Система Кармы: Последняя Реинкарнация

Проснулся я с рассветом не на своей великолепной постели в уютном доме, а на сеточной кровати на базе АНБУ Корня. Я уже спал на ней, лет пять назад, когда мы вместе с Саем жили здесь. Этот период моей жизни был краткий, но воспоминания о тех днях были неприятные. Впрочем, если бы я не попал в АНБУ, то сейчас бы не был таким сильным. Проходя мимо комнаты Саске и Наруто я заглянул внутрь, ребятишки крепко спали. Вчера мы с ними до поздно занимались любимым делом — игрой в карты и воспоминаниями о миссиях. Чтобы детишки не расстраивались сорванному походу в ресторан, я накормил их конфетами и чаем из инвентаря. К слову стоит не забыть пополнить свои запасы. Я вышел в тренировочный зал, укрытый татами, мишенями и тому подобным. День сегодня обещает быть длинным, но хотя бы зарядку стоит сделать. После растяжки, я начал с отжиманий на пальцах одной руки, с хлопком. Держишь левую руку сзади, правой отжимаешься и хлопаешь себя по ладони. Потом немного позанимался акробатикой — множественные сальто и прочие прыжки, от пола, потолка, стен. Прикольно ощущение когда отталкиваешься от одной стены, а потом пролетаешь метров двадцать и отталкиваешься от другой. Или прыгаешь, и ногами прилипаешь к потолку, а потом к полу. Делая зарядку, я заметил, что за мной внимательно наблюдает Карин, из дверного проема. — Карин? Доброе утро, пришла делать зарядку? — Доброе утро, Рю-тайчо! — сказала она выйдя из дверей. Я спрыгнул с потолка, и подошел к ней. — Как спалось? Кровати здесь не очень, как по мне. — Что вы, со мной все хорошо. — Карин, теперь я твой командир, поэтому можешь обращаться ко мне по любым вопросам. Поняла? — Хай! — по солдатски, или по шинобиевски, ответила она. — Мне еще не доводилось командовать отрядом. Не знаю каково это, нести ответственность за жизни своих подчиненных. Но наш, вместе с Наруто и Саске сенсей, великий Хатаке Какаши, научил меня одной вещи. Главное это сохранить жизни своих товарищей. — Копирующий ниндзя ваш сенсей? — удивилась она, ожидаемо, ведь имя Какаши отгремело во время третьей войны на весь мир. Он считался эталонным шиноби, элитой из элит. — Ну да. Ты слышала о нем? — Конечно, говорят он легендарный шиноби, и у него шаринган, как у Саске-сана, а еще он знает тысячи техник! Неудивительно, что он воспитал таких могучих шиноби как вы и Наруто-кун! — девочка была в восторге. — А как же Саске? — Саске-сан… вы знаете, он меня пугает. С тех пор как… ну вы знаете, он пугает меня еще больше. Но он тоже сильный шиноби. И очень красивый. — Карин, у тебя тоже есть огромный потенциал стать могучей куноичи. Твой объём чакры уже превосходит большинство взрослых шиноби, и даже самого Какаши. А ведь тебе сколько там? Тринадцать? — Правда? Но я ничего не умею. — Разве в АНБУ тебя не научили чему-то полезному? — Ну… мы изучаем ирьёндзюцу и анатомию человека и тайдзюцу. — А тебе это не нравится? — Нравится, что вы, Рю-сама. Конечно нравится. Просто… — Ты чувствуешь себя блохой среди трех слонов? — Ну да… — ужималась она, — Что полезного я могу сделать для таких как вы? Понимаете, ваша чакра, когда я видела ее в первый раз и сейчас, она изменилась. Я никогда не видела чакру подобной вашей. — Это какой? — Могущественной. — Ты веришь в каких-нибудь богов? — спросил я. — Нет. — А зря. Боги существуют, впрочем они суть те же люди, лишь гораздо могущественнее. Но есть и тот, кто стоит над всеми ними, превосходя их больше чем Мудрец Шести Путей превосходит муравья. Создатель. И он наделил меня особой миссией. — Какой миссией? — Давай как-нибудь в другой раз, — улыбнулся я. После прокачки ветки Индры меня аж тянуло на философствование и духовные поиски. Мой ум занимала одна мысль. В чем смысл того, что система нарекла меня боддхисатвой, существом стремящимся к «пробуждению»? — Хорошо. — Карин, ты