Кетца Темер. Часть 1
6 августа 2024 г., 12:40
Где-то в лесах Кетца Темер…
— О, я тут подумал, — растягивая слова, начал Маражай прямо на ухо идущей впереди друкари Астарте, и все окружающие были свято уверены, что эта реплика не может не окончиться какой-нибудь хаоситской мерзостью.
— А я тебе разрешала думать? — оборвала ксеноса девушка.
Друкари усмехнулся. Он не помнил, когда последствий раз его могли без последствий заткнуть или приказывать, а в особенности человек, но был вполне себе не против. В конце концов, это одно из немногих приятных развлечений среди монкаев.
— Но хотя бы кто-то один же должен подумать среди всех собравшихся, к слову, не очень преуспевающих в развитии, — продолжил Маражай, и, пока они с Астартой не начали упражняться в риторике, тут же вернул разговор к тому, с чего начал. — Может мне подыскать себе другого Вольного Торговца?
Астарта остановилась и медленно развернулась к друкари с лицом, обескураженным донельзя. Вся процессия тоже остановилась. Маражай по обыкновению нагло и испытующе взирал сверху вниз на Вольного Торговца, решил в очередной раз проверить характер Астарты, а заодно устоявшуюся иерархию на прочность. Этими для друкари милыми и безобидными выходками действовал на нервы абсолютно всем и стопорил дело.
В воздухе начал витать душок назревающих скандала и дальнейшей порки. В ожидании последней Хейнрикс и Ульфар многозначительно переглянулись, чуть ли не потирая руки.
— Ой, — только и произнесла Идира.
— Леди-капитан, я наблюдаю, что тут кое-кому зубы жмут, — вполне резонно предположил Абеляр, разминая кулаки. — Прикажете проучить ксеносскую сволочь?
Маражай одарил недобрым взглядом сенешаля и утробно зашипел. Он вообще легко терял контроль от меткой колкости, а ее мог подсунуть в свите Астарты каждый. И Астарта, воспользовавшись тем, что ксенос отвлекся, задействовала свои псайкерские силы, чтобы изящным движением руки взять друкари за горло и впечатать в ближайшее дерево спиной. Многократно усиленная варпом женская лапка с аккуратными голубыми коготками приятно сжимала шею Маражая, жестко и крепко. Он не сможет сбежать, лишь изрубить наглую человеческую самочку на куски. Этого он делать, конечно же, не будет. Однако им обоим сразу же стало ясно: если бы не псайкерские силы и не добровольное бездействие ксеноса, все было бы ровно наоборот. Маражаю бы хватило реакции не попасться в захват еще в самом начале.
Маражай был доволен происходящим, казалось, больше всех остальных, желавших чтобы мерзкому ксеносу устроили взбучку.
— Ты — мой маленький ксеносский питомец, мой с потрохами, Маражай, запомни это. — Лицо Астарты оставалось спокойным, а в глазах мерцал огонь. — К тому же за Даргонус и прочие шалости тебе еще не одну жизнь заглаживать вину передо мной.
Друкари издал сладостное урчание, испытывая крайнее возбуждение и воображая себе, как было бы хорошо вырезать всех вокруг, чтобы повсюду лилась кровь, и Астарта взяла его. Так же, как он взял ее, когда норовистая языкастая мон… Вольная Торговец попала к нему в плен. Ему эта особа не давала покоя еще с их налетов на имперские колонии, поэтому усмирение строптивой простыми пытками для него показалось недостаточным. И пусть даже своим же сородичам он казался извращенцем, пусть все это было не самым лучшим способом построить… как это монкаи называют?.. Ах, да, отношения! Но Маражай мог поклясться: ей это отчасти понравилось. Или что-то из этого.
