Кофе с пенкой

Ту боль в больших глазах твоего зайчика не описать ни словами, ни мыслями. Художнику не изобразить так, чтобы передать хаотичный мир в сердце мужчины. Писателю не прожить столько, чтобы закончить длинный роман, в котором он сможет излить всю бурю души Ксавьера. Его эмоции были бурлящим водоворотом, который тащил его на дно бездны, но он умудрялся скрывать все это за выразительными уязвимыми глазами. Время от времени ты замечала, как его взгляд задерживается на тебе дольше, чем нужно, или как его пальцы слегка дрожат, намереваясь коснуться твоих. Ты улыбалась и пробегала мимо него, а ему оставалось поднять руку и слегка покраснеть. Он так любил тебя, так желал оказаться рядом, укутаться в тепло твоего тела и больше ни за что не отпускать, но сил хватало лишь появиться тогда, когда нужна его помощь, и также исчезнуть, раствориться в тумане, когда он больше тебе был не нужен. Ты часто видела, как он засыпал, стоя в метро, зевал во время боя – и скидывала это всё на простую занятость, но он так хотел тебе сказать, что просто наблюдал за тобой в ущерб своему времени. Ксавьер был как ангел-хранитель, таинственный и скрытный, сильный и мужественный, но наедине мог казаться слишком уязвимым для того, кто спасал тысячи жизней и убивал Странников. Однажды утром в поисках ответа ты забрела к нему домой. На часах было что-то около десяти утра, в такое время обычно мало кто спит, но, постучав в дверь, ты застала лохматого, с полузакрытыми глазами, мужчину, который только-только начинал соображать, что происходит. Ксавьер любезно запустил тебя к себе, умылся и приготовил завтрак. Ты была не голодна, но запах блинов и кофе возбудил аппетит снова. Мужчина очень вкусно готовил. Настоящий мастер кухонного дела. Даже на секунду стало стыдно, что ты не так искусна, как он. Ты не могла не восхищаться тем, как он вкладывал душу во всё, что делал – от тщательного приготовления завтрака до нежного разговора с тобой и улыбки, которая изредка озаряла его лицо. Его действия говорили громче любых слов, но ты усердно не замечала его намёков. – Так, зачем ты пришла? – Я уже и не помню… – Как вспомнишь, я рад буду тебя видеть. Только не заходи так рано. Но ни одна тайна не остаётся вечно нераскрытой, лежащей на полках истории и покрытой пылью. Рано или поздно сама судьба толкнёт его к тебе, раскрыться и показать, что болит в нём так долго – не первый год, а уже целые столетия.

***

Странники снова пронеслись по городу, чудовищные формы на фоне разрушающихся зданий и мерцающих уличных фонарей. Ты мчалась вместе с товарищами, решив уничтожить тварей до того, как они смогут посеять еще больший хаос. С каждым разом их становилось все больше и больше - в сердце подкрадывался ужас, который невозможно остановить. У тебя было достаточно времени, чтобы перезаряжать пистолеты между волнами стрельбы в монстров. Твои глаза заметались по полю боя в поисках Ксавьера. Неужели он действительно спал? В такой момент? Эта мысль невольно отвлекала тебя, но ты ничего не могла с собой поделать. Его отсутствие ощущалось как зияющая рана, уязвимость, которую нельзя было себе позволить. Предательство? Битва продолжалась, ты, как сумасшедшая, в пот и кровь кидалась, чтобы отстоять всех, но холод, что прошёлся по спине, стал сигналом о чём-то опасном. С колотящимся сердцем ты обернулась и увидела возвышающегося над тобой Странника, глаза которого светились злобным голодом. Время словно замедлилось, когда существо бросилось на тебя, вытянув когти и широко раскрыв пасть, обнажив ряды зубов. Ты подняла пистолеты, но поняла, что уже слишком поздно. Странник был близко, его скорость была велика, а такую махину не убить парочкой выстрелов. В эту долю секунды всё, что ты могла сделать, это закрыть глаза. Звуки битвы ушли на задний план, сменившись учащенным сердцебиением и неровным дыханием. Ты упала в свой колодец страха без возможности вернуться назад, но странное чувство того, что монстр слишком долго бежит к тебе, заставило раскрыть глаза ровно в тот момент, когда губы Ксавьера опустились к твоим в нежном влажном поцелуе. Он до конца не разрывал зрительный контакт, который поймал. Целовал и смотрел, будто боялся плохо запомнить твои глаза, каждую их деталь. Ты успела рассмотреть пару капель крови на его щеке и несколько морщин на идеальной светлой коже. За спиной, на его мече, свисал странник, медленно сползая по лезвию вниз. – Я задержался, – прошептал Ксавьер прижимаясь своим лбом к твоему. – Ты специально? – Что? – Забрал дар речи у меня… Мужчина искренне рассмеялся и снова поцеловал тебя. Он переборол себя и в такой страшный момент смог узнать, что ты его ждала так же, как и он тебя.

