Палатка Генерала

Дворец Минсэ на горе Ушэнь над бассейном вьется горячий пар. — «Малышка, пора купаться!» — «Не хочу, не хочу! Малыш не хочет купаться!» – маленькая девятиголовая демоница обвила мраморную колонну и высунула маленькую головку. Сяо Яо на мгновение задумалась, а затем достала из своей сумочки маленькую бутылочку. — «Смотри, это ароматное средство для воды, которое я сделала из пузырьковых грибов. Тебе понадобится всего капля, и в воде появится множество пузырьков! Как насчет того, чтобы использовать их для купания?» Пузырьки, напоминающие разноцветные драгоценности, заполняли источник, а роскошный интерьер создавал атмосферу напоминающую страну чудес. Маленькая девятиголовая демоница была в полном восторге. Она с радостью прыгнула в воду и начала весело плавать в бассейне. На поверхности воды плавала пена, и нигде не было видно маленькую девятиглавую демоницу. — «Куда же спряталась моя малышка?» — «Мама пришла искать малыша!» — послышался взволнованный голос малыша. — «Хм... Где же мой малыш? Мамочка не может его найти... А вот и ты!» Маленькая девятиголовая демоница в восторге завизжала и захихикала, щелкнув своим крошечным хвостиком и обрызгав Сяо Яо водой с головы до ног. Сяо Яо, подперев бока руками, укоризненно сказала: — «Сян Лю, посмотри на свою дочь!» — «Что это значит моя дочка? Она что, только моя дочь?» - Сян Лю вышел из-за занавески из бусин, засучил рукава и сказал: — «Папочка искупает малышку!» Он купал дочь, нежно растирая ей спинку и маленькие ножки. Затем, используя чистое и мягкое полотенце, вытирал капельки воды, аккуратно расчесывал волосы и помогал их высушить. Эта теплая повседневная сцена отражалась в разноцветных пузырях пены. Сяо Яо проснулась ото сна. Теплота сна резко контрастировала с леденящей реальностью. Здесь не было окутанных туманом источников горы Ушэнь, не было маленькой девятиголовой демоницы, не было Сян Лю. Это гора Сюань Юань. Солнце еще не встало, и сейчас самый темный момент перед рассветом. Сяо Яо быстро подняла левую руку и, при тусклом свете догорающей свечи, попыталась разглядеть метку на запястье. Она по-прежнему имела форму яйца, это значит, что маленький девятиголовый демон все еще спал. Тем временем в городке Циншуй, что на востоке Великой дикой пустоши, утреннее солнце уже озарило землю. В генеральской палатке Сян Лю, приведя в порядок свой наряд, вышел из палатки с ведром, набрал сладкой родниковой воды и приготовил чай. Чай тихонько булькал на огне, постепенно распространяя аромат. Закончив все это, Сян Лю замер в оцепенении. Эта привычка появилась у него вместе с Сяо Яо. Каждый день, просыпаясь раньше, он отправлялся за водой, заваривал чай и добавлял в него ароматный мед, приготовленный Сяо Яо в соответствии с сезоном. Как только чай закипит и остынет, его можно будет выпить сразу после того, как Сяо Яо проснется. Чай был готов, его аромат остался прежним, но человека, который его пил, уже не было рядом. Привычка — это действительно неприятная вещь. Хотя Сяо Яо уже долгое время не было рядом с ним, он все равно подсознательно заварил чай. Если бы он не встретил Сяо Яо, он мог бы продолжать выживать в одиночестве год за годом. Именно к такому образу жизни и привыкла одинокая змея: спать в одиночку и всегда быть настороже. Но с течением времени он адаптировался к другой реальности. Он привык к теплому телу Сяо Яо, которое делило с ним половину кровати, привык просыпаться и видеть её, свернувшуюся калачиком в одеяле, и наслаждаться прикосновением к её милому сонному лицу. Если бы он не встретил