De mare ad mare

Pax est mendacium, illic est tantum passionis.

Время пути до следующего острова составило пять дней. Все успели отдохнуть после Безымянного острова, раны вихрьцев постепенно затягивались, хотя гематомы всё ещё ныли. Впрочем, Перса совала команде столько витаминов и обезболивающих, что грех было жаловаться. Эделина носила загадочный амулет всё это время и уверенно сделала вывод, что он абсолютно безобиден. Возможно, это всё-таки просто обычное украшение. Из странного и необычного было лишь то, что в середине маршрута, на третью ночь, ей снова приснился странный сон и забылся сразу по пробуждении. В этот раз она ломала голову меньше, смахивая свои некомфортные ощущения с утра на действия гормонов, отвечающих за перепады настроения, бывающих во время беременности. Впрочем, это было не так важно, как обязанность рассказать о своём положении команде, пока они не заметят это сами. Фокнер боялась, тянула и закапывала себя всё сильнее. Несколько раз она даже подходила к Аделхеите с намерением раскрыть правду, но постоянно что-то прерывали эти порывы, она терялась и уходила от разговора. Так и дотянула до нового острова, который отмечался на карте, как Винтервал. Барита, у которой родина была на Гранд Лайне, сразу же узнала его на слух и сказала, что это осенний остров с чудным королевством, как она слышала пару десятков лет назад. Так бы оно оказалось в действительности... Уже в порту их встретили по-настоящему живописные виды. Кроны деревьев различных видов горели пёстрыми красками, оттенками от желтого и красного до глубокого лилового. И как листва совсем не опадала? Подплывали аккуратно, ещё не зная, как здесь относятся к пиратству, и патрулируют ли в округ морские дозорные... На причале их дожидались люди, что, очевидно, работали, помогая пришвартовывать судно и охраняли его денно и нощно. Пирс был по истине гигантским, но всё дело было в том, что для этой страны он был единственным официальным портом. Останавливаться у других берегов было запрещено! А сделано было это для предупреждения любой разрухи и недопустимости корабельных боёв поблизости, а так же для облегчения процесса поиска и поимки нарушителей. Об этом и рассказали два парня, взявшие с Аделхеиты небольшую плату за охрану судна. А за дополнительную мзду в виде пары десятков белли, они рассказали, что Лог Пос в Винтервале настраивается четыре месяца. Это было не сравнимо долго с тем, сколько длились их остановки ранее. Обсудив дальнейший план действий, команда стала собирать нужные каждой девушке вещи и паковать сумки и рюкзаки. Другого выхода, кроме как остановиться в королевстве, не было. Столицей государства являлся город Анклав, в порту которого они и остановились. В нем же было принято решение найти временное жилье, продумать дальнейший план действий и переждать время настройки Лога. Сняв на всякий случай пиратский флаг с мачты, команда спустилась с небольшой поклажей вещей на пирс и отправилась в город на поиски временного места жительства. Он, город, был действительно красив. Чистые улицы, мирный шум занятых горожан, разодетых в причудливую одежду. Таких, как они — пиратов, в ближайшем обозрении видно не было, однако отряд Морского Дозора где-то вдали улочки всё же был замечен благодаря их типичной бело-голубой форме. Впрочем, и они очень выделялись среди местного населения. Нейтралитета в этой стране не было. Королевство Винтервал было признано Мировым Правительством, потому, хоть жители и были доброжелательны к пиратам, однако за какую бы то ни было связь с этими самыми пиратами им могли «пригрозить пальчиком» вышестоящие лица. И это в лучшем случае. Они должны быть более аккуратными по простой причине — за головы аж четырёх членов команды «Вихря» была объявлена награда: за Аделхеиту, Мэйв, Бариту и Ливию. В таком составе они путешествовали уже довольно долгое время, в то время как остальной экипаж присоединился позже и не успел реализовать свой потенциал. Поэтому действовали быстро. Спросив у нескольких прохожих дорогу до ближайшей таверны или чего-то подобного, девушки отыскали