Работа над статьей

      Генерал-лейтенант, как обычно, после обеда направлялась в свой кабинет для дальнейшей бумажной рутины. Мария подошла к кабинету, вставила ключ в замочную скважину и обнаружила его на своё не удивление не запертым.       «Когда-нибудь я заберу у тебя ключ», — пронеслось в её голове, перед тем как дернуть за ручку и войти.       — Юля…       — Да, я знаю, что ты когда-нибудь заберешь у меня ключ от этого кабинета, — перебила её девушка, уютно, а главное, бесцеремонно устроившись с ноутбуком на мягком диване.— Кто ж виноват, что он такой располагающий к работе и спокойствию, и к тому же пропитан твоими любимыми духами.       — Мм, мой аромат вызывает у тебя желание работать? — с ухмылкой спросила Мария, приблизившись к Юлии для короткого поцелуя, после чего направилась к рабочему столу, чтобы положить сумку. — Над чем, кстати? Новая статья?       — Вызывает, но далеко не над статьей, а над кое-кем по имени Мария Архипова.       — Да что ты говоришь, — Архипова прищурилась, улыбаясь, и покачала головой, прежде чем развернуться спиной к Пчелкиной, чтобы начать разбирать сумку.       — Честно-честно, — ухмыльнулась журналистка.       Юлия отложила свой ноутбук и встала, направляясь к Марии. Подошла вплотную к ней и поставила руки на стол по бокам, отрезав пути для отхода, который женщина даже не планировала, а затем через плечо заглянула на стол, наблюдая за тем, что делает Архипова. Та в ответ слегка расслабилась и наклонилась назад, находя опору в виде девушки, что предательски возбуждающе сейчас дышала ей прямо в ухо.       — Желание работать загорелось? — дразнила генерал-лейтенант.       — Ты как всегда права.       Руки Юли поднялись со стола и обвили стройную талию Архиповой, а губы прильнули в нежном поцелуе к шее, не торопясь проходя по каждой частичке кожи, по каждой родинке и царапинке, в конце концов доходя до мочки уха, от укуса которой Марию пробила дрожь. Одно из её слабых мест, и Юлия это прекрасно знала. Пространство наполнилось теплом и интимностью. Мария закрыла глаза, погружаясь в этот момент, медленно растворяясь в прикосновениях и чувствах, которые возникали в её душе.       — У меня через двадцать минут собрание, — вполголоса проговорила Архипова, стараясь отговорить Юлю от чего-то большего, а сама уже растворялась от каждого прикосновения девушки.       — Предостаточно, — прошептала Пчелкина на ухо женщине и выправила рубашку из ее брюк, запуская холодные руки под неё.       В этот момент мир вокруг перестал существовать, осталась лишь эта теплая и искренняя связь между двумя женщинами, чьи сердца бились в унисон. Архипову в который раз пробрала дрожь и та ещё больше расслабилась в руках Юли, ускоренно дыша. Но вторая вскоре отстранилась, на что получила звуки недоумения. Мария развернулась и облокотилась на стол, наблюдая за тем, как девушка отошла закрыть дверь на ключ. И в этот миг она передумала забирать его у неё. По крайней мере пока что.       — Подумала, что будет слегка неудобно, если нас застукают твои коллеги, пока ты будешь кончать.       — Скажи честно, тебе доставляет удовольствие меня подбешивать?       — Когда ты злая, ты ещё более привлекательная.       — То есть…       Юлия не дала новому возмущению вырваться в свет, прижимаясь своими губами к чужим.       — Чш, давай ты потом поругаешься? — отстранилась она на мгновение.       Архипова лишь ответила укоризненным взглядом и, притянув девушку за шею, нежно, не церемонясь, поцеловала. Её язык встретился с другим, ведя за собой огонек неугомонной страсти. Ответом на это стали не менее страстные и резкие действия.       