Одно Древо Жизни / 一树人生: Прист

Перевод: ksee_sem

Цэн Сянь была последним кандидатом, с которым Ван Шуминь когда-то сходил на свидание вслепую, и она стала единственной из всех, кто заслужил его доверие. Она окончила местный колледж города Бэньси, получив среднее образование. Они имела опрятный внешний вид и работала секретарем в компании своего отца, зарабатывая достаточно, чтобы содержать себя. Несмотря на то что она была умной девушкой, она не стремилась к большему и жила спокойной и размеренной жизнью, которую правильнее назвать "приземлённой". Отец Цэн Сянь был одним из напарников Ван Дашуаня по игре в карты, поэтому их отношения вполне можно было назвать дружескими. Цзя Гуйфан влюбилась в эту девушку с первого взгляда, и впоследствии неоднократно просила Ван Шуминя пригласить её на свидание ещё раз. Но, непонятно почему, Ван Шуминю совсем этого не хотелось. По какой-то не известной причине, всё его естество противилось этому. Может, потому что она была слишком хороша во всём, а может, потому что она была слишком хороша для него? А может, потому что отношения с такой девушкой олицетворяют что-то, чего он подсознательно боится - потерю свободы и возможности двигаться "куда глаза глядят", то есть то, от чего он не готов отказаться. Смотря на Цэн Сянь, он, со временем всё-таки осознал, что на самом деле он просто боится вступить в брак. У каждого человека в силу определённых обстоятельств имеются свои странности. Но сказать это в лицо Цзя Гуйфан Ван Шуминь не осмелился - старшее поколение может не понять суть этой истины. Цзя Гуйфан, вероятно, ответила бы на это: "Разве такому человеку как ты, которому скоро стукнет 30 лет, не пора выкинуть из головы пустые идеалы и прочие глупости? Ты уже не ученик в подростковом периоде, ты должен подумать о будущем". Цэн Сянь, наоборот, смотрела на него очень даже влюбленными глазами. Ей в этом году исполнилось 24 года - она была на пике красоты и юности. Говорили, что многие красивые молодые парни, которым она нравилась, готовы были терпеливо стоять в длинной очереди к Храму Земли* [чтобы загадать желание], но она не посмотрела ни на одного из них. И только Ван Шуминь стал единственным, кто был удостоен её внимания. В эпоху, когда настоящих мужчин практически не осталось, этот человек, отслуживший в войсках специального назначения, казался ей настоящим мужчиной, вызывал доверие к себе и давал ощущение безопасности. *один из самых крупных храмов в Пекине Не зависимо от того, кто из них и что испытывал к другому, Цзя Гуйфан за них уже всё распланировала, но тут с Ван Дашуанем случилось это несчастье. На самом деле, Се И один раз, случайно, уже слышал это имя. Ван Дашуань тогда еще не пришел в сознание, а непутёвого Ван Шуминя не было рядом. От этого он вдруг почувствовал себя "преданным". К сожалению, но после долгих прожитых лет по лицу Се И нельзя было увидеть истинных чувств, которые он испытывал в этот момент. Вот и сейчас он просто слегка улыбнулся, кивнул и впустил Цэн Сянь в квартиру. Он позволил ей присесть и налил стакан воды. Когда Ван Шуминь вышел из своей комнаты и увидел Цэн Сянь, то почувствовал себя немного неловко: "Эй, Сяо Цэн, ты выбрала неудачный момент. Я собираюсь на ночное дежурство в больницу..." Однако Се И уже накинул на себя пальто и произнёс: "Не волнуйся, сегодня я останусь там. А вы лучше немного времени проведите вместе. Тем более девушка пришла к тебе в такую холодную погоду". Ван Шуминь сжал губы и ничего не ответил, но Цэн Сянь поднялась со стула: "Се-дагэ, ты лучше отдохни сегодня, а я вместе с Ван-дагэ схожу навестить моего дядю. Мой отец просил меня пожелать ему доброго здоровья. Они так долго дружат, и мне уже давно нужно было нанести ему визит". Се И улыбнулся и ничего не ответил - когда девушка что-то говорит, то невежливо отказываться. Возможно, он слишком долго занимался изучением языков, что даже после окончания университета, профессиональные привычки слишком глубоко пустили в него свои корни, и сделали его излишне восприимчивым к чужим преподавательским риторикам. Цэн Сянь сказала: "...