ухудшение(облегчение)

19-ое января. Утро начинается с мысли “Хочу сдохнуть”. И вместо того, чтобы встать и потащить свое тело умываться, он просто переворачивается на бок и смотрит в стену. Руки чешутся использовать технику, чтобы вскрыть вены. И как же ироничен тот факт, что даже если кровотечение его не убьет, то убьет действие связующей клятвы. В попытке остановить Мегуми от причинения себе вреда, Сатору дал ему в руки гарантированный способ суицида. Как же забавно. Настолько забавно, что Фушигуро хочется разбудить соседа по комнате, и сказать тому все это в лицо. И смеясь, ожидать реакции. Но он останавливает себя. Ведь Сатору хороший, ведь он не заслуживает подобного после всего, что он сделал для Мегуми. Сатору заслуживает всего мира, но ему достался Мегуми. пустотой не заполнить пустоту пустотой не заполнить пустоту Парень тяжело выдыхает, наблюдая за тем, как ладони пробивает тремор. Не сказать, что он не может это остановить, но сколько же сил на это требуется. А у него их нет, до такой степени, что подняться с кровати представляется непосильной задачей. -Эу, Мегуми, - слышится голос Годжо из-за спины. - Ты там проснулся? -Да, - он отвечает безэмоционально, не поворачиваясь к нему. -А чего лежишь? Ты же обычно раньше меня идешь. -Просто… - парень судорожно выдыхает, закрывая лицо руками. - Не знаю. Я не думаю, что смогу сегодня выполнять миссии. -Аа. Беспомощный беспомощный беспомощный беспомощный -Я могу взять твои миссии на себя, если хочешь, - предлагает Сатору, мягко поглаживая его по волосам. Так, что узел в животе чуть расслабляется. Мегуми хочет сразу отказать, но, зная свои собственные возможности, понимает, что толку от него сегодня будет мало. -Ты не перетрудишься? - он произносит, поворачивая голову к собеседнику. -Что-что? Ты за меня волнуешься? - Сатору произносит дразняще, и его губы растягиваются в чеширской улыбке. -Ты говоришь так, будто не знаешь, что я в тебя влюблен, - он закатывает глаза. Почему-то чувствует, что произносить это вслух до сих пор сложно. Стыдно. - Волнуюсь, конечно. -Как мило, - он оставляет призрачный поцелуй на лбу Мегуми, захватывая его дыхание. - Я буду в порядке. До того как ты пришел, старейшины загружали меня работой настолько, что я спал каждый день по четыре часа. Я привык. Он встаёт с кровати, пока Фушигуро переваривает сказанные им слова. Работа практически на 20 часов звучит по адски, и он искренне не понимает, как такими темпами Сатору попросту не выгорел, или не пошел вырубать всех старейшин. Не мудрено, что у него и хобби-то не было. -Ты справишься без меня? - спрашивает сильнейший, надевая свои солнцезащитные очки. - Я могу послать работу и остаться с тобой, если ты хочешь. И это предложение звучит весьма заманчиво. В конце концов, они так редко отдыхают со своей работой, что даже ни разу не ходили на свидания. К тому же, мысль о том, чтобы остаться одному, все еще до безумия ужасала… Но если и он и Годжо останутся, то сколько хороших людей погибнет от рук проклятий сегодня? Если Мегуми хочет перестать себя ненавидеть, то ему и не стоит совершать таких выборов, что будут у него вызывать чувство вины. -Все хорошо. Я ведь на таблетках. Таблетках, к которым он выработал привыкание, и которые теперь заглушают шум с переменным успехом. Но Сатору об этом знать не обязательно. Шестиглазый нехотя уходит, и Мегуми проваливается обратно в сон. Спит крепко и долго, спасибо лекарству, да так, что просыпается только к обеду. Голова гудит, а вставать, все также, нет сил, будто конечности залили свинцом. Но в желудке пусто - он требует еды так усердно, что не остается ничего, кроме как поплестись почистить зубы, и следом на кухню. Парень жарит глазунью, затем садится за стол. Жует чисто механически, и в один момент осознает, что не знает, как проглотить кусок. Вроде бы то и должно быть рефлексом, но как Мегуми не старается, кусок еды отказывается скатываться вниз по горлу. Беспомощный беспомощный беспомощный беспомощный Он зажимает рот ладонью, жмурит глаза, и таки сглатывает. Хочет плакать, ведь не понимает, по какой причине ему так плохо. Он ведь делал улучшения. Вещи становились лучше, так почему? Неужели он просто не способен быть счастливым? Насколько же легче было бы попросту умереть, чем проходить через все эти бессмысленные страдания. Небытие манит своим спокойствием и тишиной - раскрывает навстречи ему объятия, готовое принять в любой момент. Поглотить, и не оставить ни косточки. Мегуми задаётся вопросом, ждёт ли его по ту сторону Цумики. Он представляет, как она машет ему со своей всепрощающей улыбкой, а по обе стороны от неё стоят сенсей и Нобара, которые сцепились в шуточной