Покажи рассвет

Война. Всадники Апокалипсиса обрушили весь свой гнев на мир людей, разрушая всё на своём пути. Им было всё равно на их судьбы, на боль, на страх и ужас, от которого кости каменели. Смертные научились противостоять бессмертным в таких условиях. Народ сплотился, пытаясь выжить и доказать миру, что они достойны дышать воздухом. Они имеют право на существование, мнение и голос. В бывшем штате Аризона, расположенном на юго-западе Америки, который до войны был по-настоящему райским местечком, напоминающим лучшие кадры в фильме про дикий запад, благодаря своим красочным пейзажам, горам, пустыням и плато, обосновался свой лагерь повстанцев. Хотелось жить, значит, нужно драться. Плевать с кем, это уже другой вопрос. Иритель прекрасно помнит тот день, когда она осталась совершенно одна. Чума. Эти крысы заражали население безумием, невероятной жестокостью и кровожадностью. Первым заразился отец, и буквально через сутки, перегрыз её матери глотку, после полакомился котом, и кинулся на саму девушку. Мощное белое крыло отбросило озверевшего мужчину на несколько метров. Ирита с криком кинулась прочь, так как от этих существ нельзя ожидать чего-то хорошего. — Подожди! Подожди! Каин вновь появился перед ней, и она попыталась оказать сопротивление представителю сверхъестественной расы, но ангел схватил за запястья, пытаясь вразумить. — Я помочь хочу! — Не хочешь! — медовые глаза с презрением посмотрели на него, — вы нас уничтожаете! — Помогаем! — дёргает, — Иритель, успокойся! Я спас тебя! — Чтобы убить! — Дура?! Успокойся! Слышишь? — Я же не глухая! — ослабла, — как тебя зовут? — Каин. Окончательно сдавшись, она молча уткнулась лбом в грудь своего спасителя, и тихо, едва слышно, заплакала от поглотившего бессилия, отчаяния. Ангел слегка растерялся, не зная, что делать в подобной ситуации, но всё же обнял девушку. — Я просто хочу жить, — шёпотом, — устала… — Помогу, — убрал рыжие волосы с мокрых щёк. — Они… Они убили мою семью, — всхлипывает, — д-друзей, собак-ку, к-кота. Всё то, что мне было дорого. — Мир требует геноцида, очищения, перезагрузки, понимаешь? Ресурсы заканчиваются, а людей становится всё больше. — Но почему именно сейчас? — Я не знаю… Каин помог людям собраться, объяснил, как выживать в таких условиях, грубо говоря, подарил им надежду на светлое будущее. — Даже не знаю, как тебя благодарить, — Иритель улыбнулась ему. — Достаточно того, что ты больше не плачешь. Мне пора, — посмотрел на небо, — моим людям тоже нужна помощь. — Конечно. Тогда, — замялась, — до скорой встречи? — Надеюсь. — Ты стал добрым другом, — вздохнула, — так не хочется прощаться… — Взаимно, — кивнул, — пока. — Увидимся. Взмахнув белоснежными массивными крыльями, он взмыл в небеса, словно пуля, скрываясь за обрывками темно-серых облаков. Ирита закрыла лицо руками из-за поднявшейся пыли. Вернувшись на базу, она столкнулась со старшим. Дмитрий был достаточно суровым генералом, непоколебимым и грубым. Ледяные глаза сразу же оценивающе посмотрели на рыжеволосую девушку, пытаясь найти что-то сокрытое в её эмоциях. Русское хладнокровие стало для него привычным поведением. — Улетел? — прищурился. — Да, — абсолютно спокойна, — про возвращение ничего не сказал. — Иритель, не стоит сближаться с бессмертными. Они лицемерны, могут с лёгкостью обмануть. — Не совсем понимаю, о чём ты. — Каин привёл тебя в мой отряд, и поверь, просто так, из добрых побуждений, он бы не стал такое делать. К чему ему беспокоиться о жизни какой-то обычной смертной девушки? — Он спас меня… Их разговор прервал звук взрыва и крики участников отряда повстанцев. Иритель и Дмитрий схватили оружие, отправляясь прямиком в