Юность никого не щадит

      «Ох, дядя Цзян. Зачем ты дал ему право выбирать? Он же может отказаться.» – Вэй Усянь от волнения покусывал губы, бегая взглядом от Лань Ванцзи к Цзян Фэньмяню и обратно. Весь его план, который он разрабатывал в течение нескольких дней мог пойти коту под хвост!       Тут Лань Ванцзи повернул голову и встретился с ним взглядом. Обычно его выражение лица отличалось невозмутимостью и холодностью, но предложение главы ордена видимо так его потрясло, что маска изо льда, которую он носил, дала трещину. Рот Лань Ванцзи был приоткрыт, показывая свету часть ровных белых зубов, светлые и ясные глаза немного расширены от удивления, а шея и уши чуть поддеты розовой краской. Подобная картина, открывшаяся Вэй Усяню, привела его в неописуемый восторг и едва заметное непонятное томление. Он невольно улыбнулся ему и хотел было игриво помахать, но второй нефрит ордена Гусу Лань, вернув себе невозмутимый вид, перевёл обратно взгляд на Цзян Фэньмяня.       Снова воцарилось громкое молчание. Лань Ванцзи не спешил с ответом, явно пребывая в раздумьях.       «Он точно откажется» – с обречённостью подумал Вэй Усянь. – «Это ведь Лань Чжань. С него не убудет, после такого предложения он вообще свои вещи соберёт и уедет в Облачные Глубины. Эх, ну почему дядя Цзян просто не поставил его перед фактом? Все старания насмарку».       Вэй Усянь прикрыл глаза, готовясь услышать отказ. По правде говоря, он ещё утром хотел подойти к медитирующему Лань Ванцзи и, не оставив ему выбора, заявить, что дядя Цзян принял решение о его переезде к нему, что кстати было правдой. Ещё вчера Цзян Фэньмянь вызвал Вэй Усяня и Цзян Чэна в свой кабинет, чтобы поведать им о своём решении. Вэй Усянь был в восторге, однако Цзян Чэн, вполне ожидаемо, его настроения не разделил.       – Я не согласен, отец. Он мне чужой человек и старше меня на несколько лет. Мы не найдём общего языка. Я не собираюсь делить с Лань Сиченем своё личное пространство!       – Цзян Чэн, пойми. Это полезно не только для тебя, но и для всего ордена. Крепкая дружба с будущим главой Гусу Лань положительно скажется на нас. Однако, принимая решение, я руководствовался не только политическими соображениями. Тебе важно научиться ладить с другими людьми.       – По-твоему, я плохо лажу с людьми? – скрестив руки на груди пробурчал он.       Повисла неловкая многозначительная тишина, которую своим хихиканием нарушил Вэй Усянь.       – Чего ржёшь? – забылся Цзян Чэн и хотел было по привычке отвесить ему подзатыльник, но не успел. Цзян Фэньмянь предупреждающе взглянул на сына и произнёс тихое «Цзян Чэн». Тот опустил руку, а за ними глаза и со смирением произнёс:       – Простите отец…       – Как бы то ни было, заставлять я тебя не хочу. Но знай, что принятое тобой решение напрямую может повлиять на будущее нашего клана. Я бы не хотел уподобляться твоей матушке и быть чрезмерно расчётливым, но нынешняя ситуация такова, что иного выбора не остаётся.       Цзян Чэн, подняв голову и, закатив глаза, с преувеличенно обречённым вздохом произнёс:       – Если того требуют обстоятельства, я согласен.       – Вот и славно. – он опустил голову, изучая свитки с отчётами, но почти сразу же, будто вспомнив о чём-то, снова поднял голову и взглянул на Вэй Усяня. – Кстати, Вэй Ин…       – Да, дядя Цзян? – он выжидающе взглянул на главу.       – Касаемо Лань Ванцзи. Ты уверен, что ему было бы комфортно жить с тобой в одних покоях?       – Конечно, дядя Цзян. Мы отлично поладили, когда я был в Облачных Глубинах. Я уверен, он будет очень рад такой перспективе. – Вэй Усянь задрал голову в самоуверенном жесте и быстро закивал головой, как болванчик.       Цзян Чэн пристально взглянул на своего шиди и в его глазах вдруг вспыхнуло осознание. Он скрипнул зубами и тихо прошипел:       – Это всё ты, да?       Вэй Усянь пропустил вопрос мимо ушей и поспешил ретироваться:       – Дядя Цзян, если это всё, вы позволите мне удалиться?       – Вопрос решён, так что идите.       Нервно поклонившись и резко развернувшись на пятках, он вылетел пулей из кабинета главы. Сзади послышался топот ног Цзян Чэна вместе с причитаниями.       – Ты! Вэй Ин, остановись, мать твою! Охренел убегать от меня после того, что сделал?! Я тебя сейчас поймаю и пущу на собачий корм, скотина!       В итоге, пробегав по жаре целый час, они, запыхавшиеся и потные, упали от усталости там, где всё и началось: в зале меча познания.       Лёжа на голом полу, распластав руки и ноги в разные стороны, пытаясь выровнять дыхание, Цзян Чэн устало спросил:       – Какого чёрта, Вэй Ин?       Не менее запыхавшийся Вэй Усянь, лежавший рядом в абсолютно идентичной позе с прикрытыми глазами, попытался прикинуться валенком:       – Какого чёрта что?       – Какого чёрта ты уболтал отца подселить Лань Сиченя ко мне в комнату?       – Я не убалтывал, просто предложил вам побрататься и в качестве решения предложил переехать старшему Ланю к тебе в комнату. Кто же знал, что дядя Цзян буквально воспримет мои слова и действительно примет такое решение?       Вэй Усянь усмехнулся. Конечно, он кривил душой и с самого начала настойчиво просил главу ордена Юньмень Цзян поселить к ним братьев Лань. Однако Цзян Чэну этого знать не обязательно. Тот повернул голову и злобно зыркнул на своего шиди.       – Да что ты говоришь? А решение о переезде Лань Ванцзи тоже стало для тебя неожиданностью?       – Ну конечно! Ты даже не представляешь, в каком я восторге! Ты только подожди и увидишь, я сведу его с ума! – он, довольный собой, громко расхохотался.       Некоторое время Цзян Чэн дулся на него, но в итоге смирился со своим положением, искренне пообещав Вэй Усяню, что отомстит.       Сидя с закрытыми глазами, он так же вспоминал события минувшего утра и жалел, что так и не подошёл к медитирующему Лань Ванцзи. Пройдя пол пути к нему, он неожиданно остановился. Вэй Усянь был не из робких и при исполнении решений отличался непоколебимостью и упорством, а в обретении смелости ему помогала его врождённая бесстыжесть. Однако в тот момент, остановившись в половине иня от Лань Чжаня его сердце вдруг сжалось от тревоги и страха. Вэй Усянь побоялся, что услышит от него отказ. В груди поселилось неприятное чувство, гнавшее его куда угодно, только не к человеку, сидящему под деревом. Повинуясь этому чувству, он сжал пальцами правой руки свои одежды у сердца, как бы стараясь подавить то самое неприятное ощущение, и, к своему стыду, развернулся, чтобы умчаться прочь.       – Я согласен.       Очнувшись от воспоминаний, он резко вскинул голову и с неверием уставился на Лань Ванцзи. Тот, вернув своё самообладание, с непонятной Вэй Усяню решимостью смотрел на Цзян Фэньмяня.       – Что ж, раз вопрос решён, то, уважаемые гости, прошу завтра заняться сборами, чтобы к вечеру переехать в комнаты Цзян Чэна и Вэй Усяня.       На этом он встал из-за стола. Остальные последовали его примеру и покинули главный зал.       Вэй Усянь поспешил догнать быстро удаляющегося Лань Ванцзи. Тот шёл с мрачным видом, быстро перебирая ногами, оставив позади всю процессию включая своего старшего брата, который, к лёгкому недоумению Вэй Усяня, после принятого главой Цзяном решения, смотрел на младшего с толикой беспокойства вперемешку с озорством. Поравнявшись с Лань Ванцзи, Вэй Усянь попытался заглянуть ему в лицо.       – Лань Чжань! Куда ты так бежишь? Ты рад, что мы будем жить вместе? – весело прокричал он ему. Лань Ванцзи только нарастил темп и пытался поскорее отделаться от него.       – Ну же, Лань Чжань, постой! Я тоже умею бегать! – он попытался схватить того за руку, но Лань Ванцзи увернулся и, всё-таки оставив надоедливого преследователя позади, спешно ретировался.       Вэй Усянь остановился и в недоумении уставился на удаляющуюся спину Лань Ванцзи. – Что с ним такое? – тихо пробормотал он. – Господин Вэй. – окликнули его. – Не стоит так давить на Ванцзи.       