Intervall

Приложение 1.1.5.1.2 к документу технического руководства по эксплотации реплик типа "LSTR"

…в связи с помехами переноса и нестабильностью нейронного паттерна их гештальт-версии, реплики типа «LSTR» отличаются явным территориальным соперничеством, когда дело касается технического обслуживания и отслеживания уставного порядка у, закреплённого за ними, объекта. Они прекрасно уживаются с другими гештальт-офицерами, разделяя с ними часть своих обязанностей, но совершенно не переносят вмешательств в свою работу других реплик, в особенности реплик собственного типа. Укомплектование более одной единицы юнита типа «LSTR» на один объект с установками «**-***-****» нежелательно. Установка на объект более одной реплики приводит к слишком быстрой деградации личности и межличностным конфликтам, вынуждающие реплик становиться слишком нестабильными и «не типичными» для собственного записанного паттерна. В случае вынужденного нахождения нескольких реплик на объекте, рекомендуется использовать камеру стабилизации раз в полтора цикла, а так же отмечать любые изменения в личности изначально интегрированной «LSTR» в отчёте гештальт-офицера. Все иные «копии» реплик желательно уничтожать или держать в отключенном состоянии ради собственного пика продуктивности и необходимой безопасности.

[ПРИЛОЖЕНИЕ УДАЛЕНО]

Если долго смотреть в Бездну – однажды Бездна посмотрит на тебя в ответ. Если долго прыгать в кротовые норы - однажды они приведут тебя туда, где тебе не стоит находиться. Забавный факт: чаще всего, это случается именно тогда, когда привычного терпения перестаёт хватить, а на его место всё чаще приходит лишь бесцельная отупляющая усталость. Такая приятная и тяжёлая, словно большое пуховое одеяло, под которое хочется забраться с головой и послать весь мир к чёртовой матери. Когда нет ни сил, ни желания разбираться, почему ты оказался в той или иной заднице, а всё происходящее воспринимается как слишком сюрреалистичный фильм: как та самая очень плохонькая пропаганда, где на каждый минуте фильма кричат «Слава Великой Нации!». Эльстер устало шмыгает разбитым носом, втягивая обратно капли потёкшего оксиданта под ним. Не красиво, ни черта не эстетично и совершенно по «человечески» - назло всем и вся, и просто потому, что так было удобнее. Легче дышать. Проще смотреть перед собой, прямо в чужой беспристрастный полимер, с идентичными ей, чертами лица. - Ты ударила меня холстом. - Ты предпочла бы гаечный ключ? Проще принимать весь беспредел как нечто «адекватное» в её «не адекватном». Если долго прыгать в неизвестно какие ямы в полу, однажды ты окажешься так, где быть не должен. Если долго прыгать в неизвестно какие ямы в полу, однажды ты окажешься… Там, где ты уже был, но быть теперь не стоило. «Пенроуз-512» встречает Эльстер как старую хозяйку, которая где-то по собственной глупости загуляла и вернулась обратно лишь спустя добрых триста циклов, держа в руках окровавленный нож и банку с супом из лучшей подруги. Одичалую и грязную – развалившуюся на железных решётках пола с расслабленностью человека, которого будто только что не огрели деревянной рамкой не законченной картины по лицу. Причём ещё и так размашисто, что Эльстер морщится, постукивая сцепленными, на груди, руками по собственному исцарапанному нагруднику – кажется удар сломал тонкую косточку носа пополам. Будь она настоящим человеком, уже давно начала бы гнусавить. - Ты могла просто спросить… Выходит вполне сносно, если не вслушиваться в лёгкую, почти изысканную сиплость. - Тебе запрещено здесь находиться. Изысканная сиплость… Чёрт возьми, ей же просто сломали нос! - Соболезную. Оптика к оптике, глаза в глаза. Бескрайнее синее