De mare ad mare

In hoc signo vinces!

Переживать разлуку с человеком, которого знаешь всего пару недель, оказалось, на удивление, больно. Эделина не может сказать, что она так же бурно реагировала, когда покидала родные земли. Намного менее эмоционально, так как на её острове были распространены немного иные жизненные приоритеты. Если человек умирал или покидал их дом в погоне за мечтой, то принимали это как данность, радовались за него. Неужели море сделало её такой сентиментальной за два года? Наоборот, оно научило её не держаться за людей, в какой-то мере использовать их как средство достижения своей цели. Побывав в составе множества пиратских команд, у Фокнер никогда не получалось влиться в коллектив так же непринуждённо, как у других новичков. Будто её дом навсегда остался на острове Сабль... Быть может, этот кок, подарил ей, помимо тысячи положительных эмоций и поцелуев, ещё и то самое чувство чего-то родного? Эделина витала в облаках за обедом. Что-что, но аппетит у неё не пропал, а даже усилился с того момента, как она покинула Барати с её новыми знакомыми. Довольно приличный коллектив женщин порадовал своей относительной доброжелательностью. Капитан корабля, Аделхеита Болдуин, как и следует любому капитану, была строга и мудра, но, вместе с тем, добра ко всем, без исключений. Чего не скажешь о старпоме Мэйв Тайхмюллер. Она отнеслась к новенькой, мягко говоря... с осуждением... Вернее, она ненавидела Фокнер с самой первой минуты, как она ступила на борт с красными от слез глазами и продолжала реветь по своему поварёнку из ресторона. Не стесняясь выражений, она старалась переубедить вначале Аделхеиту вернуться и оставить её в Барати, а получив отказ, попыталась настроить оставшуюся команду на бунт. И сейчас за столом, спустя практически неделю их совместного плавания, Мэйв до сих пор прожигала взглядом янтарных глаз нового штурмана с нескрываемым презрением и враждебностью. Аделхеита старалась убедить Эделину, что это нормальная реакция их неотёсанного старпома и нет причин для беспокойства, но что-то ей слабо верилось в жалкие попытки капитана примирить их. Оставшаяся часть команды помогала девушке обустроиться и чувствовать себя комфортнее, они с радостью показали ей её новый дом. Переговорив с капитаном о дальнейших планах, Фокнер выстроила маршрут. Они собирались некоторое время подрейфовать в Ист Блю, а потом рвануть на Гранд Лайн. Параноидных мыслей о том, что они не выживут там, было меньше, чем с прошлой командой, но ей хотелось бы узнать подробнее о том, как они будут защищать себя и корабль. Она уже точно знала, что в экипаже имеется снайпер — удивительная женщина по имени Барита Виет, по морщинам и пепельно-седым волосам которой можно определить, что ей уже перевалило за пятый, а то и шестой десяток. Находясь на верхней палубе, она всегда держала при себе современную снайперскую винтовку и футуристичные очки: с технологичным окуляром с инфракрасным прицелом и простым — обеспечивающим защиту от пыли и других частиц. Ещё Эделина видела, как Мэйв полирует две секиры. По её широкой спине и накаченным рукам предположила, что она, помимо роли старшего помощника, ещё и безоговорочно занимает титул второй по силе женщины на борту. К слову, то было единственное занятие, за которым она заметила Тайхмюллер спокойной. А Аделхеита, как присуще лидеру, была самой сильной, как на вид, так и в целом. Женщина была очень высокой, мускулистой, её тёмная кожа резко контрастировала с блондинистыми длинными волосами. В сочетании с её пиратской формой и шляпой было очевидно, что капитан именно она. Но как конкретно она дерётся, пока оставалось загадкой. Впрочем, также как и методы сражения других накама, которые принимают участие в любых вылазках, защите и абордаже. Сюда отлично подойдёт известная среди морских разбойников фраза: «Знаете, в чем разница между полковым лекарем и судовым врачом, мой друг? Судовой врач тоже ходит на абордаж!» Дабы в этом убедиться, Фокнер успела пообщаться с коком и врачом — Ливией Штарк и Персефоной Ходжез. Первой была женщина около тридцати лет с красивыми иссиня-черными волосами и вечно суровым лицом. Она профессионально работала на кухне и была готова в любой момент схватиться за мачете, которым можно перерубить далеко не только кокосы с тростником. Её жёсткий нрав хорошо прослеживался в спорах со старпомом, когда Мэйв злобно поджимала губы и молчала, что свидетельствовало об огромном уважении к их шефу. Второй оказалась девушка того же возраста, что и Эделина. Голубоглазая брюнетка, весёлая и бойкая, она с детства училась обращаться с больными, ухаживать, накладывать швы, так как родилась в семье врачей. В подростковом периоде глубоко изучила