***

– Тебе блинчики с клубничным джемом или с шоколадной пастой? – ворвался в дверной проём Ксавьер с миской в руках, попутно замешивая тесто. – Ты светишь ярче утреннего солнца! – ты потянулась в постели, как кошечка, и по твоему лицу расплылась ленивая улыбка. – Я буду клубничный джем. От слишком большого количества шоколада попа слипнется. – Это просто от миски отсвечивает… – Боже, Ксавьер! Ты наблюдала, как он удаляется на кухню, чтобы выполнить твой приказ. Мужчина был так счастлив, словно годовалый ребенок, светящийся от радости и любви, подаренной ему. В этом было что-то умилительное, простое удовольствие от обыденных дел повседневной жизни. Вы уже давно живёте вместе, но ты никак не можешь привыкнуть к его порой нахальному поведению и неловким попыткам угодить тебе. В битве он был ас, а в любви девственный юнец, которому ещё многому нужно научиться. Ты начала одеваться, и вдруг он снова точно также вбежал в комнату с капучинатором в руке. Ты воскликнула и прикрыла голую грудь руками, будто до этого он ни разу её не видел, никогда не касался и даже не целовал. – Тебе кофе покрепче или ближе к латте? – невинно спросил он, но подлый румянец накатил на щёки. – Хочу такой же нежный кофе, как твоя улыбка. Он отложил капучинатор на полку и подошёл к тебе. Его руки крепко сжали твои запястья, убирая их в сторону, пока губы коснулись шеи и спустились к ложбинке. Ты вздрогнула, а он лишь улыбнулся, когда оставил там свой поцелуй. – Не прячь себя от меня, ты восхитительна. – Даже утром? – Утром ты куда прекраснее… Он умел подло смущать тебя, заставлять отвернуться в попытках спрятать лицо, и каждый раз после этого уходил безнаказанный. Ты освободила руки и толкнула его на кровать, быстро оседлав сверху. Ксавьер тяжело дышал, его грудь вздымалась и опускалась под твоими руками. Он прикрыл глаза одной рукой в трогательном жесте. Легкий скрежет его зубов выдавал мгновенное возбуждение, вызванное твоей дерзостью. Ты почувствовала, как напряглось его тело, как напряглись его мышцы под прикосновениями. – Солнце, что же ты делаешь? – хрипло простонал мужчина, почти хныкая от желания. – Ты думал, я тебя так просто отпущу? – И что ты собралась делать? Ты видела, как он дрожал. Милашка. Твои руки бежали по его голой груди, разводя ткань халата. Ты дошла до пояса и развязала его, продолжая массировать уже голый живот и грудь. Губа сама собой прикусилась, когда ты вошла в кураж и пальцами ущипнула Ксавьера за сосок. – Бля… ты просто невыносима! – застонал мужчина и сжал твои руки, отдёрнув их от себя. – Мы собирались завтракать. – Я начну с главного десерта. Лицом ты опустилась к его груди и прикусила его сосок. Ксавьер громко втянул носом воздух, а в горле пытался вырваться стон, но он упорно сдерживал его. Ещё несколько ласковых кусей, и ты, лизнув красную опухшую кожу, поднялась выше к его шее. Бёдра слегка переместились, и ты прижала колено к области его паха, сдавив его ноющий орган под тонкой тканью боксеров. – Солнце… ты просто… – выкрикнул Ксавьер и разжал свои руки, выпустив на волю твои. – Я же сойду так с ума! – Может, я этого и добиваюсь? Несколько движений коленом и стимулирующих движений рукой чуть выше на выпуклости – и Ксавьера уже трясло, как сучку. Ты озадаченно подняла на него глаза, а мужчина нахмурился, обливаясь красным пламенем. – Чего смотришь? – Ты уже… – Я просто не позавтракал! Кто же так делает с самого утра? - зарычал от гнева и смущения он, отталкивая тебя от себя. Ксавьер встал и крепко завязал халат вокруг своей талии, закрыв при этом всё тело. – Ну Ксавьеееер! – Сама себе кофе делай… с пенкой!