Сколько дорог мне пройти, что б достичь счастья?

— Ци Жун! — воскликнул Му Цин, подбегая к дереву, на котором был подвешен вниз головой мальчишка. — Твою мать… — Чжао Чжи нахмурилась, тихо скамандовала мальчишке за спиной, — Будь рядом. — Да, Ваше высочество. С кляпом во рту, Ци Жун не собирался сдаваться — мычал, дергался и тихонько хныкал. Завидев двоюродную старшую сестру, глаза его расширились и он задергался активнее. Му Цин поглядел на это зрелище и хмыкнул. — Может так и оставить? — Му Цин. — укоризненный тон принцессы не страшил парня. Он закатил глаза и одним точным взмахом сабли обрезал верёвку. По спине Чжао Чжи пробежал холодок, сопровождаемый табуном мурашек. Она обнажила свой короткий клинок, обернувшись, но… атаку нападавшего отразил маленький солдат. Лан Ин вновь приготовился нанести удар, однако на сей раз ему пришлось столкнуться с саблей Му Цина. Он выбил меч из рук предводителя армии Юнань, повалил на землю, приставив оружие к горлу. — Все равно убить меня не сможешь. — зло шипит Лан Ин и вдруг будто в воздухе растворяется. Твою ж мать. За спинами троицы вдруг раздаётся холодная усмешка. Рывком обернувшись, Чжао Чжи выставила перед собой клинок и замерла. На лозе меж двух деревьев сидело нечто в в белых погребальных одеждах. ______ Как странно было сейчас принцессе находиться среди стольких больных людей… Болезнь под названием Поветрие ликов, настигло государство так же внезапно, как Се Лянь повстречался с чем-то, что носило на лице маску скорби и радости. Болезнь эта была словно из самого жуткого кошмара. У людей на теле вырастали лица размером с кулак взрослого человека. И заболевших решили изолировать, однако с каждым днём их становилось все больше. Чжао Чжи стояла, окружённая людьми и палатками, а каждый молил ее и Се Ляня помочь ему, вылечить. Однако сколько бы Се Лянь обещаний не дал, они оба знали — полностью от этого не избавиться. — Ваше высочество, вы же поможете нам? — Я… я не могу обещать, но я сделаю все, что в моих силах. Му Цин, стоя чуть поодаль, скрестил руки на груди. Ну и где это наследный принц с Фен Синем пропадает? Почему сейчас Чжи Чжи приходится отдуваться за двоих? Он нахмурился, глядя, как принцесса тратит на эту кучку людей свои духовные силы. Вдруг из толпы донесся голос: — Да вы ни на что не способны! И сил ваших тут не хватает! Му Цин замер, Чжао Чжи тоже. Она выпрямилась и обернулась на звук. Лица Му Цину было не разглядеть, однако он ощутил, как поменялся настрой принцессы. И холодный горделивый голос, прозвучавший через секунду лишь подтвердил его мысли. Девушка зла, как черт. — Кричать из толпы, так все горазды. Выйди и скажи мне это в лицо, если язык за зубами держать не умеешь, — виновник не объявлялся, не собирался выходить из толпы. Раздался холодный смешок Чжао Чжи, — Так я и думала. Вы думаете, божества всесильны. Вы ошибаетесь. У нашей духовной силы есть предел и с тем количеством больных, сколько сюда поступает, двое справиться не в состоянии. Или вы думаете сил расходуется немного? Толпа молчала, пока белокурая девчушка горделиво вскинула подбородок и хмыкнула. Му Цин стоял, словно громом поражённый. Он никогда не видел эту её сторону, гордую, можно сказать, вымокомерную. И эта сторона была так же красива, как и все остальные… Когда она наконец закончила, лишь тогда Му Цин посмел приблизиться к ней, протягивая флягу с водой. — Спасибо. — Напомни, зачем мы ввязались и в это? — Мы не можем бросить людей на произвол судьбы, — бормочет Чжао Чжи, откупоривая флягу. — Только что эти люди показали тебе свою благодарность. — Да плевать. — Мне не плевать. — Ну не тебя же пытаются задеть… — вода обожгла холодом горло, растекаясь приятной влагой и тиски жажды перестают сжимать глотку. Му Цин промолчал, забирая обратно флягу. Глядел сурово, странно так, что в дрожь бросало. Чжао Чжи замерла, вглядываясь в яркие медовые глаза. Красивые… она стояла, словно завороженная и не могла оторвать взгляд. — Я… — молвит она и запинается, не знает о чем говорить, — Спасибо… — За что, Чжи Чжи? Чжао Чжи медленно вдыхает, заставив себя отвести взгляд, утыкается лбом в мужское плечо. Му Цин дрогнул и готов был завыть подобно зверю, которого мучают. С силой сцепив руки за спиной он сжал челюсти, кажется, даже дышать перестал. Сердце сделало несколько сильных ударов и затрепещало подобно бабочке. — За то, что ты со мной. — Разве могу я… по-другому.? — шепчет Му Цин и глядит вперед, где виднеются приближающиеся силуэты, — Фен Синь с Се Лянем идут. — И что?.. — бормочет Чжао Чжи куда-то ему в плечо. — Чжи Чжи, приличия… — Какое сейчас значение имеют приличия? — от этих слов Му Цин содрогается. И правда. Государство на грани исчезновения, погружения в бездну хаоса. Какое значение имеют в таких обстоятельствах приличия? Грани? Но в душе взвился вполне логичный вопрос. Му Цин выдохнул: — И чего ты, в таком случае, хочешь от меня? Чжао Чжи отстранилась, взглянув ему в глаза и отступила на шаг. Парень нахмурился. Принцесса качнула головой, прикрывая очи, в которых уже как две недели потухла искра надежды на спасение государства. — Ничего. Действительно, ничего. Быстрее, чем Му Цин понял, что именно произошло, Чжао Чжи развернулась и… ушла. Ушла так быстро, что, когда он дернулся к ней, не смог остановить. А зачем он, собственно, дернулся в ее сторону? Он и сам не понимал. Лишь в груди что-то больно сжалось и так мучительно стало на душе… Му Цин пришел в себя лишь тогда, когда Фен Синь ткнул его в бок, за что получил по плечу. — Чего лезешь? — Да ты застыл, как вкопаный. Подумал, ты откинулся. — Иди к черту. — Пойду, не сомневайся. Что это сейчас было? — вздернул Фен Синь брови и сложил руки на груди. Му Цин отвернулся от него, обхватив пальцами собственное запястье. — Не понимаю о чем ты. — Я все видел. Его высочество тоже. Му Цин, что между вами? — спрашивал Фен Синь явно не из повода поиздеваться. — Я не знаю, — прекратил приператься друг, понимая, что не отмажется, — Все так сложно. Все правда было настолько запутано, что парень едва не сходил с ума. Он тянулся к Чжао Чжи, почти бессознательно и он не имел и малейшего понятия, как назвать чувство, сдавливающее сердце. Фен Синь хмыкнул, вдруг ободряюще похлопав Му Цина по плечу. Тот застыл, в некотором недоумении. Раньше Фен Синь никогда бы так не сделал… наверное. — Ну… и когда ты это почувствовал? — Что именно? То, что хочу врезать тебе? — Мигера, я не об этом. И ты это знаешь. Му Цин вздохнул, прикрыв глаза. — Два года назад. Когда мы танцевали на празднике середины осени. — А, тот ваш танец. Да, это было красиво. Ты, конечно, всю картину портил. — Я в тебя сейчас плюну! Хохот, отскачившего на некоторое расстояние, напарника заставляет и Му Цина немного расслабиться.