De mare ad mare

Alea est jacta.

Недовольство и раздражение... Всё, что чувствует юная морская разбойница, когда плывёт на полудохленькой лодочке, тяга которой была полностью пропорциональна усилиям девушки в гребле. Её компания — кожаная сумка с картой Ист Блю, остатками белли и никчемное настроение после потери всей команды. Не то, чтобы её команда пала в храбром бою с серьёзными противниками... Они только взошли на Гранд Лайн, как вдруг на их корабль напало морское чудовище. Эделина Фокнер, штурман пиратов «Золотых попугаев», сотню раз предупреждала капитана, что соваться на это опасное течение так же перспективно, как забежать совершенно голым в клетку к голодному тигру и начать его дубасить по голове. Однако, тот был упёрт и настолько вдохновлён всеми излюбленной идеей найти Ван Пис, что не послушал ни её, ни оставшихся адекватных подчинённых, и они рванули прямиком на Гранд Лайн, словно сорока на блестящую безделушку. Эделина прислушилась к своей интуиции и подготовила шлюпку заранее. А когда поняла, что дело пахнет керосином, и от корабля остаётся всё меньше живого, она впопыхах прыгнула в лодку и уплыла обратно, истратив все силы и смекалку, чтобы не утонуть вместе с теми дураками. Да, они определённо идиоты, а самый главный идиот среди них — её капитан, бывший капитан... Прошло всего пару дней с момента, как Фокнер начала скитаться по морю в одиночестве, но за это время она успешно смогла испытать весь спектр эмоций по поводу произошедшего, вплоть даже до минутной обиды, что очередная кучка кретинов, в компании которой она состояла, откинула коньки. Это она такая невезучая или сама судьба не даёт ей возможности обрести счастье среди морских простор? Неужели её дом все-таки на суше? Да быть того не может! Эделина перетерпит новую неудачу, после чего вновь последует за своей мечтой. Гордого и оптимистичного настроя хватает только для того, чтобы причалить к плавучему ресторану. Она была здесь далеко не раз за свою короткую жизнь, дважды даже присоединялась к команде пиратов, которые останавливались хорошо отдохнуть, а позже уплывала вместе с ними. Сейчас же смотреть на дружных накам, спускающихся с пиратскиз кораблей, было тошно. Барати, как и всегда, привлекал своим аппетитным запахом всех мимо проплывающих мореходцев. Причудливый корабль-ресторан с удовольствием распахнул перед пираткой свои двери, как только «почувствовал» наличие денег. Девушка вошла в ресторан, заняла угловой столик под вторым этажом просторного зала и стала ждать официанта, в надежде, что он вообще её заметит в столь укромном месте в такой оживленный посетителями день. Она сняла черный козырек с головы и положила на соседний пустующий стул. Туда же кинула сумку и принялась читать заранее подготовленное меню. Долго ждать не заставили. Фокнер заметила молодого человека, приближающегося к ней. Ей всегда было интересно, как официантам удаётся запоминать в лицо сотню и более людей за смену, обслуживать несколько столиков одновременно и знать кому какой заказ принадлежит. Так ещё и правильно выслеживать гостей — тех, кого не успели принять коллеги. Парень-блондинчик, как про себя назвала Эделина официанта, шёл к ней с таким возмущением и гневом на лице, что ей успело показаться, что вместо рыбы сегодня под нож попадёт именно она. Однако тот, как только увидел того, кого нужно обслужить, а именно девушку пирата, мгновенно повеселел, а светлые глаза засияли, словно звезды на ясном ночном небе. Чего не скажешь о Фокнер, до сих пор не отошедшей от глупой потери команды. — О, добро пожаловать в Барати, мадам. Меня зовут Санджи. Чего желаете? — блондинчик улыбался так широко и кокетливо, будто он впервые увидел женщину и главная его цель — охмурить её как можно скорее. Впрочем, судя по его многообещающему взгляду, Эделина была права. — Равиоли с креветками и палтус в листьях лахана, — ответила она без особой вежливости, даже не улыбнувшись переменчивому официанту в строгом костюме. Он кивнул. — Что-то ещё? Возможно, аперитив? Пастис или узо отлично подойдут для вашего заказа, их основа из аниса, что как раз в тон ваших прекрасных глаз. Эделина проморгалась, стараясь правильно расставить поток информации в своей голове и оценить попытку приударить за ней на максимум, но она была настолько далека от кухни и всего, что с ней связано, что не впечатлилась ни капли, не представляя, что такое анис в принципе. Она сидела молча несколько неловких секунд, не отводя угрюмый взгляд от Санджи, желая ему хоть так донести, что она не в настроении флиртовать с ним. Он, к её сожалению, этого не понял и ожидал ответ. Фокнер кашлянула в кулак и усмехнулась, для приличия выдавив из себя хоть какую-то эмоцию. — Апельсинового сока, пожалуйста. Блондинчик не дурак, принял к сведению пожелание своей дамы и сразу удалился. Эделина вздохнула, не понимая, за что ей досталось ещё и это счастье. Через минуту Санджи вернулся ей со стаканом сока, снова обаятельно улыбнулся и ушел в сторону кухни. Совпадение то или нет, но сразу после этого оттуда донеслись странные вопли и ругань. Девушка фыркнула, решив ни на что не обращать внимания. Она сделала несколько глотков сока для поднятия аппетита, которого хватало и без того — двое суток без еды уже давали о себе знать, пусть её на первый взгляд хрупкая фигура и требовала меньше пищи, чем другим. Под урчание живота она ждала свой заказ и раздумывала над тем, чем заняться после обеда. Зависнуть здесь ещё на день и утром отправится на ближайший остров или же поймать попутку уже сегодня? От важных размышлений её отвлек шум у соседних столиков. Эделина нахмурилась и повернулась. Перед ней сразу же предстала следующая картина: два пирата, возомнивших себя непонятно кем, не могли поделить место. Они громко ругались, пока один из них не достал пушку и в зале не вскрикнули. Фокнер уже положила ладонь на рукоять её