“Под накалом страстным тает морозный иней”

— Последняя цель нейтрализована, теперь можно и отдохнуть. Соник оповещает с гордой усмешкой по прибору дистанционной связи, когда раздаётся последний выстрел из светло-камуфляжной снайперской винтовки с глушителем — и противнику в голову прилетает идеальный хэдшот. На Сонике привычно тëплая зимняя одежда в чëрно-белых тонах, со знаком военного отличия на груди и плечах его куртки, а на лбу тактические очки с зелёным покрытием. Теперь он позволяет себе немного расслабиться и большим пальцем смахивает с лица надоедливые снежинки, слегка меняя позицию в укрытии. — Хорошо поработали сегодня, согласен? Соник лежит в засаде — укрытый тяжёлыми ветвями деревьев с добротными слоями снега на них — просматривая местность в последний раз через оптический прицел. И всё, что его окружает — это густой лес, шум ледяного ветра и падающие с неба снежинки, танцующие под ритм резких, холодных порывов воздуха. Сегодня погода оказывается на стороне Соника. Зима, в самом разгаре января, почему-то всегда была снисходительна к его не самой простой и довольно грязной работе. — Да, возвращайся в лагерь. Я тебя жду, отбой. Шэдоу, со вздохом, бросает эти слова по рации, вовсе не удивлëнный столь победному и воодушевлённому настрою Соника — кажется, они всегда воспринимали работу друг друга по-разному — отключаясь и направляясь к импровизированной мини-кухне на свежем воздухе, рядом с палаткой. Агент подкидывает несколько брёвен в костёр и берёт две кружки из рюкзака с провизией, готовя любимый горячий напиток к возвращению Соника. И кажется, что ветер постепенно усиливается, создавая слабую снежную бурю. Шэдоу, пока мается со свежим глинтвейном — который Соник просто обожал пить в такие морозные вылазки или после них — и разбирается с местом для их отдыха у костра, внезапно задумывается о том, как они вообще дошли до такой точки в их отношениях. Как они дошли до того, чтобы ходить вместе на одно задание и так близко общаться друг с другом — двусмысленными фразами, прикосновениями, глаза в глаза, рука в руку и шумными, длинными ночами, которые каждый раз оставляли на памяти Шэдоу свои отпечатки. И ему казалось, что уже никто, кроме Соника, никогда не сможет заставить его чувствовать себя так хорошо. Шэдоу просто иногда не верит, что у таких как они могло получиться что-то личное, особенно учитывая их сложный и слишком опасный темп жизни под постоянным риском. Соник был военным наëмником с приличным стажем, который чаще брался выполнять скрытные задания и оперировал миссии, в основном, как снайпер из засады и надёжная поддержка в случае перестрелок. А Шэдоу, собственно, был агентом под прикрытием, которому поручали цели, которые требуют постоянной коммуникации, взаимодействия и скрытности — боевой подготовки в первую очередь, конечно же, потому что он всегда должен был находиться на чужих глазах, импровизировать и стараться быть на шаг впереди. Сонику, наверное, в каком-то смысле даже повезло, что он взял на себя роль снайпера и прикрытия для него на миссиях. И всë же он был идеальным напарником для Шэдоу, даже сам агент этого не отрицал. И ему очень нравилось этим иногда дразнить Шэдоу и кидаться в того кокетливыми фразочками. Особенно любил Соник это делать в самых опасных и накалëнных моментах, обрушивая на своего напарника поток странных вопросов или дерзких фраз, когда они совсем рядом и отбиваются от идущей на них толпы противников или по рации на расстоянии, во время жарких — во всех смыслах для Соника — перестрелок. Словно это помогало ему успокоиться и убавить чувство тревоги за его жизнь. Шэдоу тоже всегда нравился их дух напарничества, хоть и раздражало то, как Соник, время от времени, может несерьёзно относиться к напряжённым ситуациям. И всё же у них были разные профили, разные цели и даже разная боевая подготовка со стажем — просто они умудрялись всегда объединить свои способности и намерения в одно целое и достичь результата вместе. А