Guess

Некоторые солдаты «Конни» и неожиданно «Шэдоу Компани» собрались в банкетном зале одного знаменитого итальянского ресторана, чтобы обсудить детали предстоящей миссии — наемникам из США требовалось прикрытие, так как они хотели провернуть сделку с продажей оружия в одной из арабских стран. Им нужен отряд для подстраховки на случай, если МИ-6 все пронюхает, и Макаров согласился на подобное — уж больно вкусные условия. Но еще слаще был тот, кто все это затеял. Грейвз. Лично для Владимира Филлип был настоящим украшением этого вечера: с последней их встречи он немного загорел, его и без того тонкие брови из-за частого нахождения на солнце стали почти прозрачными, и все эти бронзовые оттенки в его внешности ярко контрастировали с его черным костюмом. На нем надето все черное, кроме белой рубашки, первые две верхние пуговицы которой остались расстегнуты: начищенные до блеска туфли, носки, идеально выглаженные брюки, обрамляющие длинные ноги; пиджак, превосходно сидящий на фигуре, но скрывающий аппетитный зад — Филлип походил на кусочек какого-нибудь желтого фрукта, банана или ананаса, в шоколадном фондю. Красиво, в свете хрустальных люстр переливается, и это так и хочется съесть. Владимир изо всех сил старался держать себя в руках, но американский вояка то и дело приковывал к себе его голодный взгляд. Филлип держал спину ровно, когда сидел за длинным столом, очаровательно улыбался, обнажая ровные ряды белых зубов, и звонко хлопал в ладоши, саркастично смеясь, стоило кому-то со стороны «Конни» сказать какую-нибудь глупость. Дразнил. Он специально так делал, потому что знал, что за ним наблюдают. Потому что написал, что явится на встречу в самом лучшем виде. Они с Владимиром списались незадолго до банкета. После обсуждения вопросов, касающихся ночных посиделок в дорогом ресторане, Филлип скинул свое фото из постели и пообещал сделать все, чтобы его будущий напарник остался доволен. Всем. Обещание он сопроводил подмигивающим эмоджи, и Владимир сразу понял, что тот имел ввиду. Он хотел подготовить себя. Чем американец удивит на этот раз? Казалось, что новый костюм — только верхушка айсберга. Ну, в программу точно входила подготовка в буквальном смысле этого слова, но ведь же точно было что-то еще… и это что-то Владимир весь вечер высматривал, вытаращив на Филлипа глаза, как голодный волк — на овечку. Он уселся на стуле поудобнее, пока Коллинз из «Шэдоу Компани» рассказывал о деталях будущей миссии. А какое у Филлипа белье? Что, если он надел сегодня что-то новое? Может, на нем боксеры? Самые обычные, обтягивающие и темные. Или, может, он выбрал слипы каких-нибудь необычных цветов типа светло-розового? Вдруг на нем и вовсе нечто полупрозрачное? Владимиру бы все понравилось. Даже отсутствие нижнего белья в принципе — он страшно изголодался по Филлипу и считал минуты до перерыва перед ужином, чтобы затем вместе с ним найти укромное местечко где-нибудь, где никого нет, прижать и… — Уже не терпится, да? — хмыкнул Филлип и обернулся, когда Владимир закрыл за собой массивную дверь. — Как видишь, — длинный пиджак скрывал район ширинки, но если его приподнять, то там бы виднелся нехилый бугорок. Когда очередной этап переговоров закончился, все разошлись кто куда: до обеда еще целых сорок минут, посему некоторые помчались на улицу курить, а остальные болтали между собой, разбившись на кучки. Командиры же наконец уединились, и возбуждение Владимира от глаз Филлипа не скрылось. — Угадай, что на мне. — Понятия не имею. Владимир, стиснув в руках пиджак в районе плеч, притянул к себе Филлипа и, посмотрев ему в глаза, поцеловал. Сначала быстро и едва ощутимо, а затем, стоило ладоням опуститься на ягодицы, уже чувственно и размеренно. Пальцы прошлись по гладкой черной ткани под ремнем и надавили на нее. Владимир пытался угадать, что скрыто под ней, пока Филлип извивался и мелко дрожал, приобнимая за шею. Он щупал и лапал, глубоко и влажно целуя, но все еще не мог понять, что там за трусы на американце. А потом наконец увидел их, когда тот, отстранившись, снял с себя брюки. На Филлипе было черное кружевное белье. Посередине находился маленький темный бантик, все самое интересное прикрывало что-то непрозрачное, похожее на шелк, а остальное было кружевным, и, Боже, это лучшее, что он сегодня надел. Красивая узорчатая ткань подчеркивала его длинные ноги с крепкими бедрами и обхватывала упругие ягодицы, пусть и далеко не полностью. Плевать. Это выглядело превосходно, но еще лучше смотрелось, когда Филлип нагнулся и лег на стол лицом вниз, широко расставив ноги. Он моментально раскраснелся и запыхался, без конца облизывал губы и елозил по гладкой поверхности, когда Владимир прижался к нему сзади. Такое непозволительно снимать, потому он отодвинул эластичную резинку в сторону и прижал ее пальцами. Ладонями он вцепился в ягодицы и раздвинул их, чем вызвал у Филлипа несдержанный тихий вдох. Потрясающе. У него настолько великолепная фигура, что даже мелкие изъяны по типу растяжек, покраснений и крохотных шрамов от прыщей