я вместе с Ван-дагэ схожу навестить моего дядю. Мой отец просил меня пожелать ему доброго здоровья..." В этих предложениях было не так уж много иероглифов, только почему-то 4 из них были "я/мой"**. **оба местоимения пишутся одним иероглифом 我 Что может скрываться за этим "я/мой"? Считается, что подобным образом на подсознательном уровне проявляется излишний эгоцентризм говорящего. Считается... что таким образом человек делает акцент на собственной принадлежности или сопричастности. Словно говорит, что к нему нельзя относиться как к постороннему. Когда Цэн Сянь вместе с Ван Шуминем ушла, то Се И вылил нетронутую воду из стакана в раковину. Потому опёрся о края раковины руками и посмотрел на себя в зеркало, висящее на стене. Он увидел в отражении красивое лицо, так похожее на Се Шоучжо, и внезапно рассмеялся сам над собой. Он вдруг вспомнил, что в детстве Ван Шуминь издевался над ним, обзывая его "смазливым личиком" и "фальшивой девочкой". А ведь он никогда и не чувствовал себя настоящим мужчиной. Какой нормальный мужчина будет думать о всяких глупостях, тщательно анализируя их на протяжении долгого времени? Какой нормальный мужчина будет размышлять над чужими словами - намеренно они сказаны или случайно и, вообще, с какой целью? И какому нормальному мужчине мог понравиться другой мужчина? Цзян Линси всегда в шутку называла его "отсталым". На третьем курсе девушка по обмену уехала в США на полгода и прислала ему от туда целую кучу фотографий с гей-парадов и в своей легкомысленной манере обозвала файл с этими фото "Двадцать первый век, пусть гендер умрет". Христос на Западе и Ислам на Ближнем Востоке - обе эти религии учат, что гомосексуальность - это грех. Религия у нас, китайцев, несколько отличается от других религий. В ней нет каких-то жестких запретов, догматов, но в нашей крови и наших костях осели тысячелетние мудрые слова и убеждения. Они повелевают разумом и формируют нашу точку зрения на нормы морали, этики и взаимоотношения между людьми. Мы являемся очень гибкой нацией и легко приспосабливаемся к обстоятельствам, но в то же самое время мы - самая упрямая нация. Несколько раз на Всекитайских собраниях народных представителей кто-то выдвигал предложение узаконить однополые браки, но никто не обратил на это внимание. У нас всё ещё есть удалённые западные территории, где люди продолжают жить в полной разрухе и упадке как 20 или 30 лет назад. У нас всё также есть маленькие дети, которым в юном возрасте пришлось начать работать. Ещё есть бесчисленное множество людей, проживающих на особо удалённых окраинах города и не имеющих возможности работать. Этим людям приходится думать о том, как выжить среди всех этих проблем и страданий. Думаете, у них есть время задумываться о том, кто вам нравится - мужчины или женщины? С того дня частота появления Цэн Сянь в жизни семьи Ван резко и значительно увеличилась. Когда Цзя Гуйфан упоминала об этой девушке, то всегда, словно гипнотизируя, смотрела на Ван Шуминя с надеждой во взгляде. Она была взволнована тем, что после стольких лет ожидания, наконец, пришло время, когда она сможет обнять своего внука, а потом спокойно и счастливо доживать свои дни. Цзя Гуйфан было уже за пятьдесят. Сотрудницы из Бюро электроснабжения выходят на пенсию в возрасте 50 лет. Сама она была на пенсии уже два года, и каждый день умирала от скуки и безделья. Но теперь пришлое её время насладиться радостью семейной жизни. Врач сказал, что Ван Дашуань довольно неплохо восстанавливается, что его воля к выживанию очень прочна и непоколебима. Плюс он сам понимает, что ему нужно делать для восстановления, и ему не нужно об этом напоминать - ежедневно он занимается физическими упражнениями лежа на больничной койке. Если эта тенденция будет сохраняться, то, скорей всего, он будет выписан из больницы через полтора месяца. Все были предельно счастливы. Работа Цэн Сянь не была тяжёлой. За исключением редких деловых поездок вместе со своим боссом, отработав время с 9-ти до 5-ти она никогда не задерживалась на сверхурочные часы. Вечером она сразу приходила поболтать с Цзя Гуйфан, помочь старушке добраться до больницы или подменить её на время. Эта девушка была ловкой, проворной и без малейших комплексов. Она могла справиться с любым делом за которое бралась и делала это с душой. Так что даже Се И, который изначально пострадал от Ван Дашуаня, понемногу начал чувствовать себя каким-то бездельником. Иногда, еще одна женщина - это совсем не то же самое, что ещё один мужчина. В такой ситуации: ещё один мужчина сможет лишь разделить тяжелое бремя семьи с другими, но ещё одна женщина способна расставить всё по своим местам. Ван Дашуань был счастлив. Больному человеку страстно хотелось всегда слышать рядом с собой нескончаемую человеческую речь. В прошлом Се И был тем человеком, который терпеливо выслушивал всё, что он ему говорил. Но сам Се И не любил много разговаривать, он мог только слушать, в отличии от Цэн Сянь. Эта девчонка могла болтать со стариком часами без остановки. На самом деле, ни один из них не понимал о чём говорит другой, но оба продолжали свою беседу. Со стороны было довольно интересно наблюдать за тем, как молодая девушка и старый мужчина были увлечены беседой друг с другом. Се И видел, что Цэн Сянь была хорошей девушкой, действительно очень хорошей девушкой. В тот день Ван Шуминь и Се И были были рядом со стариком в больнице, а Цэн Сянь в это время пришла и принесла обед. Когда она увидела их издалека, то на её лице расцвела улыбка, от которой у всех других людей на душе сразу стало тепло, а больной мог исцелиться и подняться с постели. Но два человека с закрытыми ртами сидели над тарелками, в то время как она с энтузиазмом подкладывала им еду. "Се-дагэ, почему ты так мало ешь? Зимой в Бэньси очень холодно. Поэтому нужно хорошо питаться, чтобы были силы на выживание..." "О, у меня больной желудок, поэтому я не могу слишком много есть". "Ах, больной желудок - это большая проблема. Пока ты молодой это еще можно терпеть, но если ты это не вылечишь сейчас, то к старости симптомы станут намного невыносимее. Мой третий дядя - практикует древние методы китайской медицины. Когда я приду домой, то спрошу у него подходящие методы лечения для тебя. Но ты со своей стороны должен быть более внимателен к собственному здоровью. Ты обычно много работаешь? На первый взгляд, Се-дагэ выглядит как человек всецело посвящающий себя работе и забывающий обо всём другом. У тебя есть девушка? Если нет, то тебе нужно обязательно поскорее её найти. Жизнь всегда быстро меняется, когда рядом появляется человек, который может позаботиться о тебе. Кроме того, Се-дагэ, ты очень красивый парень, поэтому это не должно быть для тебя большой проблемой. Не так ли, Ван-дагэ?" "Эй, Ван-дагэ, почему ты не ешь овощи? И как долго еще ты собираешься размазывать рис по тарелке? Ты уже битый час это делаешь. Я понимаю, что это, видимо, привычка с армии - есть медленно, верно? Ведь если есть слишком быстро, то желудку будет трудно переварить еду и можно получить несварение. В отличии от других ты не относишься к своему здоровью легкомысленно..." Се И немного призадумался: в любом случае, это хорошо, когда кто-то знает, что лучше для другого... это без сомнения хорошо. Вечером он позвонил Цзян Линси: “Линлин, я хочу вернуться, ты можешь спросить Джейсона...” Прежде чем он успел договорить, Цзян Линси резко перебила его: “Сяо Се, что случилось?” Се И горько улыбнулась. Он не знал, как ей это удавалось. Люди, знавшие его, говорили, что мысли и желания Се И слишком глубоко находятся в нём, чтобы окружающие могли их увидеть или почувствовать. Даже, когда он их и не скрывал. Но она была за тысячу миль от него и сразу поняла, что с ним что-то случилось, лишь услышав его слова по телефону. "Ничего страшного. Моего крёстного скоро выпишут из больницы. Кое-кто познакомил его... со своей милой девушкой. О нём есть кому позаботиться. Моя помощь больше не требуется. Да и дом крёстных не такой уж большой; и когда крёстный туда вернётся, то другим может стать тесно. Я сделал всё, что должен был сделать". Цзян Линси ненадолго замолчала, а потом произнесла: "Джейсон сказал, что будет рад видеть тебя в любое время". “Спасибо, тогда я закажу билет на завтра”. “Сяо Се, - Цзян Линси глубоко вздохнула. Этот вздох прозвучал как-то по особенному - словно, неуравновешенный импульсивный человек в одну секунду стал серьёзным. Такая резкая смена настроения не могла никого оставить равнодушным. Казалось, она тщательно взвешивает каждое слово прежде чем сказать. - You do... ты должен справиться с этим сам". Когда это потребовалось тому человеку, то ты бросил всё и примчался сюда. А когда стал не нужен, то вновь готов вернуться к привычной насыщенной и активной жизни. Позвали - прибежал, отмахнулись - убежал. Се И вдруг подумал, что дальше опускаться некуда - он достиг самого дна.