анатомию человека и получила свою первую профквалификацию; с её хладнокровным отношениям к какого-либо рода увечиям, это было неудивительно. С тем же энтузиазмом она рассказала Эделине, как впервые убила человека. Необычной и загадочной девушкой казалась самый молодой член их команды — Гармония Гилен. Она была музыкантом их корабля, всегда ходила с гитарой на руках и весело смеялась, частенько напевала что-либо за обедом или на закате. Её голос, ярко-голубые волосы и глаза придавали ей ауру русалки или даже сирены. Вызвала интерес и её роль на корабле: простой музыкант, поднимающий всем настроение, либо ещё и целая боевая единица? С другими же членами команды — бондарем, боцманом и канониром — Эделина не успела пообщаться вовсе. Было немного неловко подходить к этим трём девушкам, образовавшим небольшую группу внутри экипажа и малость отделившимся от остальных. Но в принципе Фокнер хватало компании Персы, как её сокращённо звали, и, как не странно, Бариты. Со снайпером она быстро нашла общий интерес в душевных посиделках за чаем. Из своеобразного гипноза, в который погрузилась девушка, выдернула Мэйв, на которую Эделина всё это время смотрела. Совершенно случайно погрузившись в мысли, она глядела на её рыжие волосы, теперь же героиня жалела, что родилась на свет. Старпом вопросительно гнула брови, ожидая какого-то ответа от неё. Вилка в её руке сжималась чересчур крепко. — Какой курс, я повторяю, ракушка пустоголовая? — хмурясь, произнесла девушка, направляя кухонный прибор в сторону новенькой. Кто-то хмыкнул, а все, кто болтал, замолкли и взглянули на них двоих. — Остров Ёндай, — Фокнер поджала губы под испепеляющим взглядом и продолжила. — Неподалеку от Ревёрс Маунтин. На его побережье есть городок, мы сделаем там остановку, чтобы купить всё необходимое для выхода на Гранд Лайн. Эделина посмотрела на всех, а после вернулась к Мэйв. Та не моргала и не отводила взгляд, будто требуя ещё какой-либо информации, но на деле просто выражала таким способом свою неприязнь; пыталась вызвать дискомфорт у новоприобретённого штурмана. Однако за прошедшие дни та уже несколько свыклась с тем, что с ней будет «воевать» вредная старпом, и просто терпела. — Что-то ты сильно спокойная. Так уверена, что выведешь корабль на Гранд Лайн? — усмехнулась Тайхмюллер. Аделхеита, не вмешивающаяся в этот акт третирования и проверку на прочность, заинтересованно улыбнулась. — Выведу. Уже ходила туда, — Эделина улыбнулась, гордо поднимая голову. Действительно, чуть не потопив судно в первую свою попытку, она всё же направила корабль правильно и они перебрались через Ред Лайн. Опустим, что было дальше. Никто не ожидал, что столь юный картограф уже рассекала самый опасный участок океана. Барита и Ливия неоднозначно переглянулись — видимо, не раз там бывали, а возможно и работали раньше вместе. Остальная же команда по словам капитана набиралась на территории родного Ист Блю и других морей не видала. Мэйв с детской завистью поджала губы и не стала отвечать. На том и закончилось их недолгое противостояние. После обеда Перса подскочила к Эделине, которая решила выполнить долг новичка и помочь Ливии с уборкой стола, и стала допрашивать. — А правда, что ты уже была на Гранд Лайн? А как там? Там правда безумно опасно? Фокнер передала перевозбужденной Ходжез мокрые тарелки, та с воодушевлением их приняла, стала вытирать и складывать. — Правда-правда, — смеялась девушка, подтягивая закатанные рукава рубашки повыше. Взяла новую стопку грязной посуды и поставила в раковину. — Мы скоро уже будем там, поэтому всё увидишь своими глазами. — Мне так не терпится! — улыбнулась судовой врач, заинтересованности и смелости которой может позавидовать любой искатель приключений на свою задницу.

~

— Почему именно этот остров? — спросила Аделхеита пару дней назад глубокой ночью, когда они обсуждали маршрут. Эделина поднесла поближе лампу и разложила две карты на столе: ту, что Болдуин ей выдала — большую, чистую, кропотливо нарисованную кем-то, со всеми недавно открытыми точками; и свою — поменьше, исчирканную её рукой, с пометками и комментариями. — В первую очередь, на Ёндай мы купим Лог Пос. С картой Гранд Лайна, но без специального компаса мы не сможем передвигаться. Мой Лог, который я купила там, к сожалению, разбился. — Значит, держим курс на Ёндай, — женщина кивнула. В её карих глазах в полутьме капитанской рубки тепло отражались огоньками свет ламп. Она смотрела на Фокнер, что стойко выдержала несколько часов их обсуждений, и теперь, когда все насущные проблемы были решены, её можно было отпустить спать. — Есть вопросы? — Да, капитан Аделхеита... — она стала сворачивать карты. — Что случилось с прошлым штурманом?

