I think you're right

Сынчоль сидел на кровати, задумчиво разглядывая узор на деревянном полу. В комнате было тихо, но его мысли шумели, как ветряная буря. За окном вечернее солнце едва пробивалось сквозь плотные шторы, создавая мягкий, золотистый свет. Ему легче, но он всё ждёт его. «Юн Джонхан, вернись прошу» Время шло всегда быстро словно скоростной поезд в Токио, но после ухода Хана каждая минута длилась бесконечно. Ждать кого-то бывает тяжело, но Чхве Сынчоль мазохист еще тот поэтому слишком трепетно ждал его, но этого не случалось не через неделю не через месяц... Сынчоль покажется полным поехавшим психом если позвонит родителям Юна, поэтому просто ждёт. Неважно какое будет состояние у Сынчоля он всё равно будет его ждать.

***

Сынчоль сидел на сырой скамейке, пряча руки в карманы легкой куртки. Ветер рвал редкие листья с деревьев. Дождь только закончился, и земля все еще была мокрой, пропитанная влагой. Он не мог вспомнить, почему вообще вышел из дома. Просто одна мысль за другой выталкивала его наружу, словно стены квартиры сдавливали грудь. Когда он оказался на улице, ноги сами привели его сюда. Сынчоль вскинул голову и посмотрел на небо. Оно было таким же пустым, как и он сам. Только толстый слой серых облаков, скрывающий всё. — Почему ты продолжаешь? – тихо прошептал он, обращаясь то ли к небу, то ли к самому себе. Он жил один уже несколько лет. Без семьи, без друзей, без настоящей привязанности. Дом — это просто место, где можно было спрятаться, но теперь оно не приносило ни уюта, ни безопасности. Каждый день был похож на предыдущий. Еда, сон, редкие встречи с Джихуном. Сегодняшний день был особенно тяжелым. Какая-то невидимая тяжесть надавила на него сильнее обычного. Квартира вдруг показалась слишком тихой, слишком замкнутой. Даже воздух казался густым, будто его нельзя было вдохнуть до конца. Сынчоль снова опустил голову, уставившись на свои кросовки. Шнурки давно развязались, но ему было всё равно. Он чувствовал, как холод пробирается через тонкую ткань носков, но это тоже не имело значения. В какой-то момент он встал и пошел дальше по аллее, не задумываясь, куда ведет эта дорога. Всё было пустым: и парк, и его сердце. Ему казалось, что, если он просто будет идти достаточно долго, он сможет уйти от всего, что его гложет. Но куда бы он ни шел, тишина следовала за ним. На мостике через небольшой пруд он остановился и облокотился на холодные металлические перила. Вода отражала его бледное лицо, рябь на поверхности едва уловимо двигалась. — Может, если бы я просто исчез, никто бы и не заметил, – проговорил он тихо, не ожидая ответа. Но его голос утонул в пруду, так же, как и все его мысли. Сынчоль долго стоял там, слушая, как ветер шепчет в ветвях деревьев. И только когда холод стал совсем невыносимым, он вернулся на скамейку. Сжавшись в комок, он закрыл глаза. Он не хотел возвращаться домой. Не хотел чувствовать. Не хотел ничего.