ведь практически не покидала еще пределов базы АНБУ? — Нет. — Тогда пойдем со мной, у меня есть кое-какие дела в деревне. Заодно посмотришь на свой новый дом. Здесь мы верим, что все жители деревни это одна большая семья, такова воля огня. Девочка сделала вид, что поправляет очки, но на самом деле смахнула слезу. Первым делом мы отправились на встречу с работниками радио, газеты и телевиденья. Я, как ответственный за пропаганду, определял информационную политику, но само собой, заниматься этим полноценно я не смогу, еще и совмещая обязанности советника и тайчо — капитана команды. Поэтому я делегировал большую часть полномочий показавшейся мне перспективной режиссёрше — Наоми Куросаве. Молодая женщина, не старше двадцати пяти, пару лет назад выпустила настоящий блокбастер — фильм «Девять Шиноби», о девяти ниндзя эпохи сенгоку джидай, которые будучи выходцами из разных кланов, конечно же кланов Конохи — Сенджу, Учиха, Акимичи, Яманака, Нара, Хьюга, Инузука, Абураме под предводительством Сарутоби, защитили от целой орды нукенинов, погибнув при этом все до единого. Нужно подготовить общественное мнение к возможной грядущей войне. Поэтому я заказал у них цикл исторических радиопередач о Хашираме и первой мировой войне, не забыв упомянуть там о Хирузене и Данзо. Затем цикл статей о выдающихся ниндзя прошлого, и целый фильм о второй мировой войне. Коноха по сути победила в первых двух и одержала пиррову, но все же победу в третьей войне. В свое время я листал книгу «Мобилизованная Нация» профессора Николаса Старгардта, о Германии времен уже земной Второй Мировой, мне было интересна причина того фанатизма и стойкости немецкого народа в войне против всего мира. Самым важным моментом в ней, было то, хотя обычные немцы не хотели войны, c тревогой помня об версальском унижении, но пропаганда нацистов хорошо легла на историческую память. Когда сыновья в немецкой семье шли в поход, отцы открывали старые карты и всей семьей вспоминали бои в Польше, во Фландрии, Галиции и в Альпах времен Первой Мировой Войны. Всего я планировал профинансировать три серьезных военно-исторических фильма. Первый — «Подвиги наших отцов», о первой мировой войне, где конечно же Данзо будет показан героем и товарищем Хирузена. Второй– «Легенды Шиноби», о второй войне, где будет рассказана история трех саннинов и отца Какаши — Сакумо, белого клыка Конохи, который превзошел в своей славе Джирайю, Цунаде и Орочимару. Третий, который выйдет чуть позже, — «Триумф Ниндзюцу», об отце Наруто — Намикадзе Минато и о незаслуженно забытых подвигах отца Саске — Учиха Фугаку, и в конце будет показаны фотографии Наруто и Саске, гордых сыновей своих прославленных отцов. Да, о родителях Наруто не знает еще сам Наруто, но придет час и правда станет известна всем. И наконец-то, я пока не говорил об этой идее никому, но будет еще и четвертый фильм и он будет драмой — «Падение клана Учиха», в котором станет известна правда о махинациях Данзо и Хирузена. Конечно этот фильм, что выйдет после Четвертой Мировой Войны, будет скандальным, но я именно этого и собираюсь добиваться. Но это уже в перспективе, когда я смогу убрать Данзо с доски. Путь он думает, что он сценарист, но на самом деле он будет актером в спектакле, к которому я готовлюсь. После его смерти я возведу в кресло хокаге Какаши, или, если возраст позволит Наруто. Дурачок-Узумаки станет отличной марионеткой для меня, точно так же как его отец был марионеткой Хирузена. Ну, а во время Четвертой Мировой Войны, будут в основном финансироваться фильмы, телепередачи и газетные материалы в жанре комедии, эротики и религии, чтобы поддержать дух народа. В такое время людям меньше всего хочется слушать военные хроники и больше всего хочется отвлечься на что-то позитивное. Может быть даже упрошу хокаге разрешить