In diesem Anzug siehst du perfekt aus

После премьеры рок-мюзикла Артем нагрянул домой за полночь и, наступая на пятки, стащил с себя неудобные ботинки. Он хотел сразу проскользнуть в ванную, чтобы поскорее завалиться в кровать, но увидел на кухне свет. Значит, Илья еще не спит. Артем заглянул в зеркало и увидел перед собой настоящего мачо: черные, как смоль, волосы собраны в ирокез, под косухой, сверкающей вышитыми на ней блестками, на худой груди свисает майка, а узкие кожаные штаны плотно обтягивают ноги и задницу. Поправив подводку, обрамляющую красивый разрез глаз, Артем подмигнул своему отражению и заглянул в кухню. Илья ужинал — видимо, сам не так давно вернулся с работы, и теперь восседал за столом в своих любимых трениках и большой футболке. Одной рукой он держал телефон, второй — китайские палочки, которыми ковырялся в стоящей перед ним коробке с удоном, а затем подносил их ко рту, легко дул на лапшу и отправлял в рот. Прислонившись к косяку и склонив голову, Артем немного понаблюдал за возлюбленным, выглядящим так уютно и по-родному в их домашней обстановке, ожидая, пока тот его заметит. Но Илья никак не отрывался от видео, слистывая их одно за другим, хихикая и продолжая поглощать свой ужин. Наконец Артем устал ждать, пока Илья сместит фокус внимания с телефона на него, и громко кашлянул в кулак. Дважды. Илья вздрогнул и поднял глаза на Артема. — О, приве… — Договорить ему не дал открывшийся перед ним вид. Илья перестал жевать и, предположительно, дышать. Палочки, которые он нес ко рту, остановились на полпути и так и упали в коробку, большой палец застыл над экраном телефона, проигрывающим одно и то же видео по второму или третьему кругу. Он незаметно закинул ногу на ногу под столом и шмыгнул носом. — Ты откуда такой красивый? — сиплым голосом спросил он, на что Артем, поправляя кожаные митенки и как бы невзначай разминая при этом пальцы, небрежно бросил: — Договорился с Дашей, она разрешила мне забрать костюм домой на одну ночь. Только с условием: нужно вернуть его завтра до репетиции в чистом и аккуратном виде. У нас есть свободные плечики? Илья неопределенно покачал головой. Его сейчас явно интересовали только одни плечики, и это были явно не те, которые имел в виду Артем. Он отложил приборы, выдвинул стул из-за стола и так и остался стоять на месте. И без того всегда привлекательный молодой человек сейчас был по-особенному восхитителен. Сунув пальцы в передние карманы джинсов, он стоял перед ним расправив плечи, и нагловатый взгляд, направленный сверху вниз, так и не дрогнул. — Мне нравится прическа, — как бы между прочим заметил Илья. Артем усмехнулся. — Мне нравятся твои штаны. На это усмехнулся Илья и покачал головой. Артем не заметил, как он оказался прямо перед ним, протянул руку и схватил его за торчащие вверх волосы. Артем зашипел, на что Илья сильнее потянул за них, запрокидывая голову назад и обнажая лебединую шею. — Ты что это такое… — на выдохе произнес мужчина, но продолжить был не в состоянии. Длинный язык, высунувшийся между зубами, по-змеиному изогнулся и, коснувшись яремной ямки самым кончиком, проделал долгий путь до самого подбородка. По ногам пробежало целое стадо мурашек, а влажная дорожка тут же ощутила на себе прохладу комнатного воздуха и легкое, едва заметное и ласковое, дуновение с ароматом китайской лапши. Илья отступил на пару шагов назад, присматриваясь к изящному изгибу шеи, на которой, к большому сожалению, было запрещено оставлять следы ввиду постоянных спектаклей. Пришлось бы перед любым — даже эпизодическим — выходом на сцену в течение долгих минут тщательно маскировать каждую отметину, оказавшуюся на видном месте, а таким заниматься никто не любил. Однако сейчас Илье отчего-то было плевать. Он снова схватил Артема за его шевелюру, на что тот издал сдавленное: «ы», и приник губами к горлу. У него был терпкий