ухудшение(облегчение)

12-ое января. С последнего посещения психолога прошло 4 дня, и за это время Мегуми действительно стал чувствовать себя лучше. Голос затих, а навязчивых мыслей было меньше, хоть и не сказать, что они совсем ушли. С Сатору также нашелся какой-то компромисс. Они не состояли в отношениях “официально”, но их общение определенно изменилось. Годжо было больше, он выражал любовь ярче, и Мегуми, медленно но верно, подсаживался на это. Ведь Сатору в своем роде был сильнее антидепрессантов, рядом с ним был уют и спокойствие, будто и не существовало никакого прошлого(Цумики Цумики Цумики), или будущего. Только то, что они имели в моменте. Они старались держать все в секрете, но выходило с переменным успехом. Сатору был очень тактильным, и кажется, Мегуми становился таким же. Если раньше Фушигуро не видел никакой привлекательности в прикосновениях, то с каждым днём проведённым с Сатору, он все больше и больше в них нуждался. И жизнь без подобной нежности казалось уже столь серой и чужой. В общем, не всякий раз им удавалось во время остановиться. Так, сегодня они застыли на ступенях у техникума в объятиях. Парни не виделись весь день из-за миссий, и почему-то Мегуми успел так соскучиться. Кажется, он действительно стал нуждаться в Сатору. -Эй вы, - раздается незнакомый мужской голос, и Фушигуро спешит отойти на шаг от шестиглазого. - И вам не стыдно? На улице, заниматься таким… Ну и ну. Юноши поворачивают головы в сторону, откуда раздался голос, и их глазам предстает поднимающейся по ступенькам незнакомый им мужчина. На вид ему за сорок - на макушке осела лысина, но по бокам остались каштановые волосы. Он совсем не в форме, и шаманом уж точно не является. -Стыдно? Мы просто обнимались, - говорит Мегуми раздраженно, внезапно вместо пристыженности ощущая что-то близкое к гневу. -Вы обнимались крепче и дольше, чем позволяет простая мужская дружба, - отвечает незнакомец, и у Мегуми от злости сжимаются кулаки. -Мне убить его? - шепчет на ухо Сатору, который кажется скорее позабавленным ситуацией, нежели обозленным. -Нужно сначала узнать, кто это, - шепчет в ответ Фушигуро, и Годжо жмёт плечами, с выражением лица, аля “делай, что пожелаешь”. -Ну и ну, так и знал, что нельзя отдавать ребёнка в это место, - мужчина осуждающе качает головой, наконец добравшись до последней ступеньки. - Одни пидоры собрались. Даже не пытаетесь скрываться! Эти слова задевают нервы Мегуми, и он угрожающе приближается ближе к незнакомцу. Они в точности отражали собственные страхи и стыд парня, но почему-то слышать это все со стороны кажется до безумия омерзительным. -А с чего это мы должны скрываться? Что-то я не вижу, чтобы парочки на улицах сохраняли чёткую дистанцию и не позволяли себе проявлять любовь, - он шипит сквозь сжатые зубы, нависнув над собеседником. -Они - нормальные. А вы - уроды, которых надо всех прикончить, да побыстрее! -Так прикончи. Давай, попробуй, - Фушигуро усмехается, сгущая свою проклятую энергию. Краем глаза он замечает удивленного Сатору, и понимает, что наверное, перебарщивает. Но остановить себя не может. Лицо мужчины искажает праведный гнев, но прежде, чем он успевает атаковать или что-то ответить, слышится женский голос: -Отец. Успокойтесь. И это голос Сёко. Она встаёт между ними, и смотрит на мужчину с таким холодом, от которого мигом по спине проходит дрожь. Весь гнев Мегуми тут же исчезает. Остаётся лишь шокирующее понимание, что этот получеловек является родителем приятной и умной Сёко. Что? -Скажи это тем пидоркам! Я веду себя более чем собранно, учитывая сцену, которую я застал! - орёт мужчина, и при этом из его рта вылетают слюни. Сёко тяжело вздыхает, прикрывая глаза рукой. -Мне плевать, что Вы там застали. Я изначально Вам говорила, не сметь являться в это место. И Вы явились. -Ну конечно я явился! Ты поменяла номер и не отвечаешь на письма! Как еще я должен был с тобой связаться?! Сатору, тем временем, незаметно подкрадывается к Мегуми, и отводит его чуть назад. -Ты в порядке? - шепчет он, и Фушигуро отсутствующе кивает. Картина этого животного, в качестве отца Сёко, все никак не умещается в голове.  -Просто скажите, что вы хотели сказать, и уйдите уже, - произносит девушка устало, кажется и сама не горя желанием терпеть присутствие этого индивида. -Твоя мать умерла, вот почему я пришел. Довольна?! Все присутствующие, кроме отца Сёко, застывают в шоке. Сатору чуть наклоняет голову в сторону, наблюдая за ними, как заинтересованный ученый, не более, а Мегуми внимательно смотрит на Иэйри. Та пару секунд хлопает глазами, а потом возвращает себе свой беспристрастный вид. -Понятно. Тебе нужны деньги на церемонию? -Ну конечно! Мы проведём её завтра, и тебе лучше явится, - произносит он с угрозой в тоне. -Мгм. - Сёко без энтузиазма смотрит куда-то в сторону. - Но я оплачу только за услуги храма и кремацию, не более. -Ну, большего я и не ожидал.  Затем они чуть отходят в сторону, кажется обсудить детали церемонии, а Годжо с Фушигуро все стоят на месте, переглядываясь между собой. Через пару минут отец уходит, а девушка направляется внутрь техникума. Но прежде, чем Сёко заходит, рука Сатору ложится на её локоть.. -Эу. Может мы пойдем с тобой? Мегуми ощущает легкое удивление от того, что именно Годжо это предложил. Тот в открытую заявлял, что не считает Сёко близким человеком - и всё же вот он, вызывается поддержать её в сложный момент. Всё-таки он не так безразличен к людям, как Мегуми, иногда, кажется. -М? Зачем? Вам двоим там будет скучно, - отвечает она. -Как моральная поддержка, - говорит Мегуми, засунув руки в карманы брюк. - И финансовая, если понадобится. Сатору активно кивает, соглашаясь. Иэйри же выглядит так, будто они вдвоем утруждают её. Через какое-то время, она вздыхает. -Ладно. Может и будет лучше, если мне не придётся сталкиваться с родственниками одной. Годжо радостно улыбается и обнимает подругу, которой кажется совсем плевать на это действо. Мегуми неловко стоит в сторонке, не совсем зная, как поступить. Тоже обнять? Принести соболезнования? Но он ничего не успевает сделать, ведь когда Сатору отпускает её, она спешно ретируется, под предлогом работы. -Думаешь, стоит пойти за ней? - спрашивает Фушигуро, вновь оставаясь наедине с шестиглазым. Тот кладёт свой локоть ему на плечо, и задумчиво мычит. -Да не. Ей нужно время побыть одной, я думаю. Завтра дадим ей всю нужную поддержку. Мегуми не знает, прав ли Сатору, но не спорит. *** Сначала отец Сёко пытается протестовать против участия Мегуми и Сатору в церемонии, заявляя что “петухи” только огрязнят это траурное событие, но девушка довольно быстро приструняет его угрозами, что иначе не покроет расходы. В итоге, ему остаётся только обозленно скрежетать зубами и время от времени посылать пылающие ненавистью взгляды в сторону Фушигуро. Последнему, по большей части, уже плевать. Он не собирается ругаться с отцом подруги, уж тем более когда та переживает тяжелую утрату. Но и извиняться тоже. Наконец, они приходят в храм, и занимают свои места. До начала церемонии есть еще час или около того, и Сатору отлучается в туалет. Они остаются вдвоём. -Ты в порядке? - наконец спрашивает Мегуми, наблюдая, как все больше и больше людей собираются вокруг. Почему-то к Сёко никто не подходит, лишь к её отцу. -Конечно, - она произносит безэмоционально. - Я перестала чувствовать что-либо по поводу родителей еще четыре года назад.   Когда ей было 14? -Да, но ведь твоя мать умерла… - отвечает Мегуми, и как-то даже не знает, что добавить. От смерти своего отца он тоже ничего не ощущал, но ведь его отец бросил его так давно, что парень и не помнит его лица или голоса. А что обычные люди чувствуют в такие моменты? - Слушай, если тебе тяжело, ты можешь этого не скрывать. Ты была здесь для меня в мои тяжелые моменты, и я хочу быть здесь для тебя. Он говорит искренне. Ведь Сёко хороший человек, и поддержка - минимум, которого она заслуживает. Девушка вздыхает, переводя взгляд куда-то в сторону. И тут, на её лице пролегает тень грусти. -Я в порядке. Правда. Просто… Это странно. -Странно? -Да. Я давно приняла мысль, что никогда больше её не увижу. Но теперь когда я знаю, что действительно не существует варианта событий, при котором наши отношения наладятся… Это странно. Они молчат какое-то время, и Мегуми продолжает наблюдать, как