Девушка опустила взгляд на бьющуюся под пальцем артерию, снова посмотрела на Маражая. Ксенос почуял что-то неладное, но было поздно. Друкари почувствовал, как кровь в жилах вскипает, все тело охватывает нестерпимый жар. Глупая, боль для темного эльдара — высшее благо, девушка лишь потворствует желаниям Маражая, так он думал. И лишь только поначалу он испытывал наслаждение от собственной боли, Астарте не хотелось доставлять друкари удовольствие, поэтому она быстро привела его на край. Маражай уже отчетливо слышал шепот Слаанеш, на его бледном лице не осталось ни следа от былой спеси, лишь гримаса ужаса. Ему в какой-то момент показалось, что вот он, конец, но агония прекратилась, а хватка на горле исчезла. Псайкер холодно отстранилась. Друкари скатился по стволу на землю, жадно хватая воздух ртом и корчась в траве. Астарта отряхнула руки, словно измаралась в чем-то непотребном, и невозмутимо направилась дальше. Представлением были довольны все, только Ирлиэт передернуло от небывалой жестокости.
Маражай с рычанием поднялся, опираясь на все то же многострадальное дерево. Нет, все же она вполне себе опасна и представляет угрозу… но где-то на уровне друкарской ручной медузы, не более. Чертов варп, с которым Астарта играла, словно неразумный ребенок. Он ненавидел и боялся все, что связано с варпом и Слаанеш, и часть этих чувств испытывал к светловолосой стерве. Он никогда не признается, но он боится ее. А она боится его. Это интересная игра, и в нее друкари еще не играл.
Маражай усмехнулся своим мыслям, стирая рукой струйку крови, вытекшую из уголка рта.
***
Через несколько часов блуждания по густым лесам Кетца Темер Вольные Торговцы Каллигос и Астарта встретились снова, так и не найдя сородичей Ирлиэт. Припасы кончались и у тех, и у других, но сегодня удача улыбнулась всем: в небольшой пещерке на берегу они обнаружили эльдарский схрон. Не без сюрприза от остроухих, естественно. Маражай недовольно фыркнул, но подчинился, и, присев возле ксеносского устройства, принялся его разминировать. На него, как на большого любителя возиться с техникой, а так же взрывать все и вся, была возложена обязанность нейтрализовать ловушки на пути Астарты. — Глупые монкаи без меня вообще ничего не могут, — ворчал друкари. — А не устроить ли им резню ночью? Ведь зачем им жить без мозгов? Абеляр напрягся, Ульфар инстинктивно положил руку на рукоять своего громадного ножа, заткнутого за пояс. Хейнрик нахмурился и выжидающе глянул на Леди-командора. — Слышь че? — крикнула Астарта Каллигосу, обретавшемуся неподалеку и пытавшемуся запихать своему ручному сслиту сигару в пасть, пока тот щерился и всячески уворачивался от рук хозяина. — Забирай себе это животное, надоел он мне, наигралась. Маражай, закончивший копаться в хитром устройстве, сморщил нос и завернул голову назад, желая удостовериться, Астарта правда лишилась рассудка или он ослышался. — Все же передумала? Ну, добро! — ослепительно улыбнулся Вольный Торговец и окликнул свою свиту. Сслит под шумок уполз в кусты, пока Винтерскейл не видит. — Эй, тащите сюда электрический ошейник. — Только попробуй, грязный монкай, — прошипел Маражай, резво уклоняясь от замысловатого ошейника-шлейки, по сборным частям которого пробегали тонкие белые нити. Вся компания посмеялась и разошлась кто куда. Взгляды Маражая обещали все запомнить, а хищный злобный оскал — припоминать всю оставшуюся жизнь. Астарта отвернулась и, свистнув своего ласеракса, удалилась с поляны под сень леса, желая прогуляться в одиночестве. Зубастый подарок Джай на мягких лапах пробирался через кусты, все время