револьвера в поясе, думая, как бы угомонить драчунов, но вдруг дверь из кухни открылась. Она знала, что на такую шумиху мог прийти шеф-повар Зефф, славящийся талантом успокаивать кого угодно, но этим кем-то оказался её официант. Он сразу же направился к пиратам. С её заказом! — Простите, господа. Вы знаете правила: едой не кидаться, драк в Барати не устраивать, — Санджи улыбнулся, держа поднос одной рукой, а вторую в кармане. Между его губ затаилась подожженная сигарета, которую он успевал безмятежно покуривать даже в такой ситуации. — Драки не будет. Я просто убью его, — один из пиратов спустил курок и направил оружие в сторону другого, собираясь выстрелить, а тот схватил со стола нож. Их остановил Санджи, продемонстрировав необычный трюк: он ударил ногой вначале одного, подпрыгнул и с разворота — второго. Удары были настолько сильными, что оба тут же потеряли сознание. Эделина смотрела на это с шоком, но думала не о том, какой блондинчик хороший боец, а про то, как он хорошо справился и не уронил её обед. Санджи подошёл к столу Фокнер и поставил тарелки, затягиваясь сигаретой так, будто ничего не произошло. — Вам ничего не грозит, леди, можете быть спокойны. Сначала "мадам", теперь "леди". Этот официант был так обходителен с женщинами, что даже было страшно. Эделина усмехнулась, незаметно убирая руку со своего оружия. Неужели по ней не видно, что она тоже пират? Точно. Она же совсем одна... К черту эту глупую печаль. — А я и не боюсь, мистер официант, — язвительно ответила девушка, глядя на парня. — Позвольте поинтересоваться, почему? — Санджи улыбнулся ещё шире, когда получил обратную связь. Фокнер сразу же ударила себя мысленно за то, что открыла рот и дала повод оставаться этому человеку рядом с собой лишние несколько минут. — Да потому, что их разборки не заняли бы и четверти часа. Порядок, дело хорошее, но таких дураков не изменить. Они будут продолжать сталкиваться и в общественных местах тоже. — Так, значит, вы наблюдаете подобную картину часто? — необычной формы бровь официанта полезла выше на лоб. Она только сейчас заметила некий завиток на внешней части брови и посчитала это достаточно забавной особенностью. — Быть может и так, — загадочно ответила Эделина, прерубая любые дальнейшие нити разговора, за которые мог бы зацепиться Санджи. Она улыбнулась, ощутив триумф от молчания своего официанта, но тот от её новой эмоции на лице будто бы чуть в обморок не упал, одарив её самым влюбленным на всем море взглядом. Неужели её догадки насчёт его характера оказались правдивы? — Верю, что вы позволите узнать это позже, — собравшись, ответил юноша, приложив к боку поднос и выдыхая дым через приоткрытый рот, и вновь скрылся в направлении кухни. Почему-то разбойницу нисколько не смущал тот факт, что такой на первый взгляд приличный молодой человек в идеально подобранном под фигуру костюме так неприлично курит, находясь при исполнении обязанностей. Но это быстро оправдывалось тем, что такое поведение — обыденность. Она бы и сама не прочь была закурить свои прошлые приключения. Эделина поела, оставила деньги с чаевыми и поспешила покинуть основной зал ресторана, чтобы не дать ни шанса настырному официанту с ней снова заговорить. В голове она смаковала его имя, пытаясь разбить его по частям и перевести, потому что слоги казались до боли простыми. Не зря же она пол своей жизни обучалась различным языкам. Но ничего не выходило, как назло все знания выветрились именно в сегодняшний день. Потому она бросила попытки сломать себе мозг и пошла развлекаться в бар. Чего ей наверняка хотелось ещё с момента выхода на Гранд Лайн, так это напиться до поросячьего визга. Теперь это можно было с удовольствием осуществить на полный желудок и потратить все оставшиеся белли. Фокнер оказалась в баре и с улыбкой огляделась. Здесь было поспокойнее, как минимум, пока что. Гости ещё не успели напиться и начать конфликтовать, поэтому нужно было успеть это сделать быстрее их. Потом будет плевать на происходящее. Девушка села за барную стойку и сделала заказ. Оставалась лишь одна проблема — она долго пьянела. Чтобы ощутить то самое чувство расслабление, ей придется потратить все деньги и убить много времени. «Ничего страшного», — подумала она, принимая первый бокал. Спустя часик-другой она завоевала всеобщее внимание. Весело смеясь, она отплясывала под руку с официантками бара и любыми желающими под задорную мажорную песню, либо же отыгрывала соло на столе. Её козырёк и плащ уже давно покоились на стуле, Эделина осталась в коричневых брюках, облегающей рубашке, перевязанной на талии ремешками, и сапожках на каблуках. Её каштановые волосы, некогда заплетенные в хвост, растрепались и волнами порхали от её движений. Когда музыкант сменял мелодию, её публика восторженно требовала продолжения танцев. И Фокнер давала им это, полностью отрываясь до тех пор, пока вся энергия в ней не закончится. К слову, силы её не покидали до самого заката. К тому времени она полностью выдохлась и запьянела в достаточной степени, чтобы решить для себя, что пора прекращать. Она сидела за тем же местом у бара, откуда начинала своё пребывание здесь. Эделина потёрла рукой вспотевший лоб и выпила ещё одну рюмку алкоголя покрепче, на влажных губах играла лёгкая улыбка, пока перед глазами уже немного кружило и плыло. — Эй, малышка, — на её плечо легла чья-то тяжелая рука. Она медленно повернула голову и увидела двухметрового бугая с ухмылкой на лице. За его спиной стояли его дружки, либо же подчинённые, Фокнер не стала разбираться, глядя прямо в глаза пирату. — Мне сказали, ты тут классно пляшешь. Повторишь для меня сейчас. То был приказ и чрезмерно наглое поведение. Эделина приказов не любила, таких людей не уважала, но в драку влезать не хотелось. Она усмехнулась и покачала головой. — Не сегодня, дорогой. Спектакль уже закончился, фанфары отзвенели, аплодисменты