~

Они причалили к берегу Ёндай следующим утром. Опустив якорь, наказали двум девушкам присмотр за кораблём и неторопливым шагом вошли в одноименный городок. Эделина, борясь с очередным приступом утренней тошноты, шла с полупустой флягой воды. Личное здоровье её снова никак не заботило — смахнула на нервозность от перемены образа жизни. Сейчас её гораздо сильнее волновало подозрительное затишье в поселении. Она была здесь около месяца назад, и тогда в городе была повышенная оживленность, а в порту стояли корабли. Сейчас же ничего из этого не было. Фокнер становилась всё более хмурой и бледной по мере того, как они входили в город. Решив не скрывать плохого предчувствия и наблюдения, она подошла к Аделхеите. — Капитан, здесь что-то не так, — негромко сказала она, но её всё же услышали. Мэйв выскочила к ним из ниоткуда и уже ухмылялась. Эделина видела её краем глаза, но упорно игнорировала факт её существования. — Слишком тихо? — угадала Болдуин. — Да, — кивнула, пряча фляжку в рюкзак за спиной. — Нужно быть начеку... Аделхеита снизила скорость шага, чтобы сравняться со своим снайпером. Она дала Барите указания разузнать обстановку и что-то говорила ещё, но Эделина не смогла расслышать продолжение их диалога из-за появившейся перед ней Тайхмюллер. — Что, уже что-то пошло не так, ракушка? — она шла спиной вперёд, сложив руки за голову, одаряя штурмана взглядом, демонстрирующим божественное превосходство, не меньше. — Тебе-то какое дело? — не выдержала Фокнер, сжав зубы. Её абсолютно точно заколебало поведение старпома на протяжении всего срока, что она в составе пиратов «Вихря». Терпеть выходки Мэйв только из-за её более высокого положения ей не хотелось, а сейчас, когда она переживала, держать маску приличия не было сил. Но она пожалела, как только заметила на веснушчатом лице изумление и оскал. Будто только этого она и добивалась. — Оу, кто-то осмелел? — она улыбалась во все тридцать два, так, что Эделина могла рассмотреть её клыки. «Точно гиена», — подумала та, чувствуя, как загораются уши, а собственные челюсти сжимаются ещё сильнее, норовя раскрошить эмаль. — Отстань от меня, — уже тише, но всё так же уверенно произнесла штурман, пытаясь избежать дальнейших заварушек. Мэйв останавливаться на достигнутом точно не собиралась, уже даже открыла рот, но, слава небесам, её и всех остальных отвлёк крик Персы: — Смотрите сюда! Однако там оказалось не то, что хотелось бы увидеть. В переулке между домов лежали страшные трупы в огромной, уже засохшей луже крови. Вернее то, что от них осталось — а это практически ничего: кишки и немного костей. Кому-то стало плохо от такого зрелища. Неудивительно. Съеденных и разорванных напополам людей видишь нечасто. То, что их именно съели, Ходжез и констатировала. Эделина закрыла глаза и потёрла их, желая стереть эту картинку из своей памяти, удалить, выкинуть. Она прикусила щеки, сдерживая подходящий к горлу приступ рвоты. «Да что такое?!» — вопрошала она собственный организм, никогда не припоминая у себя такой яркой впечатлительности. — Так, — раздался, словно гром посреди ясного неба, глубокий голос Аделхеиты, отвлекающий от отвратительной картины. — Сохраняем спокойствие. Мы пройдём вглубь города. — А если мы встретим тех, кто сделал это? — подала встревоженный голос боцман Лида Лемерсье. — Что тогда? — Нападём, убьём... — Тайхмюллер кровожадно улыбнулась, медленно подбираясь к Лиде и перебирая воздух пальцами в пугающем жесте, — и съедим! Последние слова девушка прорычала, испугав несчастную Лемерсье ещё сильнее. Этот цирк прокомментировала капитан: — Мэйв права. Мы пираты всё-таки, — улыбнулась Болдуин, конечно же, имея в виду только задор старпома обезвредить любого маньяка. — Эделина, — она повернулась к штурману и улыбнулась ей. — Веди. Фокнер кивнула и повела группу вглубь города, к его центру, где расположился базар, под нескончаемый гул Персы и её фантастические теории насчет происходящего. Ко всеобщему облегчению на улицах начали появляться люди. На главной площади по-прежнему стояли торговые палатки и домики. Экипаж по разрешению капитана разбрёлся кто куда, а Аделхеита вместе с Эделиной и Персой вошли в самый непримечательный ларёк с хозяйственными принадлежностями. Фокнер радостно поздоровалась с торговцем и подошла к нему — престарелому слепому мужчине, неизменно занимающим эту палатку уже очень много лет и продающим что угодно за бесценок. — Доброе утро, Эспироса-сан! — Привет-привет, дочка. Я тебя помню. Зачем пожаловала? Эделина улыбнулась, поражаясь памяти этого дедка, которому уже стукнуло за восемьдесят лет, минимум. Она присела на стул перед ним. — Мне нужен Лог Пос, — дедуля сразу открыл ящик и стал искать компас. — Эспироса-сан, а что в Ёндай происходит? Сухие губы тут же поджались. Эспироса замер на секунду и продолжил свои поиски спрятанного Лога — он не продаёт кому попало такие важные вещи, достать которые уже считается невозможным, потому и хранил