держась неподалеку и из кошачьей любознательности заглядывая под каждую корягу. То, что друкари увязался следом, Астарта поняла по шелестящим сзади ветвям. Маражай, как искусный убийца, мог застигнуть врасплох кого угодно, двигаясь неслышно и тихо, но нарочно вел себя шумно, так как фон Валанциус крайне не любила, когда к ней подкрадываются. Астарта закатила глаза, уразумев, что спокойного променада без интригующих любителей почесать языком ей не видать, как Кунраду Патента, присмотрела мшистый зеленый валун поудобнее и взгромоздилась на него. Маражай, как он всегда это делал, плавно и незаметно перетек поближе к Вольному Торговцу. — «Мой питомец», «мой с потрохами», — уйдя на высокие ноты, передразнивал Астарту друкари. — Как легко ты расстаешься со «своим», лишь только завидев трудности на горизонте. — Я не имею привычки тратить силы на удержание того, что не могу подстроить под себя, — пожала плечами псайкер, отворачиваясь и любуясь пейзажем, делая вид, что Маражай здесь точно назойливая муха, только мешает. — Обычно я это ломаю, и оно мне подчиняется беспрекословно, или ломаю и выбрасываю. — Какие громкие слова! Думаешь, сумеешь сломать меня? — Маражай обошел Астарту, преградив собой красивый вид, встав почти вплотную и глядя на девушку с насмешкой. Астарте подобное нарушение личных границ бесило, как и то, что друкари был значительно выше ее. А еще сильнее, быстрее, проворнее, и это еще не весь список достоинств ксеноса, из-за которых она до сих пор не вышвырнула его в варп прямиком к Слаанеш. — Увидишь, лапуля, — приторно улыбнулась псайкер, тон ее голоса сочился ядом. — Лапуля?! — взревел друкари, сокращая дистанцию еще сильнее, хотя куда уж ближе. — Не смей меня так называть! — А как тогда? — Астарта картинно расстроилась, округлив глаза и сделав брови домиком. — Тогда может подойдет «цветик»? Или «заинька»? А может… «Барсик»? Прекрасные виды древней планеты-сада являли собой природное чудо местной системы: цвела пахучими садами, укрывалась богатыми дичью лесами, изливалась громадными водопадами и бурными реками. И над источающей благость и вселенское умиротворение землей проносились разъяренные вопли друкари и звонкий смех псайкерши, норовившую поковырять гордость ксеноса.***
― Суки! Мрази! Пидорасы! ― орала Астарта, распинывая в стороны все, что попадалось ей на пути. Блюстители разбегались в стороны, как тараканы, лишь бы не попасть под горячую руку. Ирлиэт с понурым видом шла следом. Хейнрикс выгнул бровь, про себя отмечая, что крупные и металлические предметы госпожа фон Валанциус предусмотрительно обходит, а значит, какая-то часть ее шебутных черепных тараканов еще способна к вразумительному диалогу. Вся свита оживилась. ― Ваша светлость… ― Абеляр вышел ей навстречу с обеспокоенным видом, готовый мечом и щитом встать к амбразуре и уничтожить всех, кто посмел обидеть маленькую. ― Они меня не слушают! ― взревела с досадой Астарта. ― Кто бы сомневался, ― вставил свои никому не нужные пять медных Маражай, за что сразу же огреб от Хейнрикса. ― Что этот мудак Каллигос, что эти остроухие высокомерные ушлепки! Да чтоб их звездногляпроебная семколдобная ху***… Ну и высказалась. Громко. От всей души. В три этажа с балконами. Ну, а что?! Нервы-то у Астарты не железные, а бесконечные попытки заставить сотрудничать разбегающиеся друг от друга фракции Коронуса и заиметь союзников-эльдар душевного здоровья отнюдь не прибавляют. Ирлиэт скривилась, но не вымолвила ни слова, стоически перенося обливание помоями великих эльдар. Абеляр прожег Астарту сердито-осуждающим взглядом. Хейнрикс и Кассия