вкус пота и горький — парфюма, но это только заводило. Илья не реагировал на слабые попытки протестовать, тем более что он был чуточку сильнее и моментально подавлял любые выпады со стороны Артема. Когда тот выставил вперед руку и, уперевшись ладонью ему в грудь, схватил за футболку, оттаскивая от себя, Илья только ближе прильнул к нему, но украшать шею цепью из красновато-фиолетовых полуукусов не перестал. Закончив, или, скорее, прервавшись, Илья резко вернул откинутую голову в прежнее положение и, держа за отворот куртки, отвел Артема к столу, на край которого любезно усадил. Артем нетерпеливо скинул кожанку с плеч и не без труда стащил рукава через широкие кисти рук. Куртка полетела на пол, а Илья был немедленно притянут ближе, зажат бедрами и втянут в глубокий поцелуй. Поцелуй вышел долгим, чувственным и страстным одновременно, и за время, пока он длился, Илья успел расстегнуть ремень, рвануть собачку вниз и просунуть руку в обтягивающие трусы. — Нет. — Он удержал Артема за запястье, когда тот полез к нему, намереваясь освободить от домашних штанов. Артем недовольно простонал в губы, но недовольство быстро сменилось удовольствием, и вот он уже толкается Илье в руку, царапает его плечи и просит еще, еще, еще. Впрочем, Илья и так собирался дать больше. Опустив Артема под мышки на пол, он на пару с ним приспустил его штаны и боксеры, оставив одну майку, которую чуть приподнял, обнажая небольшой животик. Пробежавшись короткими поцелуями по покрытой кудрявыми волосками дорожке, ведущей от груди до паха, Илья зарылся лицом в эти волоски и обхватил губами еще не вставший, но уже порядком напрягшийся орган. Низкий бархатистый стон прошиб Илью насквозь, пустив мурашки вверх по позвоночнику и вниз по животу. Всему телу внезапно стало неимоверно жарко, и, повинуясь импульсу, Илья одним ловким движением стянул с себя футболку через голову. После чего снова припал к привставшему благодаря его усердию члену, помогая ему подняться. Артем вцепился в стол с силой, которой позавидовал бы любой армрестлер, и, втянув голову в плечи, старался глубоко дышать. В данной ситуации это было практически бесполезно: дыхание сбивалось в считанные секунды, а каждый новый поток воздуха хотелось жадно впитывать всей грудью, не отдавая назад. Пока Артем пытался бороться со страхом задохнуться от наслаждения, Илья уже поднялся с колен и приподнял его лицо за нижнюю челюсть, вынуждая посмотреть себе в глаза. Дождавшись прямого — и жалостливого — взгляда, он одним махом развернул Артемку спиной к себе и нагнул над тем самым столом. — Уй-й-й, — практически выругался тот, елозя грудью по гладкой поверхности. Стоя полусогнувшись и с закинутыми на поясницу руками, он не заметил, что Илья на какое-то время отошел в соседнюю комнату. — Замечательный вид, — вскоре вернувшись, прокомментировал он. Артем бросил на него взгляд из-за плеча и, хмыкнув, покрутил задом. — Ну все, все, замри, — велел Илья и похлопал по ягодице, как бы усмиряя его. Отставив смазку, в поисках которой он провел последние несколько секунд, в сторону, он вновь присел на колени перед Артемом — только на этот раз с другой стороны — и развел в стороны ягодицы. — Не томи, — взмолился мужчина, ударяясь лбом о стол, на что Илья только легонько шлепнул его по бедру. Однако долго ждать он тоже не любил, поэтому начал действовать в темпе. Наслюнявив палец, он медленно ввел его в узкий проход между ягодиц и замер. Артем перестал дышать. Если до этого его тяжелое дыхание гиппопотама было слышно из коридора, то теперь он словно задержал его и не решался даже выдохнуть. Осторожно, чтобы не травмировать неразработанное отверстие, Илья вытащил палец и сразу ввел его снова — на этот раз целиком. — Еще, — властно потребовал Артем, и кто такой он был, чтобы противиться этому тону? Илья послушно добавил к указательному средний палец и немного