зал заполняется людьми, одетых в чёрное. -Моя мать умерла ещё когда мне не исполнилось трёх. Отец вскоре последовал за ней. - Пауза. - Так что я могу понять тебя. У меня изначально не было шанса иметь с ними каких-либо отношений. Вновь тишина. -Но это не тоже самое, - вдруг говорит Сёко, и голос её сухой. - Ты… Ты не был изначально близок с ними. Ты не успел узнать каково это, любить их. У Фушигуро приподнимаются брови, и он поворачивает голову в сторону подруги. -А ты успела? Разве твоя мать не заставила тебя выкурить целую пачку сигарет за раз, как наказание? -Я все равно любила её. И отца. До последнего обманывалась, что дело было во мне, и что им можно угодить. - Она все еще кажется собранной, но её брови сходятся у носа, а в глазах оседает горечь. - И знаешь, Фушигуро. Я бы хотела скорее быть как ты. Не иметь родителей изначально, нежели проживать через все это. Парень не знает, как и реагировать на подобное. Он впервые видит человека, что желал бы быть сиротой, и уж тем более заявлял ему в лицо, что его участь лучше их. Стоит ли ему злиться или проявить понимание? -Слушай, мне жаль, что ты прошла через все это, - он начинает шептать, чтобы окружающие их гости не услышали, - но теперь ты свободна. Твоя мать ведь мертва. -Но… Но… - её голос ломается, и она делает глубокий вдох, опустив голову. - Мертва и та её часть, что любила меня. Она… Продолжала упрашивать меня не покидать её. Не оставлять с отцом. -Поздно уже сожалеть, Сёко. - Он неловко укладывает свою ладонь ей на спину, пытаясь подобрать какие-то клишированные слова поддержки. - Все произошло, как произошло. И твоей вины в этом нет. -И это мне говоришь ты? - она издаёт смешок, и вытирает глаза рукавом, прежде чем взглянуть на Мегуми. - Человек, который уже который год страдает из-за смерти сводной сестры? И он действительно ей говорил об этом, в одном из разговоров. Без деталей, но Сёко была достаточно понимающей на тот момент. Потому слышать то, как сейчас она высмеивает его траур… Парень резко поворачивает голову в сторону, убирая руку, словно опаленный жаром. -Не говори так об этом. Я жил ради неё. Все, чего я хотел — мир, где Цумики могла бы быть счастливой. -Я и не говорю, что ты не должен грустить из-за неё, - говорит она, вновь обретая холод в своем тоне. - Я лишь осуждаю твоё лицемерие, Фушигуро. Либо начинай двигаться дальше, либо не рассказывай мне ничего про то, как “прошлое не изменить”. На том, они возвращаются к тишине. Вскоре, возвращается Сатору, который растерянно оглядывает их напряженные лица. -Я что-то пропустил? После этого, церемония проходит без особых происшествий. Произносятся молитвы, тело кремируют, и почти сразу Сатору и Мегуми приходится отбыть на задания.  Вечером Мегуми возвращается в общежитие, но Годжо пока нет. Кажется того отправили на еще одну миссию. Старейшины, в конце концов, любили его загружать ими чуть-ли не до глубокой ночи. Какое-то время парень сомневается на счёт того, стоит ли искать Сёко. Всё-таки он всё ещё зол на неё за её слова. Хотелось того или нет, но они задели его, даже если Мегуми и понимает, что девушка находилась под аффектом. Он никогда не любил, когда кто-то преуменьшал его боль, будь то от неимения родителей, или от потери сестры. Но совесть, по итогу, выиграла, и Мегуми направился в место, где Сёко проводила большую часть своего времени. В её будущий кабинет. Он стучится несколько раз, но ответа не исходит. В итоге парень сам заходит, и видит Иэйри — с сигаретой, зажатой между зубами, и бутылкой сакэ. -Йо. - Она поднимает руку в знак приветствия. У юноши округляются глаза, и он в скором темпе подходит к ней.  -Ты пьёшь? -Мгм. Хочешь? - она предлагает тому бокал, но Мегуми качает головой. -Я на таблетках. Мне нельзя. -Аа. Ну ладно. Фушигуро усаживается на стул около неё, устало проводя рукой по своим волосам. В комнате повисает мерзкий запах из смеси сигаретного дыма и перегара, от которого тошнит.  -Ты ведь поклялась, что бросишь, - говорит он, глядя в сторону. -Я поклялась попробовать бросить, - она поправляет, выпуская пар изо рта. - И я попробовала. Не курила 12 дней. -И теперь ты снова куришь? - Он убирает руку с лица, глядя на подругу с сочувствием и горечью. - Ты ведь сказала, что ты в порядке. -Так я в порядке! И вообще, это ты виноват. Постоянно куришь вокруг техникума, ты думаешь мне легко держаться так? Мегуми виновато отводит взгляд. Чувствует себя безумно глупым, ведь он все это время полагал, что ей плевать. Но… -Ты ведь ничего не говорила. Если бы ты попросила, я бы перестал делать это рядом с техникумом. Иэйри фыркает, делая ещё один глоток из своего бокала. Затем стукает им о столешницу, и осуждающе тыкает в него указательным пальцем. -Ты - полный идиот, Фушигуро. Это ведь здравый смысл, что запах дыма будет соблазном для меня! По твоему, раз я не говорю об этом вслух, то это не так? По твоему, раз я не жалуюсь ни на что, как ты, то я не прохожу через страдания? -А я что, должен твои мысли читать? - он цедит, раздраженный её пьяным поведением. - Если тебе плохо — говори! Я тебя разве когда-либо за это осуждал? -Так тебе плевать! - Она разводит руками, откидываясь назад в своем сидении. - Ты разговариваешь со мной только когда тебе что-то от меня нужно. Источник рецептов и поддержки — вот кто я, для тебя! Мегуми подобное заявление уязвляет. Он хмурится, и пытается вспомнить диалог, заведенный с ней вне этих намерений, но в голову ничего не приходит, кроме их последнего разговора. Но в такой момент действительно любой бы попытался поддержать её на его месте. Контраргументировать нечем. Неужели она… Права? Он… Он правда пользовался ей. Мегуми так страдал от того, что все в его жизни пользовались им, но ведь он и сам такой же. Слишком глубоко погружённый в собственные переживания, чтобы даже задуматься о чужих. Чёрт. -Прости, - выдыхает он, и смотрит ей в глаза, пытаясь показать всю искренность своих слов. - Я и вправду идиот. Сёко снова переменяется в лице, и Мегуми уже мысленно готовиться принимать очередной поток нападков. Но вместо этого, она вдруг опирается лбом о его плечо, и всхлипывает. -Ты… Ты правда имеешь это в виду? - спрашивает она дрожащим голосом, и как-то странно её видеть такой. Что-то есть в этом совсем не правильное. -Конечно. -Мама… - Она еще раз всхлипывает, и срывается — начинает рыдать. - Т-так и не извинилась передо мной. Но она была намного хуже чем ты. Намного. -Я знаю. - Его голос трудно назвать мягким, но он понимающий. Парень аккуратно кладёт ладонь на её волосы, пытаясь в какой-то степени имитировать поведение Сатору в таких моментах. -Разве я заслужила это? Я ведь была просто ребёнком… -Не заслужила, - он выдыхает и прикрывает глаза, вспоминая, как их с Цумики родители оставили одних. Цумики тоже не заслуживала этого. Я не заслуживал. -О-отец сказал, что я довела её до смерти. Что она постоянно волновалась за меня, и вот, её сердце не выдержало. Все на той церемонии винили меня. Фушигуро вспоминает холодные взгляды родственников, и наконец, всё встает на свои места. -Ты не виновата, - он шепчет, мягко проводя по её волосам. - Её сердце было не под твоим контролем. Ты сделала то, что было лучше для тебя, и правильно поступила. Парень в какой-то степени повторяет все то, что ему говорил Юджи. И как же странно эти слова звучат, срываясь с его языка, но почему-то до безумия правильно. Будто это просто здравый смысл, и Иейри глупа, если винит в этой ситуации себя. Но кровь ведь не отмыть не отмыть не отмыть! -Я поступила эгоистично… -Возможно, - он и не отрицает, пожимая плечами. - Но в чем был бы смысл, продолжи ты общаться с ними? Тебе ведь пришлось бы жертвовать собой ради этого. -Мама, может, была бы жива… -А что насчет тебя? Была бы ли ты счастлива? Какое-то время, в комнате слышны лишь её прерывистое дыхание и икота. Затем она поднимает голову, и смотрит на Мегуми красными от слёз глазами. Миг. Второй. Третий. А Сёко все молчит, будто не может сказать вслух то, что у неё вертится в голове. Но в итоге выпаливает: -А что если, я и сейчас несчастна? Что если всегда была бы несчастна, какой бы выбор не совершила? Парень тяжело выдыхает, чувствуя, как эти слова впиваются иглами в его сердце.  Как же они, всё-таки, похожи. -Что ж… - Он оборачивает свои руки вокруг нее, и прижимает к себе. - Ты не одна такая.