порнографию, пусть люди думают о любви, а не войне. Самое главное во всем моем проекте это не перехвалить Данзо, пусть какое-то время его считают эффективным лидером, пусть он даже станет хокаге, но я твердо решил отвести ему роль противоречивого героя, звезда которого быстро взойдет, воссияет и точно так же быстро погаснет, и не важно сколько времени это займет, два, три или десять лет. Если он не натворит глупостей, как его предшественник, то Данзо имеет шансы прожить чуть подольше. Все же, лидер он пока что компетентный, и прислушивается к моему мнению, а раз нас ждет война, то пусть живет, пока что. После встречи с медийщиками, мы с Карин пошли в цветочный магазин Яманака. По пути, жители деревни встречали меня взглядами полными восхищения и почитания. Прохожие вежливо расступались перед мною, лавочники все норовили что-то мне подарить или угостить. Так, я принял в дар данго и поделился ими с Карин. Одна женщина даже попросила меня подержать ее дитя в руках, на удачу. В их глазах я был героем спасшим всех от чудовища, отразившим нападение ниндзя песка, и победителем опасного нукенина, великолепным ниндзя, непоколебимым защитником в ком возродилась сила не виданная со времен самого Хаширамы. Мы ходили по улочками и я рассказывал девочке о деревне, какие здесь есть магазины, кинотеатры, онсены, рестораны и так далее. Коноха сейчас выглядела не так беззаботно и уютно как раньше, атмосфера была напряженной, по улицам ходили патрули, в основном из генинов и чунинов, были организованы блок посты, и людей в целом стало меньше, а в воздухе витала тревога. Раньше этим занималась военная полиция Конохи из клана Учиха, но теперь приходится обычным шиноби нести патрульно-постовую службу. Во время военного положения вход и выход из деревни тщательно контролировался, и даже жителям например Шукубы, города-саттелита Конохи было запрещено появляться там, без специального разрешения лично от хокаге. Но Данзо никому не давал разрешений, запретить и не пускать это любимая тактика у него. — Аа-а-а! Рю-кун! Привет! — радостно поприветствовала меня Ино, стоящая за прилавком. — Привет Ино-чан. — Ой, а кто это вместе с тобой? У вас свидание? — игриво спросила она, пока Карин покраснела как помидор, в этой девушке играл ураган эмоций. — Нет, это Узумаки Карин, она недавно переехала в деревню, а теперь она член моей команды. — Узумаки! Как Наруто? Привет Карин! — Ино вышла из прилавка и подошла к нам, — А я Ино из клана Яманака, приятно познакомиться с тобой! — Здравствуйте, я Узумаки Карин, будем знакомы, — вежливо поклонилась она. Ей, иммигрантке, приблуде и чужестранке было все еще неудобно общаться с жителями деревни, кроме конечно же Наруто. — Ой брось! Друзья Рю-куна — мои друзья. — Ино, мне нужен букет цветов, можешь подсобишь? — Букет? А для кого? — Для Хинаты. — Хинаты?! Так ты и на нее глаз положил, Рю-кун? — скрывая удивление за кокетством ответила Яманака, но быстро вернулась в образ игривой девчушки Ино. Подрастет, будет настоящей красавицей с этой ангельской внешностью клана Яманака - светлые блондинистые волосы, голубые глаза, мягкие черты лица. — Хината сильно пострадала во время последней миссии. Она… полностью ослепла. — Что? О ками! Какой ужас! Как же это произошло! Бедная Хината-чан! — блондинка Ино была искренне обеспокоена. У нее была очень сильно развита эмпатия, она улавливала малейшие колебания настроения собеседника, будто читая мысли. Само собой Яманака этого не умели, без применения специальной техники, но развитая эмпатия черта всего их клана. — Так что подбери что-то, приятное, с сильным запахом. — Конечно, я сейчас! Подождите минутку, — ответила Ино и засуетилась собирая букет. — Ино, как твои курсы ирьёнинов? — Неплохо! Я пока только учусь, но я даже смогла вылечить раненную рыбу. — Карин тоже ирьёнин, не так