Передружба

Секс без обязательств — удобная штука, не так ли? Если предположить, что лучше: заводить ненужные отношения с человеком, тем самым делая больно не только себе, но и партнёру, или же не заводить никаких отношений вовсе, но встречаться ради короткого перепихона, где обеим сторонам комфортно и оба знают, что дальше секса это никуда не зайдёт? Что лучше? Второй вариант кажется удобным, не так ли? Вот и Натаниэль думал точно так же. В чём смысл романтических отношений, если он не мог дать безопасность и благополучие даже себе? А отдавать партнёру было бы...нечего? Ведь по сути, у него самого ничего не было, что мог бы дать нормальный человек в отношениях. В условиях Эвермора нет такого понятия, как отношения. Точнее, они может и были, спорить бесполезно, поскольку везде и всегда бывают исключения. Но в основном отношения, к которым привыкли многие Вороны это секс без обязательств. Просто, чтобы снять напряжение. Просто, чтобы почувствовать хоть что-то помимо боли во всех мышцах, после изнурительных тренировок (что странно, ведь обычно после полового акта они могут болеть или ныть ещё больше, но как говорится — кому как). Просто, чтобы почувствовать себя нужным, желанным. Просто, чтобы уйти подальше от всего пчелиного роя у себя в голове, монстров в своём подсознании. Последнее определение, как кстати, подходит под Натаниэля. Точнее, будет выразиться Нилу. Имя Натаниэль никогда ему не нравилось, но что он мог поделать, если в Гнезде всем плевать на то, что тебе нравится или не нравится? Твои чувства не учитываются, поскольку ты лишь вещь и инструмент в руках Тэцудзи Морияма. Марионетка и пешка в руках Рико Морияма. Лёгкое развлечение и груша для битья для других членов команды. Медик и опора для напарника. Напарника... Как ни странно, напарник в таком месте, как Эвермор действительно близкое значение под фразу "мы в одной лодке". Что по сути, прямо так и есть. "Мы в одной лодке" означает, что твои ошибки — мои ошибки, твои проблемы — мои проблемы, твои успехи — мои успехи. Всё и всегда вместе. Всегда в одной лодке. Всегда один путь с билетом без обратной дороги назад. Всегда одна судьба. Как бы вам не хотелось, вы всегда вместе, иначе одному быть ещё хуже и небезопаснее, чем вдвоём. Так что да, когда вас ставят в напарники, то довольно ясно объясняют в добровольно-принудительной форме работать вместе, как механизм, как шестерёнки самых лучших и быстрых часов. Однако не все напарники это только человек, с которым вы находитесь в вынужденом союзе. Это также может быть и друг, подруга, приятель, парень, девушка, будущая жена, муж? Кто угодно. Возможно даже, что твой напарник станет тем, кто зароет вас обоих в общую могилу без имени. Жану Моро достался именно такой напарник. Этот человек был придурком, с синдромом мученика (он надеется, что такая болезнь существует, ведь если нет, он покажет живое доказательство этому феномену). Но для него он был одновременно и самым близким человеком во всём Гнезде. Сначала всё было не так. Сначала всё было тяжело. Не только из-за трудного характера Жана и его напарника. Не только из-за острых языков обоих. Не только из-за взаимной ненависти к Морияма. Но и из-за языкового барьера между ними. Когда Жан только появился в Гнезде, в своём новом доме в течении нескольких лет, он не мог говорить по-английски больше, чем базового приветствия и прощания. Он был чёрт возьми французом, а не долбаным американцем! И из-за этой проблемы его новому напарнику пришлось не сладко. В течении нескольких месяцев они оба учились новым языкам. Жан учил французскому. Его напарник учил английскому. Изучение нового языка давалось непросто, но и не тяжело. То ли это из-за усердного изучения, то ли это из-за "хорошего учителя" (что, конечно же, неправда, но поразмышлять об этом можно), то