ухудшение(облегчение)

Это было странное ощущение. Мегуми разучился надеяться на что-то хорошее еще давно, будто бы ему просто вырубило эту способность под влиянием территории Годжо. Потому, спустя 2 месяца безуспешных поисков, он уже готов был мириться со своей новой жизнью в этом времени. -Вы вдвоем отправляетесь на миссию по запечатыванию того проклятья, что предположительно перенесло тебя в наше время, Фушигуро, – произносит Яга ровно, стоя перед ним и шестиглазым. И вот оно, это чувство. На вкус как чёрный шоколад, что вроде и обрамляет вкусовые рецепторы сладостью, но оставляет толику горечи. Так и Мегуми не знает почему, но как таковой радости он не ощущает. Может ждёт, что это окажется фальшивой надеждой, может боится возвращаться— Туда где он мёртв и Юджи тоже мёртв наверняка уже мёртв— А может, он уже и вовсе не способен на счастье. Факт остаётся фактом, в тёмных глазах Мегуми(как две дыры, что выжгли в черепе) ничего не переменяется от данной новости. В отличии от глаз Годжо. -Эээ?! А зачем вдвоем идти то, я ведь и сам вполне способен справиться с этим заданием! – протестует он так, будто отправлять его с Мегуми – личное оскорбление. -За тем, что проклятье именно нужно запечатать для последующего изучения, – Яга поясняет, устало потирая лоб. – Ты же, настолько безответственный, что попросту снесешь духа напрочь. -Ложь! Клевета! -Пошли уже, – вздыхает Мегуми, поправляя шарф на своём носу. Снега в Токио по прежнему не выпадало, но мороз прокалывал кожу острыми иголками. Мегуми шагает прочь, а Годжо спешно следует за ним. Так они и идут до места назначения, под нытье сильнейшего о том, что шаманское общество совсем его не уважает, и уж сам-то он “дошёл бы до места намного быстрее!”. Фушигуро все игнорирует, не имея настроения для перепалки. Иногда он украдкой бросает взгляды в сторону Сатору. Вроде бы он уже и принял решение на счет сохранении информации о будущем в секрете, но желание попробовать сделать все на этот раз “правильно” так и бьёт по его скальпу. Годжо это замечает. -Че смотришь? – спрашивает он, выпуская облачко пара в воздух, и почему-то звучит его голос резче, чем их отношения позволяют. Фушигуро приподнимает бровь на его тон, и шестиглазый пожимает плечами. -Ты сейчас больно своего папашу напоминаешь. Мне аж ударить тебя захотелось, – он признаётся, без зазрения совести. А. Видимо он из-за этого был столь холоден при их первой встречи в этом времени. -Ясно, – юноша кивает, не принимая слов собеседника на свой счёт. – А что такого мой отец сделал, что ты его ненавидишь больше, чем я? Не сказать, что ему интересно, но раз уж выпала возможность поговорить с другой версией его мёртвого сенсея, можно и узнать. -Он меня чуть не убил! – восклицает Годжо, и у Мегуми от удивления брови ползут вверх. – Проткнул катаной насквозь, представляешь? Я почти умер, но успел заживить раны. А тем временем, ублюдок убил мою подругу! Мегуми казалось, что именно с этого и стоило начать список причин, почему Годжо ненавидит его отца. -Мне говорили, что он не обладал проклятой энергией, – задумчиво протягивает он, глядя на толпы проходящих мимо людей. -Так и было. Но он не чурался грязными трюками, зараза, – его очки сползают на кончик носа, выявляя такой праведный гнев в омутах глаз, будто бы Тоджи сейчас стоял прямо перед ними. – Взял меня врасплох, в мой момент слабости. Годжо явно было неприятно признавать, что у него бывают подобные моменты. Но притворяться ему все равно не перед кем – Фушигуро видел как тот умирает достаточно раз(чёртов Оккоцу), чтобы знать, что он не неуязвим. Дальше разговор стих сам собой, ибо Мегуми не знал, что ответить. На языке крутились фразы вроде “я – не мой