нужное место на окраине Анклава. Отдав нужную сумму хозяйке за проживание на пару недель, Болдуин подсчитала растраты, сопоставила с имеющимися богатствами и сделала позитивный вывод о том, что им хватит надолго. Перса же не удержалась и вставила своё безусловно важное для членов команды мнение о том, что нужно было разграбить аборигенов до последней нитки. Комнаты взяли три. В первую заехала капитан, снайпер и кок команды. Во вторую — сестры Лемерсье и их дорогая подруга Магна. И, наконец, в третью, самую большую с двумя двухэтажными кроватями, — заехали Эделина, Мэйв, Перса и Гармония. Фокнер заняла нижнюю койку, как и Ходжез, только напротив неё. Под недовольное бурчание Тайхмюллер, Эделина скинула с себя рюкзак, присела, задумываясь о грядущем будущем. Перса в это время бесилась с музыканткой, привнося нотки безумия в несчастный, благодаря её приходу, хостел. — Надо на базар за одеждой идти, — озвучила Мэйв умную мысль, пряча секиры с ножнами под кровать, после чего повернулась к Эделине. — Видела, в чем горожане ходят? К нам быстрее вопросы появятся, если мы продолжим так разгуливать. Та лишь в ответ кивнула, вздыхая и удерживая себя от едкого комментария. Это же и так очевидно было! Но в её голове, на удивление, еще теплилась здравая мысль — лучше не собачиться лишний раз со старпомом, хотя бы чтобы не получить по первое число от капитана. Так и поступили. Общим голосованием выбрали в жертв Эделину и Персу, которые могли привлечь наименьшее внимание в самом центре Анклава из-за банального отсутствия награды за их «светлые» головы. Прикупив местные кимоно и используя их в качестве маскировки, команда сможет меньше переживать из-за того, что их раскроют. После обеда девушки отправились на поиски рынка. Погода стояла отменная. Не сильно жарко, лёгкий ветерок и медовое солнце. В сочетании с разукрашенными во все тёплые оттенки деревьями, Винтервал производил весьма положительное впечатление. Исторической и культурной особенностью этого места был только один вид транспорта, которым все пользовались — повозки с запряженными лошадьми! Шагая по тропе из щебёнки, разбойницы вели весёлый разговор и обсуждали то, чем можно было бы заняться в их вынужденные «каникулы» на этом острове. — Если мы переберёмся в городок поменьше и подальше от столицы, ближе к горам, я смогу столько полезных трав собрать! Хоть это и осенний остров, но многие лекарственные растения отцветают только к поздней осени, если иметь в виду обычный климат, конечно. — Да! А я смогу за это время подробно изучить всю историю королевства! Кто знает, может, где-нибудь на севере этого громадного острова есть и другие народы. Перса кивнула, сжимая руку Эделины с таким энтузиазмом и радостью, что почти был слышен хруст. Фокнер отвечала ей мягкой улыбкой. На базаре тоже было весело. Винтервал в целом казался позитивным и добродушным местом. Люди пели, шутили, с удовольствием помогали приезжим. В такой обстановке невозможно было не расслабиться. Пиратки неспеша выбирали наряды для себя и своих накам, переходя с одной палатки в другую. Наконец, отыскав идеальный, по их мнению, магазинчик, они стали набирать кучу одежды под руководством доброжелательного продавца-консультанта, готового подобрать для прекрасных дам всё, о чём они только могут заикнуться, в сопровождении интересных историй о городе. В итоге, они сгребли добрую половину полок в свои женские, жаждущие обновления гардероба, лапки. Вышло под два десятка пакетов с традиционными халатами и другими тряпками, а также, к глубочайшему их сожалению, содержимое кошелька пробивало второе дно. Продавец решил помочь юным красавицам и оформил для них доставку прямо к таверне. Эделина настрочила в примерочной записку и незаметно подсунула её в вещи Аделхеиты, где сообщила о том, что они с Персой продолжат разведку. Официально оно так и было, однако на деле, неугомонная врач и штурман не удержали в узде своё любопытство, окончательно заглумились и решили посмотреть хотя бы квартал праздников и фестивалей после баек про сие чудесное место от их нового знакомого. Они