Покажи рассвет

Ангелы приземлились неизвестно где. Хлестал ледяной пробирающий до костей дождь, сильный ветер сбивал с ног, а из-за тумана не было видно чего-то на расстоянии вытянутой руки. — И куда? — Ну, — Каин оглядывается, — пошли на север. Нам не взлететь, ибо это опасно. — Пошли… Шли они бесконечно долго. Казалось, что конца пути нет. — Я не вижу дороги, — вздохнул. — Крылья промокли, — поёжилась от холода. Иритель увидела вдали какие-то слабые желтые огни, напоминающие фонари. — Видишь? — Вижу, — согласился. Скорее всего, стоит разрядить обстановку разговором. — Сколько ты искал меня? — М-м-м, — считает, — почти четыре месяца, кажется. Может, чуть меньше. — Ого… — Время в нашем мире эфемерно, — убрал руки в карманы, — здесь могут пройти десятки лет, а для нас иначе. Я бы сказал, что соотношение один к трём. Для людей тридцать лет, для нас десять лет. Но даже эти года пролетают слишком незаметно. — Ангелы и демоны не стареют? — Очень и очень медленно. Многие погибают прежде, чем постареть. Для Непризнанных всё зависит ещё от того, в каком возрасте умер и попал к нам. — Вон оно что… То есть, есть вероятность, что можно сразу попасть в Небытие? — Да. Когда узнал о твоей гибели, то надеялся на перерождение. Шанс есть, но он крайне мал. Как видишь, — снисходительно улыбнулся, — нам повезло. — Невероятная удача. Слушай, — прикусила губу, — до смерти я встретила кое-кого… — Симпатичный? — вскинул бровь. — Это Всадник. Удивлённое, нет, ошарашенное лицо ангела нужно было видеть. Его глаза начали поблескивать красным, показывая всё недовольство Каина. — Кто? — Голод… Самое странное то, что я не попала под его влияние. — Как? — в смятении, — это невозможно, Ирита. Силы Всадника иссушают всё живое вокруг себя… Когда спустился, то от Голода всё ещё фонило. — Он подошёл, потыкал меня, чтобы упала, и залечил ранение, — переводит дыхание, — а после просто отпустил. — Хм-м-м… Ты хорошо знаешь свою родословную? — Мама, папа, сестра умерла в детстве, и всё. Бабушек с дедушками никогда не видела. Они не общались с родителями из-за смерти Дакоты, якобы, мы сами виноваты в гибели ребёнка. Дакоты не стало до моего рождения. — Интересно… Один смертный, будучи священником, рассказал мне очень интересную легенду. — Удиви. — Раз в тысячелетие каждый из Всадников посылает в мир людей того, кто будет сеять хаос и разруху. Эти люди невосприимчивы к влиянию, их тяжело засечь. Они самые обычные, но своими руками распространяют в Апокалипсис то, чем наделён хозяин. Земные помощники, если кратко. Данная способность передается от бабушки к внучке, только в том случае, если в роду одни женщины. А ведь так и было… У прабабушки пять дочерей, у них тоже одни дочери, бабушка троих девок родила, её тётки тоже девчонок нарожали, да и её мама в такой же ситуации. — Почему именно женщины? — Вам проще приспособиться, очаровать, стать доверенным лицом. А вообще, говорят, так решила сама Матерь Жизни, которая создала Всадников. — Получается, у каждого из них есть тот, кто не поддался? — Не факт. Этот «ген» необходимо передать при жизни, понимаешь? Кто-то же просто является носителем, а у кого-то род оборвался. Разные могут быть ситуации. — Предположим, что я — оружие Голода. Меня убьют? — голос задрожал. — Если никому не скажешь — будешь жить. — А ты? — Что? Я промолчу. Никому не нужна эта информация. Голод хоть как появится в нашем мире вновь, — вздохнул, — в следующий раз просто падай и всё. — Постараюсь, — улыбается, — спасибо, Каин. Ты во многом помог мне. — Давай без сентиментальности? — щёлкнул ей по носу. — Не могу-у-у. Когда туман относительно уселся, открывая вид на горизонт, ангелы подошли к какому-то поселению. Больше походило на крохотную деревню, в которой, от силы, живёт человек сто. — Наконец-то… — Цивилизация! Как думаешь, у них есть горячая вода? — У