Сяо Яо, ему не пришлось бы беспокоиться о ней, тратить время на приготовление чая и заботиться о вечно голодном младенце с отличным аппетитом. Сяо Яо... Сян Лю положил руку на грудь и посмотрел на западную часть Великой дикой пустоши. В большинстве случаев любовь проявляется как ощущение покоя, нежности и удовлетворения. Однако порой она может быть связана с болью. Любовь также нередко сопровождается тревогами и представляет собой сладкое бремя. Сяо Яо увидела во сне Сян Лю и её дочь, и весь день провела в тоске по ним. С наступлением ночи горничные принесли ей великолепные наряды и помогли надеть их. Сяо Яо была в подавленном и рассеянном состоянии, позволяя им делать с собой все, что они пожелали. В зал вошли служанки, неся много блюд, а за ними появился Чжуань Сюй. — «Сяо Яо, сегодня твой день рождения». Сяо Яо постепенно поняла, что в этот день, её мать подарила ей жизнь —и сегодня её настоящий день рождения. Чжуань Сюй напоминал кузена. Сяо Яо усмехнулась в его адрес: — «Тебе совсем не стыдно?» Лицо Чжуань Сюя изменилось, и он начал наливать вино. — «Если бы не произошло ничего из ряда вон выходящего, все бы собрались здесь, чтобы отпраздновать твой день рождения, дедушка, бабушка, тетя и мои родители...» Он медленно произносил имена этих людей, а мерцающий свет вина в чаше придавал его лицу мрачное и загадочное выражение, создавая у окружающих ощущение, что в любой момент он может сломать запястье и пролить вино на землю в знак почтения к памяти своих ушедших родственников. Он поднял глаза и посмотрел на Сяо Яо: — «Но сейчас я здесь, с тобой, на горе Сюань Юань, так что .....» Сяо Яо прервала его: — «Чжуань Сюй, ты прекрасно осознаешь, что нельзя просто закрыть глаза на случившееся, и наши отношения уже никогда не станут прежними!» — «Сяо Яо, ты считаешь меня виновным? Я осознаю, что использовал тебя ради своей власти, но теперь ситуация кардинально изменилась! Я больше не тот заложник, который был вынужден покинуть Гао Син, я стал императором Сюань Юаня! У меня есть сила, чтобы защитить тебя! Тебе больше не нужно находиться среди других мужчин, ты можешь вернуться домой!» — «Дом? Дом для меня — это место, где находятся те, кого я люблю, такие как Сян Лю и наш ребёнок». Чжуань Сюй был очень недоволен: — «Твой дом — на горе Сюань Юань!» — «В моем сердце есть любовь к бабушке, маме, четвертому дяде и его жене. Однако к деду у меня нет теплых чувств, и местные традиции мне чужды. Я не могу чувствовать себя комфортно в месте, где меня не уважают». — «Никто не демонстрирует к тебе неуважение, Сяо Яо. Если ты действительно это имеешь в виду, то дедушка ценит меня больше именно потому, что я его внук!» Глаза Чжуань Сюя были полны замешательства: — «Сяо Яо, чего ты хочешь?» — «Неужели ты хочешь власти и положения?» — «С чего вдруг тебе захотелось власти и положения?» Сяо Яо с некоторой беспомощностью сказала: — «То чего я хочу, это не власть и положение». Приведя свои мысли в порядок, она произнесла: — «Некоторые люди, как Сян Лю, обладают сердцем, светящимся, как луна, чистым и ясным. Он обучал меня стрельбе из лука и не считает зазорным, что его навыки стрельбы уступают умениям Фанфэн И Ин. Я – самка, он – самец, мы как два полюса Инь и Ян, между нами есть различия, но отсутствует иерархия. Некоторые, как например Император Гао Синь, изначально видели для А Нянь и меня лишь браки с достойными мужчинами. Но благодаря нашим совместным действиям он готов пересмотреть свое мнение и отбросить предубеждения по отношению к женщинам». — «А есть люди...» Сяо Яо