отправились в соседний квартал в новых одеяниях: Эделина в изумрудном, а Перса в лазурном кимоно. Консультант расцеловать был готов разбойниц, когда те выбрали наряды в цвет своих очаровательных глаз. Задарив их комплиментами, он отдал им задаром пояски на бёдра для оружия, пакет с различными шпильками для волос, в том числе и аналог кандзаси. Напоследок мужчина подмигнул им, будто говоря, что теперь они хоть мало-мальски защищены. Эделина, будучи девушкой смекалистой, поняла его намек, и в её в душе посеялось зерно сомнения: а так ли все гладко, как другие малюют? Квартал оказался ещё более оживлённым, нежели другие части города, что девушки успели увидеть по пути. Возможно, идея исследовать Анклав в паре в первый же день прибытия была слишком поспешной и требовала доработок, но горячая молодая кровь и авантюристская душа, требующая приключений, говорили иначе! Толпы людей, шум, звон монет, задорный смех, запах вкуснейшей еды. Улочки пестрили разнообразными прилавками, привлекая как туристов, так и местных жителей. Перса тянула её куда-то вглубь этого безумия. Она едва поспевала за шустрой девушкой, которая пыталась как схватить, так и смести всё на своём пути, словно тайфун. По дороге Эделина увидела листовку, где было расписано, что именно в это время проходит большой традиционный праздник, вернее, неделя пиршерств и развлечений. Она остановилась у доски объявлений всего на несколько секунд, но их хватило, чтобы она потеряла из поля зрения свою попутчицу. Ходжез ни на секунду не растерялась и по полной воспользовалась своими возможностями. Чудесным образом, несмотря на свой вовсе не высокий рост, а следовательно и не сильно длинные ноги, она пробежала быстрее любого легкоатлета до заветной, ни в чём не повинной сувенирной лавочке, которой не повезло быть замеченной одной сумасшедшей особой. Быстро вбежав туда, громко топая и задевая колокольчики, которые только лишь чудом остались на своём прежнем месте, Перса быстро затараторила. — Здравствуйте! — прокричала на радостях Перса на хозяина лавки, осматривая все сувениры с тысячи разных углов. Она что-то ерошила, показывая ошеломленному мужичку в очках и смешной шапочке его же товар, спрашивая постоянно: «а это что? а это для чего?». — Девушка, будьте осторожнее, — попытался воззвать он к её разуму, но, к сожалению, перевозбужденной Персе было не до него. Она увлеченно открывала коробочки, вертела в руках хрустальные вазы, надувала какие-то шарики, будто норовя нажить себе как можно больше проблем в этот непрекрасный день. — Я предельно осторожна, — ухмыльнулась Ходжез, вертя в руках широкую стеклянную бутылку в виде черепа с необычным содержимым цвета морской волны с блёстками. Она подняла её над головой, рассматривая. Услышав звон, оповещающий, что в лавку кто-то вошёл, она дёрнулась в сторону двери, роняя бутылку на пол. Та, слава богу, не разбилась о мягкий ковёр. Она быстро подняла и поставила её на полку, ловко сбив несколько других вещей на замену одной упавшей до этого, чтоб не повадно было... Продавец тяжело вздохнул, настороженно поглядывая на потенциальную клиентку, которая всё больше походила на ходячую проблему. Он подошёл к другим гостям, следя на всякий случай за маленьким бедствием. Перса продолжала своё скромное исследование стеллажей с ещё большей интенсивностью до тех пор, пока не заметила уголок со стабилизированными растениями, а именно — яркими листьями различных, самых причудливых форм. Судя по количеству ноликов в ценниках, они, должно быть, отражали достояние этой осенней страны. Много ли осенних островов на Гранд Лайне? Одним морским королям известно. Встав на носочки, Перса потянулась к одному из стеклянных шаров с наименованием «Редчайший Винтервальский клён». Ярко-алый лист с четко выраженными жилками пестрил жёлтыми капельками по всей своей площади. «Как-то неестественно» — подумала она, решая посмотреть поближе и уточнить, были ли жёлтые точечки настоящими или всего лишь жалкой подделкой. — Мадам, не трогайте это! — совершил ошибку продавец, закричав с другого конца магазина