ли из-за юного возраста и тот факт, что ребёнку легче выучить новый язык, нежели взрослому. То ли из-за спора с его напарником на то, что он выучит английский быстрее, чем тот французский. Никогда в жизни Жану не хотелось задушить человека перед ним за его смех и ехидное:"А я говорил, что выиграю!" Но как он мог сердиться дольше часа, если этот парень с синдромом мученика в тот же день защитил его от рук рассерженного Рико? Тогда Жан, кстати, впервые увидел такого напарника: холодного, с опасным блеском в глазах, с сомкнутыми в длинную линию губами, напряжённым, как натянутая струна. Что ещё он увидел впервые, так это Кевина Дэя без своего номера один рядом. Он пришёл после вечерней тренировки, когда оба парня сидели на полу, и Жан бранил очень чистым отборным французским матом напарника за то, что тот полез не в своё грёбанное дело. То было...ново для них обоих. Или только Жан так думал, ведь его напарник, кажется, не сильно удивился присутствию номера два. Тогда Кевин остался с ними двумя до позднего вечера. Для Жана было открытием то, как тот легко мог общаться с ними без него. В этой комнате без посторонних глаз, казалось, Кевин смог расслабиться и найти способ отвлечься от своих демонов внутри. С того момента все трое стали сближаться сильнее. Точнее, Жан стал частью их дружбы, поскольку как он позже узнал, они были друзьями. Что удивительно, ведь они не были поставлены вместе в напарники, а значит и подружится вариантов было не сказать, что много. Всё было действительно хорошо: Рико меньше их трогал, каждый вечер Кевину удавалось выскользнуть из цепких глаз номера один и прийти к ним, они вместе учили Кевина французскому (по его просьбе), играли на одном поле до изнеможения, но это было не так уж и плохо по сравнению с тем, что ждало их в будущем. Кто мог знать, что Кевин Дэй не только номер два, но и настоящий трус? Конечно же, это могли знать только его друзья. Жан Ив Моро и Натаниэль Абрам Весниски. После сломанной руки Кевина будто подменили. Подменили и Жана с Нилом. Вся троица изменилась. Навсегда изменилась. Натаниэль не смог простить Кевина за его уход из Эвермора. Не тогда, когда тот пообещал писать им. Не тогда, когда тот пообещал вытащить их из рук ада. Не тогда, когда тот пообещал и не сдержал ни одного из обещаний. В то время было очень тяжело. Тогда Жан и Нил испытали все радости нахождения в дерьмовом Гнезде. Было тяжело. Тяжело, тяжело, тяжело, тяжело, тяжело, тяжело, тяжело, тяжело, тяжело, тяжело, тяжело, тяжело, тяжело, тяжело, тяжело, тяжело, тяжело, тяжело, тяжело, тяжело!! И так же больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно... — Жан. — ровный мужской голос донёсся через толстый слой воды, он был настолько далеко, что казался нереальным. — Жан? — этот голос кажется очень знакомым. — Жан! — резко встав с подушки, Моро бьёт кулаком в воздух. Человека рядом, кажется, это совсем не удивляет. — Это я, Нил, — блекло-серые глаза какое-то время изучают его, пока они не закрываются, и Жан качает головой из стороны в сторону, отгоняя проблески сна. — Я разбудил тебя? — единственный вопрос, который он задаёт, прежде чем снова посмотреть в ясно-голубые глаза. — Не думай об этом, — фыркнул Нил, как будто это не Жан сейчас разбудил его своим бормотанием и шорканьем по кровати. — Снова кошмар? — Моро отводит взгляд в сторону. — Ну конечно, я так и понял. — напарнику и думать было незачем, оно было очевидно, ведь что ещё могло побеспокоить Жана ночью, кроме монстров в голове? — Не беспокойся, ложись спать, — тихо сказал Жан. — Ну уж нет, — Нил сел на кровать около его торса. — Я не хочу снова проснуться от твоих криков. — кричал во сне? — Так что у тебя нет выбора, кроме как принять мою помощь. — Что я кричал? — задаёт беспокоящий вопрос Жан. Он надеется, что ничего