По Тейвату с томной ведьмой и кротким рыцарем

Джинн Гуннхильдр, еще молодой, но уже натренированный, и амбициозный к добрым делам рыцарь была отправлена в экспедицию в далекий и жаркий (по сравнению с родным Мондштадтом) регион Сумеру. Она продиралась через заросшие джунгли и прыгала по веткам удивительных гигантских деревьев при помощи своих Анемо сил, значительно облегчавших задачу перемещения сквозь ранее невиданные ею чудеса природы. Наконец, сквозь темную листву Джинн увидела очертания здания из белого камня, чем и являлась знаменитая Академия Сумеру. Похоже, она близко. Рыцарь Одуванчик решает прокрутить у себя в голове детали поручения. По заданию магистра Варки, здесь она должна была получить некоторые бумажные материалы, вроде рецептов зелий и различных докладов об изученных минералах, от некой исследовательницы-студентки из этой академии. Нельзя сказать, что Джинн относилась к этому поручению без скептицизма. Пусть она и «зеленый» рыцарь, но все же доставка каких-то бумаг, за тридевять земель звучала удручающей задачей. Что ж, рыцарь была благодарна хотя бы то что ей выдали коня для преодоления таких больших расстояний. Однако, на границе джунглей ей и то пришлось оставить его привязанным к дереву. Сейчас Джинн оставалось утешать себя тем, что она еще увидит новые пейзажи Тейвата, и, может даже заведет новые знакомства. Загоревшись нетерпением уже наконец дойти до этой академии, Рыцарь Одуванчик решает без передышки пройти по последним, наиболее тонким веткам деревьев. Эта необдуманность и объясняла ее нынешнее положение — Джинн еще на земле удручала мысль о том, чтобы идти по «дну» джунглей — болотам, населенным дичью. Лучше не рисковать — думает молодая Джинн, явно переоценивая свои навыки сохранения равновесия. Она прыгает с ветки на ветку. А затем на еще одну. На одной такой тонкой части дерева Джинн чуть ли не падает, но тут же восстанавливает равновесие при помощи порыва анемо. Пронесло. Еще шаг — и Джинн смотрит вперед. До академии рукой подать, еще пару деревяшек — и она на периллах. Шаг — Джинн смотрит вниз. Высоко. Не то чтобы девушка боялась высоты, скорее, она никогда еще не видела такого… Внушительного вертикального расстояния. На родине Джинн редко бывала на скалах утёса Звездодова и ее мало интересовали гонки-соревнования на планерах с малышкой Эмбер, а потому с высотой рыцарь всегда была на «вы». Снова шаг — девушка снова смотрит вниз. Высоко. Ноги подкашиваются. Джинн не делает следующего шага. Она боится высоты. Понимая, в какой ступор по глупости своего любопытного взгляда она попала, Джинн мысленно ругает себя. «Д-Дура… И угораздило же меня…». Колени дрожат, а ветка кажется все менее и менее надежной. Ветер, вроде бы прирожденная стихия Рыцаря Одуванчика, сейчас ее подводит, колыхая и ветку, и изящное, но тяжелое от элементов брони тело Джинн на ней. Девушка глотает слюну и пытается сделать хотя бы один шаг, хотя бы оторвать взгляд от бездны под собой, оканчивающейся то ли мелковатой речкой, то ли болотом, с виду кажущимся мирным местом, но с такой высоты являющейся смертельной неизвестностью. Джинн снова сглатывает, закрывает глаза и не придумывает ничего лучше чем кричать что есть мочи, зовя на помощь. Звуковые волны эхом отражаются от деревьев и предательски еще больше колыхают ветку. И конечно же, снаружи академии как назло никого не было. Может, там шли занятия? Может, сегодня выходной? Колени Джинн дрожат, пытаясь балансировать и держась за жизнь, она перешагивает с