юной авантюристке. Ходжез, что едва доставала кончиками пальцев до верхней полки, играючи поймала на ошибке продавца, подпрыгнула со страху и свернула самый дорогой лист в этой лавке. Стеклянный шар съехал и упал на нижнюю полку, что находилась левее, запуская цепную реакцию. Всё, что находилось на этом подвешанном стеллаже, упало на пол с громким грохотом... Перса таращилась на море осколков на полу всего несколько секунд. Взглядом она нашла тот самый кленовый лист, схватила его и потёрла. Краска тут же начала смываться, являя собой простой темно-красный лист! — Подделка! — закричала она и подбежала к побледневшему и практически поседевшему продавцу. Он только что потерял несколько миллионов белли. Сунув лист в руки мужчине, судовой врач ударила его по голове кулаком. — Людей честных вздумал обманывать, пердун старый?! — Д-да что вы себе позволяете?! — закричал продавец, ошеломленный настолько, что голос вернулся к нему только сейчас. Перса нахмурилась, хмыкнула и повернулась к другой паре покупателей. Те, к слову, тоже стояли в полном шоке. — Не покупайте у него ничего! Он обманщик! Я вас предупредила, — она посмотрела на него с прищуром и сделала жест «слежу за тобой». — Стража! — из последних сил заорал хозяин лавки, а Перса, недолго думая побежала прочь, выскакивая из магазина так, что даже дверь сорвалась с одной петли. Эделина нашла свою подругу только обойдя улицу три раза. Заметив, как девушка несётся откуда-то с лёгкой улыбкой, она выдохнула. Выловила её из толпы и отошла с ней в сторону. — Я тебя потеряла. Всё нормально? — Не то слово! — улыбнулась пиратка, подозрительно радостная. — Я просто в сувенирную лавку зашла, там не было ничего интересного. Фокнер кивнула, после чего они продолжили свой путь по кварталу праздников. Скоро они вышли между домов на более просторную улицу, ведущую на площадь. Что сразу бросалось в глаза — так это то, что в небо тянулись воздушные змеи: гигантские, длинные, маленькие, в виде различных животных, начиная от птиц, заканчивая драконами. Это было невероятно красиво, даже захватывающе. Парад самодельных воздушных змеев. Должно быть, за полёты самых лучших дают награды и присуждают места! Эделина пришла в себя от того, что рука Персы, сжимающая её ладонь, неожиданно исчезла. Оглянувшись по сторонам, она заметила, как та побежала к одной семейной паре с детьми, которые запускали маленьких змеев. Штурман поспешила за ней, с улыбкой словив мысль Ходжез попросить тоже поуправлять этими штуками! Перса же неслась к детям с неистовым желанием украсть одолжить на неопределённый срок бумажных змеев. Суровую реальность в красных от бешенства глазах заметили первыми мужчина и женщина, что на всякий случай приобняли детей и отодвинулись в сторону, но их «погибель» также сменила маршрут. Она вытянула руку, чтобы схватить веревочку, но на предпоследнем шаге споткнулась и упала. Эделина подбежала к Персе, помогла ей подняться, неудобно хватая под руки со спины. Семья, выпучив глаза, сделали несколько шагов в сторону, не понимая, что происходит, когда Перса вдруг начала вырываться и... лаять, разбрызгивая слюну! — Перса! Ты чего? — Эделина, неловко улыбаясь и поглядывая на мирных людей, пыталась оттащить напарницу в сторону. — Змей, воздушный змей, змей... — хрипела та в ответ, со временем обмякая в тёплых женских руках. — Не надо, мы их и так уже напугали, маловероятно, что они нам теперь дадут попробовать, — ругала её Фокнер с интонацией настоящей матери. Перса же, пораскинув мозгами, не стала раскрывать свой истинный замысел и с печалью привела себя в норму. Однако такую активную, жизнерадостную, красивую, умную, а самое главное скромную девушку с небольшими отклонениями ни одна депрессия не возьмёт. Она быстро очухалась, и они, налюбовавшись воздушным парадом, продолжили своё путешествие. На той же площади Эделина заметила географический ларёк. В этот раз она не выпустила Персу под предлогом, что та потеряется. Юная медик отнекивалась от наглой клеветы её напарницы как могла, но Фокнер была непреклонна. Ходжез скучающе сидела на