главное, вернуться живыми, пусть и раненными — время всё залечит. Не всегда они были напарниками в бою, на самом деле. Соник так и вовсе всего несколько месяцев как был нанят агентством, на которое работал Шэдоу — чтобы составить новую группировку из элитных бойцов. И они оба, со своими выдающимися способностями, были высокого разряда. Это было огромным преимуществом в их рядах. Так ещё и, по иронии судьбы, после отборов они стали партнёрами по оружию — и не только — в тот день Шэдоу понял, что они уже пересекались когда-то до этого и он сразу узнал его лицо, как только Соник перешагнул порог его офиса в штабе, вальяжно усевшись на уютном диване — с привычно дерзкой ухмылкой и уверенным взглядом, которые агент точно никогда бы уже не смог забыть. Соник, наверное, очаровал его своей харизмой и нахальностью с самой их первой встречи, на одной из его миссий на круизном лайнере, где наёмник тоже выполнял своё поручение. Там они и познакомились в первый раз, за бокалом шампанского и флиртливыми фразочками Соника — что создавало чувство особенной и явно рискованной обстановки. И Шэдоу думал тогда, что они больше никогда снова не увидятся. Ошибался, к своему счастью. Шэдоу заканчивает с горячими напитками, добавляя в подогретое вино немного пряностей и фруктов по вкусу, после чего ставит готовые кружки с глинтвейном на раскладную подставку под навесом и опирается рукой на её край. Он опускает взгляд в собственное отражение и задумывается, позволяя воспоминаниям внезапно нахлынуть на него. Агент отвлекается только тогда, когда слышит отчётливый хруст снега позади себя, замирая и прислушиваясь, ушки с кисточками навостряются. Холодный ветер внезапно обдувает его лицо и колышет чëрно-красные иголки, заставляя нахмуриться из-за прилетевших прямо в глаза снежинок, следы которых он стирает пальцами. — Назовись. Шэдоу остаётся внимательным, так и не услышав ответа, поэтому тут же тянет руку в собственную куртку, чтобы достать оружие. Но агент не успевает даже обернуться и должным образом среагировать, раскрывая глаза в удивлении и готовясь бороться, когда на него внезапно налетают сзади. Шумный скрип снега возникает под его ногами из-за пошатнувшегося движения по инерции вперёд, смешиваясь с чужими шагами. И на Шэдоу наваливается крепкое и натренированное — что ощущается даже сквозь одежду — тело. А за его пояс ухватывается рука в специализированной перчатке без пальцев — и всё это заставляет сердце Шэдоу пропустить тревожный удар, разгоняя в крови адреналин — вынуждая чëрно-красного ежа содрогнуться и резко выхватить из куртки продолговатый пистолет с глушителем. — Расслабься, это всего лишь я, Шэдоу. Соник успокаивающе-ласково произносит эти слова, кажется, прямо над самым ушком Шэдоу. Его горячее дыхание идеально контрастирует с морозным лесным воздухом и бежевые губы растягиваются в дерзкой ухмылке, проходясь от мочки до кончика с кисточкой и обратно дразнящими прикосновениями — чтобы позже слегка прикусить чувствительную область. — Прекращай уже так делать. Ты думаешь это, чёрт возьми, весело? Шэдоу шумно выдыхает и нервно бросает в него пропитанные возмущением слова — ещё не успевший передëрнуть затвор пистолета — лишь предупреждающе фыркая на неожиданный тесный контакт. И агент прикрывает глаза, всё-таки позволяя себе немного расслабиться и прижаться спиной к Сонику, когда узнаёт в голосе и прикосновениях любимое тепло. И рука с пистолетом опускается, когда он понимает, что позволил себе слишком сильно отвлечься до этого. Шэдоу прячет оружие во внутреннем кармане чëрной куртки с белым мехом на воротнике и вырисовками на её поверхности. Это всегда было в стиле Соника — внезапно накидываться на него с объятиями, особенно в тот момент, когда Шэдоу меньше всего этого ожидает. В любом случае — на месте наёмника сейчас мог быть кто угодно. Именно по этой причине агент просто терпеть не мог его «эпичные» появления со спины. И поэтому Шэдоу всё равно предпочитал всегда