самое пекло. Между собой воевали ещё и люди. Человек — самый страшный и беспощадный зверь, с которым, увы, редко можно договориться. Все боролись за выживание так, как умели и могли. Наплевать, кто умрёт сегодня. Либо ты, либо тебя. — Защищайте базу! Не подставляйтесь! — крикнул генерал, врываясь в бой. Перекатываясь и скрываясь за частями разрушенных зданий, Иритель подстреливала противников. За ловкость и скорость Дмитрий уважал её. В свои двадцать два года она была готовым бойцом. Скрытная, схватывает всё сразу же, не задаёт лишних вопросов, но такая сентиментальная. Получив ранение в плечо, девушка укрылась за металлической дверью, пытаясь перевязать рану и перезарядить пистолет. — Чёрт, — понимает, что пуля осталась в ней, — повезло же. Она закинула несколько дымовых гранат, и выждав момент, со всех ног рванула к остальным. — Тебя где носит? — Анна дёрнула её на себя. Иритель отрезала кусок ткани от чьей-то простыни, и перевязала плечо. Сейчас нет времени на кровопотерю. — Извини, немного оторвалась от группы, — оглядела её, — что с тобой? Анна выглядела какой-то мрачной, буквально выжатой, как лимон. Бледная, максимально изнурённая, словно, что-то иссушает её. — Не знаю, — прикрыла глаза, — так дурно. — Здесь опасно оставаться. Закинь руку на моё плечо, — подхватила за талию, — ну же! Она была как ватная, совершенно неподъёмная. Ноги её не слушались. Самая тяжкая ноша за последнее время. Инстинкт самосохранения подсказывал, что надо бежать, скрываться, ибо ощущение незримой опасности пульсировало в висках. Мужской голос с хрипотцой, слегка нахальный и скучающий заставил Иритель замереть на месте. Кто-то чужой стоял за спиной, прожигая взглядом затылок. — Как интересно. — Что «интересно»? — в вызовом спросила девушка, но в голосе был слышен страх. Высокий худощавый мужчина был удивлён тому, что эта смертная стоит на ногах. Он поправил длинные чёрные, как перо ворона волосы, и подошёл к ней. Его веселила данная картина. Голод продолжал смотреть ей в глаза, ожидая, когда Иритель наконец-то свалится, оказавшись у его ног без малейших сил. Она готова была поклясться, что его изумрудные глаза мерцали и гипнотизировали. — Почему ты не поддаёшься моему влиянию? — нахмурился. От него исходил аромат табака, сладкой свежей мяты и мокрого асфальта. Приятно, но на любителя. — Не знаю. Может, стоит напасть, или сбежать? А вообще, стоит ли что-то делать? Даже дышать становилось тяжело, ибо грудная клетка сжалась от ужаса. Иритель прекрасно понимала, кто перед ней. — Падай, — слегка толкнул её, — ну! — Не хочу, — прозвучало как вопрос. — Почему? … — Зачем? — Так надо! — возмущается, — ты — человек, я — Всадник Апокалипсиса. От моей силы ты должна быть, — указал на Анну, — вот такой! — Ну… Ну не получается! Голод склонил голову влево, как бы пытаясь получше разглядеть Иритель, и понять, почему она стоит. Изящные ледяные пальцы потянулись к огнестрельному ранению… Его прикосновение было практически неощутимым. Холод пронзил рану насквозь, подарив большую боль, чем прежде. Она с криком отпрянула, продолжая удерживать Анну. — Я не сделал тебе больно, — вытащил из своего плеча ту же пулю, — лишь помог. Не стоит кричать. — Зачем? — Тебе нужны силы, чтобы сражаться. Кровотечение лишь всё усугубляет. Иритель смотрела на него исподлобья, таким затравленным и холодным взглядом, что от него становилось жутко. Голод не обращал на её поведение должного внимания. — Позволяешь мне уйти? — Я тебя не держу, — скучающе пожимает плечами. — Отлично. Удерживая Анну ещё крепче, она подняла оружие с пола, и оглядываясь на Всадника, отправилась на выход. — Мы ещё встретимся. — Боже, — усмехнулась, — надеюсь, что