прозвучали, занавес закрылся — как тебе угодно. Девушка сбросила руку мужчины с себя и отвернулась к бармену, жестом показывая налить ещё. Тот с опасением поглядывая на группу пиратов за ней выполнил её заказ, наполнив сосуд ликёром. Эделина услышала угрожающий смех, но никак не отреагировала. — Малышка, ты, наверное, не поняла, что мы с тобой можем сделать, — шорох, после которого у её затылка оказалось дуло пистолета. Бармен поджал губы и протянул стакан разбойнице. Она быстро опустошила его, достала из сумки деньги и заплатила за всё выпитое сегодня. Только после этого она обратила свое внимание к проблеме за её спиной. — Что ты там сказал? Повтори, я не услышала, — Фокнер медленно развернулась, выхватив из кобуры револьвер и направила его прямо в пах мужчины. Дуло его оружия теперь касалось её лба. Официантки запаниковали и стали разбегаться, вероятно, за подмогой. Пират со страшной гримасой посмеялся. — Любишь пожестче? Эделина лишь пыталась понять, как можно связать его вопрос и угрозу, что она прострелит всё его достоинство прямо сейчас. Он, видимо, думал, что она блефует. — Парни, хватайте её. Фокнер опустила голову на бок, смеряя всех остекляневшим взглядом и улыбкой. Глава шайки приподнял руку, чтобы ударить корпусом пистолета ей по голове, но она оказалась проворнее. Не задумываясь, зажала спусковой крючок и выстрелила. Мужик заорал, а его ребятки стронулись с места и побежали в её сторону. Девушка вскочила со стула, схватила сумку и побежала к выходу из бара, минуя цепкие руки под положительный отзыв её поступка от одного из гостей. Она смогла выбраться на улицу, но за ней тут же началась погоня. Оборачиваясь, Эделина насчитала девять противников и хромающего главаря. Она спрятала револьвер в пояс, не желая устраивать бойню на территории Барати, планируя просто сбежать. Возможно, угнать чужой корабль или... Её планы рухнули, когда за её ногу что-то со звоном сильно зацепилось. Цепь! Фокнер распахнула глаза, не почувствовав возможности двигаться, и плашмя упала на деревянном мостике, у которого причаливали корабли. Сильно ударившись, девушка зашипела и стала бить другой ногой по закрутившейся ловушке на щиколотке. Пират, орудовавший этой цепью, одним рывком подтянул Эделину к себе. Она грубо проехалась по доскам и уже у ног своего врага взглянула в глаза. Вновь выхватила револьвер, чтобы выстрелить, но была опережена другими подбежавшими пиратами. Кто-то выхватил её оружие из руки, ноги обвязали цепями ещё больше, а её тело подняли на плечо... Всё случилось так быстро, что она моргнуть толком не успела. Фокнер попыталась двигаться, бить по спине, пока какой-то извращенец прижимал к себе за бедра огромной ручищей. Бесполезно. Тогда не остаётся другого выбора, как... — Помогите! — Эделина, что есть силы, закричала, продолжая попытки противостоять своему похищению, пока её всё дальше уносили от плавучего ресторана. Сейчас она пожалела, что выпила так много, ведь из-за алкоголя в крови скорость реакции снизилась. Да и желание жить поубавилось. Она покричала так ещё какое-то время, но вскоре затихла, понимая, что её жизнь никому не сдалась. Грустно вздохнув, она уже была готова принять свою судьбу быть убитой, еще хуже — изнасилованной. Фокнер сжала челюсть от разочарования и поникла, свесив руки вдоль спины своего похитителя и закрывая глаза... Но вдруг услышала звук быстрых приближающихся шагов. Она не успела поднять голову, как почувствовала свободу от сильной хватки рук пирата. Он просто бросил её вниз. Опять ударившись, Эделина, хмуря брови и рыча, привстала на трясущихся руках под шум разборок и охи. Её зрачки сузились, когда она увидела причину своего спасения. Тот самый официант! Он обслуживал её в обед. Боги, ей казалось, что это было где-то в прошлой жизни, а не сегодня. Значит, кто-то из официанток отправили его в качестве подмоги. Санджи пафосно использовал свой стиль борьбы, раскидывая её неприятелей налево и направо. Фокнер наблюдала за ним с приоткрым ртом. Блондинчик точно был не простым сотрудником Барати, раз демонстрировал подобные трюки с легкостью. Удар в челюсть, по голове, в грудь, разворот... Она с неохотой отвлеклась от столь притягательного парня и переключилась на свои ноги, пытаясь их высвободить. Стальные цепи, после которых наверняка останутся синяки, сильно связывали её голени. От прилива адреналина Эделине показалось, что она стала трезветь, пока распутывала себя. Наконец встав на ноги, девушка улыбнулась и решила помочь, игнорируя боль во всем теле. — О, мадам... — когда Санджи увидел, что разбойница справилась с цепями, он повернулся к ней и широко улыбнулся. Однако Фокнер была готова поклясться, что маленькая грусть в его глазах присутствовала в тот момент — она ведь разбила его рыцарский план по полному освобождению себя. Ещё она заметила, как один из поверженных официантом пиратов уже встал и на покачивающихся ногах направлялся к нему с топором в руках. Она бросилась к нему, но была мягко остановлена Санджи, который не залип, как ей показалось, а контролировал ситуацию даже за своей спиной. Он резко развернулся и одарил несчастного ботинком в лицо. Его рука скользнула на талию девушки и крепко прижала к себе. Эделина оказалась к Санджи неожиданно близко, когда тот решил поменять их местами, чтобы закончить с боем. Она быстро выскользнула из его хватки и встала спиной к спине. В этот момент она оценила и его рост, превышающий её собственный, и ширину плеч. — Блондинчик, а ты на высоте! — посмеялась девушка и достала из ножен клинок. Если разбираться с врагами, то до конца. Она не стала ни благодарить своего спасителя, ни слушать то, что он ответит, и сразу же рванула к более или менее живым пиратам. Она резво наносила порезы в места, которые сильно ослабят тех, но не убьют. Санджи последовал желанию дамы и добил оставшихся. После этого они сидели на