оставаться начеку, особенно в одиночестве в такой лесной глуши. Соник замечает его тревожность и лишь позабавленно смеётся, опускаясь ниже, чтобы коснуться подбородком плеча и направить взгляд изумрудных глаз на лицо. — Я думал, тебе нравится, разве нет? Соник задаёт вопрос любопытно-хитроватым тембром и жмëтся к агенту в объятиях теснее, оставаясь сзади него и удерживая за талию руками — не позволяя сменить положение, чтобы сохранить теплоту между ними, ведь становится ощутимо холоднее. И бежевая рука в чëрной перчатке медленно проходится по изгибу его пояса, направляется немного выше и пальцы находят открытый участок куртки, проникая под неё, чтобы только немного поддразнить Шэдоу — слегка отводя молнию ниже. — Нет, я говорил тебе об этом уже много раз. Заканчивай выкидывать свои сомнительные выходки со мной и начни уже воспринимать наше положение серьёзно, Соник! Шэдоу выдаёт на шумном вздохе — скорее растерянном — и раскрывает глаза, когда Соник позволяет себе наглость залезть под его одежду. И это заставляет его поднять взгляд рубиновых глаз на наёмника, что держит голову на его плече и соблазнительно ухмыляется, ненавязчиво подмигивая. — Уверен, что это именно то, чего ты хочешь сейчас? Агент сглатывает на его вопрос и смуглые щеки тут же покрываются лёгким румянцем. Он накрывает своей рукой его и без раздумий вытаскивает из-под своей куртки, после чего переплетает вместе их пальцы в нежном жесте и усмехается, чтобы пресечь попытку наëмника повторить — вынуждая Соника разочарованно цокнуть. — Ладно, я понял тебя. Тогда давай просто отдохнëм и согреемся вместе у костра. Соник предлагает тогда и наклоняется, совсем утыкаясь носом в чëрную шею, закрывая глаза и вдыхая прекрасный кофейно-карамельный аромат — что был только его уникальным. Затем он оставляет после себя пылкий поцелуй на поверхности. — Именно это я и планировал, пока ты не решил внезапно явиться и наброситься на меня. Шэдоу его прикосновения заставляют слегка вздрогнуть и откинуть голову назад на сильное плечо, стискивая пальцы наёмника в своих сильнее. И Соник тогда движется горячим дыханием по чувствительному изгибу, касаясь губами — нежно — загорелой щеки, прежде чем отпустить. И Шэдоу кажется, что его прикосновения жаркие, почти обжигающие из-за контраста с холодным ветром и лëгким снегопадом, осыпающим их совсем немного благодаря укрывающим ветвям высоких деревьев. — Можешь злиться на меня, если я это заслужил. Но я бы больше предпочёл твою милость и примирительные объятия у огня прямо сейчас. А может даже больше, чем просто объятия. Агент слегка прикусывает губу и отводит робкий взгляд кроваво-алых глаз в сторону, поправляя куртку и стряхивая снежинки с её меха, когда Соник разрывает их тесный контакт и отдаляется от него с этими словами. Сейчас он желает ощутить больше, совсем не хочет отстраняться, но не решается произнести это вслух. — Я не злюсь. И более того, у меня здесь даже есть чем порадовать тебя. Соник отходит в сторону потрескивающего костра и садится на мягкую подстилку перед ним, подгибая колено под себя и свешивая на нём руку. Он оставляет снайперскую винтовку рядом, около палатки, позволяя себе расслабиться и наконец-то отдохнуть. — А вот это уже интересно. И наёмник снова обращает внимание на голос Шэдоу, поднимая заинтригованный взгляд с мягкой улыбкой. Соник протирает тыльной стороной ладони белые тактические очки с зелёным покрытием на стекле и замечает, как агент подбирает с подставки под навесом две кружки с ещё горячими напитками, приближаясь к нему. — Держи, поможет быстрее согреться. Шэдоу издаёт слабую усмешку, когда оказывается рядом с ним и протягивает одну кружку глинтвейна, которую Соник с благодарностью принимает — после чего агент располагается прямо рядом с ним на подстилке и принимает удобное положение, кладя голову на плечо наёмника. И Шэдоу наслаждается короткими глотками горячего напитка и уютным теплом, исходящим от костра и его партнёра — и это заставляет