с торжественным выражением лица. — Салют, — говорит герцог. Клоринда останавливается перед двумя мужчинами и сердито смотрит на них. — Вы уверены, что все уладили? Ризли ухмыляется. — Мадам, когда это я был не готов? На Клоринду это, похоже, не произвело особого впечатления. — В прошлый раз, Ризли, я чуть не стала свидетельницей того, как ты растворился. Либо это, либо я бы увидела, как тебе проломили бы череп. — Она указывает большим пальцем через плечо на тяжелые шлюзовые ворота, охраняющие хранилище. — Одно из двух. — Это была бы твоя вина. Никто не говорил тебе закрывать ворота, моя дорогая. Клоринда издает недовольное цоканье. Она хмурится. Нёвиллет вежливо кашляет. — Дуэлянт Клоринда права, — выносит он вердикт. Он переводит взгляд с Клоринды на Ризли и поднимает брови. — Мы не понимаем, почему ты кажешься таким самодовольным из-за того, что побывал на грани смерти. Герцог Ризли смотрит на Нёвиллета с выражением притворного предательства на лице и изображает, что его ударили ножом в сердце. — Оно уже запечатано? — спрашивает Клоринда, как всегда, по существу. — Нет. Ты как раз вовремя. Ризли вопросительно поднимает большой палец вверх, обращаясь к главному инженеру, который в ответ показывает, что согласен. И он смотрит на Нёвиллета, который кивает. Ризли наклоняет голову к центру хранилища. — Запечатай это как следует для всех нас, не так ли? — Герцог широко улыбается. Сверкают его острые клыки. Красивый мужчина, думает Нёвиллет. Он чувствует, как его собственное лицо расплывается в улыбке. — Так и сделаю, — решительно отвечает Нёвиллет. Хранилище готово. Нёвиллет стоит на печати. Она гудит, глубоко сияя под его ногами. Всего в нескольких дюймах внизу мягко плещется Первобытное море. — О, яростное цунами, — произносит он нараспев. Мир замолкает. Море перестает биться о стены Меропида. В мгновение ока воздух становится густым. Не от влажности, а от чего-то более древнего, чем просто вода. Это заставляет его чувствовать себя… древним. Неистовым. Нет. Звучным. По вибрирующей печати пробегают трещины, которые становятся все ярче по швам. Кусок за куском она начинает раскалываться. Нёвиллет чувствует, как его ноги отрываются от земли, а длинные волосы рассыпаются над плечами… вокруг его ушей поднимаются светящиеся осколки, вырываясь из бушующих вод, которые они когда-то сдерживали, и рассеиваясь в бурлящем воздухе. его сердце бьется так, словно Первобытное море с грохотом обрушивается на трещины в земле. Однако бушующее море не поднимается вместе с ним. Оно не ревёт, оно даже не воет. Властелин драконов Гидро здесь. Пока он здесь, исполняющий свою божественную волю, Море успокоится. — Возвращайся сейчас же, — произносит Властелин. Печать разрушается. Море замирает. И Нёвиллет, опустив руки в перчатках, начинает свою работу. Серебристые волосы развеваются у него за спиной, крылья сияют, Нёвиллет подавляет Море. Из его ладоней по спирали выходит новая печать. Он толкает сверкающие воды все глубже — за край хранилища — и ещё глубже — и ещё глубже. — Отдыхай, — приказывает Нёвиллет. Вдали, далеко под глубинами Меропида, светится печать. Драконьи крылья, сияющие на фалдах его плаща, уносят его назад. Он опускает ноги. Его крылья, всегда эфемерные, исчезают. — Активируйте всё, сейчас же. — Нёвиллет слышит лай Ризли, отдаленный, в дали. Смазанные шестеренки, всего несколько минут назад настроенные по назначению, приходят в движение. Нёвиллет слышит механическую симфонию словно сквозь густой туман. Он моргает. Чьи-то руки хватают его за плечи. Он открывает глаза. На него смотрит встревоженное лицо Ризли. За спиной герцога видна размытая фигура Клоринды и сверкающее хранилище — свидетельство технического прогресса Фонтейна. Сверкающее хранилище закрыт на замок. Запечатанное. Нёвиллет чувствует, что Первобытное море дальше, чем когда-либо. — Я в порядке, — говорит он. — Хорошо, — отвечает Ризли, но обнимает Нёвиллета за талию и не отпускает. Атмосфера, пока они поднимаются в собственно Меропид, накаляется. Ризли выводит Нёвиллета