Вэй Усянь обернулся. К нему на встречу с неизменной вежливой улыбкой на лице направлялся Лань Сичень. Шедший рядом с ним Цзян Чэн, скрестив руки у груди, злобно смотрел на него и шипел ругательства.       – Прошу прощения, первый господин Лань. Я проявил неучтивость к вашему младшему брату. – он поклонился остановившемуся Лань Сиченю, однако в его жесте так и сквозило игривостью и полным отсутствием вины.       – Бросьте, вы ничуть не проявили неучтивости. Ванцзи тяжело налаживать отношения за пределами родного ордена, однако это не значит, что он этого не хочет. – туманно произнёс он, чуть прищурив глаза и скривив губы, хоть и не в злобной, но всё же не в свойственной ему ироничной улыбке. – Что ж, время позднее, завтра нас ждёт тяжелый день. Доброй ночи, господин Вэй.       Коротко поклонившись, он направился дальше. Молчаливый Цзян Чэн лишь зыркнул на него, закатил глаза и отправился следом за первым господином Ланем. Что до Вэй Усяня, то он так и остался стоять на месте и в недоумении смотреть Лань Сиченю вслед точно так же, как он смотрел вслед спешно покидающему его Лань Ванцзи.       Следующее утро выдалось суматошным. Ещё вчера перед сном лёжа на кровати Вэй Усянь принял твёрдое решение помочь Лань Ванцзи со сборами, однако, из-за своих дурных привычек, проспал обещанный себе срок подъёма. Проснувшись аж в девятом часу утра, он наскоро оделся и помчался в сторону павильона гостей из Гусу Лань. Оказавшись на месте, он заметил группу слуг, выходивших из павильона и тащивших пожитки Лань Сиченя и Лань Ванцзи.       – Вэй Ин, какого хрена ты тут делаешь? – прошипели за его спиной.       Вэй Усянь глубоко вздохнул. Порой ему неиронично казалось, что Цзян Чэн на самом деле не человек, а большой и злобный фиолетовый кот, который так и норовит обшипеть и ударить кого-нибудь лапой, при этом не стесняясь выпустить свои когти.       – И тебе доброе утро. – широко улыбнулся он. – Да вот, пришёл помочь со сборами нашим дорогим гостям.       – Тут и без тебя прекрасно справляются. Вали ка ты отсюда подальше и не позорь меня перед…       Тут его непреднамеренно прервали.       – Господин Вэй! Приветствую вас, вы решили прийти и помочь нам со сборами?       Цзян Чэн вздрогнул, не заметив, как к ним приблизился Лань Сичень. Вэй Усянь натянул на себя вежливое выражение лица и с лёгким поклоном ответил:       – Приветствую, господин Лань. Да, решил, что пара лишних рук вам не помешает.       Лань Сичень улыбнулся ещё шире. Вэй Усяню кажется, или глаза первого господина Гусу Лань и вправду искрятся весельем?       – Вы как раз вовремя. Лань Ванцзи очень нужна помощь.       – Правда? А в чём?       – Ну… – тут он, к большому удивлению Вэй Усяня и Цзян Чэна, замешкался и слегка смутился. – Не могу сказать точно, но кажется Ванцзи не может найти свой любимый гуань.       – Всего лишь? – фыркнул Цзян Чэн. – Думаю, он и сам с этим справится.       – О, всенепременно, однако господину Вэю всё же стоит сходить и посмотреть. Я не сомневаюсь, что он окажет моему младшему брату неоценимую помощь. – тут он повернулся к Цзян Чэну. – Господин Цзян, пока мы ещё не съехали, хочу вам показать свою коллекцию дао.       Глаза Цзян Чэна тут же загорелись неподдельным интересом и, позабыв о проблемном младшем брате, он поспешил за Лань Сиченем.       Ухмыльнувшись им вслед, Вэй Усянь поспешил в ту часть крыла, где непосредственно обитал Лань Ванцзи. Он отлично изучил этот павильон ещё в тот день, когда гости из Гусу Лань только въехали сюда. И потому безошибочно определил местоположение покоев второго господина Лань.       