LUNCH

I could eat that girl for lunch

Yeah, she dances on my tongue

Tastes like she might be the one

And I could never get enough

      Сан целует внутреннюю сторону бёдер Уён; приходится приложить немало усилий, чтобы не попросить зажать ими её голову. Это какая-то зависимость — целовать и кусать эти восхитительные бёдра, и Сан с удовольствием оставляет метку за меткой на карамельной коже, показывая, что эта девушка уже занята.       Пока что пальцы Сан касаются Уён через ткань нижнего белья, ласкают почти невесомо. Сегодня на ней чёрные трусики с маленьким бантиком, и они так красиво контрастируют с короткими, окрашенными в ярко-розовый цвет ногтями Сан, что та не может сдержать улыбку. Сан не спешит, растягивает сладкую пытку; она знает, как легко возбуждается Уён, как быстро намокает там, внизу, и как сладко стонет, если к ней правильно прикоснуться.       Пальцы скользят вверх-вниз, ткань становится совсем уже влажной, а дыхание — всё прерывистей и громче. Сан и сама возбуждается до невозможности; хочется как можно быстрее стянуть с Уён нижнее бельё и съесть всю без остатка. Чтобы стонала, срывая голос, чтобы забыла собственное имя, чтобы на губах остались лишь мольбы и желание большего.       О, как же Сан голодна.       Уён прикусывает нижнюю губу, сдерживая стон, когда пальцы немного надавливают на клитор. По-прежнему через ткань — Сан безбожно дразнится, придерживаясь своей обычной тактики «сделай всё, чтобы Уён начала хныкать и умолять трахнуть её как можно скорее».       Когда терпеть становится совсем невмоготу, Уён тянется к волосам Сан; зарывается в них тонкими узловатыми пальцами и несильно сжимает, медленно направляя её голову вниз, а Сан только рада уступить и подчиниться. Она кладёт руки на колени Уён, тут же прижимаясь ртом к влажной ткани, и…       — Ах! Боже…       — Мне, конечно, очень приятно, но я не богиня, Ву, — Сан отстраняется лишь на пару секунд, чтобы оставить поцелуй на лобке и вновь продолжить срывать стоны с губ своей принцессы.       Она продолжает распалять и дразнить, лаская Уён губами и языком через трусики; холодные пальцы удерживают бёдра, не позволяя двигаться так, как ей хочется. Этих прикосновений невыносимо мало. А ведь стоит Уён только попросить, и Сан сделает всё, что та пожелает. Но так неинтересно.       — Как ты хочешь сегодня? Продолжишь сидеть так и позволишь трахнуть тебя языком или сядешь мне на лицо, руководя процессом?       Игривая Сан лишь создаёт иллюзию выбора. Сегодня она сама решает, как будет любить Уён. Сан не даёт ей и нескольких секунд на раздумья; наклоняется обратно и убирает мешающую ткань, сразу же проводя языком по киске, пробуя на вкус и не отрывая взгляд от лица Уён ни на секунду. Сан не спешит — повторяет раз за разом, дразнит вход и ласкает губами, а когда с губ Уён срывается громкий протяжный стон — дразнит клитор и с наслаждением наблюдает за реакцией.       А реакция правда того стоит.       Не нужно слишком много усилий, чтобы подвести Уён к краю, и Сан нарочно оттягивает этот момент.       Сан проталкивает в неё язык, лаская нежные стеночки, вырывая новые стоны и заставляя руки хвататься за волосы ещё сильнее. О да, — она это любит, чтобы именно так; чтобы Уён держала руки на голове и показывала, где ей приятнее; чтобы использовала Сан и её рот на полную.       Когда Уён прогибается и громко стонет — нет, даже скулит — Сан понимает, что та уже близко. Сан и сама уже на грани; кажется, ещё немного, и она трахнет себя пальцами у Уён на глазах.       Неплохая идея, конечно, но сейчас оргазм возлюбленный на первом месте.       Уён хнычет, непроизвольно сжимая бёдрами голову Сан — прям как та мечтала, — и Сан понимает, что Уён уже вот-вот.       Мольбы и всхлипы срываются с её губ; Сан движет языком ещё активнее, с каждым разом всё ближе подводя к краю. Эта сладкая пытка продолжается ровно до тех пор, пока Уён не содрогается всем телом, слишком крепко обхватывая её ногами, а потом обмякает.       Как же вкусно и сладко. Ела бы такой обед семь дней в неделю.       Сан не может удержаться и слизывает с киски естественную смазку, тут же глотая, на что Уён закатывает глаза.       