их в секретном месте. — А что происходит? — Не утаивай, старик. Мы видели кучу трупов на окраине, — подошла ближе Ходжез с неожиданно серьезным лицом. Аделхеита наблюдала за разговором молча, скрестив на груди руки. — Так и есть. Гостей нет, коренных жителей на улицах мало. — Слушайте, — хрипло вздохнул Эспироса, наконец протягивая Лог Пос Эделине прямо ей в руки и толкая её, прогоняя. — Забирайте компáс и уплывайте. Тёмные времена на острове. Фокнер повернулась к капитану, та кивнула. — Мы не можем, Эспироса-сан. Расскажите подробнее, пожалуйста, — нацепив на запястье навигатор, она положила ладонь на морщинистую руку мужчины. Тот сопротивлялся какое-то время, но всё же нехотя рассказал. — Здесь ныне опасно. Некие твари появились на Ёндай и по ночам убивают людей. Заманивают в лес и сжирают. Вчера добрались до города! Народ в диком ужасе... Эспироса, кажется, был в не меньшем. — Какие твари, старик? Ты не договариваешь, опять. — Перса! — остудила её настойчивый пыл Аделхеита. Ходжез фыркнула, но более не встревала. Мужчина покачал головой, решая, посвящать ли юных девиц в угрозу их острова, которая их никак не касается, или нет. Эделина нежно сжала его руку. Кажется, ничего не остаётся... — Их называют вендиго...

~

Они опросили ещё некоторых ёндайцев, после чего вернулись на судно. Все, кроме Бариты, — она выполняла личное задание и возвратилась на корабль только под вечер с докладом. Все вкусно поужинали и собрались за круглым столом, чтобы обсудить, что делать дальше. Изначальный план был выполнен — они добыли Лог Пос, пропитание, обновили порох и масло для корабля. Находились в полной боевой готовности. — ...Вендиго — вечно голодные чудовища, охотящиеся на людей. По легендам их происхождение может быть различным, начиная зависимостью от соответствующих предпочтений в пищи, а именно — человечины, заканчивая магией. Фокнер захлопнула книгу и отложила её в сторону. Это было больше похоже на бред или сказку, она никогда не сталкивалась с подобными монстрами, хоть и не отвергала их существование в мире. — Это всё, что мы смогли выяснить. — Ещё старик сказал, что по его молодости был похожий случай, но он не помнит деталей, — добавила Перса, а Эделина не стала говорить, что у Эспиросы идеальная память, не смотря на его возраст, и он просто не захотел рассказывать им больше подробностей. — Барита, что у тебя? — задумчивым тоном спросила Аделхеита. Видимо, она принимала важное решение по поводу происходящего. — Я видела следы и много трупов, особенно в лесу. Народ боится, и не зря, — снайпер размешала сахар в чае ложкой и сделала глоток. — Нам нужно уходить отсюда и немедленно! — снова не удержала свою панику боцман. Лида встала из-за стола и ударила по нему кулаком, хмурясь. — Все припасы куплены. Чего мы вообще ждём? — Я согласна с ней, — поддержала её бондарь и по совместительству её сестра — Иера. — И я. Мы зря тратим время и торчим в водах этого проклятого острова, — канонир, Магна Эрстед, скрестила руки на груди. — Пока эти твари и на наш корабль не напали? Кажется, Эделина начала понимать, почему эти девушки общались в своём кругу и почему у нее не возникало сильного желания с ними пообщаться. Будто чувствовала, что не сойдутся характерами. Она хмуро смотрела на команду, которая стала вести активные разговоры по поводу того, чтобы следовать этому варианту развития событий, и не могла поверить своим ушам. Сердце застучало быстрее. — Послушайте! — Фокнер вскочила на ноги, оперевшись на стол хлопками, привлекая внимание. — Мы не имеем права бросить ёндайцев! От волнения, по рукам и ногам неприятно пробежало онемение, щеки загорелись. Она не могла позволить оставить островитян на растерзания вендиго, или кто там кошмарит их в последнее время. Быть может она не пират вовсе, раз считает своей обязанностью помочь этим людям? В груди закрадывалось нечто мерзкое, похожее на внутренний голос. Но всё же... — Это одно из немногих поселений, встречающих пиратов доброжелательно и у них совсем нет охраны. Если мы будем разбрасываться людьми, которые рады нам помочь, то мы не выдержим и недели на Гранд Лайн. Все замолкли, вперив различного характера взгляды прямо в шатенку. Эделина закусила губы, понимая, что выглядит глупо после своей попытки убеждения, где она немного приврала, — поселений, любящих пиратов, было много. Её речь была слишком правильной и моральной. Она не искала поддержку, готовясь пойти на спасение острова Ёндай хоть в одиночку, но в глубине души молилась на появление на горизонте союзников. Поразительно серьезная Мэйв встала тоже, копируя позу штурмана. Долго смотрела в зелёные глаза новенькой напротив, будто убеждаясь в её намерениях, докапываясь до самой сути её существования. Эта пытка продолжалась вечность, Фокнер показалось, что старпом прямо сейчас выбросит её за борт корабля. Наклонив голову, Тайхмюллер едва заметно улыбнулась одним уголком рта и повернулась к остальным. — Мы остаёмся. — Что?!