ноги на ногу и… Срывается, падая камнем вниз. Джинн либо потеряла сознание еще во время падения, либо вовсе умерла внизу. Но спустя время, после некого сна, она чувствует мягкую кровать, запах травяного чая и тепло, окружающее ее. Жива! Джинн вскакивает с кровати, в глазах темнеет, отчего она потирает их, пытаясь разглядеть обстановку. Помещение в духе казарм рыцарей Фавония, только обставленное гораздо лучше и с комфортом, как она понимает, это интерьер в стиле Сумеру. Виднеется еще одна кровать. Натерпевшийся мозг складывает два и два. Она в комнате чьего-то дома? Может быть… в общежитии академии? Джинн осматривает свое тело, целое, без ран и бинтов, но и без брони с портупеей. Вроде бы ничего не болит. Возможно, сейчас она в загробной жизни и всё это иллюзия, но что еще более вероятно… о ней кто-то позаботился. Рыцарь Одуванчик смотрит на чай на прикроватном столике, скорее всего налитый для нее. Нежные пальцы подносят чашку к лицу, губы припадают, и Джинн наслаждается такими же теплом и нежностью этого напитка, как и у этой комнаты. И вдруг дверь в помещение открывается. Джинн слегка опешила, кладя чашку на место и не успевая проглотить чай, как тут же она видит входящую во всей красе. Девушка ее возраста, в бело-зеленой сумерской одежде, но с мондштадтским лицом, парой фиолетовых цветков в волосах, беретом на макушке и каскадом падающих на ее плечи русых прядей. А слегка прикрытые глаза малахитового цвета заботливо и будто впечатленно оглядывали Рыцаря Одуванчика с головы до пят. Сердце Джинн по какой-то причине дало легкий сбой в этот момент, щеки залились румянцем, а глаза широко раскрылись, то ли оттого, что ее застали врасплох, то ли оттого, что девушка перед ней обладала внеземной красотой. Чай наконец звучно проглатывается в тишине комнаты, что заставляет девушку в дверном проеме звонко, но по-доброму усмехнуться. Она первой прерывает неловкую тишину.       — Ты в порядке? Как тебе чай?       — Д-Да в общем-то, да… Вкусный… Джинн пуще краснеет и отводит взгляд, осознавая, что они с любопытством оглядывают друг дружку, хотя, скорее, в случае рыцаря она просто влюбленно пялилась.       — Могу налить еще… Я Лиза, приятно познакомиться.       — Моё имя Джинн… Мне тоже приятно… — ее взгляд не знает, куда себя деть       — Не бойся… Я не кусаюсь. — Лиза подходит ближе, голова наклоняется чуть вбок, а глаза сверкают. Она продолжает       — Ты, должно быть, рыцарь из Мондштадта, посланный чтобы доставить отсюда некоторые бумаги…              — О-Откуда вы знаете?! Рыцарь садится обратно на кровать со знакомым ощущением дрожащих ног, в этот раз — не от страха, а от проницательности этой красавицы. Лиза же, игнорируя вопрос, приоткрывает шкаф, показывая висящую там знакомую для Джинн броню.       — Тебе очень повезло… Ты упала на пружинистый гриб. Я нашла тебя, возвращаясь с прогулки. «И в одиночку дотащила?!» — Джинн думает и смущается, от своего немощного в тот момент положения, но ее мысли тут же опровергает продолжающийся рассказ Лизы.       — Я бы не смогла дотащить тебя в одиночку, конечно же. Я позвала людей из академии себе на помощь и решила приютить тебя… Не думай, мне не неудобно, я в любом случае пока что живу одна и… Я всегда рада новым собеседникам. Джинн снова оглядывает комнату с двумя кроватями. А жить здесь одной звучит довольно роскошно.       — Спасибо вам… Большое спасибо… — рыцарь смотрит вниз, не зная, что и сказать       — Благодари пружинистый гриб, милашка~… — Лиза усмехается Как звон колокольчиков… И это прозвище, вызывающее бабочек в животе Джинн…       — Прости за это, ты просто очень мило выглядишь для рыцаря… — объясняется Лиза, видя ее смущение       — Н-Ничего, я… Вы тоже милая… — бубнит Джинн, как бестолковый подросток теряя границу между мыслями и словами       — Х-Ха-а~? — бровь Лизы вопросительно и кокетливо изгибается, такого ответа она явно не ожидала, отчего ее щеки тоже слегка розовеют Джинн тут же осознает, что сказала это вслух, и заливается цветом спелого помидора, обнимая себя, дабы хоть как-то спастись от давящего смущения после собственных же слов.       — Н-Не б-берите в голову, я просто не подумав сказала и-… О-ох… — тараторит и вздыхает рыцарь одуванчик, опуская голову, в этот раз от стыда за то, как бездарно она испортила свое первое знакомство в Сумеру Дабы утешить ее, Лиза подсаживается на кровать и проявляет нежность.       — Джинн. — ладонь студентки чутко накрывает плечо рыцаря, вздрогнувшее, но не отстранившееся… Ее нос заполняет аромат лилии, и рыцарь даже не понимает, естественный ли это запах Лизы, или духи       — Ты правда считаешь меня милой? — продолжает Лиза, придвигаясь ближе От такого раскрепощения, Джинн сглатывает, но более смущаться не может. Она слегка поворачивается к девушке, и говорит откровение, со входа Лизы в комнату вертящееся на языке       — Да… Я еще никогда не видела таких прекрасных девушек… Лиза, в-вы-       — Можно на ты. — перебивает студентка и склоняется ближе — Да и я давно позабыла то, как красивы Мондштадтские рыцари… Львица… — Лиза облизывается, когда расстояние между их лицами можно считать в миллиметрах       — Б-Боже, я… — рыцарь не может и двух слов связать, но на этот раз не отводит взгляд, будучи поглощенной двумя бездонными малахитовыми колодцами и плавно движущимися по ним ресницами       — Просто скажи… Можно тебя поцеловать? — Лиза кладет вторую руку на плечо Джинн, ее взгляд одержим, а дыхание чуть сбито. Кроткий рыцарь перед ней так мила, ее серо-голубые глазки бегают туда-сюда по лицу студентки, как на ладони…       — П-Пожалуйста… Девушки синхронно прикрывают веки, двигаются друг другу навстречу, а их сердца бьются в унисон. И в вот наконец, мягкие губы сталкиваются, находя друг друга в нежном, первом для обеих девушек поцелуе. Кажется, это самый сокровенный и счастливый момент и в их жизнях, который не собирается так просто заканчиваться. Поцелуй углубляется, Лиза круговыми движениями поглаживает плечи рыцаря, пока ладони Джинн осторожно находят талию студентки. Обе рефлекторно придвигаются телами еще чуть ближе, чтобы руки легче доставляли ласки. Лиза чуть беря инициативу потирается губами, меняет их положение, что сопровождается милыми звуками мягкой влажной плоти. Джинн старается отвечать, ее руки бегают по спине девушки, а рот утопает в наслаждении, подстраиваясь под нежные движения Лизы. Как вдруг, нехватка кислорода в этот романтичный момент дает о себе знать, заставляя двух уже вспотевших девушек ненадолго отстраниться друг друга. Их только-только разъединенные губы оставляют между собой полосочку слюны.       — Лиза, это было… — Джинн чувствует, как студентка внезапно, но нежно обнимает ее       — Прекрасно… — заканчивает за рыцарем девушка, полная любви к своей новой подруге Девушки, будто бы всю жизнь искавшие тепла друг друга, крепко обнимаются, наслаждаясь тишиной, в которой слышны лишь биения сердец и успокаивающееся дыхание. А Джинн улыбается, мысленно благодаря тот пружинистый гриб.