Боже, какого дьявола!

      Мэш узнал точные координаты ареала обитания единорогов и без лишних размышлений полетел туда. Снова всю дорогу парни молчали. Напряжение между ними росло. И это, как минимум, утомляло, а как максимум — не давало покоя. Хардин крутил в голове слова Мэша о том, что он может остаться с ним. И не понимал, почему просто не откажется? Как и планировал изначально. Внутри всё дрожало, клокотало. Он чувствовал себя глупым и жалким, потому что не мог уже просто озвучить то, что должен был.       Мэш приземлился посреди большой поляны, она вся была усыпана различными цветами, создающими уникальную палитру красок. Демон поставил Хардина на землю. В нос ударил приятный аромат. Место действительно можно было назвать красивым, однако радости оно не приносило.       — Единорог должен быть где-то здесь. Пойдём, — проговорил Мэш и, взяв Хардина за руку, повёл его вперёд, куда глаза глядят. Раньше Хардин точно бы возмутился и вырвал руку, сказав, что и сам может идти или что-то в таком духе, но сейчас в нём не было и грамма возмущения. Наоборот, большая ладонь Мэша казалась теплой и приятной.       Щёки Хардина загорелись, а пальцы сами собой переплелись с чужими. Он почувствовал себя школьницей из аниме, что впервые пошла на свидание с сэмпаем, который ей нравился. Стоп! Нравился? Ему нравится Мэш? От этой мысли сердце пропустило удар. Серьёзно? Разве такое вообще возможно?       Хардин завертел головой в попытке выбить из неё странные мысли. Что ему делать с этими чувствами? И что он за придурок, раз не понимал этого раньше? Хардину хотелось кричать в небо: «Боже, помоги!», проклинать собственную тупость и биться головой об стену. Как вдруг Мэш остановился. И Хардин реально ударился головой, но об широкую спину. Ещё одно напоминание от матрицы о том, что надо бояться своих желаний.       — Т-ты чего? — спросил Хардин, потирая лоб. Внутри него бушевала буря, но он изо всех сил делал вид, что всё в порядке.       — Тут какой-то дом, — указал пальцем Мэш в травяной бугор с дверью. Ну точно домик хоббитов, скрывающий кольцо всевластия внутри. Хардин напрягся.       — Ты хочешь туда зайти? — шёпотом спросил он, когда Мэш подошёл ближе и постучался в дверь, которая, к слову, была ему по грудь. Даже если он хотел повторить тот кадр из фильма, Хардин против. Не то время, и не то место. И вообще, он сейчас в эдите про любовь, а не в фэнтези.       — Ну да, почему нет? — выгнул бровь демон.       — Да потому что… — закричал шёпотом Хардин. Мэша что, не учили в детстве в опасные места не ходить?.. А одинокий дом посреди поля, где в километрах вокруг ни души, — это самое подозрительное место, что Хардин встречал. Только его объяснениям не было суждено прозвучать, потому что дверь со скрипом открылась. Хардин резко замолчал и сильнее сжал руку Мэша.       Из-за двери показалась маленькая бабушка, вся в чёрном. Она щурила глаза, разглядывая посетителей на пороге своего дома. Несмотря на её хрупкий и беззащитный образ, Хардин всё равно чувствовал тревогу. Кто знает, что скрывают демоны на самом деле? Может, они уже попали в эдит с хоррором?       — Ох-ох, давно в этих краях не появлялся демон. А людей так вообще не было. Что привело таких необычных путников сюда? — заговорила старушка слабым скрипучим голосом.       — Мы ищем единорога, — выложил все Мэш, а Хардину захотелось треснуть его по лбу. Ну кто незнакомцам сразу рассказывает свои планы?! Тем более таким подозрительным. Хардин искренне верил, что старушка может в любой момент обернуться каким-то жутким монстром с огромной пастью.       — Кого-кого? — приложила старушка ладонь к уху. — Ты такой большой, что тебя и не слышно. Повтори-ка.       — Единоро… — хотел наклониться Мэш, но Хардин резко дернул его за руку. — Хардин, ты чего?       — Жук! Прыгнул, я испугался, — соврал Хардин. Он знал, что Мэш сильный, но что, если его реально сейчас слопают? Такого допустить нельзя.       — Тут нет жуков… — в подозрении сощурил глаза Мэш.       — Что, совсем? Это точно Ад, а не Рай? — уронил челюсть парень, на секунду забыв о своих подозрениях. — Ну, в любом случае, значит, показалось.       — Что вы говорите? Ничего не слышу! — привлекла внимание к себе старушка, улыбаясь беззубым ртом.       — Единорог! — выкрикнул Хардин.       — А! Водятся тут такие, — кивнула старушка и указала в сторону. — Вот там часто появляются, рядом с ручейком.       — Спасибо! — крикнул Мэш и сделал шаг в нужном направлении, но старушка вдруг схватила его за руку. Хардин аж вздрогнул.       — Погодите чуток. Жизнь моя близка к завершению, поэтому часто вижу уже то, что обычно скрыто полотном мироздания, — скрипучим голосом вещала старушка, нагоняя ещё больше жути на Хардина. Будь его воля, он бы тут уже давно не стоял.       — И что же ты видишь? — Мэш же был глух к мысленным сигналам Хардина, пытавшегося донести, что пора валить. Демон наоборот был очень заинтригован. Замер, как вкопанный, и слушал.       — Вижу тебя, — старушка ткнула скрюченным пальцем в Хардина, — среди множества хвостов. Ты будешь другим, хоть лик и сохранишь. Ах, нет!.. Ты тоже приобретёшь хвост. Хоть и странный. Какой-то он другой…       — Только не кошачье племя! — возмутился Мэш, но старушка его не услышала.       — Чувствую, что счастлив ты будешь, но тягости жизни не покинут тебя. Вижу за тобой две сильные фигуры, одна кудрявая и рогатая. Вторая поменьше, но крыльями белыми ангельскими. Первая — тень светлая, любящая. Вторая — грозная и внушающая страх. Настолько могущественная, что я не могу увидеть её будущее. Но точно знаю, что дел у тебя с ней много будет. А путник твой, — старушка перевела руку на Мэша, — не изменится. Но много тревог его ждёт.       — Откуда у Хардина хвост? — тревожно крикнул Мэш.       — Это единственное, что тебя волнует? — прошипел Хардин возмущённо.       — Не знаю, вижу, что хвост его и не его, ни жив, ни мёртв.       — Зачем она на это отвечает? — свободная ладонь встретилась со лбом Хардина. Какой ещё хвост у него может быть? И что за ангел, с которым он будет иметь дело? Это всё звучало, как какая-то выдумка, а Мэш уши развесил. — Не слушай её, пойдём.       И на удивление Мэш послушался. Он напоследок ещё раз поблагодарил старушку и потянул Хардина за собой в сторону, где должны обитать единороги.       — Ты реально ей веришь? — язвительно спросил Хардин. — Я думал, что она в какой-то момент тебя просто сожрёт.       — Ах-ха-ха, ну это вряд ли, — громко рассмеялся Мэш. — На это у неё силёнок никогда бы не хватило. Она сказала правду, что уже скоро покинет этот мир. Хотя, съешь она меня, и смогла бы задержаться.       — Почему высшие демоны живут долго, а другие стареют и умирают? — вдруг задумался Хардин.       — Потому что высшие демоны на самом деле просто демоны, а остальные — души. Они проживают свои судьбы и возвращаются обратно к истоку. Вот и старушка та настолько к нему приблизилась, что может заглядывать в него, — объяснил Мэш, но понятнее Хардину не стало.       — Грешники искупают свою вину или типа того? — недоумённо почесал затылок Хардин.       — Сюда попадают не за грехи, хоть у людей и принято считать Ад страшным местом, но все души проходят уроки здесь, в Раю — другие, в человеческих мирах — ещё какие-то. В общем, круги перерождений. Думаю, и твоя душа уже побывала и там, и там. Хотя мы никогда об этом не узнаем, — улыбнулся Мэш и глянул на Хардина.       — И твоя?       — Не знаю, по идее, демоны и ангелы — другие сущности. Жизненный цикл наших душ отличается от жизненного цикла ваших, — пожал плечами Мэш. — Но пути господни неисповедимы. Кто знает, что там на самом деле.       — Из уст демона это слышать как-то странно…       — Только потому, что ты думаешь, будто демоны — это злые противники Бога, — смешливо фыркнул Мэш.       — А это не так? И ангелы же не просто так становятся падшими? — сегодня Хардин узнал больше, чем, наверное, за все дни, проведённые в Аду. И этот мир продолжал его удивлять и вызывать вопросы.       — Мы не злые и не противники, но действительно являемся противоположной стороной Рая. Но есть ли у монеты плохая сторона? Мы — просто часть одного целого.       — Но почему тогда ангелы падшие? — Если всё так, как рассказывает Мэш, то как можно «пасть», будучи одним целым?       — Ну-у-у, в Раю свои особенности. Отец говорил, что просто замучился и свалил оттуда, — задумчиво протянул Мэш.       — А так можно?       — Ага, есть же и поднявшиеся демоны, — кивнул Мэш. — Так чего не быть падшим ангелам?       — Чё? Демон может просто пойти жить в Рай? — сказать, что Хардин удивился, — это ничего не сказать.       — Конечно, только замучаешься ждать, пока заявка дойдёт до Люцифера, а без него ничего в Рай не отправляют. Кстати, одна из моих сестёр живет в Раю, — будничным тоном сообщил Мэш, будто это было чем-то совершенно нормальным. — Только я бы туда ни за что не отправился. Отец говорил, что там работать надо больше, чем на Люцифера — это же пытка.       — А… — безэмоционально выдал Хардин, резко осознавший абсолютно кристально, почему ангелы падают с небес — они не хотят работать. Но даже так всё равно остаются самыми работоспособными в Аду. Что за ирония? Но значит ли это, что в Раю реально проблемы с переработками? — Выходит, существуют демоны, которые любят работать? А все самые ленивые остались тут?       — В смысле? — выгнул бровь Мэш, а Хардин понял, что случайно выпалил мысли вслух. — Мы вообще-то работаем, просто в Раю одни сумасшедшие.       — Понял-понял, — хихикнул Хардин. Иногда ему казалось, что он попал в какое-то зазеркалье, где всё перевёрнуто с ног на голову и вывернуто наизнанку. Но ему даже начало казаться милым, как Мэш упорно отстаивает своё право на безделье.       Хардин мог его понять, он сам любил поиграть в компьютерные игры вместо того, чтобы заняться чем-то нужным и полезным. Однако сейчас он осознал, что внутри него произошли перемены. И это не про лишение невинности его пятой точки, а про… мышление?       Благодаря тому, что Хардин попал в Ад, он смог увидеть мир совершенно с другой стороны. Всё, что казалось ему таким серьёзным и пугающие, просто обратилось в пыль. Прогулять университет, а уж тем более взять академ, раньше ему представлялось чем-то нереальным. Но он сделал это. А разговоры с незнакомцами? Да это же было настоящее испытание, в котором Хардин всегда проигрывал. Однако теперь он легко это делает, и без присутствия Мэша. Даже с женщинами говорил! Это вообще можно в бриллиантовые ачивки записать и на стеночку почёта выставить в игровом профиле. А вот всякие непристойности… Ладно, они ещё вызывают некоторые трудности.       Но вопрос заключался в том, сможет ли Хардин всё это повторить среди людей и без Мэша? Хватит ли ему смелости или он привычно скроется под своей скорлупой? Вопрос действительно был не из лёгких. Но Хардину в любом случае придётся это проверить, если он решит вернуться. Но если не вернётся? Значит ли это, что он просто струсил и сел на шею Мэшу? И как долго это сможет продлиться? Как быстро он надоест ему?       