***

День казался совсем обычным. Пасмурная погода, гулкие крики под окнами, полное одиночество… Сынчоль, прислонившись к холодному стеклу, наблюдал, как дождевые капли лениво стекают вниз, оставляя за собой извилистые следы. За окном гудел город, но внутри его комнаты было на удивление тихо. На столе перед ним лежала книга — та самая, которую он уже неделю обещал себе дочитать, но так и не открывал. Рядом с книгой стоял стакан с недопитым кофе. В нем уже давно исчез весь намек на тепло, и Сынчоль лениво покачивал стакан, наблюдая за кругами на поверхности. Его телефон завибрировал, нарушая тишину. Сынчоль машинально потянулся за ним, но, взглянув на экран, лишь хмыкнул и положил обратно. Сообщение от Сокмина: «Что делаешь? Может, выберемся куда-нибудь?» Он быстро ответил коротким «Не сейчас» и отбросил телефон на край стола. Он снова повернулся к окну. Ему всегда нравилось наблюдать за дождем. Эти капли будто стирали шум, очищали всё вокруг. Но почему-то вместе с этим всегда приходила тяжесть. Внезапно раздался стук в дверь. Сынчоль не сразу отреагировал, думая, что это показалось. Но стук повторился, на этот раз громче. — Кто там? — лениво откликнулся он. Но ответа так и не последовало и только посмотрев в глазок двери он выпал из вселенной. На пороге стоял сам Юн Джонхан. Сынчоль застыл, не в силах поверить своим глазам. Юн Джонхан о котором он мог только думать теперь стоял у его двери, слегка наклонив голову и мягко улыбаясь. — Ты собираешься открыть? Или мне продолжить стучать? — его голос был ровным, чуть насмешливым. — Привет, — тихо сказал Джонхан, и его улыбка осветила все вокруг. — Я соскучился. Сынчоль застыл. Эти слова обрушились на него как лавина — нежно, но сокрушительно. — Ты так говоришь, будто меня сто лет не видел, — хмыкнул он, скрывая свои эмоции за саркастической маской. — А разве это не так? — Джонхан подошёл ближе, не сводя глаз с лица Сынчоля. — Иногда кажется, что каждый день без тебя — это вечность. Сынчоль почувствовал, как у него перехватило дыхание. Почему Джонхан всегда умел так легко разрушить его привычный барьер? Почему каждое слово проникало так глубоко? Сынчоль попытался найти подходящий ответ, но слова застряли в горле. Его внутренний мир, только что такой тихий и непробиваемый, начал трещать по швам. Вместо того чтобы отвечать, он сделал шаг назад, давая Джонхану пройти внутрь. — Тебе кофе сделать? — спросил Сынчоль, чтобы отвлечь себя от молчания, которое вдруг стало почти невыносимым. — Если не трудно, — ответил Джонхан, легко снимая куртку и вешая ее на спинку стула. Его движения были плавными, почти грациозными, как будто он не был человеком, а кем-то из другой реальности — слишком идеальным, чтобы быть здесь. Пока Сынчоль варил кофе, он краем глаза наблюдал за Джонханом. Тот осматривался, словно не он тут жил пару месяцев назад. Его взгляд остановился на книге на столе. — Читаешь? — спросил он, взяв книгу в руки и пробежавшись глазами по обложке. — Пытаюсь. Но, видимо, не слишком успешно, — Сынчоль кивнул на ее запыленные страницы. Джонхан улыбнулся, положив книгу обратно. — Может, это не твое? Или просто не время. Сынчоль поставил перед ним кружку с горячим кофе, сам уселся напротив и уставился в стол. Вопросы роились в его голове: зачем Джонхан здесь? Почему сейчас? И правда ли он скучал? Но вместо того, чтобы спросить, он позволил тишине заполнить пространство. — Я думал, ты не захочешь меня видеть, — вдруг сказал Джонхан, глядя прямо в глаза Сынчолю. — Почему ты так решил? — тихо спросил Сынчоль, хотя ответ был где-то в глубине его сознания. — Мы ведь давно не общались. Я уехал так внезапно, а теперь вот заявляюсь без предупреждения, как будто ничего не случилось. И... – слова застряли нервным комом в горле — Ты же мне помогал и заботился только из-за чувства ответственности и жалости... Сынчоль нахмурился, его пальцы непроизвольно зажали ручку кружки с кофе. Эти слова резанули, словно кто-то вскрыл старую, ещё не зажившую рану. — Жалости? — переспросил он, поднимая на Джонхана взгляд, полный недоверия. — Ты серьезно это говоришь? Джонхан отвёл глаза, будто боялся увидеть реакцию, которую его слова вызвали. — А что ещё это могло быть? — тихо продолжил он. — Я был в полным идиотом, ты помог мне, дал крышу над головой, поддержал... А потом, когда всё стало спокойнее я уехал обратно в дом родителей. Я разрушил всё, что ты возможно пытался построить. Сынчоль откинулся на спинку стула, уставившись в потолок. Этот разговор стал намного тяжелее, чем он ожидал. — Ты действительно так думаешь? — наконец произнёс он. — Что я был рядом с тобой только из-за ответственности? Джонхан поднял на него взгляд, полный неуверенности. — А разве нет? — спросил он, словно отчаянно хотел услышать другой ответ. — Ты глупец, если так считаешь, — резко ответил Сынчоль, его голос звучал твёрже, чем он ожидал. — Да, я помог тебе, но не потому, что жалел или чувствовал себя обязанным. Я сделал это, потому что хотел. Потому что мне стало всё это важно. На лице Джонхана отразилось удивление, смешанное с облегчением. Словно эти слова спасли его жизнь. — Но тогда... Почему ты молчал, когда я уезжал? Почему не остановил? Сынчоль на мгновение замер. Этот вопрос заставил его вернуться к тому дню, когда Джонхан ушёл. Он помнил, как задавал сотни раз себе тот же самый вопрос. — Потому что я думал, что это твоё решение, — наконец сказал он. — Я думал, что если я попытаюсь тебя остановить, то сделаю только хуже. Ты был мне дорог, Джонхан, но я не мог быть тем, кто держит тебя, если ты хочешь уйти тем более к родителям. Джонхан долго молчал, обдумывая его слова. Наконец он выдохнул, словно освобождаясь от тяжёлого груза. — Ты не представляешь, как жалею, что тогда ушёл. Эти месяцы без тебя... Они были хуже всего, через что я проходил раньше. Сынчоль отвёл взгляд, не зная, что сказать. Его внутренний мир, ещё недавно такой пустой, теперь был наполнен эмоциями, которые он не мог объяснить. — Если ты позволишь... Я хочу остаться. Эти слова зависли в воздухе, словно ждя решения. Сынчоль почувствовал, как внутри него разливается тепло. Он больше не хотел отпускать этого человека. — Тогда оставайся, — тихо сказал он, его голос дрогнул, но взгляд оставался твёрдым. Джонхан впервые за долгое время улыбнулся той самой мягкой, искренней улыбкой, которая однажды уже перевернула мир Сынчоля.