море, ещё не замутнённое эмоциями и полное едкой белой хлорки до отказа, и уже давно подсыхающая лужа, в которой плескались тупоносые деградировавшие «STORCH», весело щебечущие о чём-то своём. LSTR-512 была идеальной в своём цикле. Ещё идеальной. Идеальная покраска и лакировка, идеальные равномерные стыки полимерных пластин, идеальная служба для своего не менее идеального гештальта. Будто только снятая с завода и сразу же отправленная сюда, в эти опасные и бескрайние глубины космоса – Эльстер смотрит на неё с почти ощутимой завистью. Смотрит на абсолютно ровный пробор искусственных волос под гладкой тканью военной пилотки со звёздами; смотрит на не менее ровную прямую фигуру и выступающие новенькие синтетические мышцы, а после даже оглядывает чужое беспристрастное лицо, что даже будучи таким казалось безумно привлекательным. Неудивительно, что Ариана так быстро начала нуждаться в её компании, а после и вовсе влюбилась без памяти – на такой-то образ сложно не откликнуться. А если добавить к этому ещё и будущие знания!... Эльстер некрасиво морщится, сжимая вместе губы и скашивая на переносице брови. Будто лизнув что-то очень-очень кислое, а после целиком запихав это в горло, чтобы оно ещё и поперёк него встало. - Может быть ты уже поставишь мольберт на место? Ты же понимаешь, что я не сама сюда залезла? LSTR-512, ещё не Эльстер. Реплика, в которой нет ни капли деградации. Готовая верно служить и беспристрастно защищать. - Тебя здесь не должно быть. Эльстер, уже не LSTR-512. Реплика, которая вечно летит в раскрытую шахту лифта и вынужденная переживать один и тот цикл с криком «БЕЙ ЛЕЖАЧЕГО», ибо патронов вечно не хватает. Готовая громко орать и очень часто умирать. - Не понимаешь… Что ж. Я очень пыталась действовать по хорошему. Ариана, прости меня. Исцарапанный бело-синий корпус, порванный ремень с пустыми магазинами, разворошенные волосы, будто кто-то упорно вил из них гнездо – Эльстер была самим воплощением живого и бесконтрольного хаоса. То тут, то там не хватало краски у стыков полимерных пластин, где-то не хватало болтов, будто её только-только вытащили из мусорной переработки, а где-то защитный полимер «кожи» стёрся настолько, что алый цвет оксиданта под ним был уже без труда виден сам по себе. Она была репликой, которую на том же «Серпински» не отпинал разве что ленивый, а уж на «Ротфронте» побили даже не имея рук, ног и иногда даже головы. Той несчастной особой, которая хотела от жизни лишь покоя и тепла, а вместо этого получила целый пакет чужих нейронно-психологических проблем и собственное невнятное обещание в качестве подарка. Какое именно это было обещание – она не знала до сих пор, но оно было как чёртова вишенка на торте, которая гоняло её, как хомячка, туда-сюда, в надежде что она хоть что-то поймёт. Эльстер не понимала и слишком устала, чтобы что-то понимать. А LSTR-512 была ещё слишком «чистой», чтобы в принципе начать понимать то, что надо. Никто из них ни черта не понимал! Может быть поэтому её кинуло к истокам? Две извилины лучше одной? LSTR-512 не отступает, когда Эльстер начинает садиться, но пресловутый мольберт, с подсыхающими пятнами окислителя на светлой подложке, возвращается на своё законное место. Садится она, кстати, тоже очень не красиво – широко расставив согнутые ноги в стороны и уперев в них локти, прежде чем дав себе мгновение передышки, попытаться одним рывком подняться. Ясное дело, гидравлика и стабилизация подводит, но Эльстер упорно об этом не думает, когда даёт корпусу слишком сильный толчок и просто наваливается на корабельную «Сороку» всем, что у неё ещё было в запасах в качестве сил. - Тебе запрещено… А может быть она должна