Первый удар

В воздухе поднялся шум и гам. Новоизбранные солдаты в империю Лорда Злыдня, которая только начала свой путь к завоеванию галактики, устроили балаган. Корабль, что совсем недавно был спроектирован лучшими инженерами планеты и отстроен по приказу сверху в рекордные сроки, наполнился криками и возгласами, призывающими к драке. Не ясно почему, но разгоряченная юношеством и глупостью кровь искала приключений даже в самых негативных её проявлениях. Вероятно, в нетерпении от будущих завоеваний и томлении от нудных тренировок, желание размять кулаки проявилось друг на друге. Не поделили дозоры то ли вкус пиццы, то ли лучший цвет для камня. Оба предлога для мордобоя были не так важны. Любители пиццы с помидорами и красных рельефных камней уже выдвинули своих представителей из тех, что покрепче и поразъярённей на своеобразный ринг, чьи плавающие границы определялись солдатами, вставшими в подобие круга. Бой был скорее показушный, ибо бойцы лучше кричали, чем дрались, в силу исторически накопленного опыта ищеек бездельничать. Но в моменте всем присутствующим это казалось просто невероятно дерзким. Может быть, у них и вышло бы целый один раз ударить друг друга, поставив один трофейный синяк сопернику, но дверь в тренировочный зал, где всё и происходило, открылась. Сразу децибелы толпы не понизились, сначала один дозор обернулся, за ним второй, третий, чей рукав одернули, четвертый, которого пихнули локтем, и так по цепочке толпа стихла, кто-то даже стал пятиться назад, делая вид, будто не имеет никакого отношения ко всему происходящему. В дверях появился силуэт командующего. — Что здесь происходит? — Звон сапог стал приближаться, а на серьёзном лице, где лишь слегка можно было заметить растерянность, всё сильнее хмурились брови. Никто на самом деле не имел особого представления о том, кто такой их самоназначенный командир. Странный парень, взявшийся будто бы из ниоткуда, который каким-то образом смог найти общий язык с мощным электрическим скелетом, прибывшим кошмарить их родную планету. По опросам каждого встречного выяснилось, что никто его не знал до всего этого ажиотажа с империей, а несколько тренировок с ним информации не дали, кроме ясности о невероятно громком и отдающем в ушах после крика голосе. На пути командира толпа расплывалась словно лебеди на озере, формируя путь к тем, кто по всеобщему молчаливому согласию окажутся козлами отпущения. Завидев начальника, настрой одного из бойцов заметно поредел, и он постарался как можно скорее ретироваться с поля боя и слиться с толпой. Второй же, заметив отступление соперника и всё еще желая отстоять честь пиццы, продолжал наступление и насмешками провоцировал к продолжению подобия драки, абсолютно игнорируя присутствие командующего, который стоял уже в метре от него. Невероятное неуважение и отсутствие дисциплины уже начинали раздражать. Но командир всё еще держал себя в руках, лишь мимикой показывая своё отношение к столь непозволительному, по его мнению, поведению. — Я повторюсь, что здесь происходит? Всё же обратив внимание на старшего по званию, дозор обернулся, но свой пыл не убавил. Будучи гордым и увереным, что сражается за правое дело, он набрал в легкие кислорода и гордо выпячил грудь. — Отстаивание чести, сэр. Будучи не впечатленным, Гляделкинс скептично оглядел «правоборца», приметив, что его выводы о недалекости своих сограждан всё чаще подтверждались по мере работы с ними. Незаконченной работы у него было в приличном количестве, так что разбираться с этими глупостями - дело нерациональное, легче сейчас их распустить, а заняться дисциплиной можно и в другое время. — У вас и мозгов-то нет, какая честь? Немедленно по казармам. Поперхнувшись от обиды, солдат стал глотать воздух, в тщетных попытках подобрать нужные слова. К таким грубым формулировкам Гляделкинс стал прибегать всё чаще. Возможно, это неправильный метод коммуникации с подчиненными, но они всё больше действовали ему на нервы, особенно когда время начинало близиться к вечеру. — Д-да у нас сейчас свободное время, вам-то что? Может, отвалишь, а? Окружающая публика заворожённо наблюдала, по толпе поползли разного рода смешки и перешептывания. Сочувствующие взгляды косились в сторону бесстрашного и не особо умного товарища. Стоящие рядом с командующим стали отходить, предвещая крики и возможность попасть под маховик санкций в виде дополнительной работы за участие в этом. Сам командир простоял в шокированном молчании секунд пять, но в моменте для всех участников это казалось невыносимым. Быстро обработав услышанное, эмоциональное, но всё еще обдуманное решение, он принял практически сразу. Напряжение мышц руки, что не так давно стали подвергаться физическим тренировкам, мгновенье, и солдат чуть не теряет равновесие, попутно хватаясь за челюсть издавая невероятно болезненный стон. Все окружающие в ужасе ахнули. Это был первый раз, когда командир поднял руку на кого-то из них. До этого так делал лишь Лорд Злыдень, что безразборочно сражал молнией каждого, кто ему не угождал или просто не нравился внешне. Но чтоб командующий?.. Который вроде бы один из них… Невероятно, неужели у него и вправду амбиции злодея. Получивший дозор лишь ошарашенно и жалостливо глядел на начальника снизу вверх, всё еще держась за нижнюю часть лица. Командир строго посмотрел ему в глаза, отвечая на все вопросы, которые у того могли возникнуть, а после обратился к остальным. — Вы меня не слышали? По казармам! Засуетившиеся зрители лишь копошились на месте, пока командующий отчеканивал каждый шаг, покидая тренировочный зал. Эту потасовку все запомнят надолго, как и Гляделкинс вынесет для себя урок по действенным методам работы с солдатами.