не делали хуже. Наоборот, при их виде член у Владимира начинал истекать смазкой еще больше, потому что это создавало такой классный контраст. Солдат, которому далеко за сорок и который участвовал в куче боевых действий, и элегантное брендовое белье. С крохотным бантиком. Черное. Владимир смял ягодицы. Примерно посередине левой он зацепился взглядом за родинку, хмыкнул сам себе — она постоянно попадалась на глаза, когда они с Филлипом занимались сексом, — и встал на колени, прежде чем уткнуться носом в полоску кружевной ткани. Он коснулся ее губами, опустил голову вниз, прикрыв глаза, и начал ласкать ртом. Филлип крупно вздрогнул. Пальцы на его ногах поджались, и он завертелся, когда Владимир начал вылизывать его. Жадно, голодно, сдабривая вязкой слюной розовые тугие мышцы и короткие волоски вокруг, отчего того почти подбрасывало. Филлип хныкал и стонал, закрывал рот ладонью в надежде заставить себя замолчать, но ничего не выходило: возбуждение росло, юркий язык, кончиком настойчиво касаясь ануса, двигался усерднее, и Филлип просто не мог сдерживаться. Ради этого он больше полутора часов проторчал в ванной, тщательно намываясь. Ради заключения сделки он тоже постарался, но все-таки по большей части он перепробовал кучу скрабов и масок по космическим ценам ради того, кто буквально его ел, сидя на коленях и протирая ими чуть пыльный ковер на полу. Оно того стоило. Определенно. Каждая минута, проведенная в ванне. Тогда Филлип откровенно задолбался наводить красоту, не говоря уже о том, чтобы последние пару дней следить за питанием, но нужно выглядеть хорошо, чтобы и чувствовать себя так же. О, да, ему было охуенно. До ужина оставалось полчаса, но у Владимира имелось свое блюдо. Горячее и дрожащее, загорелое и отзывающееся стонами на каждую полученную языком ласку, как он того и хотел. Он хотел оттянуть белье в сторону, пройтись по нему пальцами, наблюдая за тем, как оно в некоторых местах врезалось в нежную кожу, и он это сделал. Перешел дальше к самому вкусному, а этот кружевной сюрприз черного цвета — всего лишь дополнение. Очень, очень приятное. Которое он сам и выбрал, когда около полугода назад вместе с Филлипом выбрался в город. Милена ходила в какой-то дорогущий магазин. Нечасто, но она там бывала, и в последний раз она купила там какой-то подарок для наемницы Валерии, главы мексиканского картеля, название которого Владимир не запомнил. В голове у него отложилось только то, что в том бутике продавали очень хорошее белье как для женщин, так и для мужчин. Тогда он предложил Филлипу посмотреть ассортимент, и тот потом, выйдя из примерочной, еще несколько минут ходил красный как рак. Зато с новым предметом одежды, который сегодня надел. Долго ли командир «Теней» думал, перед тем вытащить это белье из ящика? Думал ли вообще? Крутился ли перед зеркалом, любуясь собой? Наверное. Спустя какое-то время Владимир отстранился. Он отодвинулся на полшага и встал, убрал руки с ягодиц, влажных посередине и блестящих от слюны. Поймал взгляд Филлипа из-под опущенных светлых ресниц и ухватился ладонями за ремень. Хватит прелюдий. Времени не так уж и много, а собственный член жаждал внимания. Владимир хотел что-то сказать. Ляпнуть что-нибудь пошлое, похвалить на русском, но изо рта выходили только шумные вдохи-выдохи — от развратной картины прямо перед ним все мысли вылетели из головы, да и Филлипу, мокрому, раскрытому и готовому, нужно кое-что другое, а не простые слова. Не для одних только комплиментов он надел эти чертовы трусы. Он сдавленно простонал, когда Владимир наконец вошел в него. Одной рукой он держал его за поясницу, а второй оттягивал промокшую резинку, чтобы не мешала проникновению. Оно выходило легким: помогало обилие слюны и подготовка со стороны Филлипа. В ванне он не только мылся, значит, да и так даже лучше — не придется тратить время на то, чтобы растянуть вход пальцами. Потом Владимир подтянул Филлипа ближе к себе и, дав чуть привыкнуть, начал двигаться. Сначала медленно и плавно, слушая хлопающие звуки, а затем — быстро и резко, раз за разом глубоко толкаясь, настолько, что любовник под ним начинал ерзать пуще прежнего и хватался за гладкую поверхность стола, будто та могла ему как-то помочь справиться с ощущениями. Ошеломляющими, похожими на накрывающую с головой волну, которая сопровождалась жаром внизу живота, там, где давно отвердевший член прилично натягивал белье. Филлип хотел больше, он пытался попросить еще, но стонал что-то бессвязное, чувствуя дикую дрожь в коленях. Щека побаливала от того, как он вжимался ей в плотное стекло, на лбу выступили крохотные капли пота, и он совсем забылся. Потерялся в удовольствии, которое прошибало его с каждым новым толчком и приближало оргазм. Скоро, совсем чуть-чуть, еще немного… Филлип сжался вокруг члена Владимира, но тот успел вытащить и спустить на белье. Придется постирать его сзади. И спереди тоже — Филлип сумел кончить без рук, и через кружево на пол теперь медленно стекала густая сперма. Владимир не угадал, но это уже и не так важно.