Кабал

      Дом. Это слово удивительно много значит для человека. Возьмите всех людей на планете и подавляющее большинство скажет, что у них есть место, которое они готовы назвать домом. Дом — синоним безопасности. Если нет — значит это не дом.       Для магов таким домом всегда можно было назвать часовни. Бастионы на бесчисленных фронтах Войны Восхождения. Места сбора единомышленников. Библиотеки. Мастерские. Часовни совмещали в себе множество смыслов. А для некоторых адептов являлись домом и в более бытовом смысле.

***

Заброшенный склад, Броктон-Бэй, +11 часов от драки с АПП       — Ложки ты купить, конечно же, не догадался, — Маркус закончил вычерпывать из банки остатки фасоли и теперь облизывал пальцы. — А если бы у меня ножа не было? Чем бы мы вскрывали консервы, а?       — Да на меня уже пялится в молле начали! Похватал что из нужного первое попалось и дал по тапкам — Джея, очевидно, уже заколебало оправдываться. К тому же охранники действительно подозрительно косились на странного утреннего посетителя.       Вильям спал в другой комнате, а успевшая съесть свою порцию Мила с довольным видом рассматривала новые кроссовки.       — Ладно, замяли. У нас осталось около сотни долларов. Жаль, в пачке мелочь в основном и была: пятёрки, десятки. Надеюсь, когда Вил очухается ему удастся собрать мысли в кучу и поправить голову, — пустая консерва улетела в угол. — Нам нужно будет убираться отсюда и искать здание на постоянное… заселение.       — Найти бы ещё такое. Тут же сплошные, блин, склады, — панк для наглядности частично высунулся в окно и провёл рукой, словно показывая панораму района, в котором они теперь отирались.       — Но нас же ждёт красный дворец, — девушка оставила обувь в покое и включилась в разговор.       — Не думаю, что тут хотя бы для королевского свинопаса халупа найдётся, какой там дворец, — недовольно пробурчал Грин. — Или у тебя есть какие-то идеи?       — Красный дворец. Меньшие говорят, что там раньше властвовал хозяин этой земли, но, когда морское чудовище утопило лодку, он оставил его, — Мила потыкала пальцев в Маркуса.       — Властвовал, властвовал… Ты хочешь сказать, что здесь должна быть администрация портовой зоны? — недоверчиво переспросил морпех.       — Если такая и найдётся — ей уже черте сколько лет, — Джей отошёл от окна, — Сами подумайте: доки заброшены Бог знает когда, а администрацию построили, наверное, и вовсе, как одно из первых зданий. Повезёт, если после Второй мировой, а то оно могло и Великую депрессию застать.       — Ну… строили то тогда надёжно, — маг почесал подбородок, раздумывая, — Если такое и найдётся, то будем смотреть по ситуации.       — Красный дворец ждёт, — уверенно закивала шаманка, а потом ни с того ни с сего добавила, — А Вильям пуст.       — То, что у него в башке пусто — я и сам знаю. Полез, сука, в драку с кучей хмырей при стволах.       — Нет! Пуст в каре, — теперь толковательница казалась взволнованной, хотя темп речи и не поменяла.       — Хочешь сказать, что он уработал троих и ему за это не прилетело парадоксом? Ты только не обижайся, но это полная чушь.       — Знаешь п-чел, — Джей, казалось, катал на языке мысль, пытаясь протолкнуть её в мир, — а ведь его должно было накрыть ещё после круга. Это ж вульгарщина в чистом виде.       — Чем дольше дразнишь парадокс, тем тебе же хуже. Мы все это знаем, все через это проходили и давайте не будем строить безумные теории, — сироте не нравилось, куда идёт нить разговора. Подобные предположения никогда не заканчиваются хорошо.       — Ну сам подумай. Все мастера же не просто так не вылезают из Миров Горизонта. Если они выйдут на Землю — их нагонит отдача парадокса. То есть если мы в одном из умбральных миров — парадокс нам не грозит, консенсус на них не распространяется. А если мы, — хорист запнулся, пытаясь подобрать подходящее определение, — где-то ещё, то кейпы должны были расшатать консенсус, если и вовсе не развалить его.       Маги задумались. Парадокс был незыблемым столпом их реальности. Неотвратимой карой за попытку переписать законы реальности под себя и вот так просто представить, что его нет? Для них это было что-то за гранью. Магия была всемогуща — это факт. Были ли всемогущи маги? Нет. Они всё ещё оставались людьми, со всеми их слабостями и недостатками, к котором ещё и добавлялась вечная опасность однажды не справится с отдачей или и вовсе — исчезнуть в никуда по воле духов парадокса. Оказаться свободными от него, словно маги древности? Слишком заманчивое предложение, чтобы быстро отмести его.       — Кхм, вот мы и вернулись к сложным вопросам, — хмыкнул в конце концов Маркус       — Вы пожрать что-нибудь принесли? Я сейчас с голоду окочурюсь, — донёсся приглушенный голос Вила.       — Ну, вот и болезный проснулся.