такого, иначе на его крики могли проснуться и другие Вороны из-за тонких стен в здании, что было бы весьма плохо, поскольку некоторые могли нажаловаться на него за слишком громкое поведение (что было не так, но кто ему поверит?). — Что тебе больно, — прямо говорит Нил, спокойным взглядом смотря на его руки. Напарник видит, как он теребит чёрное одеяло в своих тонких пальцах. — Не громко, но достаточно, чтобы я мог услышать, — как знает, что это его больше всего и беспокоит. Жан выдохнул с облегчением, откидывая голову назад и проводя одной рукой по волосам, чтобы успокоить лёгкую дрожь в руках. Нил видит это, но делает вид, что не замечает его слабость, за что Жан был благодарен. Ему не нужно глупое "мне жаль" и Нил это знает. Как и то, что сейчас ему не нужны никакие речи поддержки или успокоения. На данный момент ему требуется только молчаливое присутствие. Понимание. — Сколько сейчас времени? — уняв дрожь, Жан откинул одеяло к коленям, зная, что заснуть сейчас точно не получится. — Почти четыре часа утра. — будничным тоном отвечает Нил, словно не через два часа им уже нужно быть на ногах в полной готовности к утренней тренировке. — Собираешься дальше спать? — напарник знает, что ответом будет "нет", как и всегда, поскольку часто, после кошмаров заснуть получается с трудом, однако он всё равно задаёт этот вопрос. Жан не знает зачем, может, хочет, чтобы он отвлёкся ото сна. Если это так, то мысленно благодарит за некую помощь. — Маловероятно, — то есть нет, — не думаю, что получится заснуть сейчас. — Нил издал неопределённый звук похожий на мычание. — Так, как ты собирался мне помочь? Какое-то время в комнате повисла тишина: она не давила, была комфортной и спокойной, не вызывала никаких противоречивых чувств, просто была. Жан расслабился и прислонил горячую голову от мыслей к прохладной тёмно-бетонной стене. Ему не нужна была помощь (ну, может совсем чуть-чуть), но он не был против принять её от Нила. В конце концов, даже если его напарник просто скажет, что ляжет с ним сегодня (что помогало в некоторых случаях унять рой пчёл в голове), то не будет противится. Даже если тот скажет, что будет разговаривать все два часа, для поддержания беседы и узды мыслей. Даже если скажет, что они могут сходить в душ, чтобы голова остыла, а разум успокоился и стал ровным, как гладь воды. Даже если скажет, что готов сделать минет. — Стоп, что?! — как ошпаренный, Жан отлепляет голову от холодной стены, а сам поворачивается к спокойному напарнику, надеясь, что ему послышалось. На него смотрят, как на идиота — Говорю, для особо глухих, — Нил закатывает глаза, — Я могу сделать тебе минет, если это успокоит тебя достаточно для продолжения драгоценного сна — он повторил фразу уже на французском, думая, что так смысл слов дойдёт до Жана быстрее. Тот мгновенно спыхивает, как спичка: — Совсем мозги отшибло?! — рявкнул Жан тоже переходя на французский. — Никаких потрахушек или отсасывания членов в этой комнате! Не сегодня... — уже значительно тише добавив последние слова. — Хорошо, — легко соглашается Нил. Подозрительно. — Тогда сегодня будет дрочева! — стоп, стоп, стоп, стоп... Жан не успевает даже открыть рот, чтобы возразить — на его бёдра тут же садится Нил. Больше никаких действий. Жан знал, что это немой вопрос:"Можно ли к тебе прикоснуться?" Всегда было приятно знать, что даже если Жан испытывал явное согласие, то Нил всё равно спрашивал его о касаниях и следующих действиях. В ответ Жан делал точно также по отношению к нему. Моро какое-то время просто смотрел в грудь парня. Это не в первый раз, когда у них случается всё спонтанно, сказать по правде, это случалось даже чаще, чем можно было бы подумать. В основном инициатором был Нил. Однако это не значит, что Жан не был чаще в других вещах. Не подумайте, они не какие-то