Вишнёвая веточка

Новый учебный день в злосчастной школе. Хан перекинул рюкзак через плечо и с тяжёлым вздохом переступил порог учебного заведения. Полный коридор учеников, пришедших на занятия, но Хана это не волнует. Он, толкаясь, без раздумий заходит в кабинет и останавливается у последней парты. На пустом столе лежит веточка розовой вишни, обвязанная красной лентой по стволу. Если бы Хан не знал, от кого это, он бы просто выбросил этот объект в мусорку или, чего мелочиться, в окно. Но в голове сразу появилось имя человека, причастного к данной выходке. Парень сидел на крыше, раскачивая ногами взад-вперед. Груз из раздумий и предстоящих экзаменов висел на нём и казался таким тяжёлым, словно сейчас стянет Хана вниз. Единственный друг, который поддерживал его все эти годы в нелюбимом коллективе, теперь бросает его. И Джисона это бесит. Бесит, раздражает, а самое главное... Ему действительно больно. Минхо — человек не идеальный, но только он сумел найти ключик к Хану. А сейчас, почти спустя 9 лет жизни друзей душа в душу, семья Ли решила переехать в другой город. Якобы, это ради сына и его будущего: одно только образование, полученное за границей, чего стоит. А Джисону мучайся. Он не мямля, даже наоборот. Просто так получилось, что из близких людей у него был один Минхо. И то только до следующего утра. А вернётся ли он, не забудет ли Хана — это уже никого (кроме, как кажется, самого Хана) не волнует. Но вот раздумья о данной проблеме прерывает приближение главного персонажа сего спектакля. — Вещи все собрал? — как-то сухо спрашивает Хан, хотя в душе он ликует от возможности побыть рядом с другом. — Вроде бы. Родители сказали, поедем ночью, а сейчас можно отдохнуть, — поникши ответил Минхо. Он присел рядом с Джисоном, свесив ноги с крыши. Глухое молчание стало настолько невыносимым, что Минхо вызвался его разрушить: — Ты серьёзно обижаешься на меня? Джисон, это несерьёзно. — Я? Обижаюсь? И что это значит: "несерьёзно"? Минхо, ты меня буквально кидаешь одного в стране, а сам улетаешь на неопределенный срок! — уже более раздраженным тоном отвечает Хан. Он опирается одной рукой на крышу, чтобы встать, но Минхо перехватывает его, заставляя задержаться на месте. — Послушай. Мне самому не в кайф бросать тебя здесь. — Вот только не начинай, ладно? — вырывая руку из чужой хватки, прерывает Джисон. Жалость по отношению к нему, да ещё и от Минхо выводит на новый уровень бешенства, — Ты едешь в другую страну и не испытываешь радости? Кому ты чешешь? Уж наверняка придумал, как будешь пафосно ходить по многолюдным улицам, да? Наденешь очки, кожаную куртку и подцепишь себе какую-нибудь красотку, — не останавливаясь, выложил Хан. Такие мысли, как кошки, царапали душу. — Тебе бы с такой фантазией в режиссёры идти. Не думал об этом? — с доброй насмешкой предложил Ли. Парень встал следом и остановился перед Ханом, удерживая его за плечи. Прикосновение оказалось твёрдым, но удивительно нежным. Джисон даже замер. Из-за надувшихся щёчек он выглядел запредельно мило. Минхо пытался не улыбнуться, но получалось плохо. —Чего ржёшь? Думаешь, какой я лох, что лишаюсь последнего хорошего друга? — всё ещё дуясь огрызнулся Хан. — Нет. Просто... На вкус эти губы такие же сладкие, как и на вид? Вопрос оказал огромное воздействие на тело младшего. Теперь к огромным щекам прибавились и распахнутые от удивления глаза, в которых, кажется, бегущий строкой проходило: "Что ты несёшь?" Но ему не противно, скорее... Хан просто подумать не мог, что Ли когда-либо скажет такое по отношению к нему. Не так давно Джисон начал осознавать свои чувства. Он не просто дорожит вниманием Минхо. Он, в каком-то смысле, от него зависим. И, что самое необычное и пугающее — Хан ощущает грёбаных бабочек в