Задохнувшись на секунду, Лиза осела на пол. Она не поднимала головы. — На меня посмотри, Индиго. Та молчит и не шевелится, тогда Захарова грубо сжимает её подбородок, заставляет глядеть на неё. Взгляд загнаный, звериный, будто у щенка. И Крис больше не бьёт, занесённый кулак останавливается. Она, возможно, слишком сильно любит собак.

- Разве я спорю? - Бенкедорф кистью отодвинул трость проклятого писаки.

Они любили, по-настоящему любили много лет назад. Однако, одна ошибка стоила им всего и теперь Му Цин понимает — ему никогда не заполучить её вновь. Теперь она другая и больше никогда не подпустит его к себе. В этом только его вина и Му Цин не в праве ненавидеть того, кому она спустя века доверила своё сердце. Чжао Чжи кажется, что она сходит с ума. И пусть. И пусть её любовь к Непревзойденному сведёт её с ума, ведь любить оказывается почти не больно.

Разве это нормально - любить вот так? Вот так, до нехватки воздуха. Разве это нормально - ненавидеть, вместе с невозможным страхом сделать больно?

Пэй Мин в дерьме. По уши в дерьме.