ли? — сказал я. Я подумал вот о чем, девочке нужны подруги ее возраста, чтобы она освоилась и почувствовала привязанность к деревне, кроме конечно Наруто и своей команды. Надо их с Ино и Сакурой подружить. Тем более что я помню еще по академии, что Яманака природный экстраверт и покровительственно помогала неуверенной в себе Сакуре, талантливой, но безклановой куноичи. — Да, это так, — смутилась Карин. — Ой как здорово! А я тоже! Папа говорит чтобы я больше уделяла техникам нашего клана, но если честно мне хочется быть как Цунаде-сама, одна из легендарных саннинов. — Должно быть она твой кумир, — сказал я. Орочимару, бывший товарищ по команде Джирайи и Цунаде во время боя показал какой-то запредельный уровень живучести, поэтому я относился к саннинам с большим уважением. Мне было интересно на что способны остальные два. — Она крутая, не правда ли, Карин-чан? — А? Ну да, я читала о ней, — ответила она, поправляя очки. — Так, подождите минутку, — Ино положила один букет и начала собирать второй, — Вот, пойдемте. Я тоже навещу Хинату-чан. — Сколько с меня? — Нисколько. — Разве? Это большой букет, наверное двести или триста рё. Я скоро получу бонус за нукенина, почти сто миллионов рё. — Ого! Это же… А это тот который пытался напасть на деревню вместе с Учиха Итачи? — Он самый. — Я думала началось землетрясение, посмотрела в окно, а там эта статуя. И тогда я поняла что деревне ничего не угрожает. — Ну да, так сколько за букет. — Нисколько. Папа не простит мне, если я возьму деньги за букет для Хинаты. Ну пойдемте, я тоже хочу навестить ее, бедняжку. Я вручил нести букет Карин и мы отправились в госпиталь, под болтовню Ино и Карин. В основном Ино конечно. Девочка-подросток была природным экстравертом, и всегда говорила вежливо и очень женственно, используя «девчачье» местоимение аташи. Карин, со всеми ее ужимками, явно было приятно находиться в обществе Ино. Пусть Данзо считает, что шиноби должны быть бесчувственным инструментом, но я с ним не согласен. Старик игнорирует саму природу человека, кроме эмоциональной жизни нет другой жизни. И если уж хочешь людьми управлять, то управлять можно только через эмоции. По пути мы зашли в книжный магазин. — Эй! Стойте! Это секция только для взрослых! — переживал продавец, в то время как девочки сгорали от стыда. — Ты мне, что-то запрещать вздумал? — рявнул ему в ответ. — П-простите, Рю-сама, конечно выбирайте что вам по душе, — отвесив поясной поклон сказал продавец. А я, наблюдая румянец на лицах Ино и Карин, купил эротический роман для Какаши-сенсея. Он любитель таких вещей, что не удивительно, учитывая что он до сих пор одинок. Наверное он любил кого-то ранее, кто умер, и с тех пор боится привязанностей. Рин Нохара кажется? Так звали куноичи которая была в его команде и погибла во время последней войны, я ее имя узнал из исторических архивов Конохи. Какаши-сенсей был весь перебинтован, рука на перевязке, но уже быстро шел на поправку. — Сенсей, а без маски вам получше, — сказал я, зайдя внутрь больничной палаты. Впервые вижу его лицо, хорошо выглядит, у него азиатские черты, но не смазливые как у Учиха, а более мужественные. — Здравствуй, Рю-кун, — кивком поприветствовав меня, — Ино-чан, а это кто? — Меня зовут Узумаки Карин, приятно познакомиться, Какаши-сама, — сказала она и вежливо поклонилась, разглядывая его лицо с большим интересом. — Еще Узумаки? М-м-м, понятненько. Теперь в деревне не заскучаешь. — Доброе утро, Какаши-сенсей, — поклонилась Ино. — У меня для вас презент, — я протянул ему книгу, и вязанку апельсинов. — Хм, спасибо Рю-кун, — смутился он. — Как это случилось? — Ты о чем? — Ну, команда вернулась вся израненная. Киба кажется в реанимации, а Хината… тоже тяжело пострадала. — Такова жизнь шиноби. На задание надо идти с настроем как будто ты уже мертв, — он на секунду