De mare ad mare

      

Contra contrariis curantur.

      Ло, конечно, подозревал, что у его самого верного товарища и подчинённого присутствует склонность и слабость к различным празднованиям и фестивалям, но, когда при швартовке субмарины, Бепо выскочил на сушу в костюме на манер местной культуры, сменив оранжевую униформу на праздничное кимоно… Он нехило удивился. Где этот медведь только вычитал, что на этом острове будут проходить праздничные мероприятия?! Минк лишь смущённо поджимал губы, отводил взгляд и увиливал от вопросов.       – Ладно... – согласился капитан «Пиратов Сердца» с идеей немного расслабиться всей команде после недавно прошедших боёв и отдал приказ разбрестись по столице осеннего острова. Однако предчувствие того, что в ближайшее время в Винтервале произойдёт нечто неприятное, засело в его сердце и более не отпускало…       Пришвартовавшись в главном порту страны как самые законопослушные и культурные пираты, Трафальгар обязовался внести некоторую сумму рабочим-стражникам, что несли ответственность за охрану любого судна. Для пиратов их уровня такие деньги были копейками, поэтому, чтобы не нарваться на проблему ещё в начале высадки на остров, он передал несколько купюр через одного из своих подчинённых. Награда за его голову была не малой, поэтому светить лицом даже перед нейтрально настроенными мирными жителями, ознакомленными с особо опасными преступниками, и привлекать излишнее внимание он не стал. Хотя, по правде говоря, просто-напросто не было на то настроения.       В Винтервале они были впервые, местных законов королевства толком не знали. Приветливость людей по отношению к чужакам, что, на первый взгляд, была даже искренней, немного удивляла. Хотя любое удивление даже самым неожиданным и непредсказуемым вещам на просторах Гранд Лайн давно должно было исчезнуть…        Разбредаясь кто куда, «Пираты Сердца» разделились на несколько групп, договорившись встретиться через шесть часов, на закате, в подводной лодке. Ло отдал всё-таки несколько поручений по поводу покупок и обновления припасов, а сам, вместе с Бепо, отправился по своим делам. Посетив несколько мест, заинтересовавших капитана, и приобретя путеводитель по столице, друзья направились в сторону квартала фестивалей под радостный гул нетерпеливого плюшевого штурмана.       – Ва-а-ай, какая красотища… – зачарованно вздохнул Бепо, задрав голову к небу, где вдали длинной улицы виднелось, как поднимают гигантских воздушных змеев причудливых форм в воздух. Трафальгар на данную картину лишь усмехнулся, больше интересуясь тем, что сейчас находится прямо перед их носами, а именно – громадный базар, с сотнями, нет, тысячами людей.       Они стали медленно протискиваться вперёд, рассматривая по пути все лавки, во многих из которых минк приобрёл какую-либо бесполезную безделушку. Спустя некоторое время решили пообедать в стоящем чуть поодаль небольшом киоске, который окружали столики, забитые голодными посетителями. Впрочем, желающих перекусить на ходу было достаточно, как оказалось, когда Ло и медведь подошли ближе. Однако менять планы и искать более доступное место уже не стали, уж больно заманчивым был витавший запах рамена. Парню же лишь оставалось ловить на себе неоднозначные взгляды, в большей степени объясняющиеся интересом к его внешнему виду и говорящим медведем под рукой.       Отстояв в очереди добрые сорок минут и, наконец, получив свои порции, Трафальгар и Бепо успели присесть за освободившийся столик, неудобно стоявший рядом с прилавком. Слушая неугомонные рассказы товарища по поводу интересностей фестиваля и нахваливания винтервальской кухни, Ло иногда кивал, больше думая о чём-то своём, погружаясь в давние воспоминания...       Когда наступило время отправляться в следующую точку их праздничного «тура», Ло поднялся со своего места, чтобы вернуть посуду в киоск, как вдруг почувствовал своей пятой точкой будущие неприятности, собственно, на неё же. Бепо отодвинул стул и задел проходящего мимо посетителя фестиваля Анклава с подносом в руках. Тот едва не упал, но удержав равновесие, принялся гневно кричать на виновного, брызжа слюной во все стороны. Медведь же, будучи весб в слюне, в это время всё ещё пытался протиснуться между очередями, стоявшими за пищей богов, но в ответственный момент споткнулся обо что-то или кого-то и, по-зверски заревев, стал падать на бок. Ло не успел ничего сделать, чтобы предотвратить локальную катастрофу, ему лишь оставалось наблюдать и пытаться пройти сквозь толпу, чтобы оказать помощь Бепо. Тот, по своей неуклюжести, упал именно на хрупкое архитектурное строение и, совершенно случайным образом, на продавца…       Извинений и обещаний выместить ущерб не хватило. Гневный хозяин киоска, по совместительству местный ярый любитель скандалов, после долгого выяснения всех половых связей дальних и не очень родственников бедного медведя, вычитывания морали и скупо пролитой слезы позвал стражников, которые и так уже заинтересовались данным происшествием. Был вариант сбежать. Начать драку с мирным жителем и дать отпор страже. Однако у Ло не было настроения ни на то, ни на другое. Подставлять команду, что сейчас путешествовала по улицам Анклава, и наводить суету в относительно мирном городке не хотелось.       – Добрый день, сэр! Это ваш… э-э… – замялся представитель закона, глядя на Бепо. Ситуация хоть и не серьёзная, даже не дебоширство, но определённо внештатная. Мужчина в причудливой форме потёр макушку под не менее интригующей шапочкой. – Питомец?       Трафальгар усмехнулся, переставая лениво перебирать варианты развития событий и то, как ему действовать, останавился на самом оптимальном для него. Бепо хоть и заволновался при виде стражника и выпаде в сторону своей роли попутчика капитана, однако Ло знал, что подобный выход из ситуации только на руку:       – Так точно, – уверенно улыбнулся он, смиренно кивая и точно рассчитывая, что в таком случае ограничиться штрафом или нравоучением от дяди-стражника.       Но всё оказалось немного иначе…       – Ну что ж, тогда, именем закона! Вы арестованы и будете задержаны для дальнейшего разбирательства, вы имеете право хранить молчание, всё что вы скажете будет полностью проигнорировано!       Бепо от ужаса чуть сознание не потерял, в особенности от осознания того, что его непобедимого капитана собираются посадить за решётку именно по его вине. Ло же, пусть и удивился, но виду не подал, а легко согласился отдаться в плен, демонстрируя готовность в любой момент отвечать за члена своей команды в соответствии с местными законами. Перед тем, как приступить к ответу за проступки, он успел прошептать своему штурману пару слов о том, что в случае, если он не выберется до завтрашнего дня из тюрьмы самостоятельно, команда может начать разыскивать его и спасать, прикладывая все свои силы. Медведь, всё ещё поражённый до глубины своей миленькой души глупым происшествием, в ответ всхлипнул и едва догадался проследить за тем, куда именно уводят Трафальгара. Последний же уже почерпнул выгоду для себя и из такого развития событий.       

~

      – Значит, ты попал сюда вчера? Из-за такой ерунды? – посмеялась Перса, которая подобралсь уже совсем близко к металлическим прутьям, отделяющим их камеры. Этот загадочный молодой человек привлёк её внимание не на шутку и это… пугало. Эделина отчётливо запомнила лицо подруги, когда Трафальгар представился капитаном и хирургом. Что с ним сделает сумасшедшая Ходжез как с объектом интереса – оставалось только догадываться. Однако сейчас всё шло подозрительно гладко, Ло, абсолютно не боясь, выложил свою историю перед незнакомками, да и в целом вёл, на первый взгляд, адекватный диалог, оказавшись вблизи спокойным и неагрессивным. Или это у Фокнер стандарты разумности при общении с сокомандницей понизились?.. Как бы то ни было, комментарии самой Персы отличались своей оригинальностью как никогда.       – Ну и дурак, – продолжила Ходжез. – Я вот разгромила лавку, испугала прохожих и их детей, угрожала фармацевту и вымогала товар, а потом взорвала туалет на площади! И то, могла бы остаться незамеченной, если бы не…       Эделина пристально следила за Трафальгаром. По его лёгкой ухмылке она понимала, что хвастовство героическими поступками устами Персы – просто детский лепет для него. Также ей казалось, что он мог с лёгкостью увильнуть от стражников в любой из моментов, пока его не закрыли за решёткой, но почему-то предпочёл весело проводить время здесь. Что-то здесь нечисто…       – Почему ты не сбежал? – подала голос, всё это время отмалчивавшаяся и прожигающая незнакомого пирата подозрительным взглядом, Эделина. Взгляд Ло в полутьме сразу метнулся к ней. Перса же так увлеклась, что совсем позабыла, что она с ним не один на один, она замолкла и вздрогнула от неожиданной реплики подруги.       – А должен? – улыбнулся парень, заставляя своим неполным ответом уточнить вслух любые подозрения молодой разбойницы. Фокнер вздохнула и прикусила изнутри щёку.       – Мог же?       – И вы могли, – парировал он, намекая на тяжёлые оковы из морского камня, с которыми Эделина, дай бог, на ноги поднимется и пройдёт полкруга по тюремной камере, прежде чем свалиться от усталости. И это даже при условии, что она не фруктовик.       – Мы не могли, – процедила девушка, почему-то вдруг заведённая и задетая этой темой. Она хмурым взглядом искала серые глаза в темноте темницы. – По своим причинам.       – Так вот, ты и ответила на свой вопрос! – усмехнулся Ло, с абсолютно кристаллическим похуизмом отнёсшийся к смене настроения барышни напротив. – Не сбежал, потому что не захотел.       И хоть Эделина знала, что она с Персой не стала сбегать по простой причине того, что их команде ещё настройку Лог Поса дождаться нужно, что будет длиться аж четыре месяца, и уж лучше пересидеть сутки-двое или сбежать как-нибудь… А куда им кинуться в случае, если будут преследовать дозорные и гнать пушками в случае излишне привлеченного внимания?       А вот почему плевать капитану пиратов на своё положение? Какие такие «свои причины» сподвигли на принятие столь странного решения?       Подобные вопросы вкупе с раздражающе насмешливым тоном и взглядом Трафальгара заставили мозг штурмана закипеть. Она прикрыла глаза и отвернулась, с запозданием понимая, что не её это дело – лезть к другим пиратам.       Перса же в это время вернулась к россказням о своих мировых достижениях и теперь фоново гудела, позволяя сокоманднице снова окунуться в мысли.       Через час ломания головы, Эделина извертела оковы во все стороны и миллион раз перенапрягла все возможные мышцы грудных конечностей в попытке разгадать секрет, как освободить себя. У неё был неоднократный опыт в развязывании себя даже когда это казалось невозможным, она могла открыть более упрощённо устроенные наручники, но такие – казались невозможным испытанием. Тут и зацепиться-то не за что!       Судовой врач сидела спиной к пиратке и не наблюдала за её деятельностью, посвящая время своему новому «приятелю» и отличному слушателю. Тот её энтузиазма не разделял и отвечал Персе однозначно или вообще молчал в ответ, иногда бросая взгляды на попытки Эделины вырваться на свободу. Однако даже за ней он перестал следить, когда Ходжез перешла на более интересные темы для беседы, напрямую или косвенно касающиеся медицины. По большей части, Ло было только интересно узнать, как жизнь привела стать её врачом и как далеко она продвинулась в своих познаниях, в остальное же время девушка задавала ему серьёзные вопросы из раздела кардиохирургии. На этом этапе уже Эделина перестала обращать на них внимание.        Через два или три часа её упорство начало иссякать, она перепробовала все возможные способы (по её правильному мнению), которые помогли бы ей выбраться, в том числе и использовать наконечник шпильки, прикрепленной к пояску на бедре. Тогда уже, после бесконечных неудач, Фокнер отчаялась и решила использовать метод грубой силы и постараться разбить или хотя бы нанести трещину на кайросеки. Только она встала на ноги и хотела было поднять тяжелые оковы в воздух и ударить ими о каменную стену, как её остановили:       – Не перенапрягайся, – Трафальгар хмыкнул, скептически выгнув бровь, когда взглянул на Эделину, в особенности, сделав акцент на её живот. Штурман в ответ поджала губы и резко села обратно, поражённая резким напоминанием ей о её положении… Так, стоп. А он-то откуда узнал?! Бросив гневный взгляд на, как всегда, ни в чём невиновную Персу, а затем на Ло, который легко улыбнулся и пожал плечами, она почувствовала, как кровь приливает к её лицу. Это не та информация, которой ей хотелось бы делиться с незнакомцами, пусть даже лучшими врачами океана. Она даже не услышала, как они обсуждали её беременность! Совсем обнаглели, гниды врачевательные.       – Ну а что ты предлагаешь? Не торчать же здесь целую вечность. А дожидаться завтрашнего объявления нашего наказания и баснословных штрафов… Не вариант, – Эделина снова прикусила щёку, не зная, как напрямую спросить у Ло, есть ли у него догадки по поводу того, как выбраться из тюрьмы. Её всё ещё терзали сомнения правильности объединяться даже во временный тандем с другими пиратами, тем более с теми, кто по своему извращённому желанию сдаются местной страже. В тех командах, где она была раньше, было принято нападать на любых других представителей их «коллег», хотя даже так Фокнер придерживалась больше своих чувств, а впоследствии – привыкла полагаться только на себя и мирных жителей.       А попросить помощи по всем параметрам сомнительного пирата – верх маразма, естественно, в её понимании.       – Да, кстати, Ло, у тебя есть идеи, как сбежать отсюда? – поддержала её Перса, одновременно с этим снимая с плеч подруги тяжёлое бремя. Трафальгар в ответ ухмыльнулся и кивнул, ошарашивая следующим ответом:       – Я могу в любой момент это сделать.       – Что?! – воскликнула Ходжез.       Эделина прищурилась, анализируя положение капитана чужой команды. Точно такая же камера, в которой они, запертая металлическая дверь, массивные наручники, ограничивающие движение. Даже если у Ло есть сила дьявольского плода, который мог бы помочь в данном случае, его должен ограничивать кайросеки. Ключ выкрал? Маловероятно. Тогда почему он так уверен в себе?       – Всё просто… – ответил он, дёрнув руками, что наручники раскололись на две части и упали на пол. Настолько силён? Нет… Эделина присмотрелась и заметила, что его браслеты были не похожи на её и сделаны из другого материала. Тогда, как это вообще возможно? Она своими глазами видела, как всех заковывают в одинаковые наручники.       Только если… Трафальгар не был заперт изначально!       –… При помощи своей способности я нацепил на себя простые наручники, незаметно забрав их у одного из стражников ещё на улице. Когда меня привели сюда, то заметили, что я уже лишён свободы действия. А судя по моей спокойной сдачи себя в плен, тому, как я приподнёс себя изначально, никто не посмел предположить, что я решу сбежать. Поэтому не стали менять мне наручники, – во время своего монолога Ло встал на ноги и стал разминать суставы и затёкшие конечности. Фокнер, пусть и сидела, но точно понимала, что парень будет выше её на фут точно. Прохрустев шеей, он добавил: – Пиратам не стоит доверять, это ошибка населения этого острова.       Эделина напряглась, услышав последнюю его фразу. Она посмотрела на пирата, приподняв бровь, пока её горе-подруга со звёздочками в глазах стояла на коленях и молилась, опираясь о металлические прутья камеры. Трафальгару стоит принять соболезнования – он теперь не меньше, чем новое божество для молодой докторишки.       – Что ты хочешь этим сказать? – не выдержав, всё-таки спросила девушка. Она не рассчитывала, что Ло хоть как-то попытается освободить и их, поэтому решила узнать интересующую информацию как можно быстрее, пока он не ушёл.       – Хм? – Ло посмотрел на неё сверху вниз. – То, что эта страна – несчастлива. Или вы не заметили? Здесь каждый второй при запрете оружия носит с собой клинок. Несмотря на яркую картинку и бесконечные пиршества, тут небезопасно, родители боятся за своих детей, старики трясутся за последние белли, ведь преступления совершаются ежедневно, но огласки этому нет. Угадай, в чём дело?       Фокнер нахмурилась, в её голове возникло несколько вариантов, но правильный был…       – Страна захвачена, – безжизненным голосом произнесла вдруг посерьёзневшая Перса. От такой перемены вечно жизнерадостной подруги по спине пробежал холодок, а по её тону можно было сделать лишь один-единственный правильный вывод – она знает об этом не понаслышке. А ведь они никогда на корабле толком не обсуждали прошлое друг друга. Она потянулась к спине девушки, звякая тяжёлыми наручниками, чтобы хоть как-то поддержать.       – В точку. Пиратами или бандитами. Это частая практика, особенно в таких маленьких государствах, власть которых захватить просто, если в крови течёт безумие, а пушки заряжены. Вы видели, что стражники достаточно бедны на используемое оружие – нагинаты да мечи. Отсюда возникает резонный вопрос, что сильнее в нечестном бою: пуля или лезвие?       Эделина понимающе хмыкнула на риторический вопрос самоназванного хирурга. Как бы её добрая душа яростно не отзывалась, желая помочь нуждающимся, она понимала, что затея – едва ли осуществимая. Это не против вендиго толпой идти. Это целый бунт, саботаж установившегося порядка, страха, пронизывающего сердца мирного населения. Это серьёзное решение, требующего долгой проработки плана и стратегии, сбора союзников. И то — реализация будет на грани фола, уж очень они слабы на данном этапе развития.       Но даже понимая весь риск, она не могла смириться с судьбой миллионов людей.       «Что за революционные мотивы?» – вопрошал внутренний голос. Невидящим взглядом зелёные глаза провожали Ло – он тихо отпер дверь в свою камеру, которая была закрыта на ключ. Снова эти его фокусы?       – Ло, ты вытащишь нас? – спросила Ходжез, так и не встав с пола у решётки. Её плечи были напряжены, голос потерял всякий задор, став ровным, когда она подняла голову. Трафальгар остановился на полпути и взглянул на девушек.       – Не доверяйте пиратам, которым вам нечего предложить или противопоставить, – всё, что сказал он, направляясь прочь, в сторону единственного выхода их тюрьмы.       Эделина почти с обидой поджала губы. Это правда. Они слабые, нищие пиратки. Даже если кто-то и проявил дружелюбие, маловероятно, что вы сдружитесь, ведь это может быть всего лишь вежливость. В такие моменты штурман задумывалась о том, не рано ли она вышла в море? По тому ли пути пошла?       Совсем отчаявшись, она облокотилась о стену затылком. Перса вдруг поднялась на ноги и подошла к металлической двери. Остановилась у неё, разыскивая что-то в той темноте, в которой растворился Ло. Конечно, нужно было сказать, что он не вернётся, разбить её детскую наивность, однако язык не поворачивался ещё больше разочаровывать её.       – Перса… – позвала она её, как вдруг послышались приближающиеся шаги. Эделина задрала голову, чтобы убедиться через тусклый свет луны, который пробивался к ним через маленькое окошко у потолка, что ещё не утро — значит ещё рано для окончательного вердикта над их душами. Тогда кто? Какие-то проверки от стражников?       – У нас две минуты, – послышался знакомый тихий голос. Трафальгар, вернувшийся в странной пятнистой шапке, наспех открыл дверь их камеры, после чего взял другую связку ключей и наклонился к Персе, чтобы открыть замок на наручниках, подбирая нужный ключ из имеющихся. Скоро Ходжез радостно подскочила на ноги, сбросив тяжелые оковы на пол. Ло сделал два шага вперёд, наклонился, чтобы проделать то же самое с Фокнер.       – Почему? – только и выдавила из себя она, наблюдая за происходящим поворотом событий с недоверием и шоком. Через плечо и грудь парня наискосок был протянут ремень, а за спиной виднелся нодати. На заднем фоне в это время Перса делала зарядку, разминая свои дряхлые старческие суставы.       – Что «почему»? – приподняв уголок губ, переспросил Ло.       – Почему ты помогаешь нам выбраться? – нетерпеливо и раздражённо спросила девушка.       – Просто интересно. Грех такой талант закапывать, – неопределённо ответил он, наконец открывая наручники после мучительного перебора ключей. Было бы забавно, если бы она осталась здесь одна.       Эделина встала, чувствуя небывалое облегчение. Хотя гнев на попытку понервировать со стороны странного знакомого всё ещё присутствовал.       – Сейчас побежим. Вещи были какие-нибудь? – уточнил Трафальгар, поворачиваясь к судовому врачу команды «Пиратов Вихря».       – Мешок с травой, к сожалению не той которой хотелось бы, но и так сойдёт! – воодушевленно та ответила. Фокнер же проверила доверенный кошелёк, в котором практически ничего не осталось. Ло, будто улыбнувшись чему-то своему, вытянул руку вперёд, растопыривая татуированные пальцы, и активировал способность.       – Room, – вдруг появилась синяя сфера, которая охватила их и коридор. Через мгновение в его руке оказался нужный мешок – в комнате конфискованных вещей он видел его, когда забирал своё оружие несколько минут назад.       – У-у-у, это твой дьявольский фрукт? Неплохо, – присвистнула Перса, даже не представляя всех возможностей Трафальгара. А вот Эделина отчаянно перебирала в памяти варианты фруктов типа парамеции, которые она читала в копии энциклопедии, оставленной на корабле.       – Ага, – кивнул Ло, отдавая честно отобранные у фармацевта высушенные растения новой хозяйке. – Побежали. Не отставайте.       Они выскочили из камеры и побежали по тёмному коридору.       Стража, которая дежурила в этот момент, услышав топот, повскакивали, хватаясь за древко нагинаты.       – Стойте! – крикнул один из мужчин, когда показались три силуэта.       Трафальгар, на ходу поправляя шапку и оборачиваясь, рявкнул:       – Ближе!       Отстающие девушки попытались ускориться и нагнать своего товарища, который благодаря своим длинныи ногам быстро отдалялся от них. Когда они едва не столкнулись носами со стражниками, Ло активировал «Комнату» и схватил Персу и Эделину за руки. Последняя вцепилась в мужскую ладонь, жмуря глаза, не представляя, каким образом они не напорятся на штыки.       Но ни через секунду, ни через две она не умерла. Фокнер открыла глаза, когда ничего не почувствовала под пальцами, а над головой прозвучал голос:       – Бегом! – призвал к действию Ло. Перса, пусть и была ошеломлена не меньше, однако пришла в себя быстрее.       Они оказались на улице, прямо под главными воротами тюрьмы. Прохладный ночной ветер ударил в лицо, наконец-то разгоняя по организму помимо адреналина ещё и привкус победы, радости спасения. Снова срываясь с места, пираты побежали вглубь города.       – Ло, ты прям спаситель наш! Спасибо! – смеялась Ходжез, глядя на парня. – Надеюсь, мы ещё встретимся, чтобы обсудить хирургию. Ты обещал мне показать парочку операций, подопытный материал найдём!       – Не обещал я ничего, – попытался возмутиться Ло, хотя, в любом случае, он избежит участи банально покинув остров и эту страну как только настроиться Лог Пос. Без его настройки — при особом преследованием его задницы.       – Да ладно тебе! – ухмыльнулась синеглазка, махая ладонью на прощание, когда Трафальгар перебежал на другую сторону, собираясь свернуть.       Эделина бежала, молча смотря на неё. Её сердце бешено заколотилось, когда она приняла решение, о котором ещё возможно тысячу раз пожалеет. Она резко остановилась.       – Ло! – крикнула она, заставляя того обернуться.       На щеках юного навигатора и языковеда выступил румянец от волнения. Она тяжело дышала из-за прерванного движения, её брови свелись к переносице.       – Ты поможешь мне свергнуть власть в этой стране? – прокричала она, кажется, оглушая даже мирных горожан, что спали в окружающих домах в такое время. Тишину нарушал лишь пульс, стучавший набатом в голове, и отдалённые стуки сапог и крики стражников.       Трафальгар на бегу всматривался в лицо Эделины, точно заглядывая в душу и в самые потаённые участки её сознания. В его же серых, как тучи, глазах не было даже намёка на издёвку или неверие в серьёзность её желания. Он коротко кивнул, ответив одними губами: «Да».       Фокнер впервые с их короткого знакомства улыбнулась.       Перса схватила её за плечи и потащила вперёд.       

~

      Вернулись в таверну пиратки с первыми лучами солнца. Ворвались вихрем в свою комнату, где их ждала вся команда. Получив по первое число от капитана, кока и старпома, под неодобряющий, пусть и понимающий взгляд снайпера, девушки отчитались о своих долгих приключениях. Естественно, вишенкой на торте стала история об этой стране и её жителях, а также о том, что они в тюрьме обрели… союзника? Все слушали их рассказ, испытывая некий скепсис к тому, что с ними происходило...       Аделхеита задумчиво слушала Персу, которая взяла честь на себя. С её уст волнение о винтервальцах действительно имело значение, хотя наблюдения Трафальгара она нагло скоммуниздила, представив за собственные. Но ничего. Эделина ловила себя на мысли, что поговорит с Ходжез позже и аккуратно разузнает о её прошлом, по возможности.       – Я хочу предложить помочь этой стране, – с небывалой твёрдостью и смелостью изъявила свои намерения штурман. Команда затихла, глядя на не так давно присоединившуюся девушку всё ещё со скептицизмом. Но Перса сразу же встала рядом с ней, разделяя эту идею так же трепетно – в этот раз она желала не просто помахать бензопилой, дабы отточить свои навыки, а серьёзно влиться в процесс поиска подопыт-... то есть спасения мирного населения из лап злобных-презлобных пиратишек.       – Много предлагаешь, ракушка, – с прищуром вышла вперёд Мэйв, скрестив руки на груди, обращаясь конкретно к Эделине, избегая Персу. Она нахмурилась. – Мы послали вас за одеждой, а в итоге вы засветили лица и привлекли излишнее внимание. Попали за решётку за дурацкие пустяки. По утру вас, может быть, казнили бы! За что ты хочешь спасти этих людей? – она подошла вплотную к Фокнер.       Эделина, пусть всё так же воевала с Тайхмюллер, но надеялась на её поддержку как тогда, на острове Ёндай. В этот раз она встретила взгляд старпома не дрогнув.       – Не за что, а от кого. Прекрасной страной правят пираты, решившие не просто наживиться на простых людях, а заставившие прислуживать себе население целой страны! Они заставили их на всё закрыть глаза и бояться даже лишний шаг сделать! Лично я, как пират, не разделяю такой жизни.       Эделина прикусила щёку, даже не задумываясь, пока защищала какие-то обрывки фраз, сказанные сокамерником, другим пиратом, в первую очередь. А что, если он соврал? И в Винтервале, на самом деле, всё в порядке? А если и сказал правду, то какое вообще ему дело? Может быть, это хитрая манипуляция? Заставить её и Персу собрать как можно больше союзников, свергнуть власть, а Трафальгар займёт сам освободившееся место? Паранойя шептала самые безумные теории, но почему-то Фокнер знала, что он не соврал.       – Божечки! Какая невиданная благородность! – широко улыбнулась Мэйв, кажется, не особо впечатлившись от такой рыцарской речи со стороны сокомандницы.       Перса вдруг нахмурилась, пронзив рыжеволосую взглядом.       – Мэйв, – она произнесла её имя, будто напоминая о чём-то. Та лишь в ответ поджала губы и спустя минуту зрительного контакта с доком повернулась к Аделхеите.       – Капитан! Что вы думаете? – спросила она, почти смирившись с судьбой. Что же так её переубедило?       Болдуин улыбнулась всем членам команды. Некоторые из них перешёптывались, другие – глубоко обдумывали, прикидывая временные рамки, силы, возможности, тактики. Одной грубой силой не возьмёшь.       – Пусть мы и пираты, но в этом что-то есть. Больше удивительно, как эти новые каратели выставили ситуацию перед Мировым Правительством, ведь оно признаёт Винтервал. Значит, противник очень хитёр и силён, это безусловно, – пробасила женщина, глядя на своих подчиненных, фактически сохранив нейтралитет. – Сейчас я объявляю всем сон. Завтра обкашляем эту тему по полной. Все устали.       Однако, когда Аделхеита покидала комнату, она коротко кивнула Эделине и Персе.       