~

Это было неожиданно... Эделине даже показалось, что ей послышалось тогда. Кто бы мог подумать, что именно тот член команды, который задирал её все эти дни, встанет на её сторону? Правильно, никто. Кроме Аделхеиты, которая выглядела абсолютно неудивленной, давая добро на миссию по защите острова. Да и Мэйв не дурочка, чтобы проявлять свою вредность в серьёзные моменты и голосовать против, назло нелюбимице. Кто-то сразу отказался от участия в вылазке, но народа набралось достаточно. Девушки составили план и сразу же выдвинулись в путь на закате. Группой, состоящей из капитана, старпома, штурмана, врача и снайпера, они пошли в лес, по уже изведанной тропе. Уже скоро их встретил резкий запах гнили и врутренностей, витающий повсюду. По словам Эспиросы, нападения начались около трех недель назад, потому встречать вонь на каждом шагу и её ужасно выглядещие источники было неудивительно. Они тихо переговаривались между собой. Эделина шла рядом с врачом в середине цепочки, оценив свои силы на среднем уровне. Шеренгу начинали и заканчивали сильнейшие бойцы команды — Тайхмюллер и Болдуин соответственно. Рыжеволосая шла с торчащими из огромных ножен на спине секирами, готовая в любой момент давать отпор или же нападать самой. Спустя час ходьбы случилось то, чего следовало ожидать с самого начала. В тёмном пугающем лесу, освещаемом лишь редкими просветами луны, тропинка разделилась на две, ведущие в разные стороны. — Приехали, — вздохнула Мэйв, давая знак «стоп». — Делимся? — Мы не знаем ни сил противника, ни их количество, — вскинулась Фокнер, понимая, что всё больше их ситуация напоминает ей сюжет ужасных легенд из мрачных книжек о чудовищах с ожидаемым печальным концом для ненадежного рассказчика. — А что ты предлагаешь? — язвительно усмехнулась девушка, закидывая одну руку с оружием себе на плечо. — Придётся разделиться. Я с Баритой пойдём налево, вы — направо, — улыбнулась Болдуин, глядя на всех сверху вниз. По её взгляду Эделина поняла, как сильно она уверена в своей старшей помощнице. Конечно, она была её правой рукой, её доверенное лицо, которому можно поручить жизни членов экипажа и свою собственную. Пришлось сделать так, как сказал капитан. Несмотря на очевидную взаимную неприязнь, разбойница не могла не признать силу этой рыжей гиены и каплю уважения после её ответного выступления на собрании. — Боишься что ли? — толкнула её в плечо Мэйв, ухмыляясь. Ну вот, снова. Помяни заразу — появится сразу. — Ни капли, — соврала Эделина, показательно закатывая глаза. — Я вижу, как ты нервно трёшь свой ножик уже второй час. Успокойся. Штурман взглянула на глумившуюся над ней девушку с неодобрением, но промолчала, одёргивая руку с пояса. Вместо споров она решила вглядываться в полутьму, сосредотачивая внимание на том, что может быть там. Тайхмюллер продолжала что-то лепетать, допытывая уже Персу. Эделина глубоко вдохнула, идя впереди немного быстрее прежнего. Осматривала сгущающийся лес, всё больше сужающуюся тропу. Она знала, что подобные боры или рощи днём и ночью выглядят абсолютно по-разному, и устращающие тени деревьев лишь игра воображения. Прднимался ветер. Шли они долго. Наконец, она поняла, как глубоко их заманил лес. Выдохнув, она привела мысли в порядок, восстанавливая душевное равновесие. В какой-то момент она прищурилась, внезапно ощутив чье-то присутствие за деревьями перед ней и услышав через мгновение треск ветви. Фокнер увидела высокий силуэт, выглядывающий из-за еловых веток. Будто осознав, что его заметили, нечто медленно выпрямилось в полный рост, выше человеческого раза в два, показывая себя. Лепет Мэйв и отвечающий ей шёпот Персы за спиной не прекращался. «Неужели они не видят?» — думала та, с ужасом вглядываясь в «лицо» чудовища. Оно более не двигалось. Она тоже. Костлявое тело, обтянутое бурой кожей и местами покрытая шерстью. Два бездонных колодца вместо глаз и устрашающий оскал будто тысячи клыков. Свеже окрававленных. Вниз по шее текла алая жидкость, давая лицезреть ужасное зрелище. Вендиго не был похож на то, каким Эделина себе представляла его, но она точно знала, что это он. Она попыталась вслушаться, проверить, дышит ли существо перед ней, но заместо этого поняла, что голоса её сокомандниц теперь слышатся со всех сторон, а не позади, им также аккомпанировал свист ветра. Всё понятно. Это не она обнаружила монстра, а он заманил её к себе. Она отчаянно прикрыла веки. Всего на секунду, прислушиваясь то ли к окружающим её звукам, то ли к интуиции. Пульс, кажется, отбивал свой ускоряющийся ритм во всех частях ее тела, особенно в ушах. Хотелось тревожиться насчет поисков дороги домой или сохранения своего рассудка и здоровья, бояться, что её немедленно прямо сейчас убьют. Замереть, поддаться опасности в конце концов, чтобы остановить набирающий обороты страх. Тому помешала, резко охватившая её сознание, уверенность в своих силах. Девушка распахнула глаза. Её зрачки горели красным огнём, когда она сделала шаг вперед, резко нагибаясь к земле и выхватывая из ножен сай. В это время вендиго, абсолютно бесшумный по своей природе, быстро наклонялся, раскрыв пасть в акте нападения и хватая добычу когтистыми «руками». Эделина ускользнула из-под его лап, проскочив под одной из них в самый последний момент. Она выпрямилась, развернулась и оттолкнулась ногами от твердой поверхности, прыгая на спину чудовища. Одним грубым взмахом вонзив серебряное лезвие по самую рукоятку ему в хребет, она сильно дёрнула рукой вниз, наплевав на неправильное использование оружия. Выброс адреналина и холодный разум — сильная комбинация. Небольшое холодное оружие в руке, огромное страшное нечто и одна хрупкая девушка. На чьей стороне сила? Почему-то именно сейчас вспомнились слова матери перед её смертью о том, что она всегда будет уступать мужчине и не выживет в океане в роли пирата. Она единственная, кто не дал ей благословения на исполнение её мечты. Фокнер младшей было на тот момент всего тринадцать лет. Она проживала свой беспокойный период отрочества с наивными идеями отправиться в океан, чтобы изучить культуры других народов, их языки и истории. Когда ей стукнуло шестнадцать, вопреки последнему слову родителя, под поддержку другого, она ступила в море. Эделина столько раз попадала в передряги и доказывала себе, что необязательно иметь грубую силу, дабы победить. Она давно заглушила навязчивый голос матери в своей памяти, развив в себе другие качества, что помогут в любой чрезвычайной ситуации. Поэтому и этот случай исключением стать не должен! Резким движением она вырвала сай из плоти, пачкая черной кровью всё вокруг, и спрыгнула вниз, когда вендиго заревел, дёргаясь, пытаясь её сбросить с себя. Фокнер кувырнулась вперед, остановилась, вперив носы ботинок и колени в землю, и обернулась. Её разъярённый враг вот-вот должен напасть на неё. Бежать? Стрелять? Увернуться? Пробить голову? Чего-чего, а думать времени точно не было. Чудовище уже заносило когтистые лапы для удара. Мэйв снова выскочила из ниоткуда. С боевым криком она налетела на вендиго, взмахивая секирами в прыжке и вгоняя их точно в цель. Выдохнув с облегчением, Эделина поднялась на ноги и развернулась по-настоящему, всё же подумывая, что справилась бы сама. Перса тоже ополчилась на вендиго с огромной бензопилой в руках, с лёгкостью вертя её в разные стороны. От такого необычного оружия в руках хрупкой девушки глаза даже на лоб полезли, но удивляться было некогда. Фокнер вытащила второй сай из ножен и хотела было подключиться в поддержку к своим накама, но услышала шорох. Как в такой суматохе, месиве женских криков и рыка пилы, она смогла уловить такой тихий звук было загадкой, но не тратя ни секунды более, она бросилась в сторону нового врага сбоку. Второй вендиго, ещё крупнее по сравнению с первым, показался из-за ели. Эделина крикнула другим девушкам сообщение о новой опасности и совершила нападение. Вонзила оба сая в грудь монстра, ловко пронырнув под его лапами. Ударила в шею, на скорости приняв решение исходить из человеческой анатомии и ослаблять существо пред ней, и улизнула вновь. Вендиго обладал сумасшедшей скоростью и силой. Драться против него, соревнуясь в этих двух показателях — бесполезно. Нужно поступать хитрее — уметь уворачиваться и бить в слепые зоны. Просчитывая свой каждый ход, чтобы выжить. Скоро на помощь пришла Перса. С ней дело пошло быстрее, внимание чудовища подрассеялось, пока зрение Фокнер, наоборот, стало острее орлиного. Битва продолжалась достаточно долго. Пока Тайхмюллер добивала первого вендиго, они вдвоём боролись со вторым, еле поспевая парировать его удары и всё же зарабатывая царапины от его длинных когтей. Перса придерживалась оборонительной тактики, то ускакивая от атак монстра, то блокируя их и раня ему лапы, Эделина же кружила вокруг него и вспарывала зубцами те места, что были наиболее узявимыми. Они довольно неплохо сработались для их первого боя, правильно разделив обязанности, чтобы не действовать невпопад. Когда оба вендиго пали под ноги разбойниц, те, запыхаясь, улыбнулись. И рассмеялись. — Вместе - нам всё нипочём, — усмехнулась судовой врач Ходжез, вытирая пильную шину. — Это точно, — кивнула Мэйв, пряча секиры в ножны на спине, и повернулась к штурману, выглядя по-доброму довольной. Выпустив пар, она больше не горела желанием прирезать новенькую. — А ты чего так убежала тогда? Мы еле успели догнать тебя. Эделина пожала плечами, задумываясь. Она стояла наклонившись, опираясь о колени руками, пока приводила себя в порядок. Всё-таки редко так активно она когда-либо дралась, причём со смертельно опасными чудовищами. — Я слышала ваши голоса рядом и не заметила, как отдалилась.