посмотрел на девочек и потом на двери. — Ой! Нам ведь и Кибу с Хинатой надо навестить, и Куренай-сенсей, тоже пойдем Карин. Скорейшего вам выздоравления, Какаши-сенсей! — Ино заметила этот намек, и увела под ручку рыжую Узумаки. — Я слышал ты столкнулся с Учиха Итачи. — Предатель успел уйти, а вот его товарищ был не так удачлив. — Он опасный противник. Как ты избежал его гендзюцу? — Итачи был моим инструктором по гендзюцу в АНБУ, именно он научил меня не смотреть в глаза Учихам. Если встретитесь с ним в бою, смотрите на движения его ног. — Я это запомню. Та статуя, твоих рук дело? — Моих. И скоро я превзойду самого Хашираму. — Ты действительно стал великим шиноби, в очень юном возрасте. Но что для тебя значит быть шиноби? — Некоторые верят, что быть шиноби значит быть в первую очередь защитником деревни, своего рода большой семьи, вне зависимости от клана или личных желаний. Другие, считают, что шиноби всего лишь бездушный инструмент, — я сел на соседнюю пустую койку в палате, отвечая на завуалированный вопрос — придерживаюсь ли я идеологии Хирузена или Данзо. — И как считаешь ты? — Мудрейшие из людей следуют своему собственному направлению. Я делаю то что я делаю, лишь потому, что хочу это делать. — Иными словами путь шиноби ничего не значит для тебя. Ты уже встречался с тем, кто думает точно так же. Орочимару. Он ищет только силы и бессмертия, не считаясь ни с чем, — сказал Какаши. Я замолчал, думая о его словах. И в чем Орочимару собственно не прав? Ну да, дезертир и предатель, но вы, коноховцы лучше благодарите богов что я не стал нукенином. — Я найду свой путь. В любом случае гибнуть потому что какой-то урод за это заплатит не предел моих амбиций. Помните Забузу, сенсей? Он умер только потому, что ему заплатил бандит Гато. Бессмысленная жизнь и такая же бессмысленная смерть. — Таков мир шиноби. В нем много смертей и зла, но есть и другие вещи ради которых стоит жить. Это узы дружбы, любви и товарищества. Не давай тьме поглотить твое сердце. Не случайно он начал эти речи, это долг учителя наставить юного ученика на путь истинный, с его точки зрения я ведь по сути тринадцатилетний щегол, но обладающий могучей силой, вложить в голову правильные идеи это логичный поступок. Слушая эти наставления Какаши в стиле Воли Огня в половину уха, я вдруг словил инсайт. После прокачки ветки Индры, я начал задумываться о вещах, о которых не думал никогда. Во многом потому, что второй поток сознания часто в фоне думает о разных вещах, и внутренний монолог у меня превратился во внутренний диалог. Так вот, система титуловала меня боддхисатвой. В буддизме боддхисатва это тот кто стремиться достичь состояния Будды, я вспомнил про основной квест от Творца — перейти на высший уровень развития. Мне кажется это был жирнейший намек на то, что я должен сделать. В свое время я успел попутешествовать по странам Азии — Япония, Южная Корея, Китайская Республика, КНР, Тайланд, Вьетнам Камбоджа, Шри-Ланка, Индия, и интересовался их религией и культурой. Так вот, в Японии и Китае очень популярно направление буддизма Чистой Земли, основанное на почитании будды Амитабха. Чистая Земля, так называют здешние люди загробный мир. Кроме того, обе статуи что в сторукой, что в тысячерукой вариации это статуи боддхисатвы сострадания Авалокитешвары, известной в Японии и здесь как богиня/бог Каннон/Канзеон, которая не только бывает как в мужской так и в женской форме, но и является правой рукой будды Амитабха. Эти сходства сразу в двух мирах, мне кажутся не случайными. Будда Амитабха, известен тем, что родился в другом мире, где был царем, и ознакомившись с учениями Гаутамы Будды отрекся от титула стал монахом и после бесчисленных перерождений сам достиг состояния будды. Чем-то его история напоминает мне мою собственную. Амитабха известен тем, что дал обет помочь