~

      Эделина понимала, что, несмотря на свою усталость, сна не было ни в одном глазу. Уж сильно насыщенный денёк выдался. Тем более, спать в новом месте было очень непривычно, особенно под Мэйв, которая развалилась на втором этаже их кровати и громко сопела.       По ночной традиции, голову штурмана снова заполняли не дающие покоя мысли. Слышать о том, что где-то, в какой-то стране люди несчастливы – не так страшно, как оказаться в этом месте, как планировать план по восстанию. На её родном острове Сабль была прекрасная, на её взгляд, система власти: общим голосованием избирали старейшин, а те – выбирали лидера, который управлял их поселениями, которые образовывали большую деревню по всему острову. Народ имел голос всегда, какое бы тяжелое время ни пришло. А как поживают те, кому насильно закрывает рот рукой в ежовой рукавице? Редко хватает сил и смелости поднять бунт самим жителям. А тут какие-то пираты решили помочь?       Фокнер села на кровати, не выдерживая. Она тихо поднялась на ноги и бесшумно вышла из комнаты. Решив проветрить голову, она направилась на выход из таверны. Пройдя по коридору на втором этаже, девушка ступила на лестницу. На втором и третьем этаже располагались гостевые комнаты, на первом – хозяйские спальни, кухня, подобие бара-ресторана. Обнаружив, что внизу ещё кто-то есть, она остановилась, сделала несколько шагов назад и присела за деревянными перилами небольшого балкона, с которого был виден стол и небольшая компания: хозяйка хостела, которой Аделхеита заплатила за проживание, неизвестный мужчина, предположительно муж, и… Барита. Их снайпер общалась с пожилой парой.       – Ещё чайку?       – Спасибо, пока хватит, – немного сонно ответила Виет, вяло перемешивая чай в кружке. – Мне интересно. Дорого вам бизнес обходится?       – Можно сказать, что да, – ответила хозяйка, поднеся к губам кружку, но не сделав глоток. Эделина нахмурилась, напряглась. Мужчина же просто что-то жевал, так же не притронувшись к чаю. – Налоги бешенные, но мы уже привыкли. Да и в столице дороговато.       – А как живёте? – задала логичный вопрос Барита, намекая, что на содержание детей уходит не три копейки. Хозяйка по-странному вздрогнула.       – Как-как? Халтурим, если есть возможность. Овощи и ягоды соседям продаём…       – Пиратов Морскому дозору сдаёте, – более утвердительно, нежели вопросительно сказала Виет, делая новый глоток чая с безразличным выражением лица. Хозяева таверны замерли, переглянулись. Фокнер сконцентрировалась, дабы попытаться угадать следующий ход горожан.       – Откуда-…       – За твою голову дают двадцать два миллиона! – прорычал мужчина, с грохотом опуская на стол листовку их снайпера с названной наградой. Он, судя по всему, устал ждать подходящего момента. Вытянув из-под кимоно клинок, он приставил его к горлу разбойницы.       Эделина перепрыгнула через перила, приземлилась прямо за спиной хозяйки таверны. Выхватила из пояска на бедре кандзаси, заботливо подаренные тем продавцом в магазинчике одежды. Приставив острие шпильки к шее закричавшей от шока женщины, она скопировала угрожающую позу напротив.       – Эделина, – Барита улыбнулась, но не выглядела удивлённой. – Всё хорошо.       Девушка нахмурилась, но отпустила горожанку, убирая кандзаси. Её муж, понимая, что силы перевешивают на стороне пиратов, тяжело вздохнул и тоже убрал оружие.       – Да, мы даём жилище пиратам, а потом по одному сдаём их дозорным. С такой жизнью, как в этой стране, невозможно иначе прокормить семью! – он ударил кулаком по столу, выглядя теперь опечаленным.       – Тадао, не надо… – женщина подальше отодвинула чайник с чаем из трав, которые используют для сна, а в убойных дозах – для усыпления неприятелей, и извиняюще улыбнулась снайперу.       – Почему, Чиё? Мы не виноваты, что родились и живём в этой проклятой стране!       Эделина снова взглянула на свою накама и, дождавшись еле заметного кивка, влезла в разговор отчаявшей пары.       – Тадао-сан, Чиё-сан. Послушайте меня, – она села за стол. – Совпадение то или нет, но именно наша команда может вам помочь. Сегодня я вместе с сокомандницей были в городе. Всё, что я увидела, – великолепно обрисованная картина «счастливой» страны, хотя на самом деле за бытом горожан стоит нечто более страшное. Скажите мне, в Винтервале честно избранная власть?       Пара смотрела на Фокнер с ужасом и недоверием. Конечно, сейчас со стороны она могла выглядеть как шпион от властей. Может ли быть такое, что помимо абсурдных законов в Винтервале по типу ареста и лишения свободы за случайный толчок ребёнка и непреднамеренную порчу имущества ещё подписаны указы о, например, смертной казни за лишнее слово в сторону короля? Это было бы не удивительно. Это было бы свойственно такой извращенной стране.       – Эм, ну… – Чиё запнулась на полуслове, но так и не ответила.       – Вы не живете, а выживаете в таких условиях, да? Я уверена в этом. Знаете, это наверняка странно услышать, но вы можете нам доверять. Не расскажите вы – мы спросим соседей. Я хочу свободы мирным людям. И если Винтервалу нужна помощь, я попытаюсь оказать её. Если за престолом сидят пираты под крылом Мирового Правительства, значит их смогут выгнать такие же пираты.       Эделина прищурилась, её тон был убедителен и честен, слова шли напрямую из сердца. Но теперь, сидя в зале таверны, она осознала, кем является и кем ей следует быть. И нет, не революционером и не морским пехотинцем.       Пираты не обязательно должны быть злыми и желающими зла. Пираты – те же разбойники, но имеющие свой корабль и костлявого Роджера на флаге. А разбойники – те же люди, но желающие помимо хаоса полной свободы действий, они поступают каждый исходя из своих принципов, из своего кодекса, из правил своей организации. По мнению Эделины, каждый пират выбирает, как ему жить. И если некоторые будут грабить, бомбить и убивать, то другие станут защищать острова, иметь над ними власть и сбирать золото менее гуманно. У вихрьцев сегодня на повестке дня добродетель.       – Ох… – Чиё озадаченно терла затылок, явно поражённая столь открытым предложением помощи. Тадао сидел, тихо задумавшись, поджав губы.       – Эделина, – шепотом позвала её Барита и с заботой пододвинула свою чашку с травяным напитком. Фокнер приняла и с непониманием хмыкнула. – Тебе опять не спится, милая? Выпей и иди ложись. Я дальше сама.       Виет улыбнулась под ещё большее непонимание юного штурмана. Эделина сделала несколько больших глотков, после чего кивнула и пошла в сторону лестницы, параллельно думая о том, откуда Барита столько о ней знает и как она не вырубилась прямо там. Вяло поднявшись по ступенькам, она кое-как добралась до комнаты и почти заползла на кровать, заваливаясь на бок.       – Что за невероятная трава? Надо у Персы спросить… – пробормотала она себе под нос, закрывая глаза. Рука нащупала медальон.       

~

             Эделина очнулась – трудно назвать это «проснуться»… – в новом месте. Её взгляду предстала неизвестная доселе комната, смутно напоминающую их столовую на корабле.       За столом сидели смутные фигуры, их смех был смутным далёким звуком. Ничто, по сравнению с четко известным силуэтом.       Санджи стоял за плитой в своём излюбленном черном костюме, края синей полосатой рубашки выглядывали из-под рукавов пиджака при каждом его движении. Он лениво выдохнул дым, вполуха слушая разговор компании за столом, пока переворачивал кусок мяса, проверяя его на готовность.       Слишком длинная рука дотянулась до раскалённой сковороды и тотчас исчезла после удара деревянным шпателем по пальцам.       Санджи повернулся с хмурым выражением лица и наругал какого-то паренька в соломенной шляпе, хотя на губах присутствовала тень улыбки.       Где они? Это не похоже на Барати.       – Санджи… – бесшумно позвала она его, пытаясь сделать шаг вперёд и ухватиться за парня.       Однако весёлая, светлая картинка тут же безвозвратно исчезла, а ладонь обожгло что-то невидимое.       

Неправильно, попробуй ещё раз.