помешанные на сексе или мастурбации с минетом (они не кролики, которым нужно умножаться каждый день). Просто стресс от нахождения в Гнезде и другие факторы, оказывается, очень сильно влияют на психическое и физическое состояние. Удивительно, не так ли? Потому, чтобы отвлечься и в конце концов расслабиться оба Ворона пришли к таким методам. Самое главное, что всё это не несло за собой никаких обязательств. Не зря же Натаниэль любил именно второй вариант развития событий, ведь он удобнее всех, правда? Жан тоже придерживался этого мнения. Им обоим было легче думать о сексе без обязательств или друзьях с привилегиями — неважно как это назвать, главное то, что следует за этим названием. Самый лучший для них исход — иметь такие отношения. Они были самыми близкими друг для друга людьми; они доверяли друг другу больше, чем самим себе; они могли отдать себя полностью и не переживать о том, что кто-то из них сделает другому больно, зайдёт дальше положенных границ; оба знали слово "нет"; оба знали слово "не хочу"; оба понимали, что если их отношения станут больше за рамками "друзей/товарищей", то им предстоит не только скрывать свои отношения от фанатов и СМИ, но и от Рико с другими Воронами. Слабостями обязательно воспользуются против тебя. Важно не показывать свои минусы или слабые стороны другим, иначе ими воспользуются. Воспользуются. — Жан, — позвал Нил, — ты в порядке? Жан и не заметил, как долго пялился в одну точку и толком не моргал. Он перевёл взгляд с груди на голубые глаза, которые в ночи были, как две глыбы льда, и теперь парень уставился на них. Какое-то время они смотрели друг на друга в такой тишине, что если бы в коридоре упала маленькая иголка, то оба бы обязательно услышали её. Через какое-то время Жан всё таки отвечает: — Давай сделаем это без лишнего шума. — он не потрудился ответить на последний вопрос напарника. В этом не было смысла: коню ясно, что Жан никогда не в порядке. — Будто до этого мы делали это чересчур шумно, — усмехнулся Нил, но спорить не стал и принился за дело. Он аккуратно взял подбородок Жана и провёл большим пальцем по губе. — Могу я тебя поцеловать, да или нет? — Да. — без промедлений ответил Жан. Возможно, это неплохая идея в таком способе отвлечься от пчелинного роя в голове. По крайней мере не самая худшая из других возможных. Так, почему бы не воспользоваться ей, когда сам Абрам предлагает её? В конце концов хуже точно от этого не станет, а значит можно и использовать эту "возможность", как должное. Нил рукой протягивает подбородок Жана, и потрескавшееся губы впиваются в приоткрытый рот. Поцелуй был настырный, чётко отработанным, как по схеме или инструкции. Сначала язык Нила прошёлся по верхнему ряду зубов, после плавно переходя на нижний, слегка задевая чужой, менее быстрый язык. Пальцы Жана крепко сжимали чёрные простыни, что костяшки начали белеть. Сквозь тихие мычания и прерывистые вздохи и выдохи, Нил отстранился от губ напротив, напоследок лизнув их. — Поцеловать твою шею, да или нет? — шёпотом он задал вопрос, смотря, как кадык Жана поднимается то вверх, то вниз. Когда Нил услышал согласие, продолжил. — Плечи, — и его губы ринулись на встречу бледной, как снег шее. Жан понял сказанное напарником и его руки тут же вцепились в названную часть тела. Пальцы сжимали тёмную ткань кофты настолько, насколько могли, чтобы не оставить следов или покраснений (хотя с последним были некие проблемы, но они всё равно спадут к тому моменту, когда им нужно будет идти на утреннюю тренировку, так что это сейчас не особо важно). Он сжимал и отпускал ткань и часть кожи, словно массируя, пока пальцы вовсе не перестали работать в заданном темпе, что пришлось безмолвно опустить их. Тем временем Нил прошёлся влажной дорожкой от судорожно подымающегося кадыка, к правой части шеи, почти