Театр теней

Пистолет в руке был тяжелым, казался каким-то бесформенным, непонятным. Это было новое оружие, которое ему вручил несколько дней назад Ичиро, поэтому с непривычки оно казалось чем-то чужеродным, никак не вяжущимся с рукой Натаниэля. Отведя затвор, он увидел вращающуюся магазинную коробку, заполненную тремя массивными гильзами с длинными пулями, на солнце которые красиво отливали своеобразным для свинца блеском.     Все-таки пистолет был слишком хорошим для него, точнее для его навыков. Кто бы что ему не говорил, кровь отца взяла верх над истоками Хэтфордов. С огнестрельным оружием ладил он намного хуже, чем с ножами. Да и шума это создавало слишком много, поэтому прибегал он к нему только в самых захудалых ситуациях, когда другого выбора просто не оставалось.     Взяв в руку бокал с виски, Натаниэль отложил пистолет в сторону, и, сделав очередной глоток крепкой жидкости, он облокотил голову на плечо Ичиро. Он знал, что Морияма оценит этот жест, ему нравилось лежать на кровати вместе с ним после очередного раза. Оба задыхались от утомления, кожа Лорда отдавала жаром, а вспыхнувшие щеки придавали ему видимость уязвимости. В такие моменты рука неосознанно была готова вновь схватит оружие и приставить его к виску, однако к чьему?.. Он еще не определился.     Морияма аккуратно прошелся пальцами по растрепанным волосам парня, после чего прикурил, предлагая и Нату. Они разделили одну сигарету на двоих, молча слушая дыхание друг друга. Ичиро уже протрезвел, и Нат чувствовал неловкость источающуюся из него. Он решил не поднимать этой темы, пускай подробности состояния Кенго его интересовали не меньше Молодого Лорда, однако совсем не из лучших пожеланий. Смерть Кенго означала для него освобождение Жана. Но пока рано загадывать, может он действительно очнется. Натаниэль надеялся, что нет.     — Как прошел разговор с дядей, Нати? — он развернул лицо Веснински на себя, заглядывая ему прямо в глаза.     — Вполне сносно, — затягиваясь из уже тлеющей сигареты, ровно ответил он. — Но о таких сюрпризах стоит предупреждать.    — Ах, извини, я молчал из лучших побуждений, — пробормотал Ичиро, цепляя мочку уха парня. Мерзость.     — Я понимаю, — взгляд вновь невольно направился на лежащий на прикроватной тумбочке ствол, но он быстро взял себя в руки.     — Ты же помнишь?    — Помню что? — непонимающе уставился на него Нат.     Резко его челюсть сжали крепкой хваткой, снова поворачивая голову.     — Что ты мой, — от тона Ичиро внутри Ната что-то бухнуло. — И никакой Стюарт Хэтфорд этого не изменит. — глаза мужчины помутнели и Веснински слегка вздрогнул, пытаясь выбраться, но пальцы на подбородке сомкнулись вновь. — Попытаешься сбежать и все твои люди полягут в этот же день.     — Зачем столкнул нас с дядей, если не доверяешь мне? — Натаниэль от боли неосознанно схватил запястье Молодого Лорда, пытаясь освободиться.     — Я просто не хочу, чтобы ты делал глупости, — мягкая улыбка показалась на лице Ичиро, но на контрасте с его глазами смотрелось это неправдоподобно. — Я тебя никак не ограничиваю, если ты не заметил. Но если я узнаю, что ты пошел против меня… Нет, Нати, — он погладил большим пальцем щеку парня. — Я тебя не убью. Тебя будет ждать что-то похуже смерти.     Внутри Натаниэля похолодало, он ненавидел вспоминать о своем положении, не хотел верить в то, что заключил себя самовольно в объятия монстра.     — Почему ты так зациклен на мне? — голова начала кружится от осознания всего происходящего.     — Заканчивай с глупыми вопросами и приступай к делу, — грубо схватив Натаниэля за волосы, Ичиро приблизился к его лицу. *    — Ответственен? Что за бред, Натаниэль, — дядя махнул рукой, протирая салфеткой свой рот. — Разве Мэри тебя не учила, что ты в ответе только за себя и свою семью?    — Они и есть моя семья, — недовольно отрезал Нат. — Не в твоей компетенции жизни меня учить, а тем более попрекать покойной матерью.     — А что, так приятно быть чей-то марионеткой? — Веснински хотелось заклеить рот дяде, чтобы не травить душу еще больше. — Ты пойми, я помочь хочу. А ты как малое дите препираешься. Ты надоешь Ичиро, и он избавится от тебя, закрыв глаза на ваш с ним договор. Или ты веришь в то, что он человек слова?     — А у меня есть выбор? Кому мне по твоему нужно было довериться? Это единственный способ выбраться из Гнезда, а уж поверь мне, жизнь там далеко не сахар. Ичиро предложил мне сделку. Я не мог отказаться.    — Ты мог сразу позвонить мне…    — Не мог, — вздохнул Нат. — Твой номер из моей головы слишком удачно выбили люди отца.     — Ладно, это уже не важно, — подытожил Стюарт. — Возьми это, мальчик мой, — парень уставился на протянутый ему телефон. — У меня есть план, как вытащить тебя из всей этой вакханалии, но пока мне нужно удовлетвориться в его эффективности.    — Если это подразумевает смерть Кевина и Жана, я не согласен, — дядя схватил руку парня, все-таки вкладывая в его ладонь телефон.    — Я подумаю над этим. А пока что мне нужно, чтобы ты был на связи. Понял?  *    Рот жадно захватывал воздух, которого так не хватало легким. Руки Натаниэля завели ему за спину, лицо было направлено в сторону подушки. Ичиро был сегодня в ударе, Нат сбился со счета, какой это уже раз. Видимо тому была необходима разрядка от новостей о Кенго, а точнее от их отсутствия. Никогда бы Веснински не подумал, что в голове Ичиро найдется место для любви к семье.     Семья? Натаниэль не верил в семьи. Для него это не более чем клеймо, достающееся человеку при рождении. Стюарт так отчаянно внушал ему о значимости их связи, о доверии между ними, но ни того, ни другого Нат замечать не хотел. Единственное, что сейчас он видел, так это безопасть братьев. Какой ценой? Это неважно.     Пусть его имеют сколько хотят, пусть он будет как отец, его жизнь в любом случае не имела ценности. Она как разменная монета, возможно в этом и был его смысл — помочь другим людям. А если так, важно не облажаться. Хотя бы с этим.    Ему было страшно идти против Ичиро, тот прекрасно напоминал ему о своем месте. С каждым таким разом мысль о принадлежности к Морияма вдалбливалась в него все больше и больше. После такого времяпровождения мыслям о свободе места просто не оставалось. И лечила его лишь улыбка Жана, которую он так отчаянно натягивал на лицо, пытаясь отвлечь друга от происходящего.     Вскоре Натаниэль просто перестал самостоятельно засыпать, и в его желудочно-кишечном тракте регулярно стали появляться снотворные препараты. Кошмары начали мучать его куда больше обычного, а ночь после столкновения с Никки и Эндрю в Колумбии вертелась в голове куда чаще.      Апатия стала его обычным спутником, он не чувствовал себя плохо, ему было просто никак. Эмоции отключились подчистую, не воспринимая ничего кроме обязательств. Игра на поле перестала быть его спасательным кругом, Жану становилось все тяжелее приводить парня в чувства, а руки все больше тянулись к смертоносным замыслам. Но какого же было его разочарование, когда он понимал, что даже этого сделать не в праве. Отчаяние поглотило его, напоминая непроглядное пятно, настоящую амблиопию.    Обещание дяди помочь не подарило Натаниэлю надежду. Оно загнало его в яму еще больше.     Искреннее желание избавиться от постоянных «пыток» развращало его на действия, которые потом могли обернуться смертью близких. Его слабость могла выйти боком всем. Слишком большой риск, учитывая ставки, ведь туз может оказаться не в его руках и даже не в руках Стюарта.     Внутренняя борьба сменялась страхом перед будущим. Появился шанс, за который так хотелось ухватиться, чтобы стать свободным. Но в конце концов Натаниэль не верил в семьи, не верил в то, что кто-то действительно сможет ему помочь. Парень взвалил на себя ответственность за жизни других, а раз уж на то пошло, то он должен оставаться непоколебимым перед собственной судьбой. Судьбой, которую выбрал для себя сам.     В итоге внутренняя борьба не привела ни к чему кроме кромешной тьмы внутри. Он устал. Он слишком устал тянуть на себе весь этот груз. А иллюзия выхода лишь напоминала о его связанных руках.  *     В один из относительно спокойных вечеров в Эверморе, когда Жан уже спал, а Натаниэля в очередной раз мучала бессонница, он вспомнил про Эндрю. За прошедшее время Веснински так и не удосужился узнать, как тот добрался до Пальметто. Почему-то в данный момент это его действительно заинтересовало.     Вспомнив о подарке Стюарта, не долго думая, Натаниэль принялся набирать сообщение.  «Как погода в Пальметто? Добрался с ветерком?»    Спустя несколько минут молчаливого ожидания телефон наконец завибрировал.