заалели, точно маков цвет, Ульфар и Джай аж заслушались. ― А я и записать не успел… — немного разочарованно вздохнул Маражай, бросая в сторону фон Валанциус томные взгляды. Нет, ну что за чудо, эта Астарта! Столько ненависти, ярости, злобы в одном маленьком хрупком существе. А главное, она за полсекунды умудрялась вызвать в нем те же чувства по отношению к себе. Не зря он с ней пошел, ой не зря. ― Еще успеешь, ксенос, ― Хейнрикс грубо пихнул друкари в спину рукояткой меча. ― Морду попроще сделал. Маражай среагировал моментально, с разворота вытягивая шею и клацнув зубами пустой воздух вместо инквизиторской руки, которую тот успел отдернуть. ― Ну, и как там? ― в нетерпении спросила Идира. ― Не очень, судя по всему, ― предположила Арджента. Сестра Сороритас вообще все происходящее не одобряла и в душе не понимала, почему бы не скинуть чертову планету в ближайшую черную дыру вместе с кораблем Каллигоса. Все равно же еретик, скорее всего. ― Шепотки мои галдят на перебой, а ничего дельного не говорят. ― Пока тихо, ― чуть успокоилась Астарта. ― Эльдари стоят на своем и не доверяют моим словам, Каллигос рвет и мечет, но пока в атаку не пойдет. Я уговорила их взять тайм-аут в переговорах. Ноктюрн Забвения бездействует, лишь наблюдает, но обещал поддерживать состояние воинствующего нейтралитета до моего возвращения. ― Разумеется, наблюдает, ― подал голос Маражай. ― Это в стиле солитера: скромно передергивать за углом, подливая масла в огонь. А потом он вылезет в самый неподходящий момент и сунет тебе нож под ребра. ― Справедливости ради Ноктюрн пока не вредил нам, даже помогал, ― вступилась за арлекина Кассия, памятуя о разборках с ксеносами и кристаллом. ― А какая, чтоб их всех Слаанеш загрызла, разница?! Дело с мертвой точки не двигается! Эти уроды просто перебьют друг друга и все! Плакали мои планы на долговременное сотрудничество с эльдари. Плакал мифический корабль-мир, который мы теперь вряд ли когда-либо увидим! С кем я буду бухать, если Винтерскейла загонят в могилу?! ― Обижаешь, эттфатер, ― насупился Ульфар. ― А что я Калькасару скажу? Проебала Вольного Торговца в угоду космоэльфам! Я утонула в ереси, пожалуйста, посадите меня в тюрьму! ― Ваша светлость, не перегибайте, ― вежливо попросил Хейнрикс. Астарта еще долго могла бы страдать на публику, под конец начав рвать на себе одежду и волосы, бегать туда-сюда и орать «Все пропало! Все пропало!!!». ― Ваша светлость, имею честь вам доложить… ― неловко начал Абеляр, желая предоставить очередной непрошенный, но очень нужный отеческий совет. ― Что?! ― рявкнула Астарта, впиваясь яростным взглядом изумрудных глаз в лицо сенешаля. Что тут еще можно сделать, она не представляла, что бесило псайкершку еще больше. Абеляр замялся, не зная, как сказать, растеряв всю солдатскую выдержку. ― Дипломатичнее надо быть, ― все-таки выдавил Абеляр. Астарта с секунду дышала еле слышно, вытаращившись на сенешаля, и с каждой новой начиная набирать обороты переработки кислорода, доходя до пыхтения степного буйвола в рекордные пять вдохов. Идира вжала голову в плечи, Абеляр сжал челюсти, готовясь к неизбежному. Джай, сообразив, что сейчас над полянкой разразиться рев похлеще, чем вопли голодных демонов во время варп-перехода, подскочила к Вольному Торговцу и взяла под белы рученьки. ― Душенька моя, умерьте гнев и прислушайтесь, ― увещевала дамочка. ― Они никогда не пойдут вам на встречу, пока вы обещаете одним сжечь лес и взорвать их прибежище, из чего следуют вечные муки у Слаанеш на куличиках, а другому сдать его Лорду Инквизитору, сказав, что тот еретик и сношается с ксеносами. ― Я бы сказал, кто тут еретик и с ксеносами… ш-ш-ш! Маражая таки настигла плеть наказания, и тот зашипел, уворачиваясь, но Хейнрикс был неумолим и как никогда в форме. Насколько оно было наказанием еще нужно было выяснить, потому что: а — плеть оказалась тем самым агонатором; и б — под скрип мучительно рожавших мысль извилин в голове у Астарты над лагерем простиралось недвусмысленное «М-м! АХ! Давай еще!». Хейнрикс был бы и рад сменить стратегию, потому как избиения давали совсем не тот результат, да только остановиться в своей ярости был уже не в силах и гонял друкари по кругу. Астарте сие зрелище показалось бы весьма возбудительным, если бы не насущные проблемы. ― Где я тебе возьму эту вашу дипломатию! ― Астарта досадливо взвыла. ― По крайней мере не сейчас, когда я больше всего хочу стереть всех этих упертых баранов в порошок. ― Как же в дальнейшем истечении времени данная единица Вольного Торговца намеревается управлять простором Коронус? ― задал больше философский вопрос Паскаль, потому как жрец как никто знал, что фон Валанциус, как и ее великие предки в основном следовали принципу «давайте от переговоров сразу перейдем к оскорблениям и насилию», и в целом были склонны способствовать силам энтропии. ― Я тебе щас что-то сломаю, ― подтвердила мысли техножреца Астарта, даже не удостоив его взглядом. Она вообще последнее время пребывала не в себе, а потому готова кого-нибудь загрызть во славу гуманности и пацифизма. ― Вот тебе дипломатия, эттфатер, ― в протянутой огромной лапище, словно ничего не весящий, покоился ящик амасека. Огромный обладатель лапищи и роскошной рыжей шевелюры улыбался по все тридцать два по-волчьи заостренных зуба и явно надеялся, что его к подобным переговорам пригласят. Астарта переводила взгляд с Ульфара на гладкое темное стекло бутылок и обратно. Успокоившиеся Маражай и Хейнрикс оказались по разные стороны и с интересом рассматривали новое слово в проведении межнациональных форумов по налаживанию отношений. Маражай принюхался, скривил нос и отшатнулся, бормоча что-то о том, что монкаи даже сивуху гнать не умеют. Все присутствующие оскорбились до глубины души и добавили еще один пунктик в список «почему надо сдать Маражая Хейнриксу». Сам же Хейнрикс, задумчиво тер подбородок, глядя на выпивку, и предложил свой беспроигрышный план: ― Ваша светлость, можно подсыпать яд в амасек, и мы избавимся от ксеносов и торговца-еретика разом. ― Это от которого? ― сощурилась Астарта, и в душе не питая сомнений на свой счет. ― Разумеется, Каллигоса, ― терпеливо пояснил инквизитор. ― А вы примите антидот и не пострадаете. ― Это зверский недостойный поступок, элантах! Так нельзя! Уж лучше сразиться с моими сородичами, чем подло отравить их! ― возопила Ирлиэт, сжимая кулаки. ― Про «недостойные поступки» мы с тобой уже разговаривали после Коморры, ― в голосе Астарты зазвучали стальные нотки. ― По-твоему, я должна ответить добром на твое предательство? Как я уже убедилась, подлость — это вполне в духе великих эльдар, вы ничем не лучше людей, если не хуже. ― Прошу тебя, элантах, ― взмолилась Ирлиэт, но на колени падать не собиралась. ― Я предала твое доверие и дружбу, и я поклялась искупить свою вину перед тобой и впредь не отступлю и не запятнаю свою честь. Не отвечай злом на зло. Я сделаю все, чтобы от союза с эльдар ты взяла лучшее. ― Ты посмотри, Астарта, Коморра и общество друкари ей явно пошли на пользу, ― послышался вкрадчивый голос Маражая над ухом. ― Сама Ирлиэт и просит, хотя тон скорее умоляющий. Куда делась вся ее гордость? Помучай ее еще немного, и она будет на коленях ползать. Ирлиэт не удостоила Эззираеша ни взглядом, ни словом, опустив глаза и понимая, что все в руках элантаха, и она ничего больше не сможет сделать. Только надеяться на лучший исход. Астарта отмахнулась от остроухой рыжевы и повернулась ко всем. ― Сегодня я приду к ним с дарами и доброй волей, желая установить мир между Человечеством и Эльдарами, если же они откажут мне и я вернусь ни с чем, завтра же на рассвете мы сотрем эту крепость с лица земли, ― вынесла на обозрение промежуточный результат своих раздумий Астарта фон Валанциус. Ульфар тем временем невзначай покашлял, как бы намекая, что рука держать устала предмет затянувшегося обсуждения. ― А вот спаивать всех вокруг — в этом я хороша, ― улыбнулась Астарта, схватилась за ящик и чуть не рухнула вслед за ним на землю, когда космодесантник отпустил ношу. ― Вы не только в этом хороши, ваша светлость, ― заговорчески хихикнула Джай. Слова пиратки прозвучали настолько подозрительно, что Маражай и Хейнрикс невольно переглянулись, оба недоумевая, как они так просчитались и когда успела появиться третья сторона в борьбе за пальму фаворитского первенства. ― Элантах, ты не возьмешь меня с собой? ― Ирлиэт отчаянно хотела снова пойти к собратьям, ей так много надо было им сказать, несмотря на то, что все уже сказано, и они ее не слушали. ― Ты видишь, что мы имеем с твоей помощью? ― Астарта головой обвела все пространство вокруг. Ирлиэт замялась, на всякий случай осмотревшись вокруг и немым взглядом задавая вопрос. ― Вот именно, нихуя, ― отрезала Астарта. ― Поэтому ты сидишь в лагере и не отсвечиваешь. За побег двадцать плетей. И не волнуйся, мамочка фон Валанциус все устроит, ― псайкер с серьезным лицом подмигнула остроухой. Астарта посмотрела на свою свиту, словно солдат-новобранец, отправляющийся на войну, перехватила поудобнее ящик, развернулась и зашагала по направлению к лагерю Каллигоса, располагавшегося чуть в стороне от их лагеря. ― Астарта, дай дозволение пойти с тобой, ― Маражай обогнал псайкершу и встал перед ней на колено. ― Ты там ни к чему, там и без тебя есть кому издеваться и угрожать расправой. ― Да, с этим вы с Каллигосом и сами управитесь, но вот когда начнется бойня… ― Если, а не когда, ― поправила Астарта. ― Если, ― процедил Маражай, разведя руками и закатив глаза. ― То кто спасет из-под перекрестного огня твою нежную шкурку, ты подумала? Твое мастерство варпа велико, но что-то я не заметил, чтобы ты научилась исчезать. ― Ксеносское отродье дело говорит, Астарта, ― поддержка пришла откуда не ждали. Хейнрикс в полной боевой готовности и обмундировании сам был не рад своей солидарности с друкари, но что поделаешь. ― Вы двое сами же эту бойню и начнете, ― резонно заявила Астарта, поставив многострадальный ящик под ноги и скрестив руки. ― Раз так, то Маражая мне вполне хватит. Вышеупомянутый издал довольное не то урчание, не то хрип, и встал во весь рост, с надменной улыбкой взирая на инквизитора. ― Я буду охранять тебя от пуль и от него в частности, ― не сдавался Хейнрикс, кивнув на друкари. ― Вот же черти, сговорились, да? ― сжала губы Астрата. ― Хорошо, вы идете со мной, но говорить буду я, понятно? Оба кивнули. Астарта поправила одежду и уверенно зашагала вперед, командирским жестом махнула мужикам идти за ней… пока за спиной не раздалось жалобное: ― А я? Глаза размером с чайное блюдце на скуластом лице в обрамлении густых рыжих волос взирали с щенячьей мольбой. ― Вы тут совсем распоясались у меня, я смотрю?! ― рявкнула Астарта. За последний год связки у нее стали гораздо крепче с этими дармоедами. ― Никакой дисциплины!
