Мелодии любви

– Ни хрена себе. Чан хён! Он откликнулся, - крикнул Джисон, и его голос громким эхом разнесся по всему дому. Звуки бешеной беготни наполнили воздух, стук бегущих ног становился все громче и громче с каждой секундой. Чан возглавил бегство, стремительно ворвавшись в кабинет. Он занял позицию позади Джисона, который сидел за столом, не сводя глаз с экрана, на котором высвечивалось письмо от Ким Сынмина. Остальные пятеро мемберов Stray Kids последовали за ним, громко болтая. – Вы шутите! –  воскликнул Феликс, спеша занять место рядом с Джисоном. – Нет! Читай! – Остальные члены группы окружили кресло, в котором сидел Джисон, и с выражением лица, смешанным с беспокойством и ожиданием, ждали новой информации. Прочистив горло, Чан начал читать вслух короткое письмо: "Эй, Stray Kids, я в деле. Давайте встретимся в кафе "Шепчущая ива" завтра в полдень, чтобы поговорить подробнее. Ким Сынмин. " – Какого черта? - потрясенно воскликнул Чонин, его глаза расширились, а челюсть отпала. – Я не думал, что он ответит. – Феликс успокаивающе положил руку ему на плечо. – Я тоже, Инни. Думаю, никто и не думал, что он так поступит. –  – Не может быть, чтобы он говорил серьезно, - с недоверием сказал Хёнджин. – После скандала, через который он только что прошел, не может быть, чтобы его компания не заставила его затаиться. – – Ты мега-идол? –  с сарказмом спросил Минхо, на что Хёнджин лишь закатил глаза. – Я так не думаю. Кто ты такой, чтобы говорить, что компания заставит его делать? – – Да заткнись ты, ты же знаешь, о чем я, - пробормотал Хёнджин. – Не говори так со мной, Хёнджин, - угрожающе произнес Минхо, его руки поползли к волосам Хёнджина, чтобы, вероятно, запутаться в них. Хёнджин сделал шаг в сторону, молниеносно отмахнувшись от руки своего парня. – Сосредоточьтесь, - вернул их к реальности Джисон. – У кого завтра выходной? Только Чан хён, Хёнджин хён и я, верно? – Чан кивнул головой в подтверждение, чем вызвал недовольный возглас Чанбина. – Ах! Я хотел с ним познакомиться, - надулся он. – И ты познакомишься. Если он все еще заинтересован после того, как мы с ним поговорим, - заверил Чан, но все видели, что он немного нервничает. Они не могли его винить. Ни один человек в здравом уме не был бы абсолютно спокоен, столкнувшись с осознанием того, что вскоре ему предстоит встретиться лицом к лицу с Ким Сынмином. – Как думаешь, в реальной жизни он такой же придурок? Во всех газетах пишут, что он такой, но ты же знаешь, какие бывают нетизены, - резко ответил Минхо. – Мы должны дать ему шанс, - настаивал Феликс с серьезным выражением лица. – Даже если это так, просто смирись и выпусти песню. По крайней мере, это немного поднимет нашу популярность. – Группа кивнула в знак согласия, и их волнение заполнило комнату. – Просто трудно поверить, что он откликнулся, - сказал Чан, его глаза потупились, когда он вспомнил события прошлой ночи. Они сидели в гостиной. Феликс, Джисон и Чонин теснились на диване, Минхо сидел в кресле напротив них, а Чан, Хёнджин и Чанбин расселись на полу. На журнальном столике в центре комнаты стояла большая бутылка текилы, из которой медленно выливалось все больше и больше алкоголя. На щеках у всех был слабый румянец, напоминающий о том, что они выпили алкоголь во время игры в "правду или желание". Несмотря на это, каждый из них держал в руках по рюмке, готовый к употреблению с нетерпением. Чонин вертел рюмку в одной руке, а другой прокручивал бесконечную запись в Twitter. – Ребята, вы видели, через какое дерьмо сейчас проходит Ким Сынмин в сети?. – Имя Ким Сынмин стало привычным в этом доме. Чан впервые узнал о нем несколько лет назад, когда услышал его дебютную песню в кафе, где работал. Придя домой, он поделился песней с семьей, и все сразу же влюбились в нее. Голос Сынмина был ангельским: он легко поднимался и опускался, грудной тембр был мощным и великолепным. Его исполнение было наполнено искренними чувствами, и уже с первых тактов глаза Феликса наполнились слезами. С тех пор поклонники радовались каждому новому релизу, каждой новой песне, всему, что они могли получить от своего кумира. – О? Что случилось на этот раз? –  спросил Феликс, приподняв бровь и заинтересовавшись. – Помнишь тот показ мод в Лондоне пару дней назад? Так вот, судя по всему, вся глэм-бригада, работавшая над его прической и макияжем, проболталась о нем. Они называют его грубым, самовлюбленным и сопливым, - рассказывает Чонин, качая головой в недоумении. – Говорят, что он пришел поздно, огрызался во время сеанса и не сказал ни слова никому на мероприятии. По словам журналистов, он "постоянно хмурился". А потом, в довершение всего, он якобы столкнулся с каким-то высокопоставленным американским парнем на вечеринке. Был ли это несчастный случай или нет, пока неизвестно. – Джисон тихонько присвистнул, прислонившись к теплому плечу Феликса. – Звучит как рецепт пиар-катастрофы. – – Именно. И дальше - хуже некуда, - мрачно продолжил Чонин. – Когда папарацци начали его преследовать, он отмахнулся от них. Теперь нетизены называют его неблагодарным и требуют бойкота. – Феликс провел рукой по волосам, обдумывая ситуацию. – Это нехорошо. Совсем нехорошо.