***

      Кабал медленно продвигался по улицам брошенных доков. Несмотря на царивший день место навевало какое-то уныние. Люди чувствовали себя червями, копошащимися в чреве мёртвого великана. Насколько нужно отчаяться или зажраться, чтобы отказаться от огромной части города? Даже в ржавом поясе ставшие ненужными предприятия разбирались, а тут всё словно бросили как было, переложив честь заняться утилизацией тем, кто решится углубиться в переплетение складов, подъездных дорожек и технических переходов.       — Когда-нибудь этот мостик рухнет, — Джей, не переставая шагать, пялился на железную контракцию, перекинутую через улицу. От верха одного склада к верху другого.       — Когда-нибудь всё рухнет, — на этом комментарии Стагмана и заглох не начавшийся разговор.       Мила, которая в начале поисков шла уверенно всем видом изображая маленький паровозик, который вот-вот сможет, сейчас уже путалась в улицах и по долгу всматривалась в одни ей известные точки между складов.       Мимо проплывали прогнившие двери, заваренные ворота, самодельные заборы из растащенного откуда-то листового железа. И почти не было людей.       Словно сунуться сюда, хоть ночью, хоть днём — верный способ найти себе проблем. Даже выброшенных за борт общества не было видно, словно они как тараканы попрятались от света по щелям.       Солнце уже начало клониться к закату, когда окружающиеся здания, становясь всё старее и обшарпаннее, нехотя, кривя сморщенные от морской соли лица, расступились, открывая вид на двухэтажное здание из красного кирпича.        Крыльцо частично развалилось, выпуская из бетона прутья арматуры, торчащие по углам лестницы словно пики. Двустворчатая дверь покосилась, а одна из створок и вовсе висела на остатках последней петли. Стёкол не было ни в одном из многочисленных окон, а с ракурса кабала они и вовсе казались тёмными провалами в никуда.       Стагман подошёл ближе, подёргал прутья у крыльца, провёл пальцами по выщербленными кирпичам кладки, после чего повернулся и сказал: «Да уж, на дворец это не очень похоже».       — Он большой. Красный. Там много комнат. А ещё там жил король, — Мила назидательно подняла палец.       — Как жил, так похоже и съехал, — вербена ухватился за жестяной отлив окна на первом этаже и подтянулся, заглядывая внутрь. — И челядь всю забрал. Ну или служанки в конец обленились, — он вернулся на землю и пытался отряхнуть руки от налипшей грязи.       Маркус тем временем ушёл куда-то за угол здания, недовольно осматривая как его само, так и территорию вокруг.       — Этот «дворец» точно многое видел. Спорим, что внизу остались катакомбы со времён сухого закона? — Джей смотрел куда-то в область второго этажа. — Как бы он нам на голову не рухнул.       — Да не должен. Наверное. До сих пор же стоит и даже звуков подозрительных нет, — Вил уже сместился от окна к главным дверям и теперь задумчиво рассматривал линию пулевых отверстий, перечеркнувшую висящую створку по диагонали.        — Место так себе. Слишком много окон на первом этаже. Вокруг плотная застройка, подходи кто хочешь, лезь куда хочешь, — Маркус появился из-за угла, обойдя здание по кругу.       — А если окна заколотить? — хорист, как и все остальные перевёл взгляд на вернувшегося стрелка.       — Только если заложить чем-нибудь негорючим. И надо будет перегородить проходы между ближайшими зданиями, — ответил Грин, поднимаясь на крыльцо к Стагману. — Открываем?       Наименее поврежденная дверь со трудом поддалась. Пройдя в образовавшуюся щель маги окинули взглядом внутренне убранство.       Они оказались на крестообразном перекрёстке с двумя укороченными концами. Первый из коротких упирался в двери, через которые кабал и попал внутрь, а другой — в двухэтапную лестницу, ведущую на второй этаж и, видимо, в подвал. Длинные же концы расходились направо и налево, давая проход в давно не используемые кабинеты.       Воздух пах уникальной смесью давно заброшенного здания. Плесень, гниющие древесина и ткань, пыль. Запустение и мечущийся по пустым помещениям ветер, который уже отдавал прохладой осеннего вечера.       — Нужно тут всё осмотреть. Только осторожно, мало ли кто тут есть да и, — Маркус многозначительно поковырял носком ботинка трухлявую деревяшку, когда-то бывшую половым покрытием. — Не разбредайтесь особо.       В длинном коридоре, идущем через всю бывшую администрацию, обнаружились восемь кабинетов слева, по четыре на сторону и семь — справа. У лестницы по правую руку, если смотреть от входа, размещался туалет. Вернее, его остатки.       Дерево на полу крошилось от шагов, а комнаты, в какие было возможно попасть, не ломая чудом уцелевшие двери, сияли пустотой. Столы, стулья, шкафы — всё было вынесено, когда здание решили оставить на милость времени и природе.       — А мы точно хотим лезть в подвал? — спросил Джей, смотря на уходящие в темноту ступени. — А то у нас одна зажигалка на четверых, — добавил он.       — Тогда давай сюда, — Грин протянул левую руку, беря в правую нож.       Получив желаемое, он начал спускаться вниз. Остановившись на самой границе темноты, он начал щёлкать зажигалкой. «Там газа почти не осталось», — донёсся до него голос с первого этажа. Заставив зажигалку всё же вспыхнуть маленьким огоньком, он продолжил спуск, который, правда, не продлился долго.       — Я нашёл мебель! — крикнул он, начав подниматься.       Стагман стоял, привалившись к стене, от которой под его плечом отваливались кусочки краски. Джей ходил туда-сюда, описывая ломаное подобие круга, пока Мила замерла в его центре.       — Видимо, когда съезжали, то стащили всю мебель вниз, — бросил морпех, оглядев всех, а после подошёл к ступеням, ведущим наверх. — Осталось проверить верхний этаж. Внизу если кто-то и есть, то пока будут лезть через наваленный там хлам, переполошит всю округу.       Путь наверх пролегал по соседнему пролёту лестницы и бросал под ноги магов всё ту же трухлявую древесину. Перила, если и были здесь когда-то, — давно оказались растащены. А показавшийся коридор второго этажа едва ли освещался. Окно, занявшее стену от площадки между лестничных пролётов и почти до самой крыши выходило на небольшую улочки позади здания, в основном открывая вид на глухую стену очередного складского помещения.       Планировка заметно отличалась. Вместо перекрёстка здесь был г-образный коридор. У стены, где на первом этаже расположился главный вход, шёл длинный ряд дверей, ещё одна была справа от лестницы — кабинет начальства. По крайней мере он был самым большим в здании. Последняя часть коридора так же была покрыта дверными проёмами, ведущими в кабинеты и туалет второго этажа. Последней находкой был люк в крыше рядом с выходом с лестницы. Судя по всему — давно и прочно заделанный.       — И, мы остаёмся тут? — Джей сделал несколько проходов вдоль второго этажа. Половые доски под его ботинками крошились мягкой щепой.       — Либо так, либо возвращаемся на тот склад. Оба варианта — дерьмо, — морпех покачал держащуюся на честном слове дверь в один из кабинетов, после чего пояснил. — То место мы засветили. А это — разваливается прямо на глазах.       — Весенней уборке стоит наступить раньше в этом году, правда ведь? — Мила стояла в самой большой комнате на этаже и, слегка наклонив голову, смотрела на подоконник. — Он так давно не дышит… Может ему нужно помочь? — девушка замолчала на пару минут, теребя кончик носа, — Точно! Это — гора! — воскликнула она, а спустя ещё мгновение по помещениями пронёсся поток свежего воздуха, унося с собой все следы затхлости.       — Мил, я, конечно, ценю помощь тебя и твоих друзей, но здесь одним освежителем не обойтись, — речь Стагмана была прерывистой, а под конец и вовсе раздался треск дерева, — Да чтоб тебя, блядская гнилушка! — Вильям в попытках выбить закрытую дверь пробил её ногой.        — Не кипятись, п-чел. Но так-то ты прав: тут всё надо по новой уделывать. Мы просто не потянем, — Джей пытался помочь вербене выбраться из ловушки коварной двери.       — Как минимум ночь мы проведём здесь, — Маркус указал на опускающуюся за окном тьму, — Времени искать другое место у нас нет.       