доходя до мочки уха. В последний раз поцеловав почти весь открывшейся участок, он отпрянул назад. Всё ещё смотря куда угодно, но не в серые глаза, Нил коротко произнёс на французском: — Кофта. Нисколько не удивившись резкой сменой языка, Жан только вопросительно посмотрел на парня, но приняв указание, почти сам того хотя, снял серую вещь с себя, полностью оголяя торс. Он поёжился от резкой смены температуры и отложил кофту куда-то в сторону. Нил без промедлений сделал тоже самое. И пока они оба были наполовину оголены, Жан протянул руку к груди напарника, пока взгляд Нила следил за его действием, словно хищник за добычей. — Я собираюсь коснуться твоей груди, да или нет? — Да. — Жан не знает зачем, но парень даже несколько раз кивнул, будто не веря своим словам или думая, что его не услышат. Что его не услышат... Однако поняв, что тот просто сделал это больше для себя, чем для него, он отпихнул свои мысли в дальнюю дверь под железный замок и дотронулся до тёплой кожи. Прохладная рука медленно начала водить круги по груди, иногда задевая розовые соски (специально, конечно же), как дразня. Нил не выдержал и быстро спросил: — Да или нет? — Жан выразил согласие и их губы вновь сошлись в поцелуе. На этот раз он был сбивчивее, чем в первый, что зубы Нила клацнули по зубам Жана, а горячий язык почти сразу же настиг другого. Это был пылкий поцелуй, где Нил отдавал всего себя, будто играя сейчас на стадионе для экси не на жизнь, а насмерть. Что если бы он остановился прямо в этот момент, то проиграл самый важный матч в истории. Жан успевал лишь отвечать, изредка пытаясь взять инициативу на себя, но терпел поражение каждые из этих попыток. В конце концов он сдался и решил, что пусть сегодня о нём позаботиться Нил, раз это тот начал всю игру. На этот раз первым отдалился Жан, выдохнув что-то неразборчивое на французском. Нил с минуты смотрел на влажные приоткрытые губы напротив, пока наконец его рука не начала подбираться к соску. Пальцы оставались в нескольких сантиметрах от груди, от чего Жан быстро выпалил "да", и они вновь задвигались к назначенному месту. Сначала Нил надавил на сосок несильно, словно пробуя новое блюдо в каком-нибудь ресторане, а когда он вошёл во вкус, то уже со всей уверенностью укусил целый кусок, или же начал вести пальцами по центру, пока сосок не стал полностью твёрдым. То же произошло и со вторым. Всё это время Жан тихо мычал сквозь губы, пытаясь сдержать стоны, рвущиеся через сомкнутый рот. Ещё несколько месяцев назад Нил нашёл его любимое место, от которого ноги подкашивались и становились ватными, как у плюшевой игрушки. Причём Нил не сразу и понял это, пока не заметил, что от этих ласканий, Жан заводился значительно быстрее, чем в остальные. Потому, его напарник стал пользоваться (конечно, с его полным согласием) этим способом, когда времени было в обрез или хотелось получить удовольствие скорее. Сейчас самое время применить этот манёвр, не так ли? — Да или нет? — Жан прикрыл глаза, сосредоточиваясь на горячих касаниях Нила, какое-то время полностью теряясь в пространстве. Он осознаёт, что ему задали вопрос только тогда, когда Нил снова спрашивает его куда-то ему в шею, щекотя её своим дыханием. — Да. — и он чувствует, как волна жара накатывает на него с новой силой, когда влажный язык парня проходится по открытой коже, оставляя за собой дорожку из поцелуев. Никаких засосов или укусов. Иначе это увидит вся команда (или её часть, однако любой из вариантов не самый оптимистичный). Они приняли это решение без разговоров, на интуитивном уровне. Да и так было ясно, что оставлять какие-либо следы близости строго запрещено, иначе это поставит крест на твоей репутации (которая здесь важна, как оказалось). Легче делать всё быстро и без возни. Потому Нил попутно с ещё одним чмоком в шею опустил одну руку с груди и потянул её вниз к резинке штанов. Не медля, он опять задал вопрос о разрешении дотронуться и когда услышал утвердительный ответ из уст напарника, то моментально запустил руку в его спальные штаны. Жан резко втянул побольше воздуха в лёгкие, почувствовав, как его уже затвердевший орган обхватили рукой. Голова кружилась от такого количества удовольствия, что приносили действия Нила. Казалось, его напарник был везде, его было слишком много, но это было...