скамейке, пока Эделина что-то узнавала у продавца, по её меркам, целую вечность, хотя прошло всего полчаса. Эделина же с абсолютно счастливым лицом разговаривала с приятным мужчиной, которому уже перевалило за пятьдесят лет. Договорившись встретиться снова, она так ничего и не приобрела. Перса почти заснула. Подскочив на месте, она схватилась за подругу, чтобы идти дальше. Под её весёлые рассказы о том продавце они шли по улочке до тех пор, пока острому взгляду не попался ничем не примечательный... фармацевтический ларёк. На его дверях была надпись на латыни — язык, который знала и Ходжез, как врач, и Фокнер, как языковед и историк. Расшифровав небольшое здание, как «Аптека», после уговоров и клятв, что все будет хорошо, они вошли внутрь. В этот раз Перса лишь бросила взгляд на стеллажи. Её первостепенной целью было поговорить с местным фармацевтом и разузнать буквально всё об этом острове с медицинской точки зрения. Подойдя к окошку, за которым стоял молодой мужчина, она начала с ним вести диалог. В это время Эделина встала перед стеллажом с различными склянками и молча уставилась на них. Как это всегда происходило, в случайный момент и абсолютно неожиданно её поражала мысль о её... возлюбленном? Через пару дней будет ровно три недели с их расставания. Она не могла не думать про Санджи, как бы не старалась. Она вспоминала его тёплую улыбку, его смех, его нежный взгляд, его ухаживания, его близость. Как бы Эделина себя не уговаривала позабыть этого кока к чертям собачьим, она безумно хотела повторить те две недели в его компании, хотела встретиться с ним снова. Как он там?.. Их отношения были такими странными. Секс в первый же день знакомства давно стал обыденностью в их время, однако пары редко продолжали отношения после этого. У Санджи даже близко мысли не стояло бросить Фокнер. Он, наоборот, продолжал её добиваться каждый день. А теперь, когда они расстались из-за обстоятельств, он даже представить не мог, что она беременна от него. Как бы он отнесся к этому? Отпустил бы он её в опасное плавание? Сжав зубы, Эделина закрыла глаза и прижалась лбом к стеклянной дверце шкафа. Там ли она находится? Правильно ли поступает? Перса в это время пыталась разговорить парнишку-фармацевта. Он был явно нездешним, едва говорил на местном языке. Её это не остановило, она перешла на лытынь, пытаясь по-доброму выяснить у того всё, что он знает. — Dic mihi, quid scis de absinthio in his partibus crescens? — уже рычала Ходжез, теряя терпение с каждым кривым ответом своей жертвы. — Nescio quid de illo... – ловко парировал парниша. —Scis de aliis herbis? Quae planta quaedam est in codicellos tuos in capsa? — Перса указала на шкаф за спиной фармацевта, где виднелся завязанный мешок. У парня аж глаз задёргался и по виску капли пота потекли. По хитрой улыбке пиратки он понял, что она то ли насквозь видит его, то ли чуйка у неё как у охотничьей собаки. Либо всё вместе... — Hie... Hie... pharmacopolium nostrum nervum et eas vendere non possumus... — А продавать и не нужно! — прошипела девушка, триумфально улыбаясь. Одним махом она задрала край кимоно, вытащила тонкий ножичек в виде шпильки для волос и раскрыла его. Наклонившись вперёд и подставив лезвие к шее паренька, она кивнула снова на шкаф за ним. — Medicinae non opus est, omnes herbas in pharmacopolio tuo volo. Festina lente! Бедный, запуганный фармацевт не смелился ослушаться. Побелев с кончиков ушей до пят, он побрел отпирать шкаф под пристальным взглядом... преступницы. Точно, это было ограбление! Однако Персу не сильно это волновало. Ей было неприятно, что парень отказался рассказывать о местах произрастания целебных и ядовитых трав на этом острове. А раз он не захотел давать направление и подсказки, значит, отдаст всё имеющееся. — Никакой врачебной солидарности, — плюнула девушка, забирая мешок и пряча нож под халат. Бросив последний ненавистный взгляд на парня, она повернулась к Эделине с добрейшей и самой радостной улыбкой в мире. — Эделина! Фокнер вернулась в реальность, когда услышала, что её зовут. Она отвела опустевший