них есть костёр, — Каин улыбнулся, — я не намекаю… Инквизиция и все дела. — Конечно… Конечно… Оказавшись уже у главных ворот, они услышали позади себя шаги и то, как кто-то перезарядил ружьё. — Парни, давайте полегче, — оборачивается. — Каин? — Грег? — Ирита? — Кира? Какая неловкая и приятная встреча. — Ты с крыльями! — удивилась девушка. — Каин нашёл меня, — улыбается, — после взрыва. Что тогда случилось? — Ракета прилетела. Мы с тобой разошлись, и буквально сразу же долбануло. У меня несколько шрамов, у Анны тоже. — Она жива? — Конечно. — Дамы, если вы не против продолжить разговор в более подходящей обстановке, то давайте мы так и поступим? — ангел отряхивает крылья, — мокрая одежда начинает меня злить. — Идите прямо. Я передам Дмитрию о вашем появлении, — Грег достал рацию. В этом поселении, никого, кроме отряда генерала не было. Дома заброшенные, частично пустые от вещей и мебели, достаточно ветхие. Дмитрий встретил ангелов, на удивление, тепло. Сразу же отдал приказ, чтобы нагрели воды, и проводив Иритель в комнату, решил переговорить с Каином. — Какие новости на Небесах? — Ничего не изменилось с тех пор, как мы это обсудили, — расстёгивает мокрую куртку, — увы. — Ясно. Как ты нашёл Иритель? — Надо знать места. — И что, вы теперь в одной лодке? — Если ты хочешь спросить, — развязывает ботинки, — спим ли мы, то мой ответ — нет. Она мой друг, единомышленник и соратник. — Отлично. Без любовных линий обойдёмся… Мне нужен твой совет. Мужчина подошёл к столу и развернул карту мира, на которой были цветные пометки в определённых местах. — Я нашёл место, которое Всадники не рискнут посетить. Местные шаманы поставили отличную, буквально самую мощную защиту от них. — Чувствую, что сейчас, — откинулся на спинку кресла, — будет то самое «но». — Верно, — кивает, — но это Сибирь, и тварей там предостаточно. — Вечная мерзлота, проблемы с электроэнергией, горячим водоснабжением. Тем более, — прикрыл глаза, — невозможно переправить отряд из восьмидесяти человек через океан без потерь… — Именно про это я хотел поговорить с тобой. Есть ли какой-то волшебный способ провернуть подобное? — А риски себя оправдают? По моим подсчётам, при переправе пешком ты потеряешь почти четверть отряда. — Вот этого и боюсь. Неподалёку есть заброшенный аэропорт, в ангаре которого находится пассажирский самолёт. Транспорт требует ремонта, — подошёл к окну, — поможешь с поисками необходимых деталей? — Помочь-то помогу, но кто будет им управлять, а вообще какая вероятность того, что удастся починить его? Я не механик. — Я буду управлять, и кое-что понимаю в этом направлении. В Сирии летал на чем-то подобном. — Почему именно Сибирь? Такой холод. Другой материк, другая страна, люди, менталитет. — Но в Роткове безопаснее, чем во всем мире. Я думаю о будущем своих людей, — вздохнул, — и хочу помочь. — Они хоть что-то знают о твоих планах? — Конечно! И практически все согласны, кроме Анны, которая жуткая мерзлячка. Что бы ты сделал, будь на нашем месте? Ангел хотел сказать, что он лучше бы застрелился, дабы не мучаться, но ответил иначе: — Не знаю. Я на своём месте, — пожимает плечами, — Дмитрий, выбор всё равно остаётся за тобой. Моя задача лишь помочь. Ты не проводишь меня до той комнаты, в которую определил Иритель? Ужасно устал и хочу отдохнуть. — Дорога была тяжёлой? — Очень. Мы же можем продолжить разговор уже утром? — Конечно. Найдя чистые сухие вещи для Каина, мужчина выдал ему плед и показал комнату. Ирита мирно спала на полу, стащила матрас и свободно раскинула крылья. На ней было два ватных одеяла, и рядышком стояла керосиновая лампа для дополнительного обогрева. Устроившись рядом, он слегка приподнял одеяло, чтобы осмотреть ту часть спины, где начинались крылья. Благо, пижама позволяла это сделать. На коже чётко видны кровоподтёки, постепенно сходящие