– – Это беспорядок, - согласился Чонин, не отрывая глаз от экрана. – И это раздувается быстрее, чем все остальные его скандалы. – – Лично мне больше всего понравился скандал с фальшивой благотворительностью. Ликс, о боже, ты помнишь, как он смотрел на фотографов, когда они обвиняли его в мошенничестве? – спросил Джисон, тихонько посмеиваясь над абсурдностью ситуации, и Феликс вскоре присоединился к нему. Феликс хмыкнул. – Знаешь, со всеми этими скандалами, в которых он участвует, я иногда задумываюсь, насколько он настоящий. Интересно, действительно ли он такой дерьмовый парень, каким его считают СМИ. Он не может быть настолько плохим, если пишет такие песни. – – Не знаю, - отозвался Чанбин со своего места у основания дивана. – У него могут быть писатели-призраки или что-то в этом роде. –  – Ну да, ну да, - рассеянно пробормотал Феликс. – Но даже в этом случае эмоции, с которыми он выступает вживую, трудно подделать.  – – Эти выступления - единственная причина, по которой я думаю, что он не замаскированный робот, - добавил Чонин, на что Чанбин кивнула в знак согласия. – Он кажется таким хорошим в своих прямых эфирах и интервью, – добавил Хёнжин, ковыряя ногти. – Трудно поверить, что он сделал всё это с дурным умыслом. Я уверен, что он был перегружен или что-то в этом роде, что не оправдывает его поступки, но хотя бы дает нам некоторое представление о причинах. – Группа кивнула, и разговор перешел в комфортную тишину, после чего Джисон продолжил. – Правда или вызов, Чан хён. – Чан захихикал, явно очень пьяный. – Это последнее, хорошо, Джисони? Я больше не могу пить сегодня. – Джисон улыбнулся ему. – Конечно, хён. – – Хм... ...смело. – Джисон улыбнулся еще шире, его глаза заблестели от озорства. – Наконец-то! Я ждал, когда ты перестанешь играть в безопасную игру. Я осмелюсь. ...хм, что же я должен осмелиться сделать? О! - хихикнул он, заставив Чана нервно присоединиться к нему, уже зная, что его парень замышляет недоброе. – Я бросаю тебе вызов написать письмо Сынмину с просьбой о сотрудничестве с ним. – Смех наполнил комнату, отражаясь от стен и усиливая звук. На фоне смеха смущенное бормотание Чана смешалось с весельем, его щеки окрасились в еще более розовый цвет, а по ушам поползли красные пятна, еще больше выдавая его смущение. – Я не могу этого сделать! Это неловко! - запротестовал он, его голос был скорее плаксивым, чем каким-либо другим. – Ах, ах, ах! – пробурчал Джисон. – Или делай это, или выпей еще. – – Думаю, если Чан хён еще раз выпьет, то получит алкогольное отравление, - поддразнил его Минхо, поставив свою рюмку на журнальный столик и подкравшись поближе к своему лидеру. – Да, - подбодрил Чанбин. – Мы же не хотим, чтобы наш замечательный лидер и парень умер у нас на глазах. – – Знаешь что! Ладно, - хмыкнул он. – Я сделаю это! Только смотри. –  Он поставил свою рюмку на кофейный столик и встал на слегка шатающиеся ноги. Он направился в кабинет, где стоял его компьютер, а его парни шли прямо за ним, слегка хихикая. Зайдя в кабинет, он тяжело сел в кресло, открыл компьютер и открыл письмо на фан-почту Сынмина. – Знаешь, он, наверное, даже не ответит. Тысячи фанатов присылают ему письма каждый день. Вряд ли он увидит их и ответит. – – Ну, тогда нет ничего плохого в том, чтобы сделать это, - подбадривает его Чонин с очаровательной улыбкой на губах. Чан вздохнул. – Ладно. – Он быстро напечатал письмо и отправил его, не глядя на него. Если бы ему пришлось взглянуть на него еще раз, он мог бы отказаться. – Ну вот, все готово, - нервно сказал он. Чанбин положил руку на плечо своего лидера. – Возможно, он даже не увидит его. Не волнуйся, Чан хён. А теперь давай отправим тебя в постель. Ты совсем вымотался. – Чан кивнул, и группа, пошатываясь, направилась в свою спальню. К реальности Чана вернул громкий крик Джисона. – О боже! Что мне надеть? –