подняла глаза и посмотрела прямо на него: — «Как ты и Хуан Ди, такие люди, как вы, никогда не изменятся». — «Ты говоришь, если бы ничего этого не произошло, каким радостным смехом наполнилась бы сегодня вечером гора Сюань Юань, но не задавался ли ты вопросом, что стало причиной этого?» — «Это наш дедушка, Жёлтый Император! Он стремился к власти, которую давала ему благородная фамилия бабушки, а также к искуплению перед своей бывшей возлюбленной. Он занял трон, однако бабушка и клан Силин лишились всего! Ты женился на Синь Юэ ради ее фамилии, а теперь желаешь искупить свои прошлые ошибки? В конечном итоге, чем твои действия сегодня отличаются от его поступков?!» Чжуань Сюй внимательно следил за Сяо Яо, и в конце концов, непроизвольно улыбнулся: — «Да, Учитель — человек доброй души, как и Сян Лю; все в Великой Дикой Пустоши проявляют к тебе доброту. Однако, похоже, только Дедушка и я — злодеи. Прошло уже столько дней, а Император Гао Синь и Сян Лю, похоже, не слишком озабочены твоими поисками!» — «Это все благодаря тебе! Ты спровоцировал войну, про отца и говорить нечего, а Сян Лю должен вернуться к повстанцам Шэн Нонг, чтобы сначала все спланировать, иначе ты воспользуешься возможностью напасть исподтишка», – Сяо Яо пожала плечами. — «Истории о том, как теряют голову от любви, хороши только в книгах. Чжуань Сюй, я уже не маленькая девочка. Ответственность за свои солдаты лежит на плечах Сян Лю, поэтому мне интересно... Император Сюань Юаня, почему ты все еще здесь?.» — «Я уезжаю сегодня вечером», — грустно сказал Чжуань Сюй. — «Сяо Яо, будь дома, и послушно жди, когда вернется твой брат.....» Чжуань Сюй потянулся, чтобы погладить Сяо Яо по голове, но Сяо Яо с отвращением уклонилась. Уклонение Сяо Яо глубоко ранило Чжуань Сюя. Некоторое время он молча смотрел на нее, а затем, словно охваченный внезапным порывом, схватил ее за руку и потянул в неизвестность. Сяо Яо, не понимая его мотивов, была вынуждена следовать за ним, надеясь, что вскоре он успокоится и отпустит ее. Когда они подошел к выходу, Чжуань Сюй вышел за дверь. Однако, как только Сяо Яо попытался последовать за ним, возник магический круг, подавляющий демонов, излучающий золотой свет и заклинания. Рука Сяо Яо была обожжена энергией заклинания, и он упал на землю от силы воздействия магического круга. Чжуань Сюй, смотря на неё сверху вниз, пробормотал: — «Обрати внимание на дверь: я могу покинуть это место без труда, а служанки, которые приходят к тебе каждый день, могут приходить и уходить по своему желанию, в то время как у тебя такой возможности нет». — «Потому что это магическая формация для подавления демонов...Оно должно запирать только демонов, но оно не должно запирать принцессу двух Империй! Сяо Яо, как же я хочу, чтобы оно не держало тебя здесь! Это он виноват в том, что с тобой случилось, Это он виноват в том, что с тобой случилось!» Чжуань Сюй ушел. Сяо Яо некоторое время мучилась на полу от боли, а затем собрала все свои силы, чтобы атаковать магический барьер. Однако, как и в прошлые разы, барьер, сдерживающий демонов, оказался столь же непробиваемым, как каменная скала. Сяо Яо была охвачена яростью и, почувствовав себя в ловушке, начала разрывать свое роскошное платье. Среди звука рвущейся ткани до её ушей донесся звук открывающейся двери. ...Чжуань Сюй снова вернулся? В нос ударил аромат косметики, а вошедший только, что человек быстро зашёл в комнату, захлопнув за собой дверь. — «Сяо Яо...» Увидев её в таком безумном состоянии, вошедший был в шоке. Перед ней стояла Шэн Нонг – Синь Юэ.