взгляд от едва заметного отражения амулета на её груди в прозрачном стекле, отлипилась от стеллажа и повернулась к своей сокоманднице. — Что купила? — слабо улыбнулась она, выходя из ларька. Она совсем позабыла, что кошелёк был у неё, а суть способа заполучения любого товара Персой лежала на поверхности. Но ей было как-то не до этого, чем та нагло воспользовалась. — Да так, местных трав. А ты что, как себя чувствуешь? Поплохело? Голова кружится? Эделина под градом вопросов сразу взяла себя в руки, начиная отнекиваться. — Нет-нет, всё хорошо, просто задумалась о своём. Куда мы дальше? Перса прищурилась, глядя в зелёные глаза с подозрением, но ответ приняла. Указав вперёд, перекинула мешок на плечо. — Можно до конца улицы пройти и возвращаться к нашим, а то и так загулялись. Так и решили. Двинулись вдоль открытых рыночных палаток с готовящейся на глазах едой, сувенирами, расписной посудой, бижутерией... Приобретать ничего не стали, однако остановились, чтобы узнать, где уборная и выход к центру города. Персе приспичило первое, и с криками, что она не дотерпит до хостела, она ринулась вперёд. — Перса! Опять потеряемся же! — крикнула ей вслед Эделина и побежала за ней, задаваясь вопросом, за что Бог свёл её с таким природным бедствием, как Ходжез. Вроде, всего на год младше, но их отношения точно можно было описать как «беспокойная мать-неугомонная дочь» в моменты, когда Перса не была серьёзной. А такое бывало крайне редко, и только при выполнении её медицинских обязанностей на борту корабля. Перса проносилась мимо рыночных столиков с удивительной быстротой и энтузиазмом. Она вовсе не устала, в отличие от своей подруги, которая пыталась догнать её. Заметив лавку с пиротехникой... она поспешила сделать крюк и перед походом в туалет прихватить оттуда чего-нибудь яркого, искрящегося, взрывающегося... С громогласным стрёкотом истинной сороки девушка стащила несколько зажженных для показа качества товара бенгальских свеч из подставок и коробочку петард. Женщина, стоявшая за прилавком, спохватилась слишком поздно и была поймана на ошибке. Она хотела было схватить негодяйку, но та оказалась намного шустрее. А заметив за ней погоню в виде Эделины, выдала провокационное «Грабят!», от чего внимание некоторых местных жителей было привлечено к девушкам. Эделина тоже заметила эту махинацию Персы. Она нахмурилась, пытаясь бежать быстрее, что было сложно из-за длинных полов халата, и намереваясь заставить ту вернуть украденные вещи. Хотя было удивительно, как Ходжез вообще умудрялась так быстро передвигаться с занятыми руками и одеждой, достигавшей пят, когда Фокнер с её ростом около метра семидесяти и налегке приходилось задирать кимоно и ещё смотреть под ноги. Находу вспоминая слова прохожих, Эделина мысленно прочертила карту площади с прилегающими улицами. Справа, за углом здания, что было местной точкой стражников королевства, немного поодаль стояли уличные уборные. Увидев, как Перса заскочила в одну из них, разбойница тяжело выдохнула, хотела было остановиться, как обо что-то врезалась. Распахнув глаза, она опустила голову вниз, видя, как маленькая девочка в нарядном кимоно и с причудливой прической упала на землю. Осела от столкновения, выронив плюшевую игрушку. Неужели Фокнер так сильно её толкнула? Как это вообще произошло? В любом случае, она неловко улыбнулась и поспешила извиниться и протянуть ребенку руку. Девочка закричала и заплакала, грубо хлопнув по предложенной ладони. В ближайших метрах тридцати в округе все замолчали и обернулись, вперив осуждающие взгляды в девушку. Та, не понимая резкого затишья, отпрянула и оглянулась, впадая в ступор. Быть может, у этой страны особенные законы, касающиеся детей, и она сейчас что-то нарушила? Или оскорбила чувства верующих? Эделина не успела предпринять ещё попытку попросить прощения или хоть как-то сгладить ситуацию, как из здания за её спиной выбежал отряд стражников, которые быстро окружили её. Девочка продолжала рыдать, держась за плечо, в которое её, предположительно, толкнула «злая тётя». Фокнер ошеломлённо смотрела на