синяки, да и вообще, девушка похудела с тех пор, как приобрела бессмертие. — Весь хребет торчит. Совсем слабая стала… Ей тяжело давалась новая роль. Ангел прекрасно это понимал. Каин был рождён ангелом, и уже привык ко всем трудностями этой жизни, а вот Иритель совсем не была готова к чему-то подобному. — Каин? — прошептала. — Спи, — переодевается в углу комнаты, — я скоро приду. — Угу, — утыкается в подушку. Закинув мокрые вещи на стулья, перекладину и открытую дверцу шкафа, мужчина вернулся к ней, наконец-то укладываясь спать. — Почему на кровать не хочешь лечь? — Крылья… Крылья п… Падают, — переворачивается на живот, освобождаясь от одеял, — тут… Хорошо… — Я рад, — уклонился от очередного удара крылом, — доброй ночи, Ирита. В ответ она лишь улыбнулась, возвращаясь в прекрасное царство сновидений. Интересно, что же ей снится? О чём думает? О чём мечтает? — Такая спокойная, — усмехнулся, — и молчишь. Болтливая моя подружка. Ангел тоже удобно лёг на живот, накрывая своим огромным крылом голую спину Иритель. — Крылья замёрзнут. Так будет теплее, ибо она ещё не научилась регулировать температуру собственного тела. Пытается, но нужна практика. Отряд как-то спокойно принял тот факт, что девушка оказалась жива, и более того, стала бессмертной, обрела мощные крылья. Лишь Анна косо на неё поглядывала, пытаясь понять, почему же Иритель не поддалась силе Всадника. Что за такой чудесный план, когда она умирает в тот же день, буквально сразу после встречи с Голодом, и становится ангелом? Разумеется, лаборант не стала бы прямо спрашивать, что-то выяснять, лезть под кожу. У неё был иной способ узнать правду. По просьбе Анны Дмитрий отправил Ириту на ночное дежурство по периметру, дабы та оттачивала свой навык охоты на отродий. Необходимо знать, как убивать чудовищ, а не прятаться от них за спиной Каина. — Прости, генерал, а не рановато? — ангел нахмурился, — пусть пойдёт хотя бы с Иоанном. — Я считаю, что в самый раз. Тем более, для неё это знакомое дело. Освежит память. Ты мне нужен здесь. — Ладно, — махнул рукой, — северная граница? — Восточная. На северной как раз будет Иоанн. — Понял. — Бессмертных всего трое, не считая вас. Людям нужен отдых. Смертные, — усмехнулся, — знаешь ли, устают куда быстрее. — Претензий нет. Иритель без лишних вопросов отправилась на место. Благо, имелось освещение, хоть и малейшее, а также закончился ливень. Животных и птиц, практически нет, ибо они стали первыми, кто погиб из-за начала Апокалипсиса. Их место заняли отродья. Огромные чудовища, питающиеся человеческим мясом, себе подобными, и всё это из-за страшных мутаций. Кто-то говорит, что это животные, звери, а кто-то говорит, что это сверхъестественные монстры, которых на землю отправили Всадники. Первые несколько часов прошли достаточно спокойно, лишь изредка шелестели листья на деревьях, не вызывая какого-то страха. Ангел сидела на траве, собирала кубик Рубика, и совсем не заметила того, как к ней приблизился черноволосый Всадник. — Бессмертие тебе к лицу, — достаёт сигарету. — Ты меня убил? — даже не смотрит на него. — Нет. Он осторожно присел рядом с Иритель, пытаясь понять, чем же таким странным и интересным занимается девушка. — Не против? — намекает на сигаретный дым. — Нет. — Что это? — Кубик Рубика, — протянула, — нужно собрать его так, чтобы все панели были одного цвета. — И, — рассматривает, — как? — Руками. Голод, что тебе от меня нужно? — Просто пообщаться, — увлечён головоломкой, — хочу узнать ваш мир. Он намного, — подбирает слова, — уютнее, чем тот, в котором я живу. — Чем он тебе не нравится? — Там… Там достаточно жутко. С тобой можно поговорить, ибо не иссушаю. А здесь можно курить, — улыбается, — сколько угодно. — Тебе нравится этот мир из-за сигарет? — Да! Клёвая штука, — сделал затяжку. — Надо же, — она в шоке, — но вы всё равно это хотите