Пчелкина спустила свои руки с талии чуть ниже к ремню, пытаясь вслепую расстегнуть его парой действий. Не справившись с этой задачей, она отстранилась от манящих губ, словно осознавая, что путь к желаемому невозможно пройти, не преодолев определенные испытания. Когда с ремнем было покончено, девушка наклонилась для нового поцелуя, но была остановлена рукой, что взялась за подбородок, заставив её замереть на месте. Теперь взгляд Архиповой был неторопливым и исследующим, словно она проникала в самые глубины души женщины, читая её мысли и желания как открытую книгу. Было что-то загадочное в этом прикосновении, что заставляло Юлию чувствовать себя одновременно исследуемой и желанной.       — На колени, Юлия.       Её голос звучал мягко, но властно, словно давая понять, что в этом приказе нет места для возражений. Юля почувствовала, как сердце её забилось сильнее, искушение и страсть боролись внутри неё за превосходство. Пчелкина приподняла голову вверх и сверху вниз посмотрела на девушку, слегка улыбаясь, а затем, не прерывая зрительного контакта, опустилась вниз, подчиняясь власти, которую так искала и так страстно желала, параллельно расстегивая пуговицу на брюках. Одной рукой она спустила их вниз, а другой, подняв руку к внутреннему бедру, надавила и повела вбок, раздвигая ноги.       Мария послушно выполняла безмолвные команды своей любовницы, изнывая от желаемой разрядки. Её руки обхватили край стола и сжали так, что костяшки начали белеть. Юлия обхватила бедра женщины руками и губами начала проводить дорожку сверху вниз по внутренней стороне бедра.       — Твоя медлительность сейчас как никогда некстати, — возмутилась Архипова и тут же сделала резкий глубоких вдох, почувствовав руку девушки, что с нажимом проводила по клитору сквозь ткань белья.       — Помолчи.       Захватив резинку белья пальцем, Пчелкина спустила его к брюкам и, не церемонясь, прильнула языком к клитору женщины, на что Мария от неожиданности закрыла рот рукой, удерживая стон, который грозил вырваться наружу. Звукоизоляция здесь была ни к черту.       Блондинка протянула руку к голове девушки, направляя, при этом всячески стараясь усмирить желание простонать. Язык двигался то влево-вправо, то по кругу, то вверх-вниз, от чего она еле могла стоять на своих и так дрожащих ногах. Она томно вздыхала и ахала, поднимая бедра всё выше и крепче прижимая к себе голову Юли.       Прервавшись, но не отстраняясь сильно, Пчелкина провела пальцами вдоль мокрых складок и медленно погрузилась двумя пальцами внутрь, после чего вновь начала активные действия языком.       Темп медленно, но верно ускорялся. Разум затуманился и для неё не было ничего, кроме неё и девушки, творящей с её телом эти вещи.       Юлия чувствовала себя изголодавшейся, изнывающей от жажды, её полностью поглотил вкус Марии. Когда она увеличила темп, Архипова потерялась в себе, глаза закатились, а с уст срывался торопливый шепот «не останавливайся, не останавливайся». Каждое её движение, каждое прикосновение языком или губами встречались стонами, мольбами, трепетом по всему телу. Время потеряло всякое значение. Между девушками нарастал жар. Стоны Архиповой становились громче, но не слишком, протяжнее, пока она не натянулась, как струна, выгнув спину и сдавив голову Юлии между ног. Каждая мышца напряглась и Мария еле сдержалась, чуть не закричав. После этого все её тело обмякло, дыхание выходило рывками.       Юля продолжала выводить легкие круги, наслаждаясь её вкусом и силой своего маленького триумфа. Ухмыльнувшись, она сильнее лизнула языком складки Архиповой, от чего та простонала: «Хватит, боже, хватит». Пчелкина поднялась с колен, став наравне с глазами женщины и медленно потянулась к её губам для поцелуя, медленного, сладостного…       Звонок телефона генерал-лейтенанта прозвенел резко и неожиданно, Юлия вполоборота головы повернулась в сторону телефона, а затем вернулась, прислоняясь губами близко к уху женщины.       — Ночью спрошу с тебя.