~

Вихрьцы, как их называли, провели на острове ещё несколько дней. Рассказали населению о том, что происходит в лесу, набрали добровольцев и истребили вместе всех вендиго, к сожалению, не без потерь среди жителей острова. Проводить расследование причины их неожиданной эпидемии на Ёндай они не стали. Получив благодарность от мэра города и его жителей, пираты покинули остров. Эделина же потеряла всю радость, что испытывала от победы, как только они отплыли, и даже новокупленные рукописные книги по истории этого поселения её не спасали. Вплоть до того, что её даже поразила сильная апатия. В последнее время её беспокоили уж чересчур сильные перепады настроения, но девушка упрямо игнорировала их. «Мало ли что в море бывает?» — оправдывала она всё большее ухудшение здоровья, уже который раз. Возможно, это замечали и члены команды, но принимали за странности поведения новенькой. Кто угодно, но не Барита Виет, имевшая в своём арсенале, помимо чёткого зрения, ещё и чутьё с опытом. Женщина пила со штурманом чай на нижней палубе в столовой несколько раз на дню — такое совместное времяпровождение быстро вошло в привычку у любительниц напитков, основанных на травяном сборе. Так, они не пропустили сию церемонию и вечером после прощания с Ёндай. — Сегодня анисовый чай. — Хорошо, — Фокнер неопределённо повела плечами, вспомнив про это растение, о котором слышала ранее. Пока ждала полной заварки чая, она вытащила пачку сигарет, что приобрела этим же днём, и положила на стол. Достала одну сигарету, спички и прикурила, угрюмо уставившись в одну точку. Прошло целых девять дней и ночей, как она рассталась с плавучим рестораном и одним обаятельным коком на его борту, любившим сравнивать её глаза с проклятым анисом. Будем честны, Санджи не выходил из её головы. Даже эти чёртовы сигареты она купила в память о нём. Никогда не курила, но после Барати, будто даже жизнь разделилась на две половины, не говоря уже о новых вредных привычках в её арсенале. Девушка плохо спала. Ворочалась в кровати, пытаясь заснуть, и таким образом, открывая своё сознание всем тем мыслям и воспоминаниям, которым она не позволяла находиться в её голове днём, и которые не давали ей покоя ночью. Она продолжала любить светловолосого кока, что не мешало ей в то же время и страдать по нему. Вплоть до того, что временами начинала жалеть, что покинула ресторан, не дав буре чувств, возникающих во время начала отношений, устаканиться. Заткнула в бутылку этот вихрь и забрала с собой. Только вот стекло неудержимо давало трещины. Эделина продолжала любить Санджи, но упрямо не желала даже себе в этом признаться, хотя сказала ему это в лицо, когда уплывала. Вернее, не хотела признавать то, что жестоко бросила человека, ставшего за короткий срок родным. Она выдохнула никотиновый дым, удовлетворенно откидывая голову назад и закрывая глаза. Фокнер знала, что Санджи не доставит трудностей найти новую девушку. Она тешила себя мыслями, что не разбила сердце тому, кого грубо можно причислить к разряду «бабников». Не знала, что он чувствует сейчас, потому использовала эту неизвестность во благо его ментального здоровья, чтобы было самой спокойнее. Но то был бред. Лично она никогда не забудет их маленькую красочную историю любви. Но что насчёт него? Мысли бросались из крайности в крайность, из одной глупости в другую. Пальцы подрагивали, убирая от рта сигарету и возвращая её обратно после выдоха струи дыма. Её метания не могли оставаться незамеченными, особенно мудрыми людьми. Виет всё это время следила за штурманом, не опустив взгляд в газету в руках, а та даже не заметила этого. — Дорогая моя, тебя что-то беспокоит, — улыбнулась женщина, отложив выпуск новостей в сторону. Эделина открыла глаза и посмотрела в серо-зеленые за стёклами обычных очков. Она покачала головой, затягиваясь поглубже. — А ещё мне кажется, что тебе нельзя курить. Фокнер молчала, глядя на снайпера и думая о том, почему та так решила. Хочет дать совет как от старшего поколения