животе, когда Ли оказывается хотя бы в пяти метрах от него. Учащающийся пульс, ладони потеют и, конечно же, в животе скручивается узел, тянущий в пучину влюблённости... Хотя нет. Хан не мог называть это влюблённостью. Он вообще не хотел на это реагировать! Как те самые больные, которые полностью игнорируют простуду или что-то вроде того. Так и Хан боролся с первыми позывами проклёвывающихся чувств. Но теперь, когда Минхо перед ним задаёт такие вопросы и смотрит на его слегка надувшиеся губы... Да он издевается! — Эй, ты... — оторопев, не успевает закончить Хан, когда мягкий голос долетает до его ушей. — Могу я поцеловать тебя на прощание? — с надеждой в голосе говорит Минхо, прежде чем посмотреть Хану в глаза. Взгляд кажется таким искренним. Ли даже ослабляет хватку, чтобы не пугать Джисона своей настойчивостью. — Прикалываешься? — нервно смеясь, спрашивает младший, хотя готов согласиться даже без ответа. Даже если он игнорировал свои чувства, разве может он отказаться от прямого предложения? — Похоже? Не думаю, что в такой момент есть место шуткам. И это работает, как зелёный свет для Хана, который в момент оказывается в миллиметре от губ старшего и обжигает дыханием его кожу. Минхо лишь улыбается по-чеширски, отвечая тем же, пока их губы не встречаются в нежном и чувственном поцелуе. Руки старшего сползают с плеч к тонкой талии, часто попадавшей под атаки его объятий. Джисон поддаётся и прижимается к чужому телу, обвивая шею Ли и зарываясь в короткие волосы. Отстраняться не хотелось. Хоть поцелуй и был достаточно целомудренным, в нём хватало невысказанных эмоций обоих. Минхо не собирается наступать, даже если хочет. Он и так очень резко заговорил о поцелуе, что о нём подумает Джисон? Где та романтика, которую младший хотел, смотря аниме про школу, главные герои которых признавались друг другу в чувствах, а не сразу просили поцелуй? Однако, Хан, вроде, не против... Что очень радует. Ли ещё при первой встрече подумал, что этот парень — нечто волшебное. И только через 9 лет понял смысл собственных слов. Как хорошо, что он не ошибся. Воздуха в лёгких уже не хватало, поцелуй продлился где-то минуты 3, когда Минхо вышел из раздумий и отстранился, перемещая одну из рук на мягкую щёчку. Он улыбнулся, разглядывая ошеломлённое лицо младшего. — Как хорошо, что я не ошибся, — повторил он вслух, касаясь большим пальцем краснеющей кожи на лице напротив. — Что? — не осознавая произошедшего, спросил Хан. О боже, он чувствовал, как грудная клетка становится всё теснее из-за прыгающего сердца. Наверное, сейчас он держался на ногах только благодаря руке Минхо на его талии. Неужели они правда поцеловались? Джисон точно не спит? Ладони ослабли, но остались на крепких плечах, не желая отпускать их. — Говорю, сладкий ты, бельчонок, — Минхо хохотнул и немного сжал рукой талию Хана, заставив того пискнуть и покраснеть ещё больше. — Чего?! Да ты... Нгх, иди ты к черту, ли Минхо, — раздраженно буркнул Хан, вжимаясь лицом в грудь Ли. И как после этого его куда-то отпустить? Тут любой занервничал бы ещё больше! Минхо ведь уедет, так какого чёрта издеваться таким образом?! Старший лишь усмехнулся и обнял Джисона двумя руками, уложив голову на его макушку. Запах корицы ударил в нос, вызывая глубокое мычание, от которого Хан покрылся мурашками. Он, конечно, слышал, как Минхо мурчит во сне или как говорит, пока сонный, но чтобы тот осознанно мычал, как будто засыпает... Впервые. — Хо? — тихим голоском зовёт младший, поворачивая голову так, чтобы нос Минхо упирался в висок. Так приятно было оказаться в его объятиях, которые явно не дружеские... Они словно пропитаны сиропом из нежности, заботы и желания охранять Хана от всего на свете. — Идём домой, бельчонок. Нам следует поговорить.