Боже, какого дьявола!

      Долгий путь в гробовой тишине. Мэш быстро работал крыльями и смотрел вперёд. Хардин не мог найти причин для его недовольства. Это личные обстоятельства, в которые человека не хотят посвящать? Или, может быть, Хардин сделал что-то не то? Или 37-й задел его как-то? Гадать можно было долго, но сколько бы он этого не делал, до истины не добраться. Ведь никто, кроме рогатого придурка, не знает, что творится у него в голове.       Хардин был раздражен и не понимал почему, будто бы настроение Мэша передалось и ему. Наоборот же, радоваться нужно, что они наконец-то так близки к тому, чтобы снять проклятие! Так почему на душе ничего, кроме злости и негодования? Вот с такими расклеенными чувствами он и сидел надувшись всю дорогу.       — Почти добрались, — буркнул Мэш, оказавшись в воздушном пространстве 38-го района. В груди Хардина кольнуло. Он уже устал думать о том, что с ним творится, поэтому просто проигнорировал сигнал организма. Хардин глянул вниз, чтобы рассмотреть получше очередной адский пейзаж.       38-й район не представлял из себя ничего особенного: небольшие деревеньки с малоэтажными домиками, некоторые обхватила лоза, говоря о том, что их покинули хозяева. Иногда попадалось что-то вроде крепостей или поместий с сельским хозяйством, животными и прочими небольшими «бизнесами».       Всё выглядело скучно и обыденно, пока Мэш не добрался до большого стеклянного купола — это была крыша центрального здания, от него же отходили другие помещения поменьше, но только относительно основного здания. Сами по себе они тоже внушительного размера и высоты. Постройка поражала своими масштабами. И напоминала… колонизацию Марса или чего-то такого?       И нет, Хардин не сошёл с ума, он точно видел что-то подобное в играх про другие планеты — своего рода модульное поселение, только масштаб там был поменьше. Гавизель же, будучи хозяйкой 38-го района и изобретательницей, судя по всему, ни в чём себе не отказывала, поэтому смогла забабахать огромный то ли научный центр, то ли лабораторию, а может, и всё вместе.       Из плюсов Хардин мог выделить отсутствие балконов! Тут демонам придётся найти вход, а не вламываться непонятно куда. Хотя, наверное, забавляло его это в первую очередь потому, что Мэш начал кружить вокруг этого комплекса зданий в поисках такового. И затем, недовольно цокнув, опустился к главному входу. Нет, серьёзно, что демоны имеют против дверей?!       Несмотря на футуристичность постройки, двери сами собой не распахнулись, как этого можно было ожидать. Но и зайти так просто не давали. Мэш постучал — никто не отозвался. Снова стук. Ничего. Хардин молча наблюдал за пытаниями Мэша, мысленно хихикая. Гавизель — та ещё выдумщица, так знатно затроллить всех этих оконных домушников ещё надо уметь!       Мэш дотронулся до большого красного камня, что украшал металлическую дверь, и тот засветился. Вообще, нужно отдать должное архитектуре. Она каким-то чудом совмещала строгие линии и звонкий металл с изящными узорами и драгоценными камнями, словно из эльфийской деревни.       — Что нужно? — послышался искажённый голос из камня.       — Нам нужна Гавизель, — расплывчато ответил Мэш, а вот в ответ ему послышалась тишина. Будто кто-то на конце провода усиленно обдумывал слова. — Конечно, мы заплатим.       — Ждите, — после этого камень погас.       — Я даже не подумал о том, что она может отказать, — растерянно проговорил Хардин.       — Не сможет. Ей понадобится много денег и сил для того, чтобы привести район в порядок, — самодовольно хмыкнул Мэш. — И не волнуйся, ради тебя я готов заплатить много.       — Ради меня? — фыркнул Хардин. — Вообще-то не встаёт у тебя, а не у меня.       — Да-да, — протянул в ответ демон, за всё это время он так и не взглянул на Хардина. — Ты же хочешь скорее избавиться от меня.       — Ха? — уже набрал воздуха в грудь Хардин, чтобы возмутиться, но затих. Потому что возразить-то он никак не мог. Это правда. Только он постоянно говорил о том, как хочет поскорее домой, что Мэш не в его вкусе и что он не гей. А Мэш… он просто был рядом. Хардин закусил губу от досады, съедавшей его, а после пробубнил: — Сейчас всё сложнее. Сестра, ты…       — Да, понимаю, тебе тяжело после всей той ситуации. Можешь остаться у меня столько, насколько захочешь, — вздохнул Мэш и опустил голову, наконец позволив Хардину взглянуть в его зелёные глаза.       Губы Хардина дрогнули, он хотел что-то сказать, но просто не находил слов. Согласиться и поблагодарить или отказаться и вернуться домой как можно скорее? В одинокую квартиру. Второй вариант воспринимался болезненно, но будет ли правильным вот так просто остаться у Мэша? И что он будет делать? Слоняться и бездельничать? Но если он уйдет, то больше не увидит Мэша.       Голова Хардина буквально начала закипать от активного мыслительного процесса, а Мэш всё прожигал взглядом, дожидаясь ответа. Но тут большая металлическая дверь отворилась, привлекая внимание парней, за ней показалась женщина невысокая, длинноволосая и с маленькой грудью…       — Сестра?! — удивлённо воскликнул Хардин, когда она вышла из полумрака. Ну точно, та самая внешность, что приобрела Рамона в последнюю встречу.       — Хардин? — не меньше удивилась женщина и цепким взглядом оценила названного брата с головы до ног. Тот сразу же смутился. Да, он сидел на руках у Мэша, но зачем ТАК смотреть?!       — Так ты и есть Гавизель, что пропала десять лет назад? — хмыкнул в своей привычной манере Мэш, он и не думал позволить семейным разборкам вновь вспыхнуть.       — Да, она самая, — сложила руки на груди Гавизель, теперь и Мэш попал под её сканирующий взгляд. — Зачем вы здесь?       — Долгая история, может, впустишь и послушаешь?       — Ладно, проходите, — вздохнула Гавизель и пропустила парней внутрь.       Компания прошла длинный пустой коридор, пока не добралась до чего-то вроде рабочего кабинета. В нём стояли стол с кучей свитков и бумаг и два дивана, судя по всему, служивших для приёма таких гостей, как Хардин с Мэшем. Всё остальное пространство занимали шкафы, выстроенные рядами, будто в библиотеке. Но хранились в них не только книги, а ещё разные баночки, мешочки и прочие непонятные вещи. Каждая из них была подписана, но Хардин ничего не мог разобрать.       Мэш усадил Хардина на диван и плюхнулся рядом, закинув нога на ногу. Кто-то бы сказал, что это закрытая поза. И был прав. Мэш выглядел ещё более раздражённым, чем тогда, когда они летели сюда. Кажется, ему совершенно не нравилась сестра Хардина, точнее та, кто ей притворялся долгое время. И осуждать его было сложно. Хардину тоже хотелось на неё злиться, но чувства онемели. Она была виновна в смерти его родителей, но одновременно с этим она растила его. И Хардин просто не мог на неё злиться из-за сильной привязанности.       Гавизель села напротив и вопрошающе уставилась на парней. Гостеприимством от неё не пахло. И это было так похоже на Рамону. Те же выражения, жесты, даже небрежно заправленная рубашка в брюки. Всё в её образе было таким знакомым и родным, но при этом совершенно чужое лицо. Это вызвало диссонанс в голове Хардина. Будто что-то сломалось во вселенной. Или это просто сон, от которого он всё никак не может проснуться, длящийся с того дня, как его начал преследовать злосчастный фиолетовый фаллос.       Пока Хардин сильнее и сильнее зарывался в думы, Мэш рассказал Гавизель про проклятие и про побег от Люцифера. Женщина всё внимательно выслушала, с задумчивым выражением лица. Когда Мэш закончил, она вдруг выдала:       — Значит, ты лишил девственности моего Хардина?       — Рамона! — дёрнулся Хардин, которого будто ледяной водой обдали, резко вернув в чувства. С полыхающим лицом он уставился на неё, но, встретившись с незнакомыми глазами, стушевался и поник, прохрипев: — То есть, Гавизель…       — Можешь звать меня Рамоной, если тебе так удобно, — хмыкнула женщина, ловко достав одну сигарету из пачки, и прикурила. — Не стыдись секса, что естественно, то небезобразно.       — Я всегда знал, что ты странная и помешанная на сексе. А теперь всё понятно, все вы демоны только одним местом и думаете! — злость победила стыд, и Хардин высказался.       — Пффф, — прыснула в кулак Гавизель, Мэш тоже улыбнулся. — Когда у тебя есть вечная молодость и невероятно длинная жизнь, только и остаётся, что предаваться греху, братец. Вкусно есть, бездельничать и, конечно же, смачно трах…       — Я понял, не продолжай! — прервал философские изречения Хардин. В последнюю очередь он хотел что-то слышать про секс из уст сестры.       — Эй, вообще-то мне обидно. В итоге ты-то во всю развлекаешься с горячим красавчиком, а я десять лет упахивалась и перебивалась какими-то хилыми уродцами с работы, да старикашками. Жуть, — затянулась Гавизель и выпустила дым обратно. Несмотря на слова, она не показала отвращения или страха. Ну да, ни один человек не смог бы принудить демона. Ему сразу все косточки переломают.       — Я… мы… — попытался что-то придумать Хардин, только в голову ничего не шло. Обычно он просто отнекивался, но больше не мог отрицать правды. Они с Мэшем и правда «развлекаются». — Это из-за проклятия. Просто помоги его снять и…       — Что? И что потом? — вскинул бровь Мэш, его голос звучал холодно, лицо же ничего не выражало, будто его вырезали из камня.       — Ну, всё закончится?       — Что всё?       — Проклятие, — неуверенно ответил Хардин. — Разве это не было нашей изначальной целью?       — Было, — многозначительно ответил Мэш, но Хардин этого не понял.       — Ну вот, снимем его, и ты сможешь делать что хочешь.       — Ладно-ладно, оставьте свои разговоры для личных бесед, — бросила окурок в пепельницу, стоящую на столике между диванами, Гавизель. — Я помогу снять проклятие. И раз оно только на тебе, Мэш, я буду ждать от тебя хорошую оплату. А брата моего слушайся. Если скажет, что хочет домой, то туда его и верни. Не нужно его принуждать, понял?       — Гм, — Мэш то ли согласился, то ли хмыкнул, то ли ещё что. Но Гавизель расценила это как согласие.       — Начнём с того, что это не совсем проклятие. Это скорее модифицированное заклинание призыва демона. Раньше, когда люди ещё верили в бога, демонов и прочих «сверхъестественных», — показала кавычки пальцами Гавизель, — существ, они часто прибегали к помощи демонов. Поэтому все демоны придумывали для себя личные круги призыва, раскидывали по миру или дарили их кому-то особенному. Да-а-а, времечко было весёлое. Столько всего происходило…       — Короче… — буркнул Мэш.       — Да-да, — отмахнулась женщина. — Ну что за молодежь нетерпеливая пошла. Так вот, Октейн, судя по всему, просто модифицировала заклинание призыва. Ведь стоило слюне Хардина попасть на фаллос, и тебя переместило без твоего желания, так?       — Да, но это был ведь не просто круг призыва, а мой член, — усомнился Мэш.       — Людям просто нравились мистические навороченные круги, а так без разницы, во что вложить заклинание призыва. Слышал про лампу с джинном? Три раза потери, и появится существо, что исполнит твоё желание — это же демон, очевидно, — развела руками Гавизель. — Ну а для призыва тебя было другое условие, посложнее. Думаю, изначально твоя сестра хотела, чтобы человек занялся самоудовлетворением, но из-за неопытности прогадала, и хватило простой слюны для призыва.       — Ладно, с этим разобрались. А с членом моим всё нормально будет, не отвалится? — задал свой главный вопрос Мэш.       — Ах-ха-ха, — разошлась в приступе смеха Гавизель, схватившись за живот. — Как легко напугать мужчину! Не волнуйся, пришьём, если вдруг что.       — Эй, ответь серьёзно, мне он ещё нужен, — и Мэш схватил себя за причинное место. Мало того, что он сам по себе огромный, у него в штанах в спокойном положении было «богато». Перед глазами Хардина невольно пронеслись все те неприличные вещи, что они вытворяли с Мэшем. У него даже потянуло что-то внизу живота, а лицо залилось румянцем.       — Не отвалится, это было одноразовое заклинание. Причём недолгое. Не найди оно призывателя за 24 часа, и не было бы никакого «проклятия», — отмахнулась Гавизель. — А ты, Хардин, непристойные мыслишки прибереги пока.       — Я ни о чём и не думал! — заикаясь попытался отвертеться Хардин. Ну вот, что за напасть? Ему даже думать нельзя о пошлом, сразу палится. Только крови из носа не хватает для пущего образа извращенца!       — Значит, всего этого можно было избежать…       — Ну, типа того, — улыбнулась женщина и прикурила ещё одну сигарету.       — Он преследовал меня! Я выбрасывал фаллос несколько раз, но он всё равно появлялся у меня в рюкзаке, — решил оправдаться Хардин, который ощутил, будто всю вину хотят повесить на него.       — Кстати, да. Это тоже была часть заклинания призыва? И почему именно Хардин? — спросил Мэш.       — Нет, обычно такого не бывает. Но и заклинание на части тел демонов до этого не наносили. По крайней мере, я такого на своей практике не встречала. Могу только предположить, что раз наши тела состоят из магии, то магия твоего члена, как бы смешно это ни звучало, подчинилась магии заклинания и усилила его.       — Не понимаю, как это относится к тому, что мой член преследовал Хардина?..       — Тебя Рафаил с Каллисто вообще не учили, или это ты такой тупенький уродился? — съязвила Гавизель. Она забывала курить, поэтому сигарета просто тлела, зажатая тонкими пальцами. — Усиление такого рода заклинания — это тебе не просто гору снести, вместо половины. Происходит подчинение команде, цель — быстрее её исполнить. В общем, раз цель призыва — вызвать демона, значит, надо быстрее найти того, кто это сделает.       — Понял, — хмуро выдал Мэш, не оценивший подколок Гавизель. — А почему Хардин?       — Это уже у себя спроси, почему он.       — А?       — Б, твой член же выбирал. Ай, твою ж!.. — Пепел с сигареты упал на диван. Гавизель потушила остатки и откинула пачку сигарет подальше от себя. — Вот ведь люди, придумали курить всякое, а мне теперь отвыкать. И хрен откажешься же ещё, все в офисе дела решали только в курилке.       — Ты можешь нормально объяснить, — цокнул языком Мэш.       — Да, что тут объяснять, любишь ты бледных задохликов, как Хардин! — раздражённо взмахнула руками Гавизель, а Хардин снова покраснел. Ну не может он набрать вес, чего теперь за это цепляться. — И не цокай, что за привычка некрасивая.       — Не твоё дело, — снова цокнул Мэш, грозно зыркнув на женщину, но она даже глазом не повела. — Ну тогда, что же делать с тем, что у меня не встаёт ни на кого, кроме призывателя? Это тоже часть заклинания?       — Н-да, намудрила Октейн, так намудрила. Всё в кучу спихнула, — протянула Гавизель. — А ты точно пробовал на кого-то другого возбудиться?       — Да, — кивнул Мэш, не задумавшись ни на секунду, тем самым вызвав неприятную боль в груди Хардина.       — Хм, ну вот это уже больше похоже на проклятие. Что-то вроде зачарования или в этом духе, — рассуждала Гавизель, держась за подбородок. Она явно сейчас стряхивала пыль с тысячелетних знаний в своей голове. — Да, очень похоже. Вспомнила! «Взгляд один и околдован, чувств нет, а цепями крепко окован».       — Ну да, похоже. И как это снять?       — Всё просто, принесите мне рог единорога, — улыбнулась женщина. — И я сварю зелье, что снимает это заклятие.       — Ты шутишь? — выгнул бровь Хардин, который до этого просто тихо впитывал новые знания о мире, ранее ему недоступном. Но рог единорога его добил. Звучало как самая настоящая выдумка.       — Нет, с чего бы? — без тени иронии спросила Гавизель. — Мне всегда было неохота с ними возиться, поэтому припасённых рогов нет.       — Только рог? Так просто? — недоверчиво прищурил глаза Мэш.       — Будет ещё один секретный ингредиент, но он нужен свежим. Поэтому разберёмся в процессе, — загадочно ответила женщина и поднялась на ноги. — А теперь идите, и аккуратнее. Хардин может и пострадать.       — Да, что там в лошади сложного, — равнодушно хмыкнул Мэш, тоже встал на ноги и, не дав Хардину спохватиться, поднял его на руки. — Мы быстро, так что готовь уже свой «секретный» ингредиент.