хорошо. Очень хорошо. Настолько, что будь глаза Жана открыты в данный момент, то он бы обязательно их закатил. — Жан, — сквозь поцелуи позвал Нил, — я начинаю, да или нет? — А как же ты? Ты ведь тоже... — Сейчас главное позаботиться о тебе, — перебил Абрам, — я разберусь с собой в ванной. Жану не понравился такой расклад событий. Он не мог наслаждаться процессом без участия Нила в нём. Это было неправильно. Потому он открыл глаза, направив взгляд сразу же на рыжую макушку, что сейчас качалась из стороны в сторону, тщательно вылизывая его шею. Жан мысленно фыркнул на этот безумный фетиш к его части тела, но отталкивать не стал. Он только сказал: — Хочешь продолжить? Тогда тебе нужно сделать это вместе. — сделав большой акцент на последнем слове. — Да или нет? Кудри, что только что качались из стороны в сторону остановились, а острый язык наконец перестал оставлять влажные следы, словно улитка. Жан понял, что Нил думал над его предложением, когда тот выдохнул горячий воздух во всё ещё мокрую шею, от чего кожу в этом участке начало покалывать, как будто его только что ужалила медуза. — Хорошо, — медленно проговорил Нил, — да, хорошо, сделаем это вместе. — ого, это что, сам Нил Абрам Джостен согласился на его предложение всего за две минуты? Это насколько же он хотел продолжить, что принял решение так быстро? Но ладно, всё равно Жан знал, что Нил согласится на его авантюру, просто не думал, что настолько скоро (ведь в основном этот упёртый баран стоял на своём до последнего, пока не считал нужным соизволить принять позицию Жана). Задержав свой взгляд на фигуре Нила, он вздохнул и закрыл глаза, полностью доверяя себя в руки напарника. Он знал, что тот не навредит ему, знал, что не заставит делать вещи, которые ему не нравится. Он просто знал Нила слишком хорошо, чтобы засомневаться в его действиях. Хотя, если это касалось общения с Рико —то тут Жан полностью не доверял Нилу и не давал даже пискнуть в присутствии номера один (у него это получилось, но все мы знаем, что навсегда заткнуть Нила-языка-без-костей-Джостена не удастся, так?) Пока Жан размышлял над тем, что предложить Нилу в следующий раз на то, чтобы тот держал свой рот на замке (напарник не то, чтобы не боялся Рико и его ножей в специальной коробке, однако своё место прекрасно знал и мог отстоять свою позицию, когда это было необходимо. Но это не значит, что он не приходил в их общую комнату, после очередного насилия от Рико и его "жополизов", и Жану вновь не приходилось по кирпичику восстанавливать напарника, чтобы тот пришёл в себя). — Не отвлекайся, — скомандовал Нил, — не время думать о всякой ерунде, которая не касается этого момента между нами. — Читаешь мои мысли? — Жан вскинул бровь, насмешливо смотря в голубые глаза. — Что, если я думал сейчас, — он сделал задумчивый вид, — о тебе? — Ложь тебе не к лицу. — рыжие локоны покачались из стороны в сторону. — Явно размышлял не обо мне, — почти правда, подумал Жан, — а о чём-то связанное с моим ртом, и как его уже наконец заткнуть в присутствии Рико. — Я мог бы заткнуть его поцелуем, но полагаю, Рико не одобрит такое. — а жаль, пронеслось в голове Жана. — А жаль, — как скопировав его мысли, промычал Нил. — Если бы это помогло заткнуть его, я бы обязательно сделал бы это столько, чтобы довести до трёх метров под сырую