Джокер в королевском флоте

На корме, пришвартованного одноимённого корабля "Возмездие", что был довольно известно во Франции, сидел паренёк. На вид ему было около двадцати с небольшим лет. Молодой, цветущий, полный сил и целей. В руке он держал махорку, не сделав ни одной затяжки, папироса уже догорела, неприятно обжигая пальцы. Это был он. Николай Гоголь, или как ещё его называли капитан "Белый Джокер" этой посудины, имеющий некую популярность вокруг. Скорее всего он знал, что о его персоне говорят часто на каких-нибудь застольях у мореплавателей или в кабаках за кружкой рома. Его это не волновало. Пускай людишки судачат и дальше, это лишний раз позабавит и укрепит его самомнение. Выбросив папиросу за борт и размяв пальцы после неё, Гоголь поднялся с пола и выпрямился во весь рост. Красивый стан обнял солнечный свет. Джокер улыбнулся своей хитрой и весёлой улыбкой и погладил белоснежные волосы, пропитанные морской солью и потом. Вокруг маячили другие обитатели коробля. Они опускали паруса, драили палубу и занимались своими делами. Николай же спрыгнул с кормы на белый песок и пошагал в город. На пирате были красивые синие бриджы, засмоленные для водоотталкивания, довольно большая редкость, белая рубашка, пропитанная потом и морской водой, а на белой макушке красная бандана, кажется из куска оторванной юбки у какой-нибудь непорядочной дамы. Джокер тем временем уже дошёл до небольшого рынка. Он топал своими башмачками, что надевал только при увольнении в город. Люди вокруг создавали свою атмосферу. Духота, брань, торг, вот что слышалось ушам пирата. Кто-то оглядывался на пирата, узнавая в нём самого ловкого и бесстрашного пирата во всей Франции "Белого Джокера". Узнавали его чаще всего по запоминающемуся шраму , располагающемуся от брови до нижнего века. А также его отличительной чертой конечно были разные глаза. Один цветал зелёного чая, а другой морского бриза. Пока все глазели по сторонам Николай успел "вежливо одолжить" Несколько яблок у торговки, что так увлечённо болтала с каким-то парнишкой чуть младше его самого. Вытерев об себя зелёный плод, пират откусил и хихикнул. Тем же самым незамысловатым путём Гоголь прибрал к рукам неплохую на вид лепёшку с какой-то начинкой и склянку воды. Вот и обед. Слоняясь по улицам туда сюда, пират наполнил желудок украденной пищей и остался очень собой довольным. Николай смотрел в лазурное небо с белыми пушистыми облачками. Вдруг пират услышал топот с десяток людей. Гоголь сразу понял кто это. Не узнать невозможно, уж точно если ты пират. Джокер тут же пустился наутёк со всей силы своих сильных здоровых ног. Догадаться было нетрудно бегут за ним, не успеют. Не должны успеть. Гоголь должен убежать на кораблю и уплыть. -"не хватало ещё, чтобы догнали и повесили. Ни на того напали, крысы"- Думал про себя Гоголь, подбегая к порту. Как же ругался про себя Гоголь, заметив, что с коробля выводят его матросов, связанных и заметно избитых. Николай даже остановился, увидев это. Зря. Его тут же схватили за руки и ноги, приставив сталь к виску. Поймали. - Белый Джокер, вы арестованы за незаконное плавание на судне, а также пиратство и воровство. Пройдемте. -сказал один из королевской стражи с большим пухом. Форма ему была сильно мала, поэтому живот обтягивался настолько, что пуговица держалась на добром слове. -не тот ствол ты к моей голове подносишь, пингвин. -парировал Гоголь, пытаясь вырваться. На своих руках он почувствовал холодную сталь. Колодки. Никуда теперь он не денется. Хоть он и был в плену, зато получил побагровевшее лицо офицера, которому был адресован данный "комплимент" (?). На это джокер лишь рассмеялся во всё горло. Стража понесла пирата под руки в замок. В замок? Не в тюрьму, в замок. Но зачем? Гоголь не знал, но он и не спрашивал. Что будет, то будет. Всё равно выкрутится как-нибудь. Офицеры все были в одинаковых униформах. Единственное различие это плотность их комплекции. От тощих до толстых, грузных. Гоголь перестал сопротивляться совсем. Он даже шагал самостоятельно, чему офицеры были сильно удивлены. Они даже сильнее напряглись, мало ли что это может значить. Почувствовав усиление контроля, Гоголь расхохотался вновь, содрагаясь от смеха. Когда он унял смех, то произнёс: -какие вы милые, вы что так боитесь меня не донести? Я же иду сам, моих матросов вы тоже украли. Даже мою мышку перемотанную. Не стыдно? -молча иди. -скомандовал офицер, шедший впереди. На его предплечье пират заметил какой-то орден золотого цвета. Значит он главный. -ой-ой, а что? Отрубишь мне голову навесу? Если хочешь знать у меня уже отпадала голова. И всё равно стоит на месте. Офицер не ответил на эту язвительность. Он обернулся и продолжил поток офицеров в замок, что был таким величественным и притягательным. Все-таки королевский. Однако, несмотря на роскошь, Джокер там никогда и не бывал. Но всё когда-то бывает впервые. Офицеры столпились перед ровом замка. От него исходил ужасный запах отходов. Офицеры сами собой закрыли носы, Гоголю же было совершенно всё равно. Он и не такие запахи привык ощущать почти всегда. Поэтому хоть нюх у него и был как у пса, однако смутить его было невозможно. Мост опустился, освобождая вход в ворота замка. Офицер схватили Джокера под мышки и пронесли его чуть ли не над головой. Николай хихикнул из-за этого и рукой дотянулся до черноволосой макушки толстого офицера. Пират нежно погладил его по голове. Толстый поднял на Гоголя ошарашенный взгляд и даже впал в ступор. Николай же сказал: - умница, продолжай. - после он послал одними губами воздушный поцелуй. Толстый рассвирепел так, что от его ушей шёл дым, будто он прямо сейчас взорвётся. Его осек другой худой офицер, сказав что-то на ухо. Толстый вздохнул и молча понёс с худым пирата под громогласный смех Николая. Пирата внесли в замок. Он был внутри ещё лучше. Золотые рамки картин с изображениями династии королей, фарфоровые люстры размером с десять человек., большие потолки, статуи и прочее. Гоголь вертел головой, рассматтривая это чудо, на его лице зияла улыбка радости и веселья. Можно было подумать, что он на экскурсии и его просто несут, потому что его ножки уже устали. Однако через несколько мгновений пирата уже поставили на ноги и открыли большую дверь из какого-то дерева. Когда Гоголя вносили, то кто-то сзади объявил: - Белый Джокер доставлен в королевский замок прибыл! Колю усадили на твёрдый стул и привязали ноги к ножкам, а спину к спинке стула. Издали послышались шаги. Гоголь слегка напрягся из-за ожидания и азарта. Кто же сейчас будет решать его судьбу?