всем существам достичь просветления, и создал Чистую Землю, мир в котором будут наиболее благоприятные условия для благородного занятия достижения нирваны, — состояния абсолютного счастья, без страданий и совершенной мудрости. Последователи этой школы проповедуют взаимопомощь и сострадание. Совпадение? Не думаю. Воля огня есть упрощенная, переиначенная идея будды Амитабха, делая большой акцент на жителях деревни. Надо будет это все обдумать детальнее. — Рю? Ты меня слушаешь? — Да, я задумался о ваших словах, Какаши-сенсей. Мне нужно время, чтобы их обдумать. А пока что, расскажите мне что все-таки произошло на миссии. А произошло вот что. Во главе с Джираей отряд тайно выкрал Дайме Ветра и его семью, и сначала все шло хорошо, они двигались в сторону границы, как их перехватила целая рота шиноби песка, включая отряд кукловодов, использующих марионетки в бою. Наши как могли маневрировали, пытаясь уйти, но в итоге их зажали в горной долине у самой границы. Капкан захлопнулся и пришлось принять неравный бой. Трое генинов и Куренай защищали дайме, а Какаши, Асума и Джирайя приняли бой. Расставив ловушки, они принялись встречать врага. — Никогда мне не доводилось встретить более великолепного шиноби, чем Джирайя-сама, — сказал Какаши не без восхищения. И на то были основания. Джирайя использовал сенмод, призывал жаб, использовал звуковые гендзюцу, и применял другие многочисленные дзюцу. Он громил их, как мифический герой, хотя даже ему приходилось прикладывать усилия, чтобы уворачиваться от отравленных сенбонов, кунаев и дзюцу врага. Но их было по сути трое, а тех больше шестидесяти, и трое джонинов бились с многочисленным противником, часть врагов решили ударить с тыла, обойдя долину и захватить дайме. Конечно Хината, Киба и Шино обнаружили их, но связанные боем трое джонинов не смогли вовремя прийти на помощь. Марионеточники неприятные противники для пользователей гендзюцу, и Куренай не смогла обезвредить их вовремя, будучи вынуждена сражаться с помощью ниндзюцу и тайдзюцу. Но что хуже всего, это даже не то, что все оружие, включая марионеток было отравленным, противоядия у них имелись, а то, что одна из марионеток использовала какой-то ядовитый газ, а противогазов в снаряжении не было. В результате вступившая в ближний бой Хината была отравлена этим газом и получив множество химических ожогов ослепла. Рассвирепевший Киба убил того марионеточника, но и сам получил множество ран холодным оружием, конечно же ядовитым. В итоге, когда Асума пришел на помощь, только Шино остался невредим. Но миссия все же была успешна, на той стороне границы, в буферной Стране Рек, их встретили АНБУ, включая ирёнина, и жизни генинов удалось спасти. Сам Какаши чуть не потерял руку, кость была почти перерублена, и получил множественные переломы ребер. Ранения тяжелые, но за недельку будет как новенький. Медицина у нас в деревне лучшая в мире. Миссия по похищению Дайме Ветра в целом была успешная, и кроме того, она сделала то, что и хотел Данзо — сорвала переговоры, на время, дав ему еще времени на укрепление своей власти. Он ведь заинтересован играть в долгую с песком, а не быстро решить кризис. Честно говоря, если бы он захотел, я бы один всю их деревню уничтожил, мне даже не нужны техники мокутона для этого, просто взять миллион-другой взрывных печатей привязанных к кунаям или камням, и под невидимостью пролететь над деревней и выпустить их. Инвентарь все-таки не имеет ограничений по весу или количеству предметов. Пожелав Сенсею скорейшего выздоровления, я зашел к Хинате. Половина волос у нее выпали, голова и глаза были перебинтованы, на бинтах виднелась кровавая сукровица. — Здравствуйте Хината-чан, — сказал я зайдя к ней, мимо Ино и Карин, а так же сидевшего на соседней койке Неджи, ее двоюродного брата. Я поприветствовал его кивком. Он был