уничтожить. — Ради создания чего-то более совершенного, прекрасного, — вспоминает, — и как-то там дальше. Можно ещё посидеть с тобой? У него был такой наивный и по-детски чистый взгляд, в котором не имелось даже намёка на какой-то обман, что Иритель почему-то верила Всаднику. — Сиди. — Тебе не противна моя компания? — А должна? — посмотрела в изумрудные глаза, — ты приятно пахнешь, хорошо одет, сам по себе симпатичный, не вызываешь никаких негативных эмоций. — Даже страха? — прищурился. — Спорный вопрос. Скорее нет, чем да. — Хоть так. — Если хочешь, покажу место, где выросла. — Давай! — обрадовался, — а это далеко? — Достаточно далеко, да… Покажу, но позже, договорились? — Почему? — Я на дежурстве. — Доверься мне, — протягивает ледяную ладонь, — они даже не заметят твоего отсутствия. Для остальных пройдёт лишь мгновение, а для нас ровно столько, сколько нужно. Только сейчас она заметила то, что деревья на листьях не шевелятся. Ощущение, словно мир замер с появлением Голода. — Замедлил время? — Остановил, — смотрит куда-то вдаль, — если твои друзья увидят меня, то очевидно будут проблемы. Ангел проследила за его взглядом. Поднявшись, подошла к ближайшему фонарю и увидела едва заметную камеру видеонаблюдения. С самого начала смутило то, что её отправили именно на этот участок, одну, отказав в предоставлении напарника, ещё и Каин остался вместе с Дмитрием в поселении… — Вот же… Ладно, — выдыхает. — Твои друзья не совсем друзья, да? — Понять бы ещё. — Идём? — потягивается, — я что-то опять заскучал. — Давай. Ей управляли какие-то смешанные чувства. Иритель понимала, что перед ней Всадник Апокалипсиса, тот, кто своей силой приносит в мир людей войну, боль, но с Голодом было интересно. Запретный плод сладок, верно? Хватило лишь одного прикосновения к нему, и уже через мгновение они оказались в пригороде Аризоны, где прошло детство и юность Ириты. На месте некогда семейного городка, в котором было всё для спокойной и лучшей жизни, остались лишь развалины, сожжённые машины, людские мумифицированные тела, которые некому убрать. — Мой дом, — ей тяжело смотреть на это. Первое время Голод молчал, осматривая местность. В его взгляде читалась едва уловимая боль, возможно и тоска тоже. Он хотел прикурить сигарету, чтобы хоть чем-то занять руки, но слишком расчувствовался. — Это устроили мы? — Чума. Она пришла первой, и, — вздохнула, — отлично повеселилась. Здесь было то, что Чума хотела забрать, и конечно же, забрала. Именно тогда Ирита узнала о бессмертных. Некоторые из них жили в людском мире, меняя свои обличия, ради сохранения уникальных магических артефактов, которые невозможно было переместить на Небеса или в Ад. Например, здешние демоны охраняли Серп Смерти, принадлежащий самому Всаднику, и так необходимый для его призыва. — Я понял, — кивнул, — прости… — За что? — удивиляется. — За это, — ему стало как-то стыдно, — мне не нравятся методы сестры, так как желаемое можно получить и другими способами. — Она выбрала именно этот. Пойдём дальше… Иритель прекрасно помнила, каким был городок до начала Судного дня. Её память постепенно восстанавливала прежние картины, вызывая улыбку на лице. — Вот здесь был мой дом, — очерчивает ладонью, — двухэтажный, с верандой, на которой мама всегда что-нибудь вязала, а папа постоянно ворчал, что она простынет, — голос задрожал. — Скучаешь по ним? — Да, — опустила голову, — очень… Я была близка с родителями, и всегда восхищалась тем, как они любят друг друга. Приходя домой, отец дарил матери цветы, и какую-то безделушку, а та радуется, да так, что аж визжит. У них была красивая любовь… Прямо сейчас она видела перед собой то, как мама зовёт её на обед, а сама Иритель не хочет покидать свой домик, созданный из простыней, подушек, одеял. Девочка была готова весь день играть в нём, фантазируя об идеальном мире. Такие