причале, провожая последние лучи солнца. Эделина вяло болтала ногами, свешенными к воде с пирса. В голове было пусто после насыщенного дня, всё тело неприятно ныло и болело. Санджи достал очередную сигарету, сунул её между губ и стал щелкать зажигалкой у кончика, сделав замок из ладоней от ветра. Опустил руки и выдохнул дым, оставляя пачку сигарет на коленях. — Тебя хоть не уволят? — из приличия спросила Фокнер, хотя знала, что в Барати и не такое случалось. — А то официантов у вас маловато. — А я и не официант, — парень усмехнулся и взглянул на разбойницу. Та удивленно посмотрела на него, хлопая ресницами. — Я работаю на кухне. И нет, не уволят. Я второй после шефа здесь. — А почему ты разносишь еду? — в непонимании она нахмурила брови. Почему су-шеф, или кто там этот блондинчик, работает в зале? — Поругались с шефом, — он пожал плечами, хмыкнув. Та кивнула и отвернулась к морю, делая вывод, что такое частенько у него происходит. Они думали каждый о своём и растянули тишину между ними ещё на какое-то время. Эделине хотелось ещё бутылочку, хотя и так сидела нетрезвая с румянцем на лице, к тому же вся побитая. А рядом сидел, скажем теперь, кок в чудесном костюме и в идеальном виде. Любой другой девушке, возможно, стало бы стыдно и неудобно, но ей даже нравилось. Когда самый последний луч нежно коснулся водной глади, Фокнер подскочила, испугав тем самым тихо курившего Санджи. — Я поняла, — она хохотнула, щелкнув пальцами, после чего указала на парня. — Прекрасная пустыня. — Что это значит? — мгновенно откликнулся кок. Теперь уже он не понимал, о чем идет речь. Эделина сделала выдержку. Она, морская разбойница с корнями из неизвестного острова, имеющая знания в картографии и лингвистике. И он, необычный кок с профессиональными навыками борьбы. Будто бы два абсолютно разных мира соприкоснулись. — А что такое анис? — она улыбнулась, отвечая вопросом на вопрос. Санджи начал что-то подозревать, поэтому сразу дал определение. — Растение такое. Его семяна используют для производства алкоголя и пряностей. В виде молодого растения он яркого изумрудного цвета. Как твои глаза. Санджи приподнял бровь и улыбнулся тоже. Вначале коротко, а потом, всё больше понимая, к чему идёт разговор, с легким игривым прищуром и небольшим румянцем. — С моего родного языка твоё имя переводится как «прекрасная пустыня» или просто «прекрасный». — Мое имя? — он наклонил голову к плечу, улыбаясь ещё шире. Эделина понимала, что он хотел услышать эти два слога с её уст. Слегка смутившись, она оперативно приняла решение отомстить и проверить, как быстро растает кок. — Санджи, — как можно мягче и нежнее проговорила девушка, наклоняясь ближе к нему. Она томно выдохнула, смущая парня и своей близостью, и своим голосом, но она быстро отстранилась, забрав пачку с папиросами с его колен. Фокнер захихикала, суя между губ одну сигарету с привкусом победы, который тут же притупился из-за отсутствии зажигалки. Санджи потер лицо рукой, пытаясь стереть с кожи красноту. Он действительно был падок на женщин, но был таким милым, когда получал ответный флирт, что ему было все равно на украденное имущество. Хотя, кажется, он будет готов отдать любой красотке всё, что у него есть, если та попросит. — Вот как, — выдохнул кок вместе с новым клубом дыма. Он привёл себя в порядок и вновь повернулся к девушке. Та бесцеремонно приблизилась к нему, но уже к самому лицу. На таком расстоянии они могли рассмотреть глаза друг друга, что и сделали. Эделина наконец определилась, что у Санджи серо-голубой цвет радужек, прямо как море в утреннем тумане. Пустыней же являлись его блондинистые волосы, что на вид казались очень мягкими, пальцы так и тянулись прикоснуться. Он был красив, превосходен в любом месте, куда не глянь. Однако официально она сейчас просто подкуривала через его сигарету. То ли от накатывающего ночного холода, то ли от интимного характера ситуации по рукам и спине Эделины пробежали мурашки, она вздрогнула. Санджи, сидевший до этого абсолютно бездвижно, сразу же среагировал, снял с себя пиджак и накрыл им плечи Фокнер, сев поближе. — Спасибо, — сказала она тихо, благодаря не только за тепло и сигарету, но и за спасение от пиратов. Она сделала сильную затяжку и выдохнула, немного подумала и положила голову на плечо парня. Тот усмехнулся и приобнял её свободной рукой. На свое удивление, Эделина совсем не была против столь близкого контакта с ним, ведь обычно предпочитала общаться с мужчинами издалека. — Для тебя всё, что угодно, мисс..? — Просто называй Эделина. Они одновременно улыбнулись, но каждый по-своему. — Красивое имя, — прошептал Санджи, выдыхая из легких последний раз табачный дым. — Что означает? — «Небесная красота». — Так и есть, — он потушил тлеющий между пальцев окурок и выбросил. Усмехнувшись, разбойница прижалась ещё немного ближе. Тянулась к бесконечному теплу кока, который даже ночью был горячим, как печка. — Юный обольститель женщин, — безобидно обозвала его Эделина, тоже заканчивая курить. Осторожно смахнув пепел, чтобы не попасть на брюки Санджи, она выбросила сигарету. — Но я искреннен. — Я знаю, — вздохнула. Теперь тишина между ними казалась намного приятнее. Будто бы они старые друзья, общаются уже несколько десятков лет, и даже после долгой разлуки могут разговориться так, словно не виделись всего несколько минут. Неожиданное чувство комфорта грело душу, несмотря на холодный ветер с моря, намеревавшийся их застудить. — Где твой корабль? — с толикой грусти в голосе нарушил их покой Санджи. — Его нет, — хмыкнула Эделина, разглядывая в волнах отражение луны. — Потонул на Гранд Лайн. И команда погибла. — О, боже... Ты поэтому такая печальная днем была? Фокнер кивнула, чувствуя, как Санджи поворачивает голову и зарывается носом в копну её волос. Она прикрыла глаза, вновь вздрагивая от приятных мурашек, вызванных горячим дыханием