устроить хаос ради хаоса, чтобы просто отвести душу и успокоиться? - А тебе запрещено со мной контактировать, но ты же всё равно это делаешь! А может быть она должна испортить саму себя изначально, чтобы они обе начали всё понимать? - Давай, «Сорока»! Раскрепостись! Здесь нет твоей хвалёной Нации, а их хвалёные уставы – полная и беспросветная хре-… Надо признать, сил у оригинальной LSTR-512 оказывается куда больше, нежели Эльстер могла ожидать с её-то стилем «жизни» и службы – она лишь охнуть и успевает, как сильные литые руки прижимают её к железным дверям потёртым нагрудником, а гладкая ладонь с силой затыкает ей слишком говорливый рот. Тёплая и полимерная - Эльстер улыбается самой ненормальной и самой широкой улыбкой, когда ловит на себе сухой предупреждающий взгляд, мелькающий где-то на периферии. Всё-такой же беспристрастный и идеальный, но с этой крошечной каплей недовольства, которую уже нельзя было контролировать. - Нестабильная реплика – опасная реплика. Твоя деградация достигла максимума и ты подлежишь списанию. Я не знаю, как ты оказалась здесь, но я не позволю… Реплика заходится коротким монотонным шипением, когда зубы Эльстер смыкаются на её пальцах что есть силы. Может быть их и было маловато после всего пережитого, но кривой скол, доставшийся ей после особенно тяжёлого боя с той неповоротливой «MYNAH», прекрасно исполнил свою роль. Глубокая царапина вынуждает LSTR-512 отступить и уставиться на собственную руку так, будто вместо царапины на ней выросла вторая голова. Некогда белое лицо так и остаётся белым, но Эльстер почти довольно облизывается, когда небольшое помещение склада, в который она попала, наполняет плохо сдерживаемым вскриком. -…да по тебе камера стабилизации плачет! - А по тебе – пилотка! Оптика фокусируется, глаза моргают и смотрят с почти ощутимым недоумением. Чужие пальцы как-то слишком быстро касаются идеальной ткани на идеально уложенных пластинах волос и Эльстер почти слышно закатывает глаза. - Не эта пилотка, железная ты банка! Это срабатывает почти как триггер. Почти так же, как если потыкать железным куском арматуры двух заражённых «STAR» и удивляться, почему они за тобой побежали - опасно, немного весело, но совершенно ненормально. Она едва успевает увернуться, когда уже действительно разъярённая «Сорока» едва не таранит собой железный двери, а по воле судьбы (и слишком юрких рук Эльстер, стукнувшие кулаком по панели управления) спотыкается и проскальзывает по полам корабля с оглушительно неприятным треском. На чужом алом нагруднике расцветают ровные не глубокие царапины, когда реплика приподнимается – она смотрит на них с бешенством, от которого некогда синие глаза почти тонут в собственной озлобленной синеве. Кажется шутку о собственной шляпке она не оценила… Или восприняла её слишком близко к сердцу? - Ах, прости. Кажется я сделала тебя чуточку похожей на себя. Немного более… Раздолбанной. Ты против? Может быть эта версия «LSTR» и была сильнее, но Эльстер слишком часто приходилось бегать от лап смерти, буквально, будучи у неё уже под самыми когтями, а потому лишь заслышав натужное рычание от названной «сестры», она легко перемахивает через неё одним уверенным прыжком. Не изящным – как только ноги касаются пола, она снова покачивается и спотыкается, едва не обтесав сломанным носом один из ящиков с запасными деталями для двигателя, но даже этого хватает, чтобы получить небольшую фору. Ведь LSTR-512 гонится за ней как птица за брошенным лакомством – только дай и цапнет так, что даже головы не останется! Ни головы, ни рук, ни жо-… - Остановись. Немедленно. - Ты даже не пытаешься понять, почему я здесь! Перестань слушать свои дрянные протоколы