сценарии придумывала, что Гай Ричи позавидовал бы. Это было так давно… Даже не заметила того, как выросла сама, и её лицо потеряло подростковые черты, как постарели родители, и в их волосах появились серебряные нити, а морщинки стали более заметными. Ирита совсем забыла каково быть любимой, когда тебя ждут дома с кружкой горячего какао. Когда у тебя есть семья. Отныне, к счастью, рядом Каин. Тем временем они уже подошли к другому разрушенному зданию. — Это моя школа. — Для чего она? — в смятении. — Дети там учатся, развиваются, узнают основы жизни, решают, кем хотят стать в будущем, заводят новых друзей, врагов, — улыбается, — встречают первую любовь. — Зачем вам учиться? Вы рождаетесь глупыми? — Маленький ребёнок не может знать всего. Мы же растём. — А-а-а-а-а, — нахмурился, — дети — маленькие вот эти люди, да? — показывает рукой примерный рост. — Ага… — Много — дети, а один, — пытается сформулировать, — деть? — Нет-нет, — её это развеселило, — говорю же, ребёнок. — Тогда, один — ребёнок, а много — ребёнокитята? Голод сам рассмеялся от того, что говорил. Это звучало так нелепо и странно. У него достаточно бархатный, гортанный, в то же время слегка приглушённый смех. — Ты красиво смеёшься. — Я несу какую-то чушь, — поправил чёрный плащ, — но это весело. — Видишь арку? — указывает, — слева. — Вижу, и что с ней? — Раньше там был парк аттракционов. Сладкая вата, попкорн, жуткие клоуны. В этом парке я впервые подралась и поцеловалась. — За один день? — Да, — кивнула, — мой одноклассник, в которого была влюблена, пригласил на свидание, всё было отлично. Мы впервые поцеловались, а после, он рассказал мне, что это был всего лишь спор с каким-то другом. — Это плохо? — Это мерзко. Можно сказать, что он меня обманул и предал. Я не растерялась, и надела ему на голову ведро с карамельным попкорном, а после постучала по нему своим зонтиком. Увидев, что Всадник не совсем понимает, о чём говорит Иритель, девушка более подробно объяснила, буквально разжевала. — Понял, — до него дошло, — научи меня целоваться. — Чего? — опешила. — Мне тоже хочется. Судя по твоим эмоциям, это что-то очень приятное, — улыбается. Как бы ему объяснить, что для нечто подобного между людьми должно быть чувство симпатии? Некое желание, которое приводит к возбуждению, и постепенно становится всё более страстным, жарким, распыляя обоих. Она чувствовала себя какой-то опытной женщиной, которая знала о мире любви и похоти всё, а перед ней стоял шестнадцатилетний парень, впервые увидевший красивую тётю вживую, а не в порно. Все же помнят того грустного хомяка с мокрыми глазами, ещё и под душераздирающую партию скрипки? Вот именно так сейчас выглядела Иритель. Пора прерывать тишину... А что говорить-то? — Неловкая ситуация, — улыбнулась, — это не делается просто так. Понимаешь? — Не понимаю. Блять… — Ну, — она растерялась, — ну, мы должны там влюбиться друг в друга, свидания, подарки, цветы, массажики. Нам нужно сблизиться. — Я достаточно близко стою. — В другом смысле! Как бы тебе объяснить, — поджала губы, — всё должно происходить постепенно. — Всё равно не понимаю, но и ладно, — пожимает плечами, — может быть, когда-нибудь пойму. — Ты должен хотеть этого из-за того, что внутри горят подходящие чувства. — По типу голода? Захотел есть — иди поешь, а насильно не надо? — Да! Почти… Может, тебе лучше объяснят братья, или сестра? — О-о, — поник, — я с ними не общаюсь. Точнее, они со мной. Видишь ли, моя сила мне неподвластна, и… И они избегают моего общества, так как теряют силу. А с тобой я могу погрузиться в долгий разговор, посмеяться, ощутить тепло твоих рук. — Ты всю жизнь один? — Да. — Это очень печально… — Другое мне неизвестно. Ей стало действительно жаль Всадника. С самого рождения и по сей день, он бродит по этому миру совершенно один, не имея возможности даже поговