Волны со вкусом розовой ваты

— Ах, альфа-альфа, — Чимин плаксиво хнычет, выгибаясь на кровати под серебристым отблеском высоко стоящей луны. На свидание они так и не пошли. — М-м-м? — Юнги громко чавкает его киской, выкручивая сильными пальцами оттопыренные соски и доводя Чимина до очередного оргазма. Они пытались, правда. Но хорошая погода не оставила и шанса. — Щ-щекотно, — Чимин закусывает пухлые пальчики, слезящимися глазами смотря в темный потолок и пытаясь не стонать так громко. Хотя вряд ли хоть кого-то из обитателей этого дома можно сейчас разбудить. Уставшие, после каждой тренировки все засыпают мертвым сном. Кроме них. У них свидания. Под покровом ночи в спальне Чимина. Единственное место, куда не надо далеко ходить и где можно познакомиться поближе. О да, его киске определенно нравится изучать как гибкий язык, так и толстый венистый член. Юнги сделал все по правилам и трахнул его по-настоящему только после третьего свидания. То, что оно прошло на этой же кровати никого не волнует. — Ах, щекотно? — Юнги хмыкает прямо в тесную дырочку и тут же слизывает выступившую порцию смазки. — Мне, знаешь ли, тоже было щекотно от чьей-то неуемной попки перед моим носом. Чимин тихо хихикает, вспоминая сегодняшнюю разминку. Он решил полноценно включиться в тренировки под восторженное одобрение отца и каждую разминку проводит исключительно так, чтобы его обтянутая тонкой тканью попка прыгала перед лицом альфы. Так же, как она прыгает на его члене по вечерам. — Не понимаю, о чем ты, — он смеется, опираясь на локти и самостоятельно насаживаясь на красивое лицо. — Я просто разминаюсь, альфа. Юнги не отвечает. Рычит, хватая его за бедра, переворачивает и впечатывается ртом в текущую киску. Чимин визжит в подушку и принимает позу на все готовой сучки, которую альфа любит больше всего. Трахаются они отборно. Несмотря на необходимость соблюдать тишину, Юнги дерет его диким кобелем, пока сам Чимин орет в бархатные наволочки и сильнее подставляет упругую попку. Ему очень нравится, когда альфа использует обе его дырочки, толкаясь членом по очереди и доводя его до судорожных припадков. Кажется, это лучшее лето в его жизни. Юнги буквально насилует его киску своим языком, но Чимин вовсе не против. О, конечно же, он не против. Получив желанного мужчину в свою постель, все, что он хочет — давать себя. Брать. Трахать. Драть как суку в случку и заявлять свои права на его тело и душу снова и снова. Чимина ведет от этого. От того, насколько Юнги требователен, но при этом заботлив. Горд, но рационален. Он не позволяет Чимину сесть себе на шею. Не разрешает истерить и унижать, пользуясь своим положением, но при этом доходчиво объясняет, где и в каких моментах Чимин не прав. Гордый альфа с внешностью и повадками плохого мальчика оказался не только хорошим любовником, но и альфой, которые, казалось, бывают только в книгах. Теперь Чимин знает, что нет. Они вместе так мало, но каждый день он учится у Юнги чему-то новому. Смотреть глубже. Менять ракурс. Уважать даже то, что тебе не нравится. Принимать. Оставаться спокойным и четко выставлять границы. Юнги заставляет его переосмыслить собственное поведение, пока Чимин помогает альфе на волнах, вспоминая все, чему учил отец и немного разгружая взбалмошного родителя. С ним Юнги тоже помог. Принять и не требовать того, что отец попросту не способен дать. Чужой инфантилизм не должен быть его проблемой, и любви, что есть между ними вполне достаточно. Чимину нравится эта мысль. Так же сильно, как вылизывающий внутренние стеночки язык и мягко гладящие клитор пальцы. Будучи властным, альфа продолжает оставаться нежным и никогда не перегибает. Чимин от него в восторге. — Мхм, — он мычит в подушку, вцепившись в нее зубами и виляет попкой, провоцируя альфу ускориться. Чимин обожает куни, особенно такой качественный, но член любит гораздо больше. Толстый и венистый, способный идеально заполнить его тугую дырочку и накачать сливками. Чимин очень любит секс с Юнги и уже не представляет, как будет справляться без него в Англии. Привыкший получать наслаждение, щедро дающееся другим человеком, он практически позабыл, как это — делать что-то самому. И вспоминать совсем не хочет. — Б-быстрее. — Быстрее? — Юнги мягко шлепает его по попке, проходясь широким мазком языка вдоль всей промежности. — Ты хочешь, чтобы альфа лизал тебе быстрее. — Я хочу, чтобы альфа побыстрее засунул в меня свой член! Постель — единственное место, где Юнги позволяет ему оставаться наглым. Конечно же, только для того, чтобы из раза в раз напоминать, где место Чимина. На его члене. Чимин не против. — Разве ты заслужил мой член, м? — Юнги смеется, дразня его киску кончиком языка и нагло прикусывая губки зубами. Мнет их, как тесто и лакает текущую смазку так громко, что Чимину невольно становится неловко. Как пошло, господь. — Так плохо себя вел. — Н-нормально, ах! — выгибаясь от особенно чувствительного касания, Чимин утыкается лицом в широко разведенные руки, согнутые в локтях, и сильнее давит киской в красивое лицо. Этот альфа просто невыносим, но, черт возьми, как же много удовольствия ему дарит. — Это уж решать мне, — Юнги рокочет в его дырочку, вновь толкаясь в нее языком и окуная Чимина в очередные волны удовольствия. Накатывая одна за другой, они делают ему так приятно, но не могут дать самое главное — привести к пику, что посильно только альфе. Невероятно вредному и заносчивому, стоит им плюхнуться в постель и присосаться друг к другу. — Ну альфа-а… — Чимин хнычет, виляя задницей и громко ойкая, когда на нее опускается очередной шлепок. — Член! Я хочу член! — А я хочу, чтобы ты немного помолчал и не мешал мне делать свою работу, омега! — Юнги предупреждающе рычит, хватая его за тазовые косточки и фиксируя в одном положении. — И хватит о меня тереться, как течная сука, в конце-то концов! — Сам сука! — Чимин огрызается, планируя развернуться и высказать заносчивому альфе все, что о нем думает, но вместо этого широко раскрывает глаза и теряет дыхание, когда в него резко толкается член. Длинный и достаточно толстый, он так неожиданно забивает его под завязку, что Чимин перестает дышать, пока в уголках глаз собираются слезы. — А-альфа… — собственный голос кажется растерянным и уж точно далеким от той дерзости, которой был наполнен парой секунд ранее. — Все, как ты хотел, омега, — Юнги собственнически похлопывает его по попке, давя на поясницу и заставляя опуститься на локти. — Принимай как следует, капризный малыш. Побудь моим хорошеньким флешлайтиком, киса. — Мхм, — Чимин расплывается по простыням, пока его киску натягивают на толстый ствол, долбя резкими толчками, вспенивающими смазку с каждым ударом яиц о раскрасневшиеся губки. Он мычит в подушки, цепляет их мокрыми пальцами и хнычет, пока из уголков рта стекают капельки слюны, а глаза слезятся от силы долбежки. Юнги трахает просто идеально. Член смачно толкается в узкую киску, пока крепкие пальцы держат тазовые косточки, мешая Чимину вертеться как хочется. Юнги не оставляет выбора, кроме как скулить в подушки и сильнее оттопыривать задницу, в которую Чимин бы тоже не отказался принять. Но сегодня они не растягивались, может быть, завтра? О, он даже готов встать пораньше, чтобы как следует поиграть со своей попкой в рассветных лучах. А затем пробраться в спальню альфы и позволить себя