Рокировка

Дракон успокоился. Люди, которых он выбрал для себя, жили дружно и мирно, не ссорились от ревности. Снабдив их всеми необходимыми атрибутами, он иногда разделял их увлечения, приглашал их вместе и по отдельности на пикники и прогулки, чтобы не заскучали. И только Гаррет иногда принимался бросать на своего мужа испепеляющие взгляды, когда ему казалось, что он ведёт себя неприлично по отношению к его младшей сестре. От такого чрезвычайно милого заступничества дракону ещё больше хотелось сына и дочь. Но стоило ещё посмотреть, как человек, к тому же, такой хрупкий, перенесет беременность первенцем. Все было прекрасно, пока через три месяца после их импровизированной и скоропалительной свадьбы через перевал не явилось войско людей. Что ж, вероятно, они сами думали о себе как о войске, а на деле были замёрзшим до полусмерти отрядом из двух десятков рыцарей, давно бросивших свои латы на горной тропе из-за холода. Некоторые из них уже не могли идти, лошади еле перебирали ногами, но до теплой долины оставалось совсем немного. У дракона не было сомнений, что воины явились вызволять королевских отпрысков, и он находил это до забавного самонадеянным. Правда, в его планах было потихоньку избавиться от незваных гостей, раз уж доползли они ранним утром, но по какой-то причине Гаррет проснулся раньше обычного и успел их увидеть. — Позвольте мне поговорить с ними, — он пристал к хозяину замка сразу при встрече, даже вместо приветствия, — прошу, я отправлю их обратно, только позвольте поговорить. Кажется, принц даже не питал надежды на освобождение из драконьего плена, вряд ли намеревался во главе этого полумертвого отряда одолеть гигантского дракона, ещё и наделенного магией, так что разрешение он получил. Да и одно только то, что он их увидел, надёжно защитило рыцарей, до поры, до времени. Прошло несколько часов, прежде чем люди добрались до подножия скалы, на которой гнездился утонченный замок. Ещё время понадобилось им, чтобы подняться по крутой тропе на уступ и подойти к двору. Дальше их уже не пустил несколько брезгливый дракон, сопровождающий желающего поговорить с сородичами супруга, ведь они после месяцев дороги были на редкость неприятными, пачкать плиты двора ему не хотелось. — Ваше Высочество, вы живы! — капитан рыцарей вытянулся в струнку, но почти сразу снова опёрся на копье. — Как вы сюда добрались? — принц осторожно глянул на дракона, гадая, получится ли выпросить у него для отряда провиант в обратную дорогу. Во время полета он видел, что эта долина глубоко и высоко в горах, ему было сложно представить, как можно было столь высоко забраться. — По летним перевалам, нас проводил один из местных, — капитан осмотрел абсолютно целого, не изможденного принца, к тому же, прекрасно одетого и аккуратно выбритого. Определенно, в плену он не страдал, — мы прибыли забрать ее Высочество Аврору в столицу. Вот так, без лишних прелюдий он сообщил, что король решил довольствоваться запасным наследником и не напрягаться ради первого сына. А вот ещё одной принцессы, к тому же, столь прекрасной и кроткой, в королевской семье не было, ради нее можно было и попытаться повоевать с драконом. — Тогда вас смехотворно мало, — ухмыльнулся дракон, а потом вдруг обнял Гаррета за плечи, притягивая к себе, — так или иначе, они оба никуда не пойдут. Щеки принца изобличающе порозовели, заставляя рыцарей оторопеть. Он не отбивался от этих фривольных и небрежных объятий, явно ощущал себя в них привычно. — Это такой позор... — только и вздохнул человек. — Мне становится грустно, когда вы называете жизнь со мной позором, — продолжал зубоскалить дракон, перебирая пальцами левой руки на его плече и, словно невзначай, демонстрируя обручальные кольца. За их спинами коротко и тихо вскрикнула Аврора. Этот звук уловил только чуткий слух дракона, и он не собирался оставлять такую подлость без последствий. Принцесса тоже вышла посмотреть на прибывших рыцарей, но скромно и благоразумно осталась у дверей замка. И не ожидала, что кто-то может схватить ее — один из воинов не побоялся взобраться по скале и собирался потихоньку увести ее, пока дракон повернулся спиной. Это было очень наивно и глупо, но люди не знали возможности драконьего тела и магии. — Ты пытался украсть мою честно украденную принцессу? — возмутился дракон, в мгновение ока оказавшись рядом и схватив наглеца за шею. — Не смей так грубо хватать ее, ей нужен покой. Что-то хрустнуло — и Аврора, ойкнув, поспешно отвернулась от глухо упавшего на плиты тела. Закрыв лицо ладонями, она зажмурилась, не желая видеть такое насилие, и вдруг осознала, что именно сказал ее муж. — Вы намекаете?.. — не в силах повернуться, она все же прошептала свой вопрос. — Я не намекаю, — дракон обнял ее со спины, положив горячую большую ладонь ей на живот, наклонил голову, целуя в висок, — у тебя под сердцем маленький дракончик, мое Высочество, разве ты не чувствуешь? Она не чувствовала. Гаррет не чувствовал. Но и он, и рыцари от этого зрелища почувствовали, что столь открыто и откровенно опороченная принцесса никому в королевстве уже не будет нужна. Дракон позволил отряду переночевать в тепле на окраине долины, выделил им провизию и фураж для обратной дороги, но был непреклонен в своем требовании уйти уже утром. Ему не нужны были лишние люди поблизости от логова, вернее, уже вполне себе семейного гнезда. За ужином он сообщил радостную новость принцу, и был недоволен его скомканной реакцией, как и Аврора застеснялась, будто он что-то не то сказал. — Беременность принято скрывать, — объяснил Гаррет, положив приборы, — это... Низменное состояние. — Не смей! — утробно рыкнул дракон, и звук этот был действительно устрашающим. В особенности потому, что раньше он не поднимал голос, не раздражался, всегда был смешлив и мягок. — Это чудо рождения новой жизни, не смей тащить в мой дом людские предрассудки! Люди не нашлись с ответом, и ужин завершился в молчании. Чего ещё было ожидать от дракона, который похитил их только ради этого чуда?