мрачен словно грозовая туча. — Это вы Рю-сан? — тихим голосом спросила она. — Я принес вам цветы, — я протянул ей, и ослепшая девочка, кое как, но взяла их в руки и понюхала, — Чтобы пожелать вам скорейшего выздоровления. — Пахнут хорошо, — сказала Хината и горько, но тихо зарыдала. — Хината-сама! — встревоженно воскликнул Неджи, — Прошу вас, не плачьте. Странные люди эти Хьюга. Их клан делился на две ветви — основную и побочному, по какому признаку неизвестно. Скажем брат Хизаши, отца Хинаты, был близнецом Хияши, отца Неджи, и попал в основную ветвь, в то время как его близнец родившийся минутой позже, уже в побочную и получил на лоб проклятую печать в форме манджи — такой левосторонней свастики, ее еще на храмах можно заметить. Эта печать по сути рабское клеймо и с ее помощью члены основной ветви Хьюга могут одним усилием воли пытать или даже убить члена побочной. В то время как Хината и ее младшая сестра Ханаби остались в основной ветви. В двери вошла миловидная девушка, судя по бьякуганам тоже из клана Хьюга, она была одета в кимоно, а поверх него фартук горничной, у нее была короткая прическа каре. Судя по оценке, ее звали Нацу. В руках у нее был поднос с бенто. — Хината-сама, я принесла вам пищу. Прошу, позвольте вас накормить. — Я прошу вас уйти, чтобы не смущать Хинату-сама, — сказал Неджи. — Выздоравливай Хината-чан, все будет хорошо, — нежно сказала Ино и мы все втроем удалились. Навестить Кибу нам не дали, он был в тяжелом состоянии в реанимации, интубирован, так как у него начались проблемы с легкими после неизвестного яда. Я бы мог конечно ему помочь, ведь у меня есть противоядия ко всем ядам в книге, но не зная какой именно это был яд, сделать его невозможно. Странно, что генинов послали на миссию такой важности, хотя их роль была чисто в разведке, что очень важно на чужой территории, но все-таки можно было послать и взрослых Хьюга, Инузука и Абураме. Впрочем, большинство шиноби сейчас на активных миссиях — патрулируют границы, укрепляют оборону и готовятся отражать вторжения со стороны Песка, Камня и Облака, а возможно и Скрытого Тумана, там недавно убили мизукаги Ягуру, и теперь новым стала некая Теруми Мей, о ней мало что известно. После госпиталя, попрощавшись с Ино, мы направились на базу АНБУ, на тренировку нашей команды. Я создал клона, который будет обучать Карин техникам суйтона, второй клон отправился штудировать дзюцу в архивах, и оригинальный я занялся тайдзюцу с Саске и Наруто. Саске… как же он достал меня просить уже по десятому кругу пересказать ему бой с Итачи. Надо будет прописать ему какие-нибудь успокоительные, хотя это скажется на скорости его реакции, но может фляга не будет так сильно свистеть. После тайдзюцу, мы занялись работой по способностям джинчурикки. Наруто я тренировал высасывать чакру девятихвостого, и использовать ее для усиления. Надо будет помочь ему освоить огонь. Но особого прогресса добиться не удалось, да он научился уже высвобождать чакру лиса, путем напряжения воли и печати, но это происходило достаточно медленно. А вот с Саске произошло чудо, у него открылась стихия магнетизма, с помощью которой он может управлять металлом. Чуть позже сделаю ему контейнер как у Гаары, но с железным песком. Это мощная защитная способность, в сочетании с его мангекё и техниками сделает его по настоящему могучего ниндзя. Может быть не стоит вообще ему давать технику летящего бога грома, а сосредоточиться на стабильном контроле уже имеющихся способностей. Все же уметь применять и мастерски овладеть это большая разница. Скажем, мои древесные клоны я применял уже давно, а все их возможности не раскрыл до сих пор. А ведь можно было не просто взорвать клона в бою с Итачи, а предварительно запихать ему внутрь взрыв-печатей, и тогда представление было бы куда эпичнее. По словам Саске, зверь