из лифта в ликующую толпу. — Это было так круто, — слышит он восторженные возгласы инженера. — Я так завидую, что вы это увидели! — Толпа заключенных выражает схожие чувства. — Да, это было потрясающее зрелище, — слышит Нёвиллет, как Клоринда говорит репортеру у него за спиной. — Но, пожалуйста, оставьте месье Нёвиллета в покое. Верно, медленно соображает Нёвиллет. В прошлый раз, когда он перекрыл потоки, даже Ризли и Клоринда не были свидетелями этого. Теперь рука герцога надежно обхватывает талию Нёвиллета. Нёвиллет поднимает руку и кладет ее на плечо Ризли. В такие моменты становится очевидно, что Меропид обожает Ризли, они стали ближе, чем когда-либо, после их экскурсии на «Вингалете», и больше, чем когда-либо, ценят дом в Меропиде, который могли бы потерять. Но сегодня Нёвиллет тоже был замечен охраняющим их дом. В небольшой, но благодарной толпе один мужчина даже похлопал Нёвиллета по спине, прежде чем, казалось, застыть на месте. Нёвиллет широко улыбнулся мужчине. Похоже, на то, чтобы запечатать Первобытное море, силы Нёвиллета были потрачены полностью. Стоя плечом к плечу с герцогом и улыбаясь тому, как герцог резвится со своими подопечными, Нёвиллет думает, что, похоже, ему не по силам запечатать свою личность. На этот раз, покидая Меропид, Нёвиллет поворачивается к Ризли. Они в кабинете герцога. Ризли слегка приподнимает руку, на лице у него кривая улыбка. Нёвиллет наклоняется и целует его. Он не знает, как долго ему следует удерживать поцелуй, или какие ещё действия зубов и языка обычно содержатся в поцелуе, но в данный момент он просто приближается к тому, что кажется правильным. Поцелуй теплый и целомудренный. Губы герцога такие же мягкие, какими он их помнит. Мгновение, и Нёвиллет отстраняется. Он чуть не смеется вслух, видя, как моргает Ризли. — Неужели моя техника была такой уж неправильной? — спрашивает Нёвиллет, и в его голосе слышится смешок. — Ты смеёшься? — недоверчиво отвечает Ризли. Он отворачивается и проводит рукой по волосам. — Хм, — замечает Нёвиллет. — У тебя, кажется, порозовели уши. Любопытная реакция человека. — Ваша честь, — Ризли остается невозмутимым. Ты маленький засранец, напоминает его тон. Нёвиллет божественно и благожелательно улыбается. Герцог издаёт низкий грудной рык. — Поделом мне, я сделал первый шаг. Я должен был догадаться, что это сделает тебя самоуверенным. — Он фыркает, притворяясь оскорбленным. — Ладно, тогда иди. Убирайся отсюда. В его недовольстве нет ни капли злобы. Нёвиллет снова наклоняется и целует его в щёку. Щетина герцога колет лицо. Ризли поднимает руку к щеке Нёвиллета и поворачивает его лицо, прижимая их лбы друг к другу. Некоторое время спустя — записка. Помнишь его? Р. Листок бумаги для заметок, прикрепленный к стопке бумаг заключенного. Нёвиллет отставляет чашку с чёрным чаем и вглядывается в документы. Он действительно помнит лицо — это человек, который похлопал его по спине. В перерыве между совещанием по политическим вопросам и новой пачкой документов он пишет записку герцогу. Да. Надеюсь, у него не будет неприятностей из-за меня? Н. Нет, приходит ответ от Меропида, и Нёвиллет почти слышит голос Ризли в этом. Видит мужчину, стоящего у лестницы в своем офисе, облокотившись на перила, и похожего на отдыхающего боксера. Он брал кредитные купоны за рукопожатие с ним. Он отказывается мыть руки, и я просто считаю, что это противно. Возможно, тебе понадобятся силы, чтобы отмыть его из шланга. Р. В собственном кабинете, где его не видит даже Фокалорс, Нёвиллет громко смеётся. Боюсь, это дело мне не по силам. Н. Нёвиллет уже почти забеспокоился, что он каким-то образом ошибся, но через несколько дней пришло еще одно письмо. Не волнуйся. Сиджвин прочитала ему лекцию и провела дезинфекцию. У тебя есть поклонники в Меропиде. Р. Могу ли я отнести тебя к их числу? Н. Всегда. Р. Потом, другая записка. Пришли автограф. Я хочу посмотреть, сколько случайных заданий это может заставить людей выполнять. Р. Нёвиллет смеется и размашисто подписывается в своем блокноте.