его даже на момент забыться, теряясь в собственных мыслях, пока они сидят, слушая тихий треск огня и лишь иногда обмениваясь короткими фразами. — Мне кажется, становится холоднее, снегопад усиливается. Шэдоу допивает свою порцию глинтвейна и замечает небольшую смену погоды. Он обдаёт тëплым дыханием собственные руки и трёт их друг об друга, слегка отогревая. Затем агент осматривается, прежде чем протянуть руку к брëвнам и подбросить ещё в согревающий огонь, после чего снова возвращается к Сонику и жмëтся близко к нему, позволяя наёмнику обвить рукой его талию и обнять, утыкаясь носом в макушку. — Не волнуйся, я могу согреть тебя, если костёр не справляется. Соник кротко смеётся и делает последний глоток глинтвейна, чувствуя прилив окутывающего тепла в груди, приятное послевкусие специй и сладкие фруктовые нотки. Он прикрывает глаза и убирает кружку в сторону, слегка ëрзая на покрывале. Его ботинки на шнуровке проходятся со скрипом по поверхности снега, когда наёмник меняет положение и поворачивается лицом к Шэдоу. — И как же ты собираешься это сделать? Шэдоу спрашивает заинтригованно и склоняется к нему, сокращая расстояние так, чтобы их лица были совсем близко. Соник смотрит в рубиновые глаза с азартным блеском в собственных, пока расплывается в загадочной ухмылке. Агент улавливает его лёгкий флирт и улыбается краешком губ, касаясь указательным пальцем бежевого подбородка и слегка приподнимая. Миссия была успешно выполнена: все нужные цели устранены, данные получены, поэтому они могли спокойно возвращаться в скором времени в штаб агентства и сделать отчёт, когда отогреются и будут готовы выдвигаться. Однако, кажется, у Соника были свои планы на остаток их пребывания в лагере. Шэдоу вдруг чувствует, как рука проходится, аккуратно, по его бедру, слегка сжимая пальцами с намёком — заставляя его рефлекторно опустить взгляд. Соник тут же облизывает губы в предвкушении, двигаясь ладонью ниже и стискивая уже его колено. — У меня есть один интересный способ, Шэдоу. Я уверен, тебе это понравится. Соник, после этих слов, пропитанных уверенным флиртом, склоняется ещё ближе и прикрывает глаза, сокращая расстояние между их лицами до максимума и придерживая загорелый подбородок только пальцами свободной руки — заставляя кроваво-алые глаза посмотреть прямо в его. — Ты умеешь интриговать. Шэдоу поддаётся и его руки оказываются на сильных плечах наёмника — он чувствует, как рука Соника дразняще гладит его бедро и касается внутренней его стороны сквозь чëрные джинсы. И как только агент отвлекается — бежевые губы захватывают его собственные в глубоком, требовательном поцелуе. Соник закрывает глаза и его руки плавно опускаются на стройную талию, скрытую тëплой курткой с мехом, чтобы сомкнуться и прильнуть ещё теснее к телу агента — наёмник целует его страстно и долго, слегка прикусывая смуглые губы, оттягивая, проталкивая язык и сплетаясь с его снова и снова. Шэдоу даже не замечает, как оказывается на его коленях и заводит руки за кобальтовую шею, когда ладони наёмника уже исследуют его тело — пока что сквозь одежду — стискивая, слегка, упругие бëдра и ягодицы, пытаясь залезть под куртку. И Соник прерывает их поцелуй только для того, чтобы предложить. — Думаю, нам стоит перейти в более подходящее место. Здесь продолжать будет холодновато. Соник позволяет Шэдоу подняться с его коленок на слегка шатающиеся ноги, когда тот согласно кивает и смотрит на наёмника с многозначительной улыбкой и, кажется, нуждающимся взглядом. — Звучит разумно. Шэдоу протягивает руку, чтобы помочь наёмнику подняться — после чего направляется вместе с ним в сторону палатки и первым располагается в уютном пространстве. И Соник, следом, присоединяется к нему и медленно заползает внутрь, оказываясь прямо перед Шэдоу, что глядит на него выжидающе — одного ловкого движения сильной руки хватает, чтобы повалить агента на мягкую поверхность и нависнуть над ним сверху. Шэдоу ахает от резкого движения и прикусывает