набрал скорость. Вскоре до него донеслись не только шумные сопения, но и ахи-охи-вздохи-стоны и прочие звуки, оповещающие о божественном удовольствии, которое получал их хозяин. Но простой ручной стимуляции было явно недостаточно, это понимал и Артем, и Илья. Поэтому, натрогавшись пальцами чувствительных стеночек и достав пару раз их кончиками до простаты, последний перешел в наступление. Он ослабил веревки, завязанные плотным узлом и свисающие под пупком, избавился от последнего элемента одежды и взял в руки смазку. Артем так и норовил подглядеть, на каком этапе он сейчас находится, чтобы прикинуть, как скоро возьмет его и как грубо отымеет, но хмурый взгляд Ильи не сулил ничего хорошего, поэтому он решил быть послушным мальчиком и не подсматривать куда не нужно. Тем временем Илья как следует смазал себя и, одной рукой удерживая Артема перед собой в одном положении за закинутые за спину запястья, а второй оттопыривая ягодицу, вогнал в него член до упора. Он вошел как влитой — гладко, легко — и, не встретив сопротивления, так же запросто выскользнул наружу. Артем отреагировал на это лишь стоном облегчения — что было, безусловно, хорошим знаком, — и Илья решился набрать скорость. Стол ходил ходуном и царапал ножками по полу, хриплые полустоны смешались с довольными возгласами: «Да, да, да!», звучащими в унисон со скрипами стола. Черная майка от интенсивного трения задралась к самой шее, обнажив поясницу, позвоночник и соблазнительные бока, в которые, крепко впившись до синяков, держался Илья, с каждым толчком все резче и грубее натягивая на себя несопротивляющееся тело. Прижавшись щекой к столу, Артем полулежал на нем, и эта щека была единственным, что находилось в статичном положении. Все остальные части тела то и дело двигались, трогались большими ладонями и подпрыгивали от толчков в момент соприкосновения бедер Ильи с его задницей. И это было греховно хорошо. Он мечтал только об одной — нет, о двух вещах, причем одновременно, — чтобы этот момент как можно дольше не заканчивался и Илье хватило выдержки еще на пару часов непрерывного секса, и о том, чтобы он как можно скорее закончился, потому что Артем уже не чувствовал своих ног и поясницы, от напряжения ставшей почти каменной и ощущавшейся будто бы чужой. Он молил Илью о том, чтобы он как можно скорее кончил, наполнив его внутренности своим горячим семенем. Кажется, он именно так и говорил. Илья, как он и предполагал, не смог долго продержаться, слыша такие мольбы вперемешку со стонами, криками, вздохами, и, сжав уже растрепавшиеся волосы Артема в кулаке, потянул за них на себя. Тот выгнулся в спине, царапая стол короткими ногтями, и с громким рыком кончил. В ту же секунду, ровно вместе с ним, завершил и Илья, наполнив его густым семенем.

***

Следующим утром Артем спустился в ближайший магазин. Он заскочил в лифт как раз перед тем, как двери сомкнулись и кабина двинулась вниз, бросил короткое: «Доброе утро» едущей с ним пожилой паре и встал лицом к дверям. — А вы случайно не знаете, кто это так громко кричал вчера ночью? — негромко спросила у него женщина — их соседка сверху, как он узнал. — Нет, — пожал плечами Артем, подавляя смешок и радуясь тому, что нацепил темные очки еще до выхода из дома. — А что, громко кричали? — Ой, вообще ужас! Сидела в гостях у подружки на восьмом этаже, пили с ней чай на кухне, как вдруг давай греметь, скрипеть, охать, ахать, стучать, стонать… Страсти какие! Думала, полицию вызывать будем. Нет, а чего ты смеешься, мы вот очень испугались вчера. Может, убивали кого? — Она слегка толкнула прыснувшего со смеху супруга в бок. Артем полуобернулся к нему и уловил мягкую, совершенно не осуждающую улыбку под его усами. Мужчина незаметно для своей жены подмигнул ему, а Артем, краснея, кивнул в знак признательности и тотчас отвернулся, прокручивая в памяти особенно яркие моменты.