«Вовремя»

   Натаниэль хмыкнул на ответ Эндрю, но вскоре пришло еще одно сообщение.

«Решил послушать умного человека и обзавестись мобилой без прослушки?»

«Умного? Умный бы повез малознакомого человека черт знает куда?»    Ответа долго не было, Нат уже подумал, что это конец их переписки, но все-таки Миньярд написал. 

«Я надеялся, что ты сплавился по пути на свою несчастную игру»

«Что, Кевин был поражен моим невероятным навыкам и прожужжал тебе все уши?»

«Все вороны — помешанные?» 

   Парень цокнул. «Кевина пока никто не переплюнул»

«Ясно, нам послали сильнейшего»

   Натаниэль слегка улыбнулся, сам того не замечая.  «У вас все хорошо?»

«Это твой вопрос?»

«Чего?»

«Твоя очередь»

   Натаниэль нахмурился, вспоминая про их с Эндрю «игру». «Пока что к новым потрясениям я не готов»    На этом их диалог закончился. Снотворное подействовало и Натаниэль уснул. *    О здоровье Кенго долго ничего не было известно. Как оказалось, состояние его все-таки стабилизировалось, но из комы он по прежнему не выходил. С одной стороны, это не значило, что он в конце концов очнется, с другой — момент высвобождения Моро оттянулся на неопределенный срок. Врачи уверяли, что жизни Кенго больше ничего не угрожало. Но Натаниэль продолжал лелеять надежды о его скорейшей кончине.    Тогда Ичиро отпустит Жана в другую команду. И тогда Натаниэль сможет прикончить своего отца…