хотя бы на секунду!... - Мне достаточно знать лишь то, что скоро тебя здесь не будет. Ради великой Нации… - В задницу свою Нацию поцелуй! Чужой рёв лишь на мгновение оказывается слишком громким, прежде чем наступает не менее оглушительная тишина и что-то слишком тяжёлое наваливается на Эльстер со спины. Что-то очень злое и бойкое, что сцепляет их в один очень шумный агрессивный клубок реплик, бьющих друг друга куда придётся и получится. В медицинский отсек, что так кстати оказался на их пути, они влетают с грохотом переломанного столика с инструментами и шелестом разбитого стекла от сбитых склянок – так громко, что их наверняка уже услышали не только звёзды за бортом, но и «первая» Ариана, о которой они обе уже успели позабыть. Это даже ненадолго отвлекает. Достаточно, чтобы их клубок распался так же быстро, как и собрался и позволил LSTR-512 перекатиться к ближайшей стене, где каждый раз морщась, когда острый кусок стекла покидал мягкий полимер её повреждённого бедра, она попыталась себя немного подлатать. Её голос звучит мощно и сильно, словно рупор, который пытается донести до неразумной алюминиевой ложки то, что её предназначено использовать для еды, а не для того, чтобы резать ей горла врагов. По крайней мере , так её слышит Эльстер. Пропаганду она уже давно разучилась слушать адекватно, а уж когда дело касалось её собственных прописанных установок… - Я создана, чтобы выполнять свои инструкции! И ты тоже создана для этого! Мы созданы ради блага и светлого будущего Нации и то, что ты нарушаешь свои уставы – портит всем жизнь! Тебя следует деактивировать и списать, раз ты противишься своей природе! На пол летят не распакованные шприцы и автоинъекторы, всё ещё полные свежим стягивающим гелем и жидким связывающий полимером. Эльстер смотрит на них почти с настоящим голодом, но всё равно сбрасывает их под ноги, пока лавирует между аппаратурой и единственной койкой в медицинском отсеке. Подлатать себя она могла и позже, когда не будет угрозы её собственной жизни и подаренным обещаниям, а сейчас ей нужно было хорошее расстояние для борьбы. - Свои уставы?! Да ты даже не знаешь, что тебе запрещено делать, чтобы их не нарушать!... - LSTR-512 почти сразу делает несколько шагов вперёд, пытаясь двигаться следом, но неожиданно сильно дёргается, стараясь не наступить на упавшие упаковки. И лишь глядя на это, Эльстер всё понимает мгновенно, лишь увидев короткие миг метания в чужом дрогнувшем взгляде. – Погоди, ты что… Ну, конечно! Одна извилина на всех, как я не догадалась! Ты прекрасно знаешь, что нам нельзя делать, ведь ты прочитала это в инструкции! Даже не побоялась, что слишком любопытной «Сороке» кое-что могут оторвать, если кто-то из руководства узнает об этом! И ты мне ещё говоришь про соблюдение уставов! Лицемерная же ты «птица»!... Пресловутая «Сорока» бросается вперёд, с грохотом падая грудью на койку между ними и зло тянет вперёд руки, но Эльстер слишком сильно привыкшая к подобным выпадам, резко отступает назад, не давая себя схватить. Секундная заминка даёт им ещё одну передышку – она сжимает зубы и спешно оглядывается по сторонам, ища хоть что-то, что можно использовать как оружие, пока LSTR-512 снова не оказывается на ногах. Она-то своё «оружие» находит быстро. - С нашим типом реплик запрещено контактировать! Ты и твои фантазии – признак деградации! - в Эльстер летит комок смятого больничного одеяла, врезаясь в исцарапанное грязное лицо с глухим мягким стуком. - С нами даже разговаривать не стоит! - Нация посылает в многолетнее путешествие всего одного гештальта и нас! Человеческая природа, какой бы упорной и одинокой она не была, всё равно будет толкать человека к