нижнюю губу в предвкушении, когда Соник оказывается прямо над ним и хватает запястья его рук, чтобы прижать их над его головой. И теперь им кажется, что уже совсем не холодно. — Я уже успел забыть, каким бесцеремонным ты можешь быть, когда дело касается секса. Соник накрывает его собственным телом и наклоняется к лицу агента, прижимаясь своими бëдрами к его, дразняще потираясь промежностью через одежду и проходясь пальцами одной руки — трепетно — по его губам, пока другая продолжает удерживать сразу оба чëрных запястья. — Ох, так у тебя есть ко мне какие-то претензии в этом плане? И бежевые губы тут же растягиваются в похотливой ухмылке после этих слов, сказанных соблазнительным полушёпотом. Его глаза слегка прикрываются и наëмник страстно целует агента снова, не позволяя ответить — лишь крепче стискивая запястья его рук на мягкой поверхности, свободной рукой слегка сжимая челюсть. Шэдоу позволяет шумным вздохам срываться с его губ в перерывах между поцелуями, смыкая глаза и сжимая прижатые руки в кулаки. Агент слегка ëрзает под Соником, издаëт приглушённый стон в тот момент, когда губы наёмника уже проходятся по его шее — он чувствует слабые покусывания, за которыми прижимается язык, оставляя влажные следы — заставляя Шэдоу слегка содрогаться. — Я же знаю, как сильно тебе это нравится, Шэдоу. Поэтому заставлю тебя чувствовать себя так хорошо, что тебе останется только стонать моё имя. Соник искусительно шепчет ему на ушко и позволяет своим рукам медленно спуститься ниже, пальцы одной ухватываются за молнию и тянут, расстëгивая куртку с пышным мехом на воротнике и рукавах — чтобы свободно пробраться под тëплый чëрный свитер и коснуться его тела. А другая рука спускается ещё ниже и проникает под джинсы, оттягивая ткань и лаская чувствительный член, слегка стискивая его яички пальцами — нагло играя с ними. — Соник, просто заткнись и действуй, пока я не передумал, пожа-а-а-х! Шэдоу срывается на длинный стон и запрокидывает голову немного назад, позволяя уже свободным рукам резко вцепиться в чужую спину, скрытую белой курткой — нарочито задевая кобальтовые иголки пальцами. Агент чувствует, как холодные пальцы наёмника касаются его тела под одеждой, нежно скользят по крепкому прессу — нагреваясь, вырисовывая узоры на сосках и трепая белоснежный мех на груди — и это идеально контрастирует с грубыми ласками между ног и укусами клыков на шее — заставляя тело Шэдоу ещё сильнее распаляться. — Смирись с этим, прелесть. Тебе ещё придётся немного поработать ротиком, потому что я не войду в тебя на сухую. Соник, на момент, останавливается, только для того, чтобы рукой, что ласкала чужой член, теперь немного стянуть с Шэдоу джинсы так, чтобы получить доступ к нужной области — нагло любуясь открывшимся перед ним видом чужой задницы. — Да чёрт бы тебя побрал, давай быстрее. Затем наёмник с усмешкой склоняется снова над ним и прижимает к загорелым губам пальцы, проникая в рот — вынуждая Шэдоу их обсасывать, щедро обволакивая слюной. А пальцы другой руки снова массируют и дразнят ореолы нежных сосков под свитером, слегка оттягивая розоватые бусинки. — Как тебе ощущения? Чувствуется хорошо, правда? Соник с настоящим наслаждением наблюдает, как Шэдоу обрабатывает его пальцы языком, посасывая те с причмоком и немного прикусывая, когда наёмник слабо давит на корень языка — и собственный член дëргается и умоляюще изнывает в уже слишком тесных штанах от такого зрелища. А Шэдоу смотрит на него снисходительно снизу вверх полуприкрытыми глазами и довольственно фыркает, ещё способный ухмыляться даже с пальцами во рту — слегка извиваясь от приятных прикосновений по телу. — Чëрт, ты просто прелесть, когда дразнишь меня вот так, Шэдоу. Сонику всегда срывает крышу, когда Шэдоу так соблазнительно заигрывает с ним. И наёмник облизывает собственные губы, наклоняясь — он резко кусает его шею, оставляя слабый след от острых клыков. В этот момент его мокрые от слюны пальцы покидают чужой рот и