перепалке. Там же, он представляет и Юджи. С лицом, покрытым шрамами, но умиротворенным - ведь ему больше не нужно страдать. Он сделал свой выбор. Но… Сделал ли? Как Мегуми может быть уверен в том, что он действительно мёртв? Что если он жив, и мучается еще сильнее самого Фушигуро? Ведь в отличии от него, у Юджи действительно никого не осталось. По итогу, все как всегда возвращается к вопросу выбора. Но самое бесячее, пожалуй, в том, что на данный момент этот вопрос даже не стоит перед ним. Прошло две недели с момента отъезда Цукумо, и… Стоп. Прошло две недели с её отъезда? Кто-то хоть занимается исследованием проклятья? Сёко - нет, ведь если верить её словам, она наткнулась на тупик в своих исследованиях, к тому же, она - слишком ценный ресурс, чтобы тратить её время так. Тогда кто? Фушигуро вскакивает со стула, вдруг ощутив прилив сил. Но прилив сил не как некое позитивное чувство в груди, что дарует энергию, а скорее, как выжигающая все на своём пути злоба. Заполняющая целиком голову, и не дающая ясно мыслить. Ноги сами его несут в кабинет Яги. Без особого отчета своим действиям он распахивает дверь, и видит удивленного мужчину посреди лекции для первокурсников. Мегуми даже не удостаивает учеников и взглядом, мигом подходит к Яге и цедит: -Что стало с Юки Цукумо? -Фушигуро, у меня урок… -Мне плевать. Если ты сейчас же мне не ответишь, я снесу все это место к чертям, - он сжимает кулаки для наглядности, и по собственным ощущениям, даже не блефует.  Они не имеют права лишать меня этого выбора Яга устало вздыхает, приподнимая свои очки, чтобы накрыть глаза ладонью. -Когда мы связались с ней, она сказала, что решила вернуться к своим предыдущим исследованиям, связанных с уничтожением проклятой энергии. Мегуми ощущает, как весь его мир в один момент разбивается в дребезги. Она так просто… Все бросила? -Что? Разве клан Зенин не предложил ей плату за помощь в исследовании? -Она сказала, что столкнулась с тупиком, и что продолжать изучение ей показалось бессмысленным. Бессмысленным? Сердце ускоряет свой ритм и назойливо барабанит в ушах. Он не верит, не может поверить, что она так просто сдалась. Она, из всех людей, которая, казалось, обладала намного более острым умом, чем все старейшины вместе взятые. Спустя всего пару дней исследований, рассудила, что наткнулась на тупик? -Фушигуро, выйди уже из моего класса. Совет сейчас находится в поиске других людей… Он отсутствующе кивает и уходит, не совсем слушая то, что Яга рассказывает. Ведь перепонки снова будто покрыл слой ваты, ведь руки снова взял тремор, а дыхание снова сбило. Каждый раз все ведет к этому, блядскому, состоянию. Раз она так решила, значит так и есть. Значит, никто не сможет ему помочь, и он здесь навсегда - и плевать, чего он сам хочет. Выбор это иллюзия, свободы не существует, один ебучий детерминизм. Но разве это не прекрасно, что тебе не нужно выбирать? Вселенная сама за тебя решила, и тебе не придётся сталкиваться с последствиями своего выбора! Он медленно качает головой, идя по коридорам. Ноги ощущаются ватными, но каким-то образом ему удаётся их переставлять. А губы фанатично шепчут слова Нанами: “Если мы не выбираем, значит мы не живём”, а следом и “Я оставил его одного”. Вдруг, он падает на колени. Кажется задыхается, ибо горло снова сжимает. Ему чудится, что это чья-то злая шутка над ним. Может быть издевка Юки, или Яги, или самих богов. Может они все объединились против него, и потешаются. Мучили его тем, что ему придётся выбирать между двумя дорогими людьми, двумя мирами, только, чтобы в конце оказалось, что и это не под его контролем. Ничего не под контролем. Словно тебя снова захватил Сукуна, ты стал так беспомощен. Подними хоть свое тело и дойди до комнаты, идиот! Мегуми делает глубокий вдох. Опираясь о стену, поднимается. Идёт, шаг за шагом, медленно переставляя ноги. Парень задается вопросом, не паническая атака ли это. Он не знает. Потому что слово “паническая атака” кажется таким грозным и серьезным, чем-то, с чем сталкиваются люди, которым действительно нужна помощь. Он же - простой притворщик, любитель преувеличить степень своих страданий, и не более. Хотя возможно, дело и не в психике вовсе. Возможно это инфаркт, из-за которого так сжимает в груди, и он вот-вот умрёт. Да, это звучит наиболее правдоподобно. В итоге, Мегуми заваливается в кабинет к Сёко и дрожащим голосом произносит: -Кажется, я сейчас умру. *** Сатору возвращается под ночь. Мегуми к этому моменту успокоился, не без поддержки подруги, конечно. Но кусок в горло все не лезет, а мозг не осмысляет слов, когда он пытается читать книги. Потому, он ничего не делает. Лежит, смотря в потолок, и думает. Сил