***

Школьный коридор гудел от привычной утренней суеты: смех, разговоры, звук закрывающихся шкафчиков. Сынчоль привычно шагал к своему месту в классе, погруженный в мысли о предстоящем дне. Но стоило ему войти, как все взгляды мгновенно обратились на него. — Эй, Сынчоль ты где был? – взволнованно бросил Джошуа Сынчоль на мгновение замер, удивленный таким вниманием со стороны Джошуа. Обычно тот был довольно спокойным, но сейчас его голос звучал взволнованно, а глаза внимательно изучали лицо Сынчоля. — Что уже случилось? – спросил Сынчоль, проходя к своему месту. — Действительно что случилось ты всего лишь пропал на несколько месяцев, в этом нет ничего такого... – буркнул Хон, от такого гнева глаза расширились настолько сильно, что стало страшно за них. Джош был похож чем то на злого оленёнка которого вот вот собьёт машина... — Забыл предупредить. Был занят, — ответил он равнодушно, ставя рюкзак на парту. — Занят? Чем? — вмешался Сокмин, который, как обычно, не мог пропустить разговор. — Чего вы пристали все? – выдохнул Сынчоль и стал готовиться к урокам. — Ты в последнее время ведёшь себя странно. Мы практически не общаемся... Сынчоль открыл рот, чтобы что-то ответить, но не успел — дверь в класс распахнулась, и в помещение вошёл Джонхан спокойно осмотрелся, задержав взгляд на Сынчоле, и, слегка улыбнувшись, направился к своему месту. — Привет, — негромко сказал он, проходя мимо, и как ни в чём не бывало сел рядом. Класс притих. Даже Джошуа замолк, недоверчиво переводя взгляд с Джонхана на Сынчоля. — Что это? — шепотом бросил он, склоняясь к другу. — Ты теперь с ним общаешься? — А что такого? — тихо ответил Сынчоль, раздражение в его голосе стало заметнее. — Просто... Это странно. Раньше ты даже не разговаривал с ним, а теперь.... Сынчоль хотел что-то ответить, но Джонхан, который до этого момента спокойно сидел, обернулся и внимательно посмотрел на Джошуа. — У тебя есть какая-то проблема с этим? — спокойно спросил он, его голос прозвучал ровно, но в нём ощущалась скрытая сила. Джошуа застыл, растерявшись от такого прямого вопроса. — Нет, — пробормотал он. — Просто это неожиданно. — Неожиданно, но не твоё дело, — сухо добавил Сынчоль, отворачиваясь. В классе снова воцарилась неловкая тишина, но Джонхан, казалось, не придавал этому значения. Он просто открыл учебник и начал просматривать страницы, как будто ничего не произошло. — Сынчоль, мы всё ещё друзья, верно? — неожиданно спросил Джошуа, его голос был тихим, почти неслышным. Сынчоль обернулся к нему и встретился с его взглядом. В этих глазах было больше обиды, чем он ожидал. — Конечно, друзья, — ответил он. — Но это не значит, что ты должен контролировать каждую минуту моей жизни. Джошуа отвёл взгляд, тихо кивнув. Но Сынчоль чувствовал, что этот разговор оставил неприятный осадок. — Если хочешь, можем поговорить после уроков, — добавил он. Джошуа кивнул снова, на этот раз слабо улыбнувшись, а Сынчоль перевёл взгляд на Джонхана. Тот поднял глаза от учебника и чуть приподнял бровь, как бы спрашивая: «Ты в порядке?» Сынчоль кивнул ему в ответ, чувствуя, как его внутреннее напряжение постепенно уходит. Ему всё равно, что думают остальные. Важно только то, что он нашёл в Джонхане того, с кем хочет быть рядом. И он не собирался позволять чужим мнениям это разрушить.