Какая же её она всё-таки ненасытная.       Уён всё ещё не отошла от оргазма; её ресницы мелко подрагивают, а длинные чёрные волосы размётыны по подушке. Сан наклоняется к ней, чтобы поцеловать в раскрасневшуюся щёку, а потом приподнимается на локтях и смотрит хитро-хитро:       — Понравилось?       — Ещё спрашиваешь, — Уён игриво прикусывает губу и опускает взгляд на свои бёдра, покрытые алыми отметинами. — Обязательно быть такой собственницей? И как я теперь любимую юбку надену?       — Ту самую? Супер короткую?       — Угу, которая тебе почему-то не нравится…       — Неправда, она мне очень нравится, — тут же возражает Сан. — Я просто немного ревную, вот и всё. Но я не буду против, если ты наденешь её сегодня, когда мы пойдём ужинать. Наоборот, мне очень интересна реакция людей, когда они увидят…       Уён прижимается губами к губам Сан, прерывая её на полуслове, и целует медленно, томно, переплетая их языки и одной рукой гладит румяную щёку:       — Знаешь, а я придумала, как ты можешь меня «пометить».       — И как же?       — Позже расскажу, сначала иди сюда.       Уён оглаживает бёдра Сан, точно так же, как делала эта сама Сан несколькими минутами ранее, и скользит пальцами по её промежности. Уён вздыхает, чувствуя жар её тела, приоткрывает губы, чтобы Сан её поцеловала, и начинает двигать рукой. Сан прогибается в спине, их грудь соприкасается в момент, когда Уён ласкает клитор и немного ускорят темп, зная, чего именно хочет её возлюбленная. Сан не стонет — мурчит — и утыкается носом в изгиб шеи Уён, шумно выдыхает, отпуская себя и позволяя оргазму накрыть с головой.       — Ву…       Уён смотрит на неё заворожённо, целует в скулу и проводит носом по острой линии челюсти. Они сидят так ещё некоторое время, наслаждаясь отголосками оргазма, пока Сан не прерывает тишину:       — Так что ты там придумала, затейница?       Уён хитро улыбается и щурится, словно лиса. Только пушистого хвоста сзади не хватает. Затем тянется к тумбочке и берёт телефон. Быстро найдя в галерее нужную фотографию, она поворачивает экран к Сан:       — Вот, взгляни. Я определилась со шрифтом.       Сан с интересом берёт из рук Уён телефон и произносит хорошо известную им обеим фразу вслух:       — Amicus ad aras. Ты точно хочешь именно эту фразу?       — Да, я подумала о том, что мы можем набить её на бёдрах. В знак нашей связи.       Сан ненадолго задумывается. Она росла в консервативной семье, в которой к татуировкам относились, мягко говоря, негативно; у Уён уже было набито две, поэтому ей было гораздо проще решиться на новую, да и родители ругали её за эксперименты с внешностью лишь в шутку. Сан уже давно живёт отдельно от родителей и сама решает, кого любить и что делать со своим телом, но довольно сложно противиться установкам, вложенным в голову в раннем детстве...       — Если не хочешь, то всё в порядке, — заверяет её Уён. — Вместо парных татуировок мы можем купить парные украшения, например, кольца.       — Я хочу, — однозначно говорит Сан. — То, что нравится тебе, имеет большое значение и для меня. К чёрту мнение окружающих! Я хочу на весь мир прокричать о том, что мы с тобой гораздо ближе, чем кажется на первый взгляд, и парные татуировки — отличное тому подтверждение!       Глаза Уён наполняются слезами, и она льнёт в крепкие объятия Сан.       — Спасибо, это правда так много для меня значит... Я люблю тебя, Санни.       — И я люблю тебя, Ву, — Сан звонко чмокает Уён в губы и трётся носом о её нос. — Ты уже выбрала студию? Или сделаем это вместе?       — Да, выбрала. Осталось только записаться.

***

      Спустя неделю на телах обеих девушек красуются аккуратные надписи — amicus ad aras, — подтверждающие серьёзность их чувств. Сан с трепетом рассматривает татуировку Уён, расположившуюся между её ног, и затем переводит взгляд на свою — точно такую же. Только сейчас Сан полностью осознаёт, что они сделали; улыбка расцветает на её лице, а сердце пропускает удар. Сан окольцовывает талию Уён, прижимая её к своей груди ещё ближе, и осыпает влажными поцелуями нежную шею, от чего Уён начинает хихикать и в шутку вырываться, говоря, что ей щекотно.       Сан уверена, что никогда не пожалеет о своём выборе.