отец”, но это звучало глупо. Он ведь так же как свой родитель покусился на жизнь Сатору, так еще и преуспел. Парень сглатывает комок в горле и прячет нос в шарфе. Городской шум нещадно бьёт по ушам, и он приглушенно дышит, пытаясь унять разум, что предоставляет одну картинку смерти за другой. Крови не уйти, сколько раз не мыть и не расчесывать тело мочалкой. Только если содрать кожу целиком - слой за слоем, медленно и мучительно, именно так, как я заслуживаю -Ну вот опять, – слышится нытьё Годжо. – Чего ты такой странный, а? Я ведь ничего такого не сказал! Мегуми моргает, поворачивая голову в сторону напарника. Мысли на момент утихают. -Что? -У тебя проклятая энергия бушует так, будто перед тобой проклятье особого уровня предстало! – восклицает он, и внезапно хватает Мегуми за плечи, легко потряхивая. – Ус-по-кой-ся! Парень продолжает растерянно моргать, не сопротивляясь тряске. Молчит, как рыба. -Ну вот, – Годжо улыбается, уперев руки у себя на бедрах, довольный результатом. – А теперь рассказывай, че ты нервный такой. Это из-за версии меня из будущего? Фушигуро вздыхает и поворачивается обратно к дороге, не желая продолжать этот диалог. Да, я убил тебя, блять, такого ответа ты хочешь услышать? И убью снова, и тысячи раз еще— Он морщится от того, насколько отвратительными стали его мысли. Одно дело было переносить мысли о нанесении вреда себе, другое – когда они касались окружающих. Юноша выпил бы еще таблеток, чтобы в голове застыла приятная пустота, но он бы стал более медлителен в бою. Этого позволить он себе не мог. -Ну расскажи ты хоть что-то интересное! Вот откуда у тебя эти шрамы под глазами, а? Фушигуро поджимает губы при воспоминании о Сукуне. Почему Годжо всегда выбирал его самые уязвимые точки? —разрежу твой череп, выковыряю ложечкой мозг и скормлю тебе же— -У меня когда-то были две пары глаз, - наконец произносит он, и у Сатору от удивления глаза лезут на лоб. -Да ну? -Мгм. И когда ты в одной из битв потерял глаза, я пожертвовал тебе свои, – он усмехается, словно старший брат, издевающийся над своим доверчивым братишкой. -Так я и поверил, – он закатывает глаза, однако губы застывают в ухмылке. – Это звучит так же неправдоподобно, как некурящая Сёко. На это Мегуми мягко смеётся, откидывая голову назад. Наверное это первый раз в этом времени, когда что-то у него вызвало такую реакцию. И Годжо заражается этим смехом, поддевая собеседника локтем. -Да ну? Она бросит? В каком мире ты живешь?! в отвратительным ужасном мерзком до рвоты мире Волна смеха заканчивается так же быстро, как и началась. Мегуми останавливается перед светофором, и глядит на проезжающие перед его носом машины. Можно сделать шаг вперед и— Годжо хватает его за руку и тянет назад. -Ты слишком близко к дороге, – поясняет он, и Мегуми безучастно глядит на ладонь, что сжалась вокруг его предплечья. Почему-то он чувствует тепло, что та излучает, даже через ткань одежды. Он не рассыпается при касании. Он все еще жив. -Ты тёплый, – замечает он, когда уже загорается зелёный, и люди переходят дорогу. Но они стоят. -А? Ну да. – Сатору приподнимает бровь, будто Мегуми несет несусветный бред. – Кровь циркулирует быстро. Он тёплый. Мегуми издаёт смешок на такой простой ответ Годжо, и шагает вперед. Зелёный начинает мигать, и они оба уже бегут. Через какое-то время парни находят то самое проклятье, что прячется в одном из переулков Токио. На данный момент времени оно еще не слишком сильное, потому и не привлекало особого внимания шаманского общества. На вид оно не казалось выше первого уровня, но выслали двух сильнейших шаманов, видимо из-за неоднозначной природы проклятья. Фушигуро достает из кармана маленький куб, что является