блюстителей мира и порядка в Винтервале. — Именем закона, вы арестованы! Вы имеете право хранить молчание до дальнейшего разбирательства! — пробасил один из мужчин, яркой, отличительной от обыкновенных граждан чертой которых являлась причудливая красно-черная шапочка. — Что?... Почему? — растерялась Эделина, озираясь по сторонам. Из корпуса стражников вышел ещё один высокий грозный мужчина, у которого шапочка была ещё более высокой, чем у остальных, и направился прямо к ним. Подойдя к девочке, он помог ей подняться, а та залезла на него с жалобным писком: «Папа, папа!». В последний момент, когда она бросила взгляд на пиратку, её глаза странно блеснули, с бесенятами разбалованного ребёнка. Она всё поняла. И... Не успела Эделина даже рта разинуть, чтобы оспорить или попытаться исправить ситуацию, как все одновременно вздрогнули от громкого грохочущего взрыва неподалеку. С замиранием сердца и очень плохим предчувствием она обернулась. Перса, только что вышедшая из общественной уборной, вскрикнула от неожиданности, когда та за ней взорвалась. Ойкнув, она почесала макушку, понимая, что забыла внутри петарды и бенгальские свечи. Искра, фитиль... и бум. — Эделина! — закричала судовой врач, сквозь смех махая рукой подруге. В это же время со стороны площади послышался шум бегущей толпы. Группа таких же стражников... некоторый гражданин в странной, заморской шапке, оказавшийся хозяином сувенирной лавки... та семья, у которой они хотели взять воздушного змея... и молодой фармацевт, грозно ругающийся на латыни. Что-то подсказывало Фокнер, что они все по душу Персы... Тяжело вздохнув, Эделина закрыла глаза и ударила себя по лицу ладонью, едва не взвыв от накатившего отчаяния. И дня не прошло, как их поймали.

~

Стоит ли говорить о реакции Эделины, когда стража Анклава накинула наручники на неё и Персу и потащила их в местную тюрьму. Её — за обвинение по натянутой статье жестокого обращения с детьми, а Персу — за разгром, воровство, порчу чужого имущества, вандализм, угрозу убийства и вымогательство. К счастью, не узнав, что они пиратки, их не передали Морскому Дозору, а просто закинули в камеру и заперли. Хотя, по-хорошему, в том, кто хуже, дозорные или стражники, нужно было разбираться. Кто знает, может их отправят на смертную казнь уже завтрашним утром? Об этом думать не хотелось. В висках неприятно ныло, тело затекло от неудобной позы. Фокнер очнулась в камере спустя неизвестное количество времени, помня лишь то, как их скрутили у площади, привели и грубой силой закинули сюда. Спасибо, что двоих в одну камеру. Эделина лежала на боку, упёршись щекой в пол у небольшой скамьи. Перевернувшись на спину, она нашла глазами Персу и медленно вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться. С ней она ещё разберётся. Выскажет всё, что о ней думает. Желание покрыть её благим матом было ещё при выслушивании первичного приговора, однако она сдержалась. А ведь поверила ей, хоть и заподозрила неладное! Проклятая страна! Чёртов Лог Пос! С отчаянным рыком Эделина рывком присела на холодном каменном полу, пододвинулась к скамье спиной и опустила взгляд на скованные руки. Невероятно тяжелые, толстые наручники. Чтобы руки поднять в таких оковах, нужно сильно постараться, а хрупкой девушке допустить мысль о том, чтобы убежать, было и вовсе невозможно. Эти наручники были выкованы из странного зелёного... металла? Она прищурилась, чтобы рассмотреть их в полутьме получше. Бирюзовый камень. Морской. Она читала об этом и даже видела воочию нож с наконечником из кайросэки. Значит, в этом государстве не раз сталкивались с обладателями дьявольских фруктов и приняли решение сковывать любых нарушителей браслетами из кайросэки без разбора. Фокнер вновь посмотрела на Ходжез, которая начала подавать признаки жизни... Та лежала лицом вниз, определённо получая удовольствие от такого поворота событий, как казалось Эделине, раз не мелькнуло даже мысли в её тупой голове, что наводить суету и беспорядок в незнакомом месте, не думая о последствиях, — затея не из лучших. Перса приподнялась. Раскрыла