Ночь встретила магов похолоданием до обычных для осени восточного побережья десяти градусов и накрапывающим дождём. Пришлось сидеть в коридоре, чтобы разошедшийся на улице ветер не швырял в них мелкую водяную взвесь.       Маги никогда не было мастерами выживания у черта на рогах. Может мастера древности, способные возводить города одним взмахом руки и могли себе позволить поселиться где угодно, но текущие поколение пробуждённых редко отрывалось от общества спящих.       Поэтому отсутствие привычных для городского жителя конца двадцатого века удобств медленно подтачивало их душевное равновесие. Прятаться по заброшенным зданиям вместо возвращения в свой дом или стены знакомой часовни — такое себе удовольствие.       Вербена, забрав у панка доживающую последние свои дни зажигалку, пытался подпалить подобие костра, сложенное из кусков мебели, наломанных в подвале. Растопка в виде старой бумаги скорее мешала из-за своей сырости. Тем не менее попыток он не бросал — от идеи снова греться с помощью магии решили отказаться. Как и от большинства экспериментов, дразнящих реальность больше, чем нужно.       Мила сидела рядом с отчищенной от досок частью пола и смотрела, как её друг, тихо ругаясь себе под нос, пытается зажечь огонь. Её губы шевелились, но слов не было.       Маркус забившись в угол у лестницы, с которого был виден кусочек входа, пытался привести в порядок один из забранных Милой стволов. «Этим кольтом разве что в жопе не ковырялись», — заключил он, когда впервые его увидел, но сейчас ему сгодилось бы любое привычное занятие. Только бы руки не лежали без дела.       Джей ползал в дальнем углу коридора не четвереньках, время от времени замирая и опуская голову ниже, не обращая внимание на залетающие через окно капли дождя. Здание вокруг него пело. О своих воспоминаниях: о былых днях города и этого порта, о том, как тут умирали люди в робах и строгих костюмах, о том, как закладывали корабли, когда пришла война, о том, как ждали их возвращения. О том, как опускающийся на дно танкер стал лезвием гильотины, опускающейся на шею приговорённого к смерти.       Смазанные образы, отголоски которых приносил напев окружающих стен, проносились через его разум. Он снова замер: «Да, раньше здесь определённо любили слушать Синатру». Здание продолжало петь.       Утро пришло вместе с солнцем, пробивающем себе путь через остатки туч, которые ещё не успел угнать прочь смеющийся в высоте ветер.       Все усилия Вильяма дали только пару дёргающихся огоньков и прогорклый дым, поэтому пробуждённые восприняли принесённое светом тепло с облегчением, одновременно пытаясь разогреть задубевшие за короткий промежуток сна конечности.       — Может всё же поищем какой-нибудь дом под аренду? Или хотя бы мотель с почасовой оплатой? — панк неловко крутил рукой, пытаясь разогнуться в плечах.       — Мы это уже обсуждали. У нас нет двух важных вещей: документов и денег. Остатка того, что мы спёрли у нариков едва ли хватит на то, что неделю едой закупаться, — Вильям, которому выпала собачья смена, сидел на площадке между лестничными пролётами.       — Любое громкое дело — шанс наткнуться на кейпов, — голос стрелка звучал приглушённо. Он растирал руками заспанное лицо. — Нам не откуда взять кучу налички разом, — вопросительный взгляд в сторону медленно моргающей девушки принёс только её отрицательное почивание головой, –И вариантов положится на правку в вероятностях у нас пока нет.       — Вернёмся к разговору о парадоксе парадокса? — закончив свои утренние дёрганья Джей присел у стены.       — Я уже говорил, что ничего не чувствовал тогда. И ничего не чувствую сейчас, — голос вербены опять донёсся с лестницы.       — Но ведь давление реальности должно ощущаться! Если ты его не чувствуешь, значит — его нет, — довольно заключил панк. Вид у него был такой, словно он совершил самое чудесное открытие в своей жизни.        — От идеи проверить ты не отступишься, да? — панк активно закивал. — Тогда тебе и лезть в пекло. Идём искать гитару.