нет. — Зря, — закатил глаза, — хочу тебя себе. — Я не какая-то игрушка, — рявкает. — Но заводишься с пол оборота. Всадник проводил Ириту взглядом, и прикурив очередную ментоловую сигарету, присел на стол. – Забавная. Перетащив девушку подальше от эпицентра иссушения, Ирита сказала Кире, что проверит другие здания, и по возможности эвакуирует пострадавших. — Ты как? — Пойдёт, — трясёт головой. Хлопок. Звон в ушах. Плывущий мир и чей-то крик. Это стало последним, что удалось ощутить перед смертью. Каин, который почувствовал что-то неладное, вернулся в мир людей. Перед ним были одни развалины, стояла пыль и выжившие разбирали обломки. — Иритель?! Иритель?! — Не кричи, — прорычал раненный генерал, — у нас минута тишины. Дай возможность спасти остальных. Вон там, — кивнул в сторону тел, — твоя Иритель. Лучше помоги нам. — Позже, — отмахнулся. На полусогнутых ватных ногах он подошёл к мертвым солдатам, и сразу же нашёл свою близкую подругу. Рассечение на лбу, несколько осколочных ранений, вся грязная. Его больше удивило то, что одежда на плече была в крови, но раны под тканью нет. — Иритель, — грустно вздохнул, присаживаясь рядом с ней, — мне жаль, но найду тебя в моём мире. Он провёл рукой по рыжим волосам, вновь убирая с лица волосы. Ирита не понимала, где же находится. Безумно болела спина, особенно лопатки. Ощущение, что судорога охватила этот отдел. — Блядство, — не может подняться, — как же паршиво. С трудом протёрла глаза, и приподнялась на локтях, оглядывая окружение. Осознание того, что умерла, ударило в голову, словно как в колокол. — Нет! — соскочила, — нет! Нет! Нет! Каин?! Вокруг не было чего-то такого, что могло бы показаться знакомым. Тёмная пещера со странными цветами, аромат сырости и земли, и звук, похожий на падение камней. Иритель смогла найти выход, и не поверила своим глазам. С кроваво-красного неба падали метеориты одним за другим, летали огромные чудовища с дьявольскими крыльями. Они кружили, как коршуны, пытаясь найти для себя обед. — Каин?! Ка-а-аин?! — кричит изо всех сил, — кто-нибудь! Помогите! Девушка не понимала, сколько времени она бродила по острову, прячась от страшных существ, но силы стремительно заканчивались. Спина болела так сильно, что невозможно даже спокойно сидеть. — Помогите… Не справилась… — Иритель?! — ангел срывает голос, — Ирита?! Где же ты? Он нашёл её около кратера. На лбу проступил пот, щёки красные. — Плохо дело, — присаживается на корточки, — прости, но мне придётся это сделать. Прикоснувшись к спине, Каин позволил её первым крыльям вырваться наружу, покинуть тело. С диким рёвом Ирита пришла в себя, хватаясь за близлежащие камни, сухие растения. Она пыталась понять, чем вызвана такая невыносимая боль, но лишь плакала и кричала, ожидая конца. — Потерпи немного, — с сожалением прикоснулся к макушке, желая забрать часть страданий, — Иритель… Чёрные от начала и белые к концу крылья расправились, показывая свою мощь и силу. Они были испачканы кровью, которая затронула одежду. — Что… Что это? — Крылья, — слабо улыбнулся, — но молочные. Поздравляю. — С чем?! Я умерла, Каин! — не понимает, что происходит, — и… — Выдыхай. Ты умерла, да, но после смерти есть жизнь. И вот она, — развел руками, — перед тобой. — А… А кто я? Ангел или демон? — Кем хочешь быть? — Тобой. — Ха, — хохочет, — место занято. — Как ты. — Тогда, — взъерошил волосы, — ты — ангел. — И всё? — в смятении. — Что-то ещё хочешь? Раньше, до войны, был обряд посвящения, перед которым нужно учиться, сдавать экзамены и прочее. Сейчас же, этим некому заниматься. — Ясно… Совершенно ничего не ясно. Она в ужасе от того, что же ей теперь делать. Как жить в новом