быстро отыметь перед завтраком. Чимин любит завтракать сливками, продуцируемыми молодыми яйцами так часто и много, что он бы давно понес, не позаботься о таблетках. Ладно, позаботился о них Юнги, гордо вручив пачку на третьем свидании. Чимину даже стыдно стало, что и об этом пришлось думать альфе, а он в очередной раз предстал перед ним неразумным ребенком. Ничего, это просто гены Хосока, он тут не при чем. По крайне мере, Юнги относится с пониманием, называя капризной принцессой и трепля по розовой макушке, хотя они ровесники. Чимин не виноват. Просто альфа вырос в более благополучной семье, вот и все. С нормальными родителями и все такое. Так сошлись звезды, не его проблема. В любом случае, трахаться они теперь могут сколько влезет, как и сливать внутрь его жадной, привыкшей к регулярному сексу дырочке. Это их девятый вечер с полноценным проникновением и Чимин отчаянно старается выкинуть из головы мысли о том, что сентябрь совсем скоро, а вместе с ним и возвращение в университет. И крепкий член ему в этом отлично помогает. Зубы с силой впиваются в подушку, когда скорость нарастает, а шлепки становятся все громче. К ним присоединяются удары спинки кровати о стену и громкое омежье мычание, неспособное скрыться даже плотной тканью. Каждый раз они договариваются быть тише. И каждый раз проваливаются. Как можно быть тихими, когда так хорошо? Когда два молодых организма просто не могут вести себя иначе, требуя жаркого соития и звериной страсти? Правильно, никак. — Блять, какой же ты жадный до члена, Чимин, — голос Юнги срывается и становится понятно, что долго он не продержится. Но сделает все, чтобы омега кончил раньше. Еще одна вещь, которая так сильно Чимина восхищает в альфе — тот всегда думает в первую очередь о нем. Качество, которого прежде Чимин в альфах не встречал. — Как и ты до моей киски, альфа, — он ненадолго отрывается, чтобы ответить и не может сдержать блаженного стона удовольствия, закатывая слезящиеся глазки и хныча от первых признаков надвигающейся судороги. Колени болят, бедра трясутся, а горячее покалывание в промежности неумолимо нарастает, приближая его к сладкому финалу. — Ах, альфа, я совсем скоро. — Я тоже, крошка, я тоже, — альфа сипит, цепляясь за него такими же влажными пальцами и рычит сквозь сжатые зубы. — Кто бы мог подумать, что в Калифорнии меня будет ждать такая очаровательная шлюшечка, да, Чимини? — Ах, да, — он растягивает пухлые губы в улыбке. Чимин обожает грязные словечки во время секса, и Юнги давно бесстыдно этим пользуется. — Твоя шлюха, альфа. — Моя. Чимин вскрикивает, когда его тянут вверх, с силой впечатывая спиной в крепкую ходуном ходящую грудь. Рот накрывается широкой ладонью, а таз бьется в попку с такой силой, что его подбрасывает при каждом толчке. Он опускает взгляд, видит, как член оттягивает нежную кожу животика и громко всхлипывает, не выдерживая напряжения. Смазка брызжет из растраханной дырочки, стремительно пульсирующей вокруг члена, пока Чимин громко воет в чужую руку, трясясь в оргазменных волнах. Юнги рычит в ухо, вбиваясь в него со скоростью света, продлевая удовольствие и кончает следом спустя долгую минуту, когда Чимин уже готов отключиться. Несмотря на яркий финиш — терпеть таранящий дырку член сложно. Очень сложно. Так сложно, что продержись Юнги еще минут пять и он кончил бы снова. Но альфа не железный, к тому же утомленный длинным тренировочным днем. Поэтому, когда нутро заливают свежие сливки, Чимин лишь тянется рукой назад, поворачивая голову и смазано целуя полные губы. — Спасибо, альфа, — тихо шепчет он, поглаживая место их соединения и давая Юнги отдышаться. Еще одно свидание прошло на ура.