землю. — Жан хмыкнул, одобряя сказанное Нилом. Через какое-то время он прочистил горло и посмотрел вниз, потом опять в ледяные глаза, которые сейчас казались были ярче, чем в обычные дни, и спросил: — Собираешься продолжать или мне стоит идти в ванную? Кажется, Нил только сейчас вспомнил, что всё это время держал в одной руке член, а свой из спальных штанов даже не достал. Ладно это, но он не удосужился помочь Жану, когда сам взял дело в свои силы! Он быстро ретировался, высунув сначала вставший орган Жана из одежды, после свой другой рукой. Перехватив два члена в одну руку, чтобы они оба соприкасались с друг другом, он (спрося сначало разрешения на продолжения действия, и услыша явное "да" и сдавленый стон) медленно провёл вверх, задержался на головках, сжимая чуть сильнее, потом опустил вниз. — Ты вроде говорил, что хочешь сделать всё быстро. — с упрёком протараторил Жан, кладя руки на плечи Нила, крепко вцепившись в кожу пальцами. — А ты я смотрю уже нетерпишь кончить мне в руку. — саркастически произнёс Нил. — Я бы мог кончить и в рот, чтобы ты поменьше болтал и занялся делом, но тогда сперму придётся смывать не с руки, а из щёк. — Жан закатил глаза. — Думаю, что мыть пришлось бы не щёки, а промывать желудок от твоей спермы, ведь я определённо не собирался бы потом выплёвывать её. — глаза Жана, как показалось парню, стали темнее и с лёгким огоньком внутри, после сказанного. Нил не отводил взгляд, свободной рукой дотягиваясь до груди напротив, в безмолвном вопросе. И когда он увидел, как мягкие губы произносят согласие, тут же взял сосок в пальцы и немного покрутил из стороны в сторону, а руку внизу привёл в действие. Реакция не заставила долго себя ждать — Жан мгновенно запрокидывает голову назад и что-то бессвязно мычит, при этом пальцы на его плечах усиливают хватку. Удовлетворившись увиденным, Нил пользуется открывшейся возможностью и приближается к шее напротив. Он останавливается всего на мгновение, пока до его уха не дойдёт тихое "да", и губы тут же соприкасаются с бледной кожей. Язык снова проходится по знакомой шее, в некоторых местах нарочно останавливаясь дольше. Руки не отстают от рта, уже начав двигаться, кто как: снизу ритмично опускалась то вниз, то вверх, иногда большим пальцем проходясь по обеим головкам; сверху, на груди Жана, несильно крутила несчастный сосок в разные стороны, в некоторые моменты оттягивая его. От всех этих действий Нила, Жан просто плавился и тёк лужей, как маленький школьник при виде порно журнала. От какофония всех этих чувств и махинаций парня, который знал, кажется, все места на его теле, где он мог стонать в двое больше, а кончить всего за пару мгновений, Жан приподнёс к губам руку и шёпотом позвал: — Нил, — с очередным влажным чмоком куда-то в кадык, напарник просто положил голову в изгиб его плеча, как бы намекая, что он слушает (но он так и не прекратил действия руками). — где? — Голова. — сразу же ответил Нил, попутно возвращаясь к своей излюбленной шее, он приостановился. — Я могу продолжать? — Блять, ты сейчас творишь это своими руками и думаешь я буду против шеи, которую ты несколько секунд назад вылизывал, словно конфету на палочке? Чёрт, да, Нил, да. — тот усмехнулся, с полной уверенностью продолжив начатое дело. Жан зажал рот ладонью сильнее, чтобы стоны удовольствия не просачивались через его губы, пока пальцы на кудрявых рыжих волосах перебрали задние пряди, периодически слабо стискивая и оттягивая назад. Он не знал, когда и где Нил успел доводить людей до оргазма всего за считанные минуты, не прилагая усилий, но в мыслях оставил этот вопрос на заметку. Ему было не то, чтобы важно и интересно узнать о сексуальном опыте парня, просто было любопытно: как и при каких обстоятельствах тот этому научился. Хотя Жан догадывается, как именно Натаниэль