младшему? Ей это не нужно, она сама решит, что ей делать. Помнится, как один из прошлых её капитанов, тот ещё приставучий мужик, всё пытался отучить её злоупотреблять алкоголем в таком возрасте. Добился ли он этого? Чёрта с два! — Почему, Барита-сан? — кривовато усмехнулась она, все-таки не выдержав. Барита не была похожа на того капитана с непрошенными советами по любому поводу и желанием нравоучать. В её глазах читалась искренность. Виет неспеша подтянула к себе свою кружку, выскрябла ложкой из баночки мед, положила и размешала. После этого проделала то же самое с чашкой Эделины. Выжидающе посмотрела на неё. Та поняла намёк и сделала глоток напитка, не выпуская из руки почти выкуренную папиросу. Почувствовав на языке цветочный сахар, она немного поморщилась. Почему сахар после никотина на языке так отвратителен? Через несколько секунд её живот подвергся болезненным судорогам, похожие на которые обычно преследовали её каждый месяц, от чего она схватилась за больное место. Какое неприятное совпадение! — Ты беременна, моя дорогая, — улыбнулась Барита. Сигарета выпала из пальцев прямо на пол.

~

— Перса... Можно к тебе? — Фокнер нервно стучала в дверь корабельного лазарета, ошеломленная после заявления Виет. Они поговорили, Эделина лишь перепугалась, не веря наблюдениям снайпера, но Барита попросила все-таки убедиться и сходить к врачу. Вихрьцы уже расползлись по каютам, поэтому она незаметно проскочила к Ходжез, любившей засидеться в своём медицинском кабинете. — Да-да, — крикнула в ответ девушка. Эделина зашла в лазарет, закрыла дверь и повернулась к Персе в спецодежде, что в это время колдовала над чем-то, переливая жидкости из одной колбы в другую. И врач, и химик. Она улыбнулась, — чем могу помочь? Фокнер вдохнула полной грудью необычный запах, витавший в воздухе, — медикаменты с примесью аромата стерильности хлорки и спирта. Отлипнув от двери, девушка подошла ближе, чтобы посмотреть, чем именно занимается Ходжез. Внутри её разъедало неутихающее чувство тревоги. — Мне нужно, чтобы ты осмотрела меня, — постаралась, как можно более непринужденно сказать Эделина, следя за тем, как в шаровой колбе, подогреваемой огоньком, шипит жидкость и выделяется газ. — Что-то болит? — не отвлекаясь, спросила Перса, медленно, по капле вливая реагент насыщенного синего цвета, который смешивался с другой жидкостью в сосуде. Фокнер вздохнула, не понимая действий судового врача, и села на кушетку. — Нет, но... Возможно, я беременна, — не верившая никогда в Бога, даже во время сильнейшего шторма и потопления корабля, Эделина почти уверовала во всех имеющихся на Ист Блю божеств. Она видела, как Перса вздрогнула от неожиданной новости, как она поджала губы, неспеша заканчивая с экспериментом и начиная допрос. — Критические дни? Штурман задумалась, прикидывая, когда они были в последний раз, и вздохнула. — Месяц назад. — Тошнота? — она накрыла алхимическую установку простынью и сняла с лица защитные очки. — Каждое утро... Перса взглянула на Эделину, прищуриваясь и стягивая перчатки, чтобы переодеться. Она видела все эти дни, какой бледной и слабой та была после пробуждения. — Изменения во вкусоощущениях? Запахи? — Всё есть, — Фокнер наклонилась вперёд, опираясь локтями о колени и запуская руки в волосы. Хуже и страшнее, чем признаться себе в неуспокаивающейся любви к Санджи, было признать, что плохое здоровье последние дни были от наличия... беременности. В голове не укладывалось! — Не переживай и раздевайся. Насчет первого — не уверена, но второе выполнила быстро. Эделина молча смотрела в потолок, раздвигая ноги уже перед вторым человеком за месяц. Отсалютовав про себя неприличную шутку в мыслях, она хмыкнула, претерпевая не особо приятные, хоть и максимально нежные действия её врача. Перса действительно старалась не причинять боли, имея хорошие знания в гинекологии и акушерстве. Куда без них на судно с одними женщинами? Спустя двадцать минут Ходжез закончила осмотр и озвучила нерадостный диагноз: — Беременна.