***

      Никого не удивило, что один из немногих оставшихся в Броктоне музыкальных магазинов оказался на бульваре. Собственно, помимо пары крупных торговых центров, основная торговля в городе была сосредоточена тут.       — Деньги есть? — хмуро бросил продавец из-за прилавка, сразу как увидел зашедшего Джереми. Вид торговца был такой, словно мужчина бережно хранил его как память о конце семидесятых.       — Сотня, — Паркер пробегал глазами по выставленному товару.       — За сотню ты только нахуй отсюда можешь пойти, пока я охрану не вызвал, — потенциал в клиенте отсутствовал, а значит и отсутствовало время на него.       — Да ладно тебе, п-чел. Чё т… — закончить продавец ему не дал.       — В комиссионку вали со своей сотней! Нехер мне тут нормальных людей распугивать! — после чего демонстративно потянулся рукой куда-то вниз.       Хорист предпочёл ретироваться из магазина, пока проблемы не покатились на него снежным комом. Остальная часть кабала, слышавшая крики продавца даже на улице, посмотрела на музыканта со смесью «я же говорил» и сочувствия.       — Эм. Кто-нибудь видел по дороге ломбард или типа того?       Поиски барахолки, на которой нашлась бы хоть какая-то гитара затянулись, по итогу приведя магов на блошиный рынок. Или скорее всего подобие, так как полноценному не дало бы возникнуть давление банд. Располагался он в зоне своеобразных сумерек: между ярким светом живой части города и корчащимися тенями заброшенных доков.       Снуя между лотками и изредка попадающимися палатками пробуждённые были вынуждены то и дело отмахиваться от навязчивых предложений купить брюлики из настоящего золота, антикварные часы, которые стояли в каюте капитана и прочий подобный мусор.       Джей перебрал с пол дюжины гитар, прежде чем нашёл ту, которую счёт удовлетворительной. «Ей хотя бы не пора на свалку, в отличии от остальных», — сказал он, отмусоливая торгашу наличку, которую тот быстро пересчитал и, воровато оглядываясь, спрятал куда-то под куртку.       — Я пойду отойду на пару минут. Надо кое-что сделать, — Маркус развернулся и пошагал куда-то вглубь рынка.       — Он оставил оружие в администрации, не парься, — легкомысленно шепнул напрягшемуся Вильяму парень, продолжая поглаживать гитару.       — Оставил он винтовку. А вот куда дел пистолеты… — группа поспешила следом за сиротой.       Петляние между столиков, палаток и людей оказалось куда более сложным делом, чем неспешное продвижение с глазением по сторонам. Грин успел оторваться и теперь его спина едва заметно мелькала впереди.       Когда маги догнали морпеха он уже стоял около плюгавого вида мужика, облокотившегося спиной на задние двери фургона. «Больше сотни я за него не дам», — заключило новое лицо, вертя в руках 1911-й, который Маркус потрошил прошлым вечером.       — Да ты гонишь. Мы на восточном побережье, тут найти даже такой ствол без бумажек та ещё задачка, — пылу в голосе стрелка хватило бы и на трёх местных дельцов.       — Вы, молодой человек, отстали от жизни. Сейчас получить разрешение на скрытое ношение не такая уж и проблема… — голос барыги сочился скукой.       — Да, а у тебя в кармане есть девайс для проверки лицензий. Кому ты гонишь то, а? — Грин не сдавался.       — Сотня и не центом больше. Если не хотите пойти на такое щедрое предложение, то не нужно тратить моё время, — запал явно не помог.       — Ладно… Забирай и давай свою сотню.       — Прекрасно, молодой человек. Очень мудрое решение с вашей стороны, — «оружейный магнат» открыл поясную сумку, отсчитал засаленные купюры и передал их магу, взамен получив перебранный кольт, который тут же поспешил спрятать внутрь фургона. — Будет приятно увидеть вас ещё, — кинул он вслед уходящим магам.       — Блин, я думал ты ему как минимум по роже съездишь, — сказал хорист, стоило им достаточно отойти от фургона.       — Он торгует оружием. Нелегальным, естественно. Может ещё оказаться полезным, — стрелок ухмыльнулся, — Второй ствол я, если что, оставил. Глок был не в таком поганом состоянии.       — Ты бы хоть сразу сказал, что решил слить оружие, а то заставил пугаться почём зря, — Джереми аккуратно толкнул его в плечо.       — Я же сказал, что отойду, — кабал возвращался к старой администрации.       