на большее совсем нет. -Йо, - Годжо поднимает ладонь, на ходу скидывая с себя плащ. - Ты как там? Живой? Мегуми пожимает плечами, сам не зная ответа на этот вопрос. Вроде существует. Но живёт ли? -Юки Цукумо бросила исследование того проклятья, - сухо констатирует он вместо ответа. -Что?! Сатору кажется искренне шокированным. Он не переодевается дальше - вместо этого садится рядом с Мегуми, и обращает все свое внимание к нему. -Не было у неё никакого “просветления”. Она наткнулась на тупик. -И кто сейчас этим занимается? -Пока никто. -Тц, - он поворачивает голову в сторону, явно раздраженный. - Вот тебе и “влияние” клана Зенин. Даже одного исследователя найти не способны. -Наверное, случай действительно безнадежен, - он чуть приподнимается у спинки кровати, прижимая к себе колени. - Я не понимаю, почему я надеялся на что-либо другое. Проклятье было намного сильнее в моем времени, разве оно способно переместить меня назад? Слишком много факторов должно было совпасть. -Но разве это невозможно? - спрашивает Годжо, обращая внимание Мегуми на себя. - Что если найти шамана, который, к примеру, может создавать порталы в пространстве… -Ты знаешь таких? - Мегуми скептически приподнимает бровь. -При должных стараниях можно найти! Фушигуро выдыхает, утыкаясь носом в колени. -Я позволил себе надеяться, что смогу вернуться. Позволил себе надеяться, что смогу излечиться от депрессии. И вот, разом поплатился. Мне стоило этого ожидать. Ведь разбитая надежда ощущается хуже оправдания заниженных ожиданий. -А что с депрессией? Тебе опять плохо? Парень кивает. Сатору пару секунд молчит, что-то мыча себе под нос. -Ты выходил куда-то сегодня? - спрашивает он из ниоткуда, и Мегуми качает головой. - Окей. Тогда… - он садится на корточки перед кроватью, являя тому свою спину. - Залезай. Мегуми удивленно хлопает глазами. -Чего? -Раз у тебя нет сил идти, я тебя понесу, - объясняет Сатору, и почему-то это объяснение ни черта не проясняет. -Куда? На улице ночь. -И что? Тебе сложно? -Вообще-то да. -Да ладно тебе! Потрогай немного травы, не умрешь! У Мегуми по привычке закатываются глаза, но спорить дальше он не хочет. Приподнимается и обхватывает руками шею парня. Тот поднимается, но спустя секунду осознает, что им обоим нужно надеть верхнюю одежду, и кладёт Фушигуро обратно. Когда они оба в куртках, Сатору несёт его к выходу из техникума. По пути, слава богу, они ни на кого не натыкаются, и вскоре выходят на открытую поляну. Там шестиглазый кладёт Мегуми на траву, и вдвоём они сидят, вдыхая ночной воздух. Фушигуро поднимает взгляд к полотну ночного неба. С техникума всегда ясно видны звёзды, потому он никогда не спешил переезжать из него. Вид луны в купе с небосводом захватывает, отвлекая от всех земных забот. Затем, он переводит взгляд обратно на Сатору. И на удивление, тот не смотрит на небо - а на Фушиугро. И вот, снова нет в мире ничего, кроме Сатору и его голубых глаз, прекраснее любых звёзд над ними.  -Ну? Как видок? Мегуми чуть улыбается, чувствуя такое приятное спокойствие. -Невероятен. Ведь так они вдвоём и живут. От момента к моменту. И пожалуй, этот момент он точно сохранит в своём сердце. -О? Это та часть романтических историй когда ты говоришь, что небо красивое, но на самом деле имеешь в виду меня? Мегуми закатывает глаза, но не без улыбки на лице. -Ты не те клише выбираешь. Этот момент скорее располагает для того, чтобы я произнес “Луна красивая, не правда ли?”. Сатору тихо смеётся, и кажется, Мегуми способен вечно слушать, как он это делает. -А я должен ответить “Настолько красивая, что можно умереть”, так? Фушигуро неопределенно ведёт плечами, скрещивая ноги. -Вроде бы да. Мне никогда не нравилась романтика. Но чем больше я провожу с тобой время, тем больше начинаю понимать персонажей таких историй. У Сатору глаза загораются огнём, и он чуть ближе подсаживается к нему. -Правда? Я делаю тебя счастливым, Мегуми? Парень задумывается о данном утверждении. Можно ли назвать его счастливым, когда он продолжает столько страдать, даже рядом с Сатору? -Нет. Но ты даёшь мне спокойствие. Сатору чуть наклоняет голову, на удивление, совсем не обиженный подобным ответом. Мегуми ожидал нытье, или хотя бы заявления вроде “но я же лучший!”. Но он не воспринял это на свой счет, судя по выражению лица. -Хмм. Ты редко ощущаешь себя спокойным, значит? Мегуми кивает. -Тогда, - продолжает Сатору, кладя свою голову на плечо собеседника, - то что ты можешь остаться здесь - не так уж и плохо, не думаешь? Мегуми чувствует, как тепло от тела Сатору передаётся ему. И как-то от этого легче. Давка в груди уходит, и он может вдохнуть полной грудью. -Да. Да, может быть и неплохо.