позволяют агенту вскрикнуть. И Соник опускает руку вниз, находя очертания упругих ягодиц, влезая между них и постепенно проталкивая в дырочку по пальцу, пока все три не окажутся внутри, активно двигаясь и смазывая влажностью. Он растягивает узкое пространство и буквально трахает Шэдоу пальцами. — Мх-ах, твою мать, Соник… А-ах, ты не мог бы просто вставить уже, мх-а… Шэдоу раскрывает широко глаза и вздрагивает всем телом, протяжно стонет от нахлынувшего коктейля ощущений, когда настойчивые пальцы снова и снова давят прямо на его простату внутри — и ему кажется, что этому нет конца. — Прояви терпение, прелесть, я держу всё под контролем. Сначала я тебя как следует растяну, а потом хорошенько трахну, как ты любишь. И Шэдоу непроизвольно изгибается в спине, руки цепляются за кобальтовые иголки, стискивая яростно и заставляя Соника с соблазнительной ухмылкой отстраниться только на момент. Через какое-то время наёмник вынимает пальцы из уже растянутого пространства с влажным звуком и позволяет агенту ненадолго расслабиться. — Я ещё даже не вошёл в тебя, а ты уже так изворачиваешься только от моих пальцев. Соник позволяет самодовольной усмешке сорваться с его губ, прикусывая те, когда смотрит на рычащего под собой Шэдоу со сверкающей похотью в глазах. Он расстëгивает ремень и спускает штаны, освобождая уже налившийся стоящий член, сочащийся предэякулятом. — У тебя слишком длинный язык, придурок. Меньше слов — больше действий. И Соник прислушивается к нему, тянется рукой во внутренний карман своей чëрно-белой камуфляжной куртки, нащупывая и вытаскивая презерватив, упаковку которого ловко разрывает пальцами и швыряет в угол палатки, натягивая резинку на своё впечатляющее мужское достоинство. — И ты серьёзно постоянно таскаешь их с собой? Шэдоу подгибает ноги под себя и разводит их в стороны, немного смыкая друг с другом только колени, лëжа на спине и поправляя новую позу так, чтобы ему было удобно — зимняя одежда достаточно стянута, чтобы позволить быть настолько близко друг к другу и не пострадать от холода. — Никогда не знаешь, в какой момент пригодятся, верно? Мне ведь совсем не хочется сейчас испачкать твою задницу и одежду своей спермой. Соник сплëвывает на ладонь и обводит полностью длину своего члена, смазывая — затем хватается за чëрные бëдра и устраивается между них, постепенно входя во влажную дырочку агента, пока не оказывается внутри по самое основание. — Мхах, вот только жаль, что ты не взял в привычку брать с собой и смазку тоже… Ах, в таком случае, нам было бы гораздо проще… Мха! Шэдоу позволяет себе выпустить череду сладких стонов и смыкает глаза, стискивая пальцами мягкие подкладки в их палатке, когда Соник начинает размеренно толкаться в него — головкой каждый раз идеально попадая на простату. И Шэдоу иногда даже кажется, что наёмник уже успел выучить абсолютно все точки наслаждения в его теле и каждый раз бьёт без промаха в правильные. Если только это не размер его члена помогает облегчить получение удовольствия. — Спасибо за совет, Шэдоу, я обязательно это учту на будущее. Соник ускоряет толчки постепенно, сначала проникая в Шэдоу в плавном и нежном темпе, аккуратно удерживая его бëдра и опуская взгляд изумрудных глаз, чтобы насладиться прекрасным видом агента — откровенным, таким нуждающимся в нём и его члене и таким раскрепощëнным. Шэдоу ловит его голодный взгляд и накрывает своей ладонью руку наёмника, гладя пальцами его в ласковом жесте, прикусывая собственные губы и заставляя Соника вбиваться в себя всё сильнее и сильнее с шумными вздохами, слегка изгибая спину с каждым толчком. Он чувствует, как наслаждение постепенно рассеивает его рассудок, уступая место всецело оцепляющей похоти. И Соник, в один момент, позволяет себе сорваться окончательно — протягивая руку к агенту и слегка наклоняясь, чтобы ухватиться за горло, сжимая пальцами до лëгкого удушения, почти заглушая его отчаянные стоны и мольбы. А толчки наёмника становятся более резкими и