и ласковым действием. Она только сейчас задумалась о том, что её вариант кутить до утра в баре больше недействителен после того, как она была замечена в заварушке с оружием. Кок, кажется, читал её мысли. — Можешь переночевать у меня, — понизившийся голос парня всё в тот же район головы. Эделина сделала вид, что раздумывает над предложением несколько секунд, хотя выбор был очевиден. — Я не знаю, как отблагодарить тебя. Так много сделал для меня за сегодня, — она поджала губы, решив не говорить, что даже денег у неё не осталось. Вдруг ещё и их навалит ей. Какой бы разбойницей не была, хороших людей обкрадывать не станет. — Ничего не нужно, Эделина, — Санджи увлёкся своим занятием разнюхиванием каштановых волос и уже спустился к уху девушки, невольно заставляя её сердце трепетать. В глухой ночи, где только на фоне слышались отдаленные голоса гостей ресторона, вышедших перекурить, в обстановке, где только он и она, все казалось более волнительным. — Так приятно пахнешь... Эделина сделала глубокий вдох, прогоняя наваждение, окутывающее её с ног до головы. Она подняла руку, что покоилась на коленях, и нашла ею лицо кока. Положила ладонь на его щеку и сразу ощутила под ней небольшую щетину, которая едва покалывала нежные пальцы. — Санджи... — позвала она его и медленно подняла голову. Коснулась губами противоположной щеки, ещё не зная, хочет она продолжать это маленькое сумасшествие или прекратить. Санджи откликнулся тихим «м?», глядя на девушку из-под полуприкрытых светлыми ресницами глаз. Ей нечего было сказать. Все слова улетучились, нашли свою отдушину в действиях, движениях, касаниях. Эделина набралась смелости, открыла глаза и посмотрела на парня, тихо обнимающего её. Она улыбнулась красивому зрелищу, которое создавал свет почти полной луны, царствовавшей на небосводе. Скользнула рукой вверх по щеке и убрала в сторону челку, закрывавшую левую часть лица, открыв себе весь вид. Она рассматривала его настолько подробно, насколько позволяло ей зрение в полутьме. Заметила, как короткое желание вернуть прическу на место проскочило, но Санджи не сопротивлялся, нежно смотря в зелёные глаза. Фокнер пыталась сомневаться в происходящем, искала подвох. Думала, может, это его приём такой, чтобы расположить к себе? Сколько девушек кок таким способом заманил, сколько... А, плевать. Эделина потянулась к его губам. Накрыла своими. Санджи встретил её желанно, крепче прижимая к себе. Целуя так, будто она — последний глоток его кислорода, последний вдох перед утопанием. До этого дня Эделина не знала, как можно уместить столько чувств в прикосновениях. Она закрыла глаза, сжала его волосы дрожащими от волнения пальцами в попытке хотя бы так догнать его. Уцепиться за то, что он даёт ей. Губы кока ресторана Барати были неожиданно мягкими, с ожидаемой горечью сигар. Её уста он бы охарактеризовал как самый сладкий десерт с привкусом некогда засохшего амаретто на уголках рта. Они целовались целую бесконечность, всё смелее сминая друг друга. Фокнер, не привыкшая к подобным занятиям, отстранилась первой, чтобы сделать вдох. Слишком увлеклась, чтобы дышать, ведь парень целовался слишком... слишком. Они посмотрели друг на друга. В поединке, кто покраснеет больше, в этот раз победила пиратка. Её грудь наровне с его вздымалась тяжелее обычного. Санджи улыбнулся, а потом и вовсе тихо расмеялся вместе с Эделиной. Забавная, добрая ситуация пришлась как никогда по душе им обоим. Спустя несколько минут они поднялись с пирса и отправились в сторону ресторана. По дороге Санджи поведал, как он устроен, и что на верхней палубе находятся каюты для поваров. Время было позднее, момент был подобран точно. Ночная смена уже началась, потому персонал был рассредоточен так: бодрствовашие на кухне и спящие в своих комнатах. Под хихиканье они нашли каюту Санджи на самом верхнем этаже, отперли дверь и зашли. Небольшое помещение, в котором уместились хорошая пристенная кровать, тумба, шкаф и пара полочек. Он провел Фокнер к кровати, зажег светильник и стал шепотом объяснять, как обустроиться и где взять антисептик. — ...Вот, а завтра утром я приду за тобой. Эделина моргнула в непонимании. — В смысле? А ты где будешь? Кок удивленно посмотрел на девушку, уже стоя у двери. — Как где? Либо работать пойду, либо... — Нет! Не пойдешь, — она суетливо сжала покрывало, на котором сидела. Фокнер не хотела позволить Санджи, который и так много чего сделал для неё, мучиться ещё больше. Но и кричать, мол, спи со мной, тоже не могла. Она поджала губы, опуская взгляд в пол. — Останься. Санджи какое-то время постоял, подумал, и как итог — нервно вздохнул и вернулся к разбойнице. — Хорошо, — шепнул он, опускаясь на корточки, открыл дверцу тумбочки и достал из неё аптечку. Сел рядом на кровать с намерением помочь продизенфицировать приключения девушки. Эделина поняла без слов и подставила лицо. Разбитый нос и царапины на щеке, которой её проволокли тогда на причале по доскам, не ждали и фоново ныли всё это время вместе с другими местами с ободранной кожей. — Сильно приложили тебя, кретины. Как можно так обращаться с девушкой? — бурчал под нос Санджи, обрабатывая ранки антисептиком. Принимаясь помогать с этим, он ещё не подозревал, что его ждет. Фокнер усмехнулась, отводя взгляд от кока в сторону и задумываясь. — На море пол редко имеет значение, играет роль только личный интерес. А кого бить — без разницы, — она пожала плечами и шикнула, когда щека разболелась. Парень сразу осторожно подул прохладным воздухом, ослабляя жжение. — Это неправильно, — хмыкнул он в ответ и аккуратно нанёс мазь с очень сосредоточенным выражением лица. Эделина, заметив это, не удержалась и спросила: — Ты готовишь так же напряжённо? — Нет. Я сильно концентрируюсь только когда имею дело с такими красотками, как ты. — Очень мило, — она закатила глаза, смеясь. Санджи улыбнулся, заканчивая с