теле? — Ощущаю себя мамой-уткой. — Чего? — Нужно научить тебя летать, — поднимает с земли, — управлять крыльями. — Можно опять умереть? — Тогда, попадёшь в Небытие. Не советую, — прищурился, — дурное местечко… И да, не позволяй кому-то чужому прикасаться к перьям. — Почему? — Это самая эрогенная зона для нас. Точнее, самая чувствительная. Если останешься без крыльев, считай, что погибла. Итак, — указал на обрыв, — прошу… — Что? — Прыгай и лети. — Так себе обучение. — Ладно… Он закинул Иритель на плечо, избегая удар крылом, и поднёс к пропасти, игнорируя попытки вырваться. — Даже не думай! Я же погибну! — Захочешь жить — полетишь. Скинув с себя, отправляя девушку прямиком в пустоту, отряхнулся, ожидая взлёта. Ангел был в ней уверен как в себе. — Как-то долго, — смотрит вниз. Решил проверить. Ирита зацепилась за нависающий сталактит руками и ногами, и буквально впилась в него зубами, лишь бы не упасть. — Не подходи ко мне, психопат! — отбивается от него ногой. — Хорошо. Хочу напомнить, единственный вариант выбраться — взлететь, — ухмыляется, — решай. — Блять, как мне взлететь?! — в ярости, — помоги мне, Каин! — Сама себе помоги. — Иди нахер! — Ладно, — почесал нос, — я подожду. — Больно ими шевелить… — В первый раз всегда больно, — прикусил губу, — потом получаешь наслаждение. — Как-то двусмысленно звучит… — Не будь ссыклом. Доверься инстинктам, Иритель. — Ладно… Она отпустила глыбу, и камнем упала вниз, полностью расслабившись. Через мгновение новоиспечённый ангел как настоящая ракета взлетела, не забывая при этом громко и радостно визжать. Чувство свободы, невесомости, ветер, развивающий крылья и волосы, все эти эмоции нахлынули на неё разом. — Это невероятно! — улыбается. Аплодисменты. — А я говорил, — приблизившись, убрал грязь с пера, — сильно не распыляйся. С непривычки будешь быстрее уставать, крылья начнут побаливать. Со временем научишься, всё пройдёт. Каин обучил её основам жизни бессмертных, ввёл в курс дела, всех событий, происходящих в их мире. Конечно же, Ирита не совсем чувствовала себя комфортно, но выбора нет. Больше всего напрягала одежда. Любой верхний элемент надевался через голову, и застегивался на молнию или пуговицы под крыльями. Даже рубашки, толстовки, куртки. Про бюстгалтеры и топики вообще лучше промолчать. Девушке не нравилось это из-за того, что она каждый раз неосознанно лупила себя крылом. Они помогали всем нуждающимся ангелам, демонам, метисам, прочим существам, оказывали гуманитарную поддержку, были теми, кто в столь страшное время приносил добро. — Сегодня мы спустимся вниз. — К Дмитрию? — чистит обувь. — Если его отряд жив. Надо же... — Почему ты помогаешь людям? — Есть причина, — напрягся, — я кое-кого потерял очень много лет назад… — Если не хочешь говорить, то ладно. — Тебе можно доверять. Её звали Лэйн, — смотрит куда-то вдаль, — и эта девушка была для меня всем. Ещё тогда, на Небесах и в Аду действовал закон о неприкосновении. Нельзя мешать кровь и создавать метисов. Позже его отменили, но мы этого не дождались. — Она была демоном? — Да… Ей вырвали крылья, стёрли память, и отправили на землю. Я много лет прожил с людьми, наблюдая за ней и оберегая её. После ухода возлюбленной Каин не трогал ни одну девушку, даже мысли себе такой не позволял, так как пытался сохранить вкус её губ на своих, закрываясь от всего мира. — Мне жаль… Лэйн тебя помнит, знает? — Нет, — отрезал, — нельзя нарушать естественный порядок вещей, напоминать о прошлой жизни. Мы должны встретиться по воле судьбы. — Чем грозит нарушение правил? — Катастрофой. Следовательно, именно из-за этого я жду. Просто жду. — Устал? — Она того стоит, — улыбнулся, — нам пора.