Окрылённый непонятным Вэй Усяню чувством, он без стука ворвался в покои Лань Ванцзи. Закрыв за собой дверь и прислонившись к ней, он, уже в который раз изменив своей манере, не стал извещать о своём присутствии громкими словами и бурными рукоплесканиями, а просто замер в томлении, предвкушая реакцию человека, что сидел на коленях перед массивным сундуком к нему спиной. Прямая, словно кипарис спина вмиг напряглась, а водопад волос, стекавшийся к пояснице, едва колыхнулся, уловив бесцеремонное вторжение.       Минуты длились бесконечно долго. Однако после непродолжительного молчания послышался ровный голос Лань Ванцзи:       – Что ты тут делаешь? – его тело было натянуто, словно тетива лука, однако голова после заданного вопроса чуть заметно повернулась вправо.       Вэй Усянь поспешно взял себя в руки и бодро ответил:       – Лань Чжань, я пришёл тебе помочь с поиском гуаня!       – Как ты узнал? – от удивления он всё же повернулся корпусом к нему.       – Да так... – хитро улыбнулся он. – Птички нашептали.       Лань Ванцзи нахмурился и, отвернувшись, уставился в глубь сундука, не удосужившись ответить. Вэй Усянь решил дать ему передышку и перестал болтать попусту. Правда не на долго. Обведя покои взглядом, он тотчас наткнулся на полог кровати, за которым блеснул отсвет золота. Непринуждённо шагая по комнате, он двинулся в сторону источника света. Чтобы отвлечь собеседника, он продолжил прерванный разговор.       – А этот гуань… он так важен для тебя, да?       – Мгм.       Дойдя до полога, он аккуратно отодвинул газовую ткань и обнаружил лежавший у изголовья изящный золотой головной убор, инкрустированный жемчугом. Взяв в руки гуань, он воровато обернулся через плечо, и, убедившись, что Лань Ванцзи сидит к нему спиной, двинулся в его сторону, заведя руки, державшие украшение, за спину. Сев аккурат напротив Лань Ванцзи по другую сторону сундука, Вэй Усянь оставил одну руку вместе с гуанем заведённой за спину, а другой опёрся локтем на колено, подперев ладонью свой подбородок.       – Его кто-то тебе подарил?       – Да.       – И кто же?       Лань Ванцзи кинул на него холодный, ничего не выражающий взгляд и, захлопнув крышку сундука, хотел было подняться с пола, как Вэй Усянь вскинул руку с гуанем и победно усмехнулся.       – Это ищешь?       Глаза Лань Ванцзи округлились, а рот слегка приоткрылся от изумления. Картина, открывшаяся Вэй Усяню, вновь привела его в едва ощутимое томление. Неожиданно он пришёл к мысли, что его приводят в восторг скупые эмоции Лань Ванцзи. Но самое главное, он был в восторге от того, что эти эмоции принадлежали лишь ему одному.       Лань Ванцзи вскинул руку и, привстав со своего места, попытался забрать украшение, однако мазнув рукой по воздуху, он замер с протянутой в сторону Вэй Усяня рукой.       – Ха-ха, Лань Чжань, ты такой забавный и милый, когда тебя выводят из себя.       Расхохотавшись, Вэй Усянь вновь завёл руку с гуанем за спину и поспешил добавить:       – Я отдам тебе гуань, если ты пообещаешь мне забить на правила и повеселиться со мной.       Неожиданно, Лань Ванцзи свободной рукой схватил за пустующую руку Вэй Усяня и потянул к себе. Заведя его руку за свою спину, он грозно зыркнул на него и прошипел тихое, но твёрдое «Вэй Ин».       От столь близкого контакта сердце Вэй Усяня забилось где-то в горле. Томление, что одолевало его до сих пор, усилилось в стократ и разлилось по телу приятным теплом. Судорожно выдохнув скопившийся воздух, Вэй Усянь торопливо попытался освободиться от железной хватки Лань Ванцзи, однако неожиданно накрывшая слабость сделала его попытки ничтожно жалкими. Второй нефрит ордена Гусу Лань, притянув Вэй Усяня ещё ближе к себе так, что их носы чуть соприкасались, снова тихо прошипел «верни». Вэй Усянь, слово сомнамбула, медленно вывел руку из-за спины с гуанем и положил украшение на закрытый сундук. Сглотнув слюну, он птицей взлетел на ноги и, сославшись на неотложные дела, вылетел из покоев Лань Ванцзи. Сердце судорожно колотилось. Закрыв за собой дверь покоев, он прислонился к ней спиной и судорожно думал о том, что сейчас произошло.