щекой и переходя на нос. Дав знать, что и здесь всё, он осмотрел тело девушки, предполагая, где ещё могут быть проблемы. Та кивнула и с непринуждением стала расстегивать ремешки на рубашке. Быстро справившись с ними и пуговицами, она отложила вещь в сторону, повернулась к парню и охнула. — Санджи... Ты чего? А Санджи сидел краснее питахайи, придерживая рукой, судя по всему, кровоточащий нос. Эделина схватила ватку из аптечки и приложила к его носу. — Боже, я не подумала... Ты как? — Все нормально, это пройдет. Извини, — он нервно улыбнулся, позволяя помочь себе, и хохотнул с неловкости. Он пялился в потолок, немного задрав голову, ещё пару минут. Потом, когда пришел в себя, посмотрел на Фокнер. Ей в глаза, пытаясь не опускать взгляд на бюстгальтер. — Спасибо. Давай продолжим. — Уверен? С тобой не соскучишься, кок, — она улыбнулась и повернулась боком, где на плече сразу показались ранки. Санджи с затычками в ноздрях продолжил свою временную деятельность врача, залечивая руку и с той же стороны царапины на тазе. Позже спросил, — где ещё болит? — Ноги, но там от цепей синяки, я думаю, — вздохнула Эделина, решая не шокировать этого впечатлительного парня ещё больше. Тот задумался о чём-то, складывая аптечку и выбрасывая всю использованную вату. — Перекур? — Перекур, — не сразу кивнула та, невольно вспомнив чем кончилось это в прошлый раз, но согласилась. Её немного смущало, что кок так часто курит, но если он и вправду был так восприимчив ко всему, то неудивительно, что нервишки так шалят. Тем более, после подобного дня хотелось отыскать покой в табаке сильнее, чем обычно. Санджи достал две сигареты и одну протянул даме. Эделина приняла её, прижала между губ и решила пойти по похожему сценарию, что и раньше. Наклонилась к парню, оперевшись на кровать руками, чтобы прикурить об один огонёк зажигалки. Он подавил желание спрятаться, поджигая и ненамеренно любуясь полуобнаженной девушкой. Какого черта она не оделась?! Фокнер выдохнула дым, удовлетворенно промычала и отстранилась, чувствуя на себе взгляд. Стряхивая пепел в специальную тарелочку, она посмотрела на кока с улыбкой. Он попался на неприличном разглядывании и сразу попытался вернуть самообладание и уважение к себе невинным взглядом в глаза. Этот поединок длился достаточно долго, пока оба не докурили в абсолютной тишине, оттягивая этот момент как можно дольше. Сложив окурки к имеющимся в пепельнице, они вновь посмотрели друг на друга. — Может... — Наверное, да... — одновременно произнесли они, дабы перейти к каким-то действиям, и сразу же затихли. Санджи кашлянул и поднялся с места. — Я разложу кровать. — Хорошо. М-м, ты не против, если я посмотрю себе что-нибудь из твоих вещей? — заметив шкаф, Эделина подскочила к нему, чувствуя, как уши горят. Слишком жарко находится в каюте с таким человеком, как этот кок. — Бери, что угодно, — выдохнул Санджи, складывая плед в три погибели, лишь было бы чем руки занять и голову занять. Закончив с разборкой постели, он выпрямился и никак не ожидал увидеть разбойницу в одной его рубашке. Недовольно простонав про себя, он сглотнул и облизал пересохшие губы, мысленно ругаясь так грязно, как Зефф со злости никогда этого не делал. Эделина выбрала простую льняную рубашку бежевого цвета, надела её незастёгивая, сняла брюки и сапоги, теперь оказываясь ростом ещё ниже прежнего. Она повернулась к парню и слабо улыбнулась. — С ума меня сведёшь, — нахмурившись, выпалил Санджи, обводя взглядом женские ноги. Фокнер усмехнулась и неспеша подошла, возобновляя проснувшееся безумие с новой силой. — Извиняй, кок, — промурчала девушка куда-то в шею и получила в ответ рваный выдох и крепкую ладонь на талии. Она несмело коснулась губами места, где выступала сонная артерия. Потянулась к воротнику парня, развязала галстук и принялась за пуговицы, нашептывая, — ты будешь спать со мной. Поставив перед фактом, вернее, огласив вслух то, что было ясно всем, Эделина сделала последний шаг, чтобы провалиться в бездну. Санджи не выдержал и трех пуговиц, которые та расстегивала нарочито медленно. Он вздохнул, схватил её за подбородок и нетерпеливо поцеловал. Фокнер ответила взаимностью, беспокойно сжимая края рубашки. Теперь очередь выдыхать была её, так как кок снова целовал её с такой чувственностью, что перед глазами всё плыло. Она легонько прикусила его губы, на что получила ещё большую близость — Санджи прижал её сильнее к себе, мягко углубляя поцелуй. Как только его язык проник в её рот, она тихонько промычала, не желая думать, что он им ещё умеет делать. Эделина совсем расплавилась под напором парня, едва сумев расправиться с его верхней одеждой. Он нехотя отлип от её губ и помог ей, наконец сняв с себя рубашку. Её ладони легли на мускулистую грудь и почти обожглись о горячую кожу. Они сделали пару шагов, пока не оказались на кровати. Санджи сел и усадил себе на колени разбойницу, забрался руками под рубашку и обнимая её напрямую за талию. Тяжело дыша, они смотрели друг другу в глаза. — Немного позже. Согласна? Эделине потребовалось немного времени, чтобы понять, о чем он говорит, и вспомнить свою последнюю фразу. — Ах, да, — она кивнула, устраиваясь удобнее. Санджи улыбнулся с маленьким нахальством, опуская руки на поясницу, а затем на ягодицы девушки, обеспечивая хоть какое-то расслабление напряженным мышцам в теле Фокнер. Внизу живота всё тянуло, и это только от поцелуев, что будет дальше — страшно представить. Она откинула голову назад, от удовольствия закрывая глаза и открывая обзор на шею и грудь. В эти места тут же прильнул Санджи, принимаясь очерчивать поцелуями каждый миллиметр подаренной ему кожи. Каждое касание прожигало насквозь, заставляло сжимать пальцы и оставлять полумесяцы от ногтей на плечах и спине. Это продолжалось до тех пор, пока жаркие губы не оказались на ареоле соска и не вобрали его в рот. Эделина смущенно