слипшиеся глаза, присела на коленях и с героическим усилием переместилась на деревянную скамью. Сил в её руках было больше из-за постоянной на них нагрузки и ношения огромной бензопилы, потому тяжёлые оковы не были проблемой. Она зевнула и посмотрела на свою сокомандницу. — О, ты очухалась? У Эделины аж глаз задёргался от её легкомысленного тона. — А то тебя вырубило от падения, а я пока ждала, когда ты очнёшься, сама заснула, — продолжила Перса, снова зевая, опустив голову вниз. — Тебя вообще ничего не смущает?.. — уже теряла терпение Фокнер. — Мы в тюрьме! По твоей глупости! Ходжез взглянула на неё, приподнимая брови. — По моей? Из-за своих дел здесь я, а ты из-за той девчонки! Если бы ты не бежала за мной, нас бы не поймали! Её синие глаза хотели было загореться детской яростью, однако она вдруг что-то вспомнила. Пристально осмотрев камеру, она страдальчески вздохнула. — И мешок с травами забрали... Эделина не стала отвечать или продолжать бессмысленную перепалку — кто в чем виноват. Всё равно, друг друга им было не переубедить, а Персе куда важнее была изъятая ворованная трава, нежели размышления насчёт того, как выбраться из камеры до назначения основного приговора. Сколько времени пройдёт, когда Аделхеита отдаст приказ их искать? Или же они уже рискуют быть пойманными дозорными и пытаются их разыскать по всему Анклаву. Думать о том, что они принесли своим накама проблем, было неприятно. Весь груз ответственности упал на плечи Фокнер, ведь именно ей придётся потом объясняться. Послышался прерывавший любые думы шорох откуда-то со стороны. Не с коридорного просвета между камерами, а очень рядом, слева. Точно, они же наверняка здесь, в этом тюремном отсеке, не одни. Эделина повернулась и прищурилась, дабы увидеть в темноте соседней камеры хоть что-то, но был заметен только силуэт. Шорох повторился, и она смогла разглядеть, как человек сгибает ногу в колене и забрасывает её на вторую. По длинным очертаниям, она сделала вывод о том, что это мужчина. Персу тоже заинтересовала оживленность в соседней камере, которую отделяли от их только вертикальные металлические прутья с потолка до пола. Она наклонилась, чтобы через Эделину посмотреть туда. — Эй, здесь кто-нибудь есть? Человек по ту сторону усмехнулся. Фокнер нахмурилась, когда он повернулся к ним, являя плохо видимые очертания лица. Почему-то света было больше в их камере! — Есть, — ответил хриплый низкий голос. — Какая радость! Давай знакомиться! — Ходжез пододвинулась, но Эделина не дала ей приблизиться к незнакомцу ещё ближе. Ту это, естественно, не остановило. — Меня зовут Персефона Ходжез, но можно просто Перса! Я из пира... Эделина ударила девушку локтем, не давая дорассказать ей, кто она и откуда. Всё-таки, они ещё не знали, кто этот человек. Быть может, он — их потенциальный враг! — А ты? — в мужском голосе послышалась откровенная издёвка. Фокнер поняла, что человек указывал на неё, но его игривая интонация ей не понравилась. Он что, здесь развлекается сидит? Нашёл над кем поиздеваться! — Эделина Фокнер, — проговорила она сквозь зубы, краем сознания понимая, что её нервозность в данный момент делает слишком параноидальной и уязвимой. Незнакомец кивнул. Именно в этот момент, по иронии судьбы, когда пришло время представиться ему, через окошечко наверху противоположной камеры просочился лунный свет, освещая их троих. Девушки смотрели на соседнего заключенного с разным интересом, одна — с настоящим любопытством, вторая — оценивающе, недоверчиво. Черные растрепанные волосы, неравномерная растительность на лице. Несколько татуировок на руках, сразу же бросающихся в глаза из-за странных рисунков, и букв на пальцах, складывающих простое мрачное слово — DEATH. Холодные, полные мёртвого покоя, серые, прожигающие насквозь глаза привлекали внимание не меньше. Такой взгляд с вероятностью в полную сотню процентов мог бы вводить неприятелей, минимум, в замешательство, максимум — в леденящий душу ужас. И ухмылка. — Трафальгар Ди, — он сделал небольшую паузу, наклоняя голову на бок. Его тон ровный, гордый. — Ватер Ло.