Хардин не считал себя красавцем от слова «совсем», не умел вертеть задом так искусно, как 37-й, не был таким умным, как Гавизель, и не так богат, как Мэш. У него была только сестра, и её он потерял. Хардин чувствовал, что не имеет никаких прав даже надеяться на взаимность от Мэша. То, что он к нему добр, — уже удивительно и похоже на чудо. У Хардина на душе стало так гадко и больно. Он чувствовал себя жалкой и ничтожной букашкой, коих даже нет в Аду. Лучше бы он и дальше не замечал своих чувств и жил себе спокойно, свалил бы в человеческий мир, засел в игры и забылся… — Хардин, смотри! — вырвал его Мэш из размышлений. — Единорог.       Хардин поднял глаза, с другой стороны маленького ручейка стоял настоящий единорог — изящная лошадь с белым окрасом, розовой гривой и хвостом. За спиной у неё красовались белоснежные крылья, а изо лба торчал большой длинный рог, будто свитый из двух мармеладок. Хардин удивлённо уставился на животное, а Мэш резко сорвался с места. Скорость у него была нечеловеческая.       Кажется, единорог, который редко встречал естественных врагов в природе, сам не ожидал, что станет добычей. Только когда Мэш схватился за рог и отломил его со звуком разбившегося хрусталя, единорог встал на дыбы, заржал и воспарил в небо, быстро скрывшись за горизонтом. Хардину даже стало его жалко. А вот Мэш, с сияющим от гордости лицом, вернулся к Хардину и, как приз, протянул рог ему. Парень сначала замялся, не уверенный, что стоит брать только что оторванную часть тела животного. Но любопытство победило, и он дотронулся до рога.       Перед глазами почернело, будто Хардина резко лишили зрения. Но почти сразу картинка прояснилась. Теперь он стоял в собственной комнате. Такой родной, тёмной и пыльной. Сердце радостно забилось при взгляде на его ноутбук. Как давно он не нажимал на кнопку включения, не слышал гудение и не видел приветственную заставку! И он бы сейчас как сел да подрубил каточку в Dopa 2! Только был один нюанс. Как он тут вообще оказался, и где Мэш?       — Мэш? — спросил в пустоту комнаты Хардин.       — Я, — тут же отозвался демон, он сидел на кровати.       — Где мы? — обеспокоенно уставился на Мэша Хардин.       — У тебя в квартире, — пожал плечами тот, лениво поднялся на ноги и подошёл к Хардину.       — Это ты нас перенёс?       — Не-а, — всё также беззаботно отвечал Мэш.       — А как мы тут оказались? — нотки страха закрались в голос Хардина. По идее, рядом с сильным демоном не должно быть страшно, но несерьёзность Мэша доверия не внушала.       — Кто знает? Давай лучше займёмся чем-нибудь интересным, раз уж мы тут одни, — Мэш взял руку Хардина и поцеловал её.       — Мэш, ну правда, мне страшно… — и в этот момент парень осознал кое-что странное. Руки у Мэша холодные, хотя обычно всегда были тёплыми. Мурашки пробежали по спине Хардина. Он что, теперь ещё накаркал эдит с хоррором? Нет уж, спасибо, он выдернул руку и отступил назад. Комнатка была маленькой. И путей для отступления было два — балкон или дверь в коридор. Умирать пока Хардин не собирался, поэтому нацелился на выход.       — Ты чего? Опять смущаешься? — улыбнулся Мэш, а Хардина пробил холодный пот.       — Просто жди здесь, мне надо в туалет, — с этими словами Хардин выскочил в коридор и дёрнул ручку входной двери, та поддалась. А за ней Мэш… — Что… как?       — Хочешь прогуляться? Пойдём, — и Мэш снова взял Хардина за руку, который от шока просто замер.       — Я о-один, — дрожащим от страха голосом ответил парень.       — Эй, Хардин, ты куда? — послышался за спиной голос Мэша, тот вышел из комнаты. — Хочешь прогуляться?       Хардин поворачивался то на одного Мэша, то на другого. К такому его жизнь не готовила. И самое жуткое, что эти Мэши даже друг на друга не реагировали: стояли, улыбались и прожигали Хардина взглядами. Ну нахер! Хардин высвободил руку и метнулся к лестнице. Лифт точно мимо, он же не в дешёвом ужастике. А может, и в нём, потому что и там стоял Мэш! Другие двое Мэшей, ко всему прочему, шли за ним.       — А-а-а, да отстаньте от меня! — не выдержали нервы у Хардина, он со всех ног бросился вниз на улицу. А на лестничных пролётах один за другим появлялись новые Мэши. Так, когда он выбрался на улицу, за ним уже шла целая толпа кудрявых рогатых придурков. — А-а-а-а!       Хардин выбежал со двора, попал на людную улицу и обомлел. Все люди вокруг были Мэшами! Да что тут говорить, всё было в Мэше: вывески, реклама, баннеры, видео-баннеры. Нигде не было спасения от Мэша. Когда они его увидели, то сразу, как в ужастике, среагировали и пошли к нему, что-то говоря.       — Хардин… Гуляешь? Хочешь со мной пошалить? Хардин. Давай поцелуемся? Эй, ты чего? — множество одинаковых голосов слились в гул. Мэши окружили его, хватали. Он никак не мог выбраться. Поэтому просто зажал уши и зажмурился, молясь всем богам и демонам, чтобы поскорее проснуться от этого ужасного сна.       — Хардин! — выбился один голос из толпы, и за кисть схватила рука. Тёплая! Он тут же открыл глаза и встретился взглядом с Мэшем. Он растолкал толпу своих клонов и растрёпанный радостно смотрел на Хардина. — Я нашёл тебя, я так рад.       — Мэш! Это ты? — Хардин был очень рад, что встретился с настоящим Мэшем, ну или, по крайней мере, с тем, кто имел теплые руки. Почему-то этой версии Мэша хотелось доверять. — Какого хрена тут везде твоё лицо?       — Похоже, я занимаю все твои мысли, — полез обниматься Мэш, но Хардин просто увернулся — ему хватило.       — Это неправда, — проворчал он. — Это какой-то кошмарный сон, давай просто уйдём куда-нибудь, где не будет твоего лица.       — Эй, обидно, вообще-то, — надул губы Мэш. — Я тебе совсем не нравлюсь?       — Нравишься, но не в таких количествах, — отмахнулся Хардин и, крепко сжав теплую руку, пошел просто куда-то вперед. Клоны Мэша молча стояли, провожая взглядами. Жуть жуткая, выносить этого Хардин больше не мог.       Мэш с довольной улыбкой на губах взял инициативу на себя и сам повёл Хардина куда-то. Они некоторое время просто бежали по улице. Постепенно знакомое место превращалось во что-то иное. В голове Хардина становилось всё туманнее и туманнее, пока Мэш не свернул в какой-то лесопарк, которого и в помине не было в городе, где жил Хардин.       Скамеек нигде не было, как и асфальтированной дороги. Лес. Они переместились в другое место. Радовало, что Мэш тут был только один. Но вот чем дальше они забегали, тем мрачнее становилось. Деревья сгущались. Хардин вгляделся в тёмные силуэты деревьев и разглядел в них лица женщин. Они корчились, кривились, смеялись. Хардин не знал их, но они удивительным образом напоминали Мэша. А вот и Октейн, Новем… голубоволосая Десем! Это сёстры Мэша? С чего бы им появляться во сне Хардина?       Парни бежали, а деревья начали тянуть к ним свои ветви, всё больше напоминающие руки. «Малыш», «Малыш» — угадывалось среди шелеста листвы. Огромные силуэты сестёр звали Мэша и смеялись. А он молча бежал вперёд, крепко держа Хардина. Благо усталость не чувствовалось совсем.       Лёгкий свет замаячил впереди. Выход!