покраснела и застонала, выгибаясь в спине, оглаживаемой мужскими руками. Он, кажется, творил чудеса, играя с чувствительной горошиной груди вначале с одной стороны, затем с другой. Она схватила светлые волосы и сжала, оттягивая их и кусая собственные губы, глотая звуки, что хотелось издать. Измучив девушку, Санджи уложил её на кровать, оказываясь сверху, чтобы было удобнее продолжить сладкую пытку. Посмотрел в глаза, спрашивая разрешения. Эделина смутилась от такой джентельменской вежливости, которую практически нигде не встретишь. Он не только защищал женское тело, но и превозносил его, старательно добиваясь права на него, действуя лишь по желанию партнёрши. От этого наблюдения даже плохело — слишком горячо и правильно. Санджи спустился поцелуями по рёбрам и животу. Аккуратно подцепил пальцами бельё и стянул по согнутым ногам вниз, теперь точно оставляя Фокнер только в его рубашке. Нежно провёл по бедрам, проскользнул между, чтобы раздвинуть их. Эделина вздохнула и взглянула на парня, устроившегося у её ног. Он оставил несколько поцелуев на внутренней стороне бедра, легко прикусывая чувствительную кожу и поднимаясь вверх. Когда Фокнер ощутила тепло и влагу губ на сокровенном месте, она закрыла глаза. Он обошёл языком вдоль половых губ, вокруг клитора, следя за реакцией девушки, действуя далее не по наитию, а исходя из испытываемых эмоций от его касаний в том или ином месте. Когда та набиралась смелости смотреть в серо-голубые глаза, то видела только пронизывающий насквозь душу взгляд, полный желания принести удовольствия и просьбы быть с ним откровеннее. И она была откровеннее, когда в её влажное лоно вошёл один палец кока, а самую чувствительную точку уверенно ласкал горячий язык. Непривычное, но очень приятное ощущение дарило ей незабываемые эмоции. Эделина выгибалась в спине, неосознанно сжимала простыни, сводила бедра и тихо стонала, вся раскрасневшая. Такая картина Санджи более, чем устраивала. Он добавил второй палец, возобновляя медленное подготовление Фокнер к чему-то большему во всех смыслах. Он услышал всхлип, когда на пробу изменил угол проникновения и пальцы стали касаться более чувствительного участка на верхней стенке влагалища. Продолжил двигаться в этом направлении, усерднее работая ртом. — С-Санджи!... — еле дыша и задрожав, простонала его имя Эделина, претерпевая неожиданное чувство подступающего оргазма. Кок точно был неземным волшебником. Она невольно сжала бедрами его голову, сжимаясь внутри и вздёргиваясь, как резко порвавшаяся струна. Перед глазами на миг потемнело, а всё тело приятно и долгожданно расслабилось, расстекаясь на постели тихим морем. Фокнер открыла глаза, чувствуя мягкое объятие за талию и поцелуи вдоль ребёр. Она обняла Санджи в ответ, и он сразу потянулся к ней. Наградив его поцелуем сквозь сбитое дыхание, Эделина улыбнулась. — Как ты? — прошептал, подтягиваясь ближе. — Потрясающе, — вздохнула разбойница и не дала парню улечься, обхватывая его за торс подрагивающими и онемевшими ногами. Он хотел дать ей время передохнуть или закончить вовсе, поэтому удивленно посмотрел в потемневшие зелёные глаза. На его немой вопрос она ответила так, — я хочу продолжить. Хоть это и была её первая близость с мужчиной, она знала, что просит. Санджи коротко кивнул, уперся коленями о кровать и расстегнул на брюках ремень, потом пуговицу и молнию, освобождая своё изнывающее возбуждение. Эделина наблюдала за этим огромными зрачками и томно запьяневшим взглядом. Её стопроцентный спирт — он. Слишком полюбив её ноги, Санджи забросил их себе на плечи, устроился ближе и медленно вошёл, снова соревнуясь с девушкой, у кого румянца на лице будет больше. Оба смущались от происходящего, но смело доверили друг другу себя и теперь наслаждались настоящим занятием любовью. Ни больше, ни меньше — искусством. Эделина охнула, откидывая голову на подушку, из-за чего её волосы рассыпались по белой ткани. Она взволнованно смотрела на Санджи, принимая его во всю длину и не чувствуя ни грамма боли из-за обильной смазки и расслабления. Он улыбнулся ей и поцеловал ногу, неторопливо повышая амлитуду движений внутри неё. Спустя несколько минут аккомпанементом внутри комнаты стали разной тональности, но сливающиеся в единое целое их стоны вместе с шуршанием и скрипом кровати. Фокнер то помешанно тянулась к губам Санджи, упиваясь им, то крепко обнимала, всхлипывала и умоляюще вскрикивала ему на ухо, считая важным то, чтобы он знал результат того, что делает с ней, — невероятное чувство эйфории и трепетного умиротворения. Санджи, как и говорил, был искреннен, отдавая всего себя. Не боясь разбудить коллег в соседних каютах, он горел и любил. Эделина таяла в этой любви, отдавая в ответ нечто очень похожее и окрылённое. Каждый толчок она встречала приглушенным всхлипом и сжатием вагинальных мышц, медленно, но верно подбираясь сама и подталкивая кока к краю. Он держался достаточно долго, двигаясь плавно, в медленно темпе, входя до основания. Зачарованная сим видом парня, до умопомрачения обаятельного прямо сейчас, Фокнер восхищенно вздыхала, видя и чувствуя под пальцами, как соблазнительно сокращаются его мышцы, и пыталась поддаваться бедрами ему навстречу. Следствием их страсти, их вкушения запретного плода стал незабываемый экстаз. Нега, погрузившись в которую, никогда не захочешь ощущать чего-то иного. Они лежали в объятиях друг друга, заново обучая лёгкие дыханию, а сердце — как самостоятельно биться без притока окситоцина. Санджи открыл окно, чтобы проветрить душное помещение. Эделина лежала у него на груди, иногда лениво целуя и кусая её и выпирающие ключицы. Кока ресторана Барати, что связался с курением на пожизненно несколько лет назад, впервые нисколько не тянуло к пачке сигарет. Его никотин — она. Без лишних слов, обменявшись поцелуями, они накрылись одеялом, удобно легли и проспали до позднего утра.