аналогом темницы, в которой запечатали Годжо в его времени. Принцип работы у него все же другой – он способен высвобождать заключенное в нем проклятье по желанию шамана, и проклятье не будет атаковать. Такие меры нужны для того, чтобы работу духа можно было позже беспрепятственно изучить. -Я поставлю проклятый предмет на землю, и дальше мы будем оба удерживать проклятье на месте, пока оно не будет запечатано. Согласен? – шепчет Мегуми. Годжо издаёт самоуверенный смешок, опуская свои очки. -А с чего ты решил, что я буду тебе помогать? Фушигуро застывает в оцепенении. Что? -Ты не будешь? – он переспрашивает, выгибая бровь дугой. -Не-а. Лучше посмотрю из первых рядов, что из себя представляет четвертый шаман особого уровня! – его ухмылка ширится и он опирается спиной о стену оказавшегося сзади него дома, будто и вправду пришел посмотреть на спектакль. Мегуми на момент представляет, как его кулак врезается в эту самодовольную морду, разбивая солнцезащитные очки. -Ладно. Я и сам способен справиться, – бурчит он, заходя в переулок. Дальше все шло по плану. Парень активировал темницу, и тут же приказал своим кроликам облепить проклятье со всех сторон. Он надеялся, что этого будет достаточно- но нет- духу удалось откинуть многих шикигами, и тогда уже Мегуми ринулся в бой. Он схватил тело проклятья руками, и действовал по простому – грубой силой. Дух начал замедлять время для Фушигуро и отлеплять его пальцы от себя, таким образом освободив одну из своих множества рук. Юноша понял, что медлить нельзя, и молниеносно разрезал эту самую руку с помощью техники Сукуны. В этот момент злосчастная минута прошла, и темница потянулась клешнями к духу. Фушигуро начал произносить фразу для закрытия печати, но из-за замедления времени это происходило чересчур медленно. Тогда это уже сделал Годжо, выйдя из своего укрытия. Мегуми вернулся в обычный ритм, и он оперся руками о колени, тяжело дыша. -У тебя две техники? – Сатору заинтересованно клонит голову в бок, даже не беспокоясь за состояние напарника. Чёрт. Он не хотел раскрывать технику Сукуны именно из-за подобных расспросов. -Ага, – он вытирает пот со лба и кладёт проклятый предмет обратно в карман. -Техника разрезания. Аккурат король проклятий, – Годжо хмыкает, нависая над ним с обманчиво доброй улыбкой. – Чем больше я о тебе узнаю, тем интереснее ты становишься, Мегуми-чан. А карты ты все держишь при себе. Ну как же так? -Потому что в будущем ты и так все узнаешь, – он обходит собеседника, дабы выйти из переулка. Лжет, ведь в этой вселенной нет иной версии Фушигуро, чтобы Годжо узнал. Но это удобное оправдание. -А давай ты расскажешь откуда у тебя две техники, если я выиграю в поединке с тобой! -Нет. -Ну пожалуйста! -Нет. -Тогда давай просто так подеремся? – предлагает он, идя настолько близко к Мегуми, что они соприкасаются боками. – Твои техники достаточно сильны, чтобы заставить меня попотеть! Парень задумался. В словах Годжо была толика правды – на данный момент времени Мегуми обладал двумя сильными техниками, завидным мастерством в близком бою(в котором, впрочем, он уступал всем остальным шаманам особого уровня в своем времени), а также практически довел свою территорию до идеала. В то же время, Сатору пока не мог расширять территорию, если ему не изменяет память. В теории, даже, Я мог бы его убить. И снова, его взгляд мечется вокруг, словно у убийцы на месте преступления. Дыхание схватывает, и он жмурит глаза, не желая в очередной раз впадать в паническую атаку. Не отмыться от крови не отмыться и никогда не искупить грехов -Нет, – выдыхает он, чувствуя, как его руки пробивает тремор. И повторяет, будто заевшая пластинка: – Нет. В этот раз с ним не спорят.