жёсткими, совсем хаотичными — достигая своего предела. Соник берёт его снова и снова так страстно и грубо, врезается своими бëдрами в задницу Шэдоу с громкими шлепками и яростной силой до самого основания, практически вжимаясь пахом в ягодицы и ударяя самую чувствительную точку внутри — заставляя тело под собой дрожать в неумолимом экстазе. — Со-Соник, мха-а-х, н-не останавливайся… П-Пожалуйста-а-ах, ещё с-сильнее… А-а-ах! Шэдоу раскрывает рот и закатывает глаза, практически задыхаясь от нахлынувшего спектра ощущений, срываясь на шумные стоны и цепляясь пальцами с красными коготками в тканевые подкладки под собой. И вызывающе дëргает ногами, заставляя Соника наваливаться на себя ещё сильнее и вдалбливаться в его задницу настолько глубоко, насколько это возможно. И Шэдоу больше не сдерживается — требовательно хнычет в сладком исступлении, содрогается всем телом и судорожно стискивает в пальцах чëрно-белую куртку вместе с кобальтовыми иголками — беспощадно трепая и оттягивая. Шэдоу до безумия любит, когда Соник трахает его так до невозможного хорошо, когда его член из раза в раз так идеально заполняет нутро с сумасшедшим энтузиазмом, когда он продолжает душить его, практически оставляя следы пальцев на шее — он любит, когда его наёмник так мастерски доводит его до края. — М-мх, твоя задница так сильно сжимает мой член, Шэдоу. А-ах, неужели, тебе настолько хорошо? Соник спрашивает соблазнительно-нахальным голосом — почти хриплым — и дерзкая ухмылка рисуется на губах. И наёмник льнëт совсем близко к его лицу, закрывая глаза — он впивается своими в смуглые губы и неистово целует, слегка прикусывая и сплетая их языки в яростной борьбе. И Соник позволяет руке зайти вновь под чëрный свитер, чтобы обласкать каждый участок рельефного тела — касаясь пальцами чувствительных сосков, обводя очертания стройной талии и сжимая упругие бëдра — пока продолжает необузданно толкаться в Шэдоу с громкими шлепками их разгорячëнных тел, оставляя на чëрной шее следы от засосов. — А-а-ах, с-слишком хорошо, Со-Сони-и-ик… Мх-ах, н-не могу… Мгха, я с-сейчас кончу, мха-а-а! Шэдоу выдерживает ещё немного, уже срываясь на судорожные всхлипы, что прерывают короткие стоны, вырывающиеся почти ритмично диким толчкам Соника. И слёзы сами катятся по щекам от избытка ощущений. Агент рычит в экстазе, жмурясь и дëргаясь в судорогах от наслаждения, когда сжимает рукой собственный член, стимулируя его и кончая в ладонь — и оргазм яркими красками захлëстывает его разум, он протяжно стонет из последних сил. Соник не останавливается на этом — продолжает ненасытно трахать его на грани собственного пика, стараясь оттянуть своё удовольствие хотя бы ещё немного. И обильно кончает с длинным стоном спустя несколько грубых толчков, обрушиваясь на Шэдоу с тяжёлым дыханием. И Соник вяло двигается ближе к лицу агента и находит своими губами его — втягивая в долгий любовный поцелуй. — Мы достаточно отогрелись, думаю, хотя я был бы совсем не против второго раунда. Соник комментирует с усмешкой, когда уже свободно ложится рядом с Шэдоу в палатке и выбрасывает использованный презерватив, беря на себя ответственность позаботиться об агенте и привести его в порядок после их бурных занятий любовью. Под конец наёмник застëгивает его куртку, оставляя любящий поцелуй на загорелых губах и прижимая чëрно-красного ежа к своей груди с расслабленным вздохом. — Я ценю твою заботу так же сильно, как и терпеть не могу твою наглость. Просто чтоб ты знал. Снова. Шэдоу утыкается в его шею и руки находят место на спине наёмника, вырисовывая узоры нежными прикосновениями. Кажется, уже поднялась метель — ветер выл высоко над ветвями лесных деревьев, смешанный со снегом, а костёр совсем погас, поэтому было холодновато. Но только не им в объятиях друг друга сейчас. И Шэдоу жмëтся к нему крепче и слышит мягкую усмешку и шëпот над самым ушком прежде, чем они поднимутся и начнут собираться возвращаться в штаб своего агентства. — Я тоже тебя люблю.