Поезд Москва-Париж

Сяо не знает, где впервые за 22 года он будет отмечать Новый Год. Возможно, потому что ему позволяет бюджет. Возможно, потому что вдохновение для следующих его глав закончилось. А возможно потому, что с ним в одном вагоне едет Куникудзуши — великим скрипачом своего времени. Сяо очень часто пишет свои произведения под классическую музыку, но у других исполнителей она слишком нежная, слишком чувственная. Слишком неподходящая для его детективов с сотней сцен драмы, убийств и описания пасмурной погоды Питера. У Куникудзуши музыка прям напитана напряжением, грозностью и может совсем немного горечью. Сяо может немного стыдно признавать, но его сестры наизусть знают каждое произведение. А еще стыднее признавать, что он сам пианист и тоже пишет музыкальные произведения, но вот писать книги под них не может. Все ему кажется не так в своих произведениях, от чего и хочется их все удалить, но ведь он старался, не спал ночами не только из-за работы и «неподходящего» описания ливня. Но вот он здесь, сидит на неуютном вокзале с перенесенным рейсом на 6 часов и пытается разобраться с полным взрывом нот на нотном стане. Ноты вообще не хотят запоминаться, а пальцы правой руки и вовсе дрожат из-за холода. Отбросив попытки что-то выучить, он складывает ноты обратно в бездну чемодана и собирается отойти к автоматам с напитками и перекусами, как тут на него бежит Ху Тао с полными руками еды. — Сяо, смотри что я добыла! — хвастается его средняя сестра, пытаясь на маленькой лавочке разложить всякую дрянь, вредную для организма. — Ты ограбила автомат с едой? — задает вопрос писатель и смотрит на подходящую к нему Ци Ци, которая несет две бутылки с нормальной водой. — Почти. — отвечает Тао и отнимает у Сяо из рук бутылку с водой и запивает сладко-приторное буйство, которая она «почти» отняла у автомата. — Еще ничего не объявляли? — Вроде нет. По крайней мере, название нашего поезда не было и на табло его тоже нет. — Интересно, одни мы такие лохи, или есть еще люди, которые не сядут на свой поезд вовремя? — подает голос Ци Ци, отдавая всю разложенную еду Ху Тао и пытаясь найти себе место на и без того маленькой лавочке. — Конечно есть. Я когда билеты покупал, все купе на 4 человека были заняты минимум двумя людьми. — говорит Сяо, обнимая свою младшую сестру одной рукой, тихонько поглаживая ее предплечье. — Именно поэтому мы не в одном купе? — задает вопрос средняя сестра, отдавая воду Ци Ци и быстро запихивая холодные руки в карманы пальто. — Да. Думаю, так даже лучше, ибо когда мы с тобой едем в одном купе, у тебя начинается какой-то понос из шуток про негров и жопу, — говорит парень, с серьезной несерьезностью смотря на Ху Тао. — Сам такой! — говорит девушка, спихивая всю еду Сяо, скрещивая руки и делая обиженное лицо. — Дамы и не очень, разрешите присесть рядом? — к ним подходит молодой высокий человек со странной прической «под горшок». Сяо кажется, что он откуда-то его знает, но понять не может откуда. — Уверен, есть еще… — говорит пианист, собираясь доказать незнакомцу, что места посидеть еще есть, а им и самим разместить на лавочке можно только «попа к попе», но мест нет, а некоторые люди в безвыходной ситуации просто пачкают чемоданы и садятся на них. Судя по всему, им просторнее, чем этой троице на целой скамейке. — Как видите, мест больше нет. — нервно усмехается незнакомец, натягивая шарф повыше. — Хорошо, садитесь. — говорит Сяо, вставая. — Пойду до туалета прогуляюсь. — Я с тобой. — говорит Ци Ци, отдавая воду сестре. — И убери уже этот взрыв карамельного завода. Ху Тао показывает язык, но все же убирает еду в чемодан и достает телефон, чтобы просто полистать от скуки ленту. Когда же наконец-то их поезд показывается на перроне и они готовы заносить чемоданы, их приветствует молодая бортпроводница Джинн, которая сразу предупреждает, что они стартуют через 10 минут и спустя 2 часа после отъезда они пересекут границу и нужно будет подготовить документы. В поезде оказываются еще люди, поэтому с чемоданами и сумкой передвигаться по вагонам становится еще труднее. Когда же наконец-то Сяо доходит до своего купе, он ставит чемодан рядом со своей койкой, снимает сумку и готовится получать постельное белье, как тут в вагон заходит тот же самый незнакомец. — Похоже, мы еще и соседи. — говорит зашедший, повторяя тот же обряд. — Уверен, не один я ваш сосед. На верхних койках уже есть чьи-то вещи и постельное белье. — Возможно. Сяо коротко кивает и идет в сторону вагона с Ху Тао и Ци Ци, чтобы вместе прогуляться до вагона-ресторана и репетиционного вагона (видимо, созданного специально для Куникудзуши). — А зачем нам в вагон для репетиций? — бодро интересуется Ху Тао, попадая в четвертый вагон от ее купе. — Хочу узнать, врут слухи или нет. — Зачем тебе их проверять? — Просто интересно, есть там рояль или нет. Как никак, но на рояле я никогда не играл. — Хочешь «совершенно случайно» встретить там своего кумира? — Да. — говорит Сяо и открывает последнюю дверь, ведущую в вагон-ресторан. Их взору открывается большое пространство с множеством столом и на вид мягких диванов. На потолке мягким светом горят лампы, на каждом столе лежит скатерть и стоит меню. Именно в этот момент поезд трогается с места и мягкий голос бортпроводницы оповещает всех присутствующих о том, что через два часа у каждого должны быть документы на руках. — Все документы у меня. Если что, просто скажете, что ваш опекун в соседнем вагоне хочет разорвать все ноты. — Так проверяющему и передам. — отвечает Ху Тао, идя дальше и толкая очередную дверь. На этот раз был вагон-кухня. Ничего интересного они тут не нашли и пошли дальше. В следующем вагоне находился репетиционный зал. В середине вагона находится рояль, по периметру находятся разные инструменты: от скрипки до треугольника. В одном углу собрались разные вещи для комфортной игры — дополнительные смычки, пюпитры и запасные нотные тетради. — Комфортно однако. — комментирую Ци Ци, садясь за рояль и начиная играть что-то из программы первого класса музыкальной школы. Ху Тао на такое своеволие хмыкает, идя к скрипке и тоже начиная что-то играть. — Хаха, лох Сяо остался без инструмента. — весело говорит сестра, разыгравшись и уже играя что-то из программы посложнее. — Это мы еще посмотрим. — отвечает старший брат и уже обращаясь к Ци Ци. — Уступишь брату место? — Конечно. Сяо с гордостью садится за рояль и начиная играть «Die Mittsommernacht-Fantasie». Вагон заполняется красивой и напряженной музыкой. Ху Тао перестает играть, и Сяо чувствует ее взгляд на своей спине. Дверь в вагон открывается. — По-моему, сюда посторонним нельзя. — говорит все тот же человек. Сяо не перестает играть и слышит, как он достает скрипку и пытается влиться. Композиция правда потрясающая. Не удивительно, ведь ее сам Сяо написал. Только какие-то слишком невписывающиеся звуки скрипки на заднем плане портят картину, но ничего страшного. Когда пианист заканчивает, он встает и идет на выход. — Простите за такое своеволие. — говорит, не оборачиваясь, и идет обратно к себе в купе.