***

      — Карты тебе в зубы, барабан на шею и флагшток в задницу, — Стагман «напутственно» пожал руку остающегося в здании мага, а потом, наклонившись, тихо спросил. — Может всё же передумаешь? — на что получил молчаливое отрицание.       — За флагшток могут и притянуть неуважение к флагу, — прокомментировал пассаж вербены, уже стоящий на улице ветеран.       — А то я прям в этом городишке верховенство закона и вижу, — кабал отошёл подальше от здания на всякий случай, — Нигде-сити был клоакой. Этот — гниющая клоака.       Из здания послышалась музыка.       — Если его не утащат в бездну духи парадокса, то я окончательно признаю, что этот мир ёбнулся, — несмотря на всю показную браваду — татуированный маг нервничал. За три года он успел привыкнуть к фонтанирующему тупыми идеями и верой в добро панку.       — Мир ёбнулся в тот момент, когда ты узнал про это.       — Именно. Никто не может узреть Царство Мифов и остаться самим собой.       Музыка нарастала, постепенно становясь всё более слышимой за пределами стен из красного кирпича. Она странным образом состояла из множества отдельных мелодий.       — Очень надеюсь, что я не зря потратил время, рисуя руны внутри, — вербена с досадой сплюнул. Сейчас ему больше всего хотелось заорать, чтобы это придурок заканчивал свои попытки самоубийства.       — Стоит ли время жизни или смерти, когда путь зависит от него? — риторический вопрос шаманки остался без ответа.       Музыка окончательно заполнила собой обветшалые стены, вцепилась своими нотами в начерченные на них руны, проникая внутрь.       Прошло уже пол часа, а музыка всё не прекращалась. Казалось, теперь всё здание издаёт звук в такт музыке. Мила замерла на месте, прикрыв глаза, и слушала как Царство Мифов проникает в реальность.       Оставшаяся пара магов водила нервные хороводы по округе. Маркусу казалось, что вот-вот кто-то явится проверить, какого хрена они устроили музыкальный фестиваль посреди заброшенного района, а Стагман — с затаённым трепетом смотрел, как сквозь стены проступают только ему видимые письма. Должно быть, их физическое воплощение уже выгорело от проходящей сквозь них первозданной энергии, но его глаза выхватывали их отпечатки на куда более стойких слоях реальности.       Цепочки рун, тянущиеся вдоль окон, не были привычной для него выверенной схемой. Хорист попросил только начертить что-то, связывающее прошлое и настоящее. Очень… размытое описание. Вильям мог сходу припомнить около полутора десятков комбинаций, которые дали бы подобное значение, а если подумать — можно набрать и сотню-другую.       Однако Джею, как и его магии, было глубоко плевать, что там думает вербена про вариации рун. Ей оказалось достаточно оставленных с их помощью меток, чтобы зацепиться за реальность.       К началу второго часа воздух вокруг, казалось, трещал, а реальность стонала, не желая подчиняться воле мага. Здание оказалось охвачено тусклым светом, дарившим чувство спокойствия.       Маркус с ужасом заметил, как мелкая пыль от раскрошившегося кирпича медленно поднимается в воздух, вытягиваясь в струйки, стремящиеся к стенам. Двери с противным скрипом вставали на своё место, свечение в окнах достигало пика, став почти материальным.       Гнутая арматура, торчащая из крыльца начала загибаться внутрь, а на ней, словно нить на веретено, начали наматываться слои бетона, возникающие из окружившего их свечения.       Музыка достигла пика, громыхая так, что слышал должно быть, весь город. Здание со блаженным стоном, словно вздохнуло, стряхивая с себя долгие декады. Свечение, на краткий миг вспыхнув ослепительной белизной, пропало, вместе со звуками гитары.       Проморгавшие маги смотрели на всё ту же постройку из красного кирпича, но словно вернувшуюся в дни своей молодости. Тяжёлые двери плотно закрыты, крыльцо, ставшее снова целым, прикрыто сверху козырьком, о существовании которого раньше даже догадаться было нельзя. Окна с деревянными рамами поблёскивают стеклом, а красный кирпич лощится ярким, свежим цветом.