контакту! - LSTR-512 отклоняется, когда знакомый комок ткани ответно пролетает рядом с её головой, лишь самым краем цепляясь за отставленное плечо. – И она будет с тобой разговаривать, тупоголовая ты реплика! - У неё есть фильмы, музыка и её искусство, чтобы скоротать своё одиночество! Очередной бросок. Одеяло летит обратно, скомканное в несколько раз сильнее. - Которые тебе тоже смотреть нельзя, но ты будешь это делать! Все фильмы на борту корабля посвящены военной пропаганде! Ты правда думаешь, что она будет слушать и смотреть одно по одному сотни раз подряд? Она не ты! Она не тупая железка! Она чёртов человек из плоти и крови! Ей это надо! Их шаги совпадают. Расстояние остаётся неизменным и в качестве альтернативы на пол снова летит, некогда цельное, стекло. - С репликами «LSTR» нельзя заводить дружбу! Она знала на что шла, когда соглашалась на эту программу! Даже если в конце этого пути нас ждёт только смерть! Эльстер взвизгивает до натужного ненормально и почти как самая настоящая заражённая реплика. LSTR-512 охает и едва успевает увернуться, когда вместо привычного комка светло-зелёной ткани над головой пролетает небольшой складной стул, брошенный в неё изо всех сил. - Да вы сексом заниматься от одиночества и скуки будете! И смерть вы не приняли! Иначе почему я всё ещё здесь, а не у её ног истекающая «кровью»? Ты не задумывалась, почему я вообще всё это знаю? Ты правда до сих пор не поняла, почему… Эльстер теряется. Фокус смещается неожиданно и резко. Вот оно. Она видит ответ в чужой злой дрожи, упавшей и перемятой пилотке где-то на полу, и сбитой пластиковой причёске. В исцарапанном нагруднике, слишком быстром искусственном дыхании и оскалу ровных острых зубов. В глазах, что больше не смотрят на неё беспристрастно, а смотрят так, как сама Эльстер смотрела на LSTR-512 всё это время. Бешено, дико, бесконтрольно. Как полностью деградировавшая реплика, которая… -…не хочет, чтобы всё повторилось… Я поняла! Я поняла, почему я здесь! Я должна помочь тебе прежде, чем всё… - Что здесь происходит!? Маленький складной стул, что описывает идеальную ровную дугу и бросается с не меньшей мощью, впечатывается в лицо Эльстер с почти комичной точностью. И так всё начинается сначала. Вот она – Эльстер. Одичалая, грязная, а теперь ещё и избитая – лежит, развалившись на железных решётках пола с расслабленностью человека, которого будто только что не огрели кинутым железным стулом по и, без того сильно пострадавшей, голове. Ей сломали нос. Опять. - Ариана… А вот LSTR-512. Уже не такая идеальная, всё ещё подчиняющаяся своим заложенным законам и ни черта не понимающая, зато потрёпанная достаточно, чтобы начать хоть что-то соображать и думать о чём-то большем, окромя своей излюбленной Нации. Теперь уже никакая камера стабилизации с её «отклонением» не справится. А всего-то надо было устроить погром в собственном прошлом! - Эльстер… Почему… Эльстер снова как-то устало шмыгает разбитым носом, втягивая обратно капли свежего потёкшего оксиданта под ним. Не красиво, ни черта не эстетично и совершенно по «человечески» - назло всем и вся, и просто потому, что так было удобнее. Легче дышать. Проще смотреть перед собой, прямо в чужой напряжённый и сбитый полимер, с идентичными ей, чертами лица и в лицо той, кого они обе так сильно любили. - Я знаю, почему я здесь. - Ради Нации… - Ничего не должно повториться. Я здесь, чтобы ты не стала такой, как я. LSTR-512 сверху неожиданно морщится. - И это несмотря на то, что я ударила тебя стулом? - И это несмотря на то, что ты ударила меня мольбертом. Теперь Эльстер видит их схожесть как никогда прежде. Наконец-то. - Ты, всё-таки, предпочла бы гаечный ключ, да?