научился этому. Это же Нил Джостен, что он только не умел? Легче сказать, на что он не способен, чем что может сделать, поскольку список способностей парня выйдет внушительных размеров. Не хватит и дня, чтобы перечислить все его навыки. Прошло всего ничего, а голова Жана крутилась, как белка в колеснице (удивительная схожесть с Воронами в Гнезде) и наровилась рухнуть в любой удобный момент. Пока он думал о способностях Нила, то совсем не заметил, как всё его тело начало немного потрясывать. Наверное, он даже не заметил бы, если бы Нил вовремя (как всегда) не ускорил темп снизу. Жан слышал учащённое дыхание под ухом, чувствовал огненное дыхание на изгибе шее, видел, как парень на нём испытывал те же ощущения, что и он сам. Предел был близок. Очень близок. Но Нил был бы не Нилом-мать-его-Джостеном, если бы не испортил этот замечательный момент своей вставкой: — У тебя фетиш на волосы или как? — Жан недоумённо опустил голову, поскольку не почувствовал мокрого языка на коже. — А то я не могу представить, чтобы кто-то ещё мог так феерично сделать из моей головы осиное гнездо. Рука на рыжих локонах замерла, серые глаза уставились в небесно-голубые, ищя в них ответ. — Ты с рождения такой тупой или притворяешься тупым? — Нил усмехнулся. — Ты как всегда подобрал лучший момент для таких вопросов, — Жан закатил глаза, продолжив. — Глупый ребёнок. — Я не ребёнок. — хмуря брови домиком, произнёс Нил. — Ещё какой. — едко ответил Жан. — Даже сейчас ведёшь себя, как малое дитя. На этих словах в глазах Нила что-то промелькнуло. Он не понял до конца, не успел заметить столь быструю искру или её отголосок. Однако, когда Жан уже хотел отцепиться от мягких волос, Нил резко прошёлся большим пальцем именно по его члену, не задевая свой, а пальцы, что были на соске надавили на него сильнее обычного. — Веду себя как ребёнок? — в глазах Жана мерещились огоньки, его голова тут же упала вниз на макушку парня, а рука на губах ушла прочь, ахнув прям в пушистые волосы. Нил и не думал останавливаться: взяв в руку два органа, с каждым разом всё быстрее и быстрее прибавляя темп, заговорил. — Это малое дитё, как ты выразился, сейчас делает тебе очень даже приятные вещи, от которых, я могу судить, тебе сносит крышу. — шершавый палец от шрамов прокрутил по часовой стрелке розовую бусину — специально медленно и методично. — Так что тут ещё судить: кто из нас в этой комнате ребёнок, а кто взрослый. — Жан затрясся больше. Не от страха, нет. От накатывающего возбуждения и удовольствия. — Нил, — ели слышно позвал Жан. — Я... — Знаю, — поконстатировал напарник, тоже снижая свой голос до шёпота. — Могу я тебя.. — Да, — закивал Жан, перебивая фразу Нила. Он знал, что тот попросит, потому уже поднял свою чугунную голову с рыжих волос (ели сопротивляясь не остаться в них до конца процесса) и сразу же встретил обветренные губы напротив. Поцелуй был долгий, тягучий, будто солёная карамель в ларьке во Франции. Языки не спеша переплетались вместе, потом снова отсоединялись, изучая друг друга внутри. И так продолжалось по кругу, пока Нил кротко не хмыкнул в губы, отлепился от них со всей силой воли, что у него была и почувствовал, как на его живот попадает часть телесной жидкости Жана. Тот в свою очередь учащённо дышал, сжав тёмные простыни в кулак с такой силой, что и так бледные пальцы стали белее обычного. Нил кончил почти сразу же, после Жана. Обе грудные клетки вздымались так, словно парни пробежали несколько десятков кругов вокруг Эвермора, а в добавок к этому ещё пошли на кардио. Сил, казалось, не должно было остаться, когда весь пыл внутри и снаружи утихомирился, и на данный момент им нужен был только душ и сон. Однако Нил — это Нил Абрам Джостен, если бы не нашёл каплю бодрости у себя и не спросил: — Так всё же, у тебя фетиш на мои волосы?