внутри него жутко злится когда чует чакру девятихвостого и охотно дает ему свою силу, лишь бы утереть нос лису и его носителю. Забавно получилось, оба парня соперники, как и их хвостатые звери. После тренировок, мои ребята пошли обедать, а вот у меня времени на это сегодня не было. У меня были занятия по фуиндзюцу с инструктором. Я разбирал с ним фуин клана Узумаки, которые копировал из свитка техники хирайшина. После этого, у меня была назначена встреча с Джирайя-сама. Я направился в чайную, где мы должны были встретиться. Там внутри, я и встретил его. Высокий, выше меня на две головы, крепкий мужчина слегка за пятьдесят, его лицо было морщинистым и гладко выбритым, с двумя красными полосами подведёнными под глазами как у актеров кабуки, а длинные седые волосы висели до пояса, он сидел, покуривая кальян и запивая его чаем. Имя: Джирайя Уровень: 55 Чакра: 354000 Контроль: 90% Стихии: Вода, Ветер, Земля, Огонь. Уровень сложности: Очень сложный. Титул: Легендарный Саннин, джонин, мудрец с горы Мёбоку. Характеристики внушали, четыре стихии, огромный для обычного человека запас чакры. — Вы Джирайя-сама? — из вежливости спросил его я. — Ты спрашиваешь? — театрально взмахнув волосами и выпустив клубы дыма ответил он, выставив ладонь вперед — Я жабий мудрец с горы Мёбоку, несравненный галантный Джирайя! — сказал он. Джирайя как и Данзо, как и все старики использовал местоимение «ващи» вместо орэ или ваташи, когда говорил «я». — Тогда я всепобеждающий боддхисатва равный небесам, юный бог шиноби, Мокурю но Конохагакуре но Сато! — сложив ладони вместе в молитвенной позе я взлетел на метр в воздух и принял позу лотоса, затем положив ладони на колени. Выглядело это поэпичнее чем у него. — Неплохо, неплохо, — Джирайя мне даже поаплодировал. — Я ваш большой поклонник, прочитал все ваши книги, — сказал я, приземлившись. — Что? Не ври мне! Такие книги запрещено продавать малышам младше восемнадцати лет! — Запрещают что-либо только тем, кто спрашивает разрешения, — улыбнулся я, и достал будто «из за пазухи», книгу — Ича Ича Рай, — Может быть дадите мне автограф? — А ты парень не промах, ладно, — он расписался на обложке ручкой. — Спасибо, Джирайя-сама. Что касается нашей миссии, когда мы сможем приступить к изучению сендзюцу? — Хокаге дал задание обучить тебя, но сперва я хочу проверить достоин ли ты, чтобы я тебя учил, юный бог шиноби, ха! Скорее малолетний дурак! Сендзюцу это опасное и благородное искусство достойное только несравненных мудрецов! — театрально сказал он, явно провоцируя меня и ожидая моей реакции. — Вы хотите испытать меня, Джирайя-сама. Тогда я принимаю ваш вызов, — с небесным спокойствием ответил я. — Смирение! Вот первая ступень к совершенной мудрости! Если сможешь выстоять против меня десять минут, тогда я стану учить тебя. А если нет, скажу хокаге что ты недостоин! — Годится. Мне уже не впервой сражаться с саннинами. — А? О ком ты? — удивление смыло наигранный пафос с его лица. — Во время экзамена на чунина, нам с Наруто и Саске довелось сразиться с Орочимару. Он сбежал, оставив поле боя и потеряв свой меч кусанаги, которым теперь владеет Наруто. — Вот как, — Джирайя сделал задумчивое лицо и почесал подборок — Вы будете использовать сенмод? Для меня будет честью сразиться с вами в товарищеском поединке. — Вообще-то я не планировал, но если ты так просишь… Йош! Ты узришь мудреца с горы Мёбоку во всем моем несравненном великолепии! — Тогда пойдем на полигон? Не хочется чайную разнести. — Встретимся у ног той статуи, на полигоне номер одиннадцать, — сказал он и быстро вышел из заведения, попрыгав по крышам. Я уже хотел последовать за ним, как меня остановила официантка. — Извините за беспокойство, дорогой уважаемый гость, но вы забыли оплатить счет. Вот же хитрожопый дед! Нагрел меня оплатить его счет на пятьсот рё!