~

Эделина приняла решение отыскать достойную команду, которая не бросается в направлении Гранд Лайна без должной подготовки. После первой бурной ночи, она устроилась официанткой в Барати, чтобы немного подзаработать. Ей выделили каюту, но без особой надобности она там не появлялась, коротая всё свободное время с Санджи, с которым они быстро нашли общий язык. Кок совсем голову потерял, устраивая различные свидания во всех углах корабля-ресторана: то романтический ужин приготовит, то на море сопроводит поплавать со свечами на кувшинках, то книгу почитает под пледом перед сном с чашкой какао. По слухам с кухни, он даже перестал так много ругаться с Зеффом, работая так усердно, как никогда этого не делал. Говорить ему в горящие глаза о том, что близится время отчаливать, было больно. Фокнер впервые ночевала у себя, рыдая в колени, разрываясь между желанием остаться и следовать мечте. Ей было безумно комфортно рядом с Санджи, нравилось получать от него бесконечные комплименты и внимание, но Барати — не её дом. Её цель с раннего детства — путешествовать и выучить все языки мира. Здесь она, к сожалению, не сможет сделать этого. Спустя две недели на неё вышла хорошая команда пиратов, вернее, пираток, как назло, нуждающихся именно в штурмане. Оказывается, у них произошла та же ситуация, что у Эделины, только наоборот — во время боя погиб картограф. Будто сама судьба их свела. Девушка без раздумий тот час согласилась, ей назначали время отплытия на рассвете. Но вместе с минутной радостью пришла тоска... С окончанием смены она побежала на новое свидание к особо взволнованному сегодня Санджи на крышу ресторана. Она надела свое единственное платье, купленное накануне — красивое, зелёное в пол. Осторожно поднялась наверх, где уже ждал кок в великолепном костюме, столик на двоих и бутылочка дорогого вина. Сердце разрывалось смотреть на счастливого парня, совсем позабывшего о её планах и ещё не знающего, что неопределённый срок неожиданно закончился. Лучшие четырнадцать дней в её жизни... — ...А я ему говорю, который раз уже: "Орегано для дикарей!" Подрались за жизнь этого соуса, как сейчас помню — хорошенько приложил меня тогда поварёшкой, — смеялся Санджи, наполняя бокалы во второй раз. Эделина запоздало хихикнула, чересчур глубоко задумавшись над тем, как приподнести ему информацию. Эта заминка не осталась незамеченной. — Что-то не так? — Присядь, мне нужно сказать кое-что, — натянуто улыбнулась девушка, подтягивая к себе свой бокал и поднимая его, ощущая болезненное опустошение внутри. Санджи выполнил просьбу, опустился на стул немного суетливее обычного, что-то рыща во внутреннем кармане пиджака. — Какое совпадение, мне тоже. Давай, ты первая, — кивнул он, с лучезарной улыбкой глядя в зелёные глаза. Фокнер прикусила щеку, не зная, как начать. Сердце забилось быстрее — неприятно, не так, как от поцелуев с едва колющейся щетиной. Она сделала большой глоток темно-алой жидкости, выдохнула и выпалила: — Я уплываю завтра... — шёпотом, наблюдая, как красивая счастливая линия губ напротив трескается. Повисла тишина. Санджи, как она ожидала и боялась, не кричал, не смотрел на неё с обидой или злостью. Только с печалью и пониманием. Он не забывал о её мечте. Не выдержав такой картины, она опустила голову вниз, зарываясь пальцами в распущенные волосы. — Во сколько? — вздохнул он, вытягивая руку из-под пиджака и опуская её на колени. — На рассвете, — Эделина допила самое горькое в её жизни вино, чувствуя, как глаза зажгло от подступающих слез. Плечи задрожали. Кок протянул руку и мягко поднял её подбородок, улыбаясь и качая головой. — Не расстраивайся, моя милая. Это твоя мечта, если появилась возможность, то используй её и следуй за ней. Мы обязательно встретимся снова. Слова, которые крутились в голове целый день, застряли в горле комом. Фокнер молча кусала губы, смотрела на Санджи через пелену слез, а когда он подошёл к ней, чтобы утешить, крепко-крепко обняла его под нежные поглаживания по спине. Немного успокоившись, Эделина сказала, что ей нужно привести себя в порядок и ушла в каюту, оставляя уборку стола на кока. Истерика же, наоборот, усиливалась. Сняв платье, она завернулась в холодное одеяло, задыхаясь от эмоций вплоть до момента, пока Санджи не пришёл к ней. Его спокойная реакция убивала её, хотя и видела, что тому тоже грустно. Держался ради неё. Последняя ночь вместе оказалась полной противоположности их первой. Долгие разговоры, надоедливый запах табака, беспокойный сон. Просыпаться не хотелось. С самого утра тошнило и болела голова, но Эделина уже игнорировала любые физические недомогания. Отогревшись в объятиях, она всё-таки заставила себя встать. Санджи помог собрать её небольшое имущество в одну кучу и сопроводил на пристань, где ещё никого не было видно, кроме одного единственного корабля, полного задорных разбойниц. Исключительно женский коллектив. Ему бы понравилось там, но не сегодня... Они обнимались, молча уткнувшись в шеи друг друга, не желая отпускать. Встретились из-за чистой случайности и так сильно сблизились за столь короткий срок. — Забудь меня, Санджи, — прошептала Эделина, когда подходило время отчаливать. Она грустно посмотрела в его глаза и горько усмехнулась. Глаза до сих пор были покрасневшими, а у так и не заснувшего кока с кругами под ними. — Это тяжелее, чем ты думаешь, Эделина, — он слабо улыбнулся, засчитывая скрытый подкол насчет своей любвеобильности к дамам. Хоть он и продолжал засматриваться на других девушек, в его голове была только одна. Так трезво и холодно. Санджи обнял Фокнер крепче, целуя в последний раз. Та всхлипнула прямо в губы, сотый раз поражаясь способности этого чудо-повара так вкладывать чувства в поцелуй. Она училась делать так же. Эделина, смахивая слезы, расцеловала лицо парня, не в силах отцепиться от него. С грузом на сердце немного позже ей пришлось это сделать. Она стояла на краю корабля, махая на прощание дрожащей ладонью Санджи. Вдруг она вспомнила, что он что-то хотел сказать ей вечером, и аж дыхание перехватило. — Санджи, что ты хотел вчера сказать? — крикнула девушка, наклоняясь за борт. — Что я люблю тебя, милая, — солнечно улыбнулся кок. Та услышала. — И я тебя, — сказав последние слова, она обессиленно сползла на стенку корабля, вспоминая слова отца. "Часто, чтобы построить новое, нужно разрушить старое. Исцели свое сердце!" Она попытается. Чего желает и Санджи, который мечтает найти Олл Блю. Если судьба захочет, то сведёт их снова вместе, как он сказал ей, но на этом этапе их пути расходились. Санджи опустил руку, проводив корабль, развернулся и пошел в сторону Барати. В кармане пиджака осталась так и не открытая, не подаренная коробочка, внутри которой лежало кольцо с жемчугом.