Песнь гор и звёзд

Барристан Смелый расположил свою половину королевской войска невдалеке от Божьего Ока.       — Мой принц, — склонил голову сир Барристан, выезжая Рейегару навстречу. Прядь пшеничных волос упала рыцарю на лоб. — Двенадцать тысяч мечей в вашем распоряжении.       — Благодарю вас, сир. — Принц подался назад и попустил поводья, так, что его конь замедлил шаг. — За мной идут ещё двенадцать, а десять тысяч копейщиков принца Ливена следуют в арьергарде.       Барристан Селми развернулся, чтобы поравняться со своим принцем. Королевские рыцари уже окружили военачальников со всех сторон.       — Я вижу, вы позаботились о порядке, — сказал Рейегар с одобрением, пока они въезжали в лагерь: кони пересекли мост через канаву, по которой нечистоты стекали к озеру, и минули ворота высокого частокола. Тогда же из-за облаков выглянуло солнце. Сотни развевающихся на осеннем ветру знамён посветлели под его тёплыми лучами.       — Мы ждали, пока вы будете готовы выступить навстречу мятежникам со всеми своими силами.       Принц Драконьего Камня выправил шаг коня, стараясь отвести его от грязного месива посреди дороги.       — Вы высылали разведчиков? — осведомился он. — Что известно о передвижениях врага?       — Мятежные лорды перегруппировались по ту сторону Зелёного зубца. Сейчас, должно быть, стремятся на южный его берег.       — А ведёт их Роберт.       Рейегар снова легко дёрнул за поводья. В земле, под грязью, тут да там проглядывался серый камень. «Не серый, нет, — пригляделся Рейегар, сняв шлем. — Он белоснежный и острый, как мрамор». Малые осколки монолитов покрупнее виднелись по всей дороге к дальним шатрам — точно белёсые плоды, упавшие на землю с десяток лет назад.       — Роберт стоит у них во главе, да, но рыцарей Долины ведёт Джон Аррен, мечи и луки Трезубца — Хостер Талли, а северян — лорд Эддард Старк.       «Четыре великих лорда, четыре мятежника, — подумал Рейегар. — Нельзя было позволять им соединить свои силы. Если бы только Тирелл не был таким трусом… Если бы Мартеллы поспешили с бóльшим рвением… Если бы лорд Тайвин не лелеял свою обиду».       — Что ж, — сказал он вслух, — Королевский тракт сведёт нас навстречу друг другу. Я намерен дать кузену честный бой. В королевском шатре плясало пламя трёх десятков свечей, и лишь под его высокими сводами таилась тьма. В углу беседовали Джон Дарри и Денестан, мейстер Драконьего Камня. Снаружи сгущалась ночь.       Рейегар Таргариен в алом дублете писал за дубовым столом, когда к нему привели лордов Трезубца.       — Милорды. — Принц моментально отложил перо. — Извольте.       Тучный, могучий, с косой улыбкой на устах лорд Дарри навалился с объятиями на брата, прежде чем упасть на стул напротив Рейегара. Мутон и Ригер сели по бокам. Принц взглянул на сира Джона Дарри, едва заметно приподнял губу и жестом велел им с мейстером остаться.       — Три тысячи закалённых солдат. — Рейегар заставил себя улыбнуться пошире. — Вместе с латниками Простора, я располагаю сорокатысячной ратью.       Он собственноручно наполнил кубок каждого лорда вином.       — Его милость не забудет вашу верность.       — Мы рады это слышать, — поспешил с ответом Ригер.       — А как же, а как же! — Лорд Дарри выглядел самым самодовольным из троицы. Его глаза, чернее смолы и твёрже камня, бросали явный вызов. — Согласен.       — Позволю себе дерзость заметить, милорд, что вы не похожи на согласного.       В выражении лорда отчётливо отпечаталась амбиция — чего-чего, а вожделения от Рейегара не скроешь. Дарри облизал губы.       — Его милость не забудет, говорите вы. Однако, мой принц… уверен, вы поймёте наш страх: кто в своём уме станет надеяться на благодарность короля Эйериса?       — И то правда, — потупился вдруг Ригер.       Дряхлый старик Мутон смотрел в стол без цели. Тишина стала затягиваться. «Чего они хотят? — удивился Рейегар. — Разговор будет дольше, чем я ожидал».       — Примите же и мою благодарность, — отвечал он как ни в чём не бывало.       — Явившись сюда, я подверг опасности свою семью и родной дом. Благодарность — хорошее дело, но такого риска она не стоит.       — Корона всегда готова встать на вашу защиту, лорд Дарри.       — Только если не сменит чело, на котором сидит. Пока мятеж не подавлен, мы одни в ответе за свои замки.       — Вы рискуете не больше, чем если бы подняли знамя Роберта.       — Хостер Талли — грозный сюзерен и опасный сосед.       Рейегар оглянул присутствующих, но значимой поддержки не нашёл.       — Вам нужно что-то существеннее благодарности, — объявил Рейегар, откидываясь на спинку кресла. — Что же, я слушаю.       Лорды переглянулись.       — Мы хотим, чтобы это стало последним разом, когда Талли представляют нам угрозу, — протянул Ригер.       — Я требую власть надо всеми землями Трезубца, — заявил лорд Дарри.       Поражённый, сир Джон ступил ближе к брату. Пламя свечей дрогнуло у него за спиной.       — Ты что, из ума выжил?       — Я предлагаю лишь то, что пойдёт на пользу нам всем, — развёл тот руками. — Предатели будут наказаны, Железный Трон вернёт себе былой престиж, а вы, мой принц, получите речные земли в своё распоряжение.       — Талли слишком зазнались, — поддакнул Ригер. — Сдери с форели серебряную чешую, и убедишься: они ничем не лучше нас.       Потеряв дар речи, сир Джонотор перевёл взгляд на своего принца. Рейегар сделал вид, что заинтересован:       — Мейстер Денестан. — Старец наклонился, чтобы лучше слышать. — Скажите: когда в последний раз великий лорд из одного дома сменялся лордом из другого?       — Никогда, — утвердил мейстер без раздумий. Голос его дрожал, но прочность разума не вызывала сомнений.       — Полагаю, на то есть веские причины. — Рейегар решительно развернулся к речным лордам. — Лишай мои предки своих вассалов власти за каждый их проступок, Семь Королевств давно уже позабыли бы о порядке. А без порядка нет и мира.       Рейегар махнул рукой.       — Когда мой отец перестанет быть помехой, я позабочусь о том, чтобы ваш вклад был сполна вознаграждён, — сказал он. — Но Талли останутся вашими сюзеренами, что бы ни произошло между мной и лордом Хостером.       Не отводя глаз от побагровевшего Дарри, принц Драконьего Камня обратился к другому:       — Поговорим наедине, лорд Мутон. Рейегар Таргариен опёрся локтём на подлокотник и тронул подбородок, когда наконец остался один. Мутону он рассказал о Колокольной Битве и его бравом сыне Майлсе, а также о гибели своего друга, и этого хватило, чтобы выиграть старого лорда на свою сторону. «С остальными будет сложнее».       Принц поневоле сжал пальцы в кулак — и разжал снова. Ему не пристало терять над собой контроль. Впрочем, такая жизнь выматывала. Больше, чем все бессонные ночи и бессмысленные раздоры, его раздражало то, как далеко ему пришлось сбежать от вещей, по-настоящему имевших значение. «Лианна носит под сердцем Висенью. — Он был уверен. — В Башне Радости зарождается частица нашего триединого будущего, между тем я вынужден носиться здесь: бегать от лорда к лорду, скакать от замка к замку, расхлёбывая то, что заварили отец и его прихвостни». Красный Замок погряз в ничтожности. Королева упорно сохраняла за собой последнее достоинство, что оставил ей венценосный супруг, — не так давно она почти спасла Рейегара, убедив Эйериса пойти на примирение с Ланнистерами из Утёса Кастерли, — но Визерис был далёк от примерного принца крови, Элия противилась воле мужа на каждом шагу, пришелец Варис сеял повсюду смуту, а сир Джейме думал о себе слишком многое. Сам же Эйерис был хуже всех. Король раскалывал страну на части, даже не замечая, что творит. «Если я не положу этому конец, — думал Рейегар мрачно, — нам конец».       Рейегар гасил в шатре свечи, и его ярость обратилась печалью. «Джон, нежный Майлс, Элберт…» Эта война стоила ему многих друзей, и сотни хороших людей — королевству. Те, что остались, смотрели на него и видели горделивого принца, помешанного на чёрной магии и древних свитках, а то и насильника. Видели человека, слепо верящего в свою правоту.       Рейегар не знал, одержит ли победу. Но он не мог позволить себе верить в поражение. «Потому что если Таргариенам придёт конец… — заключал он, — если я погибну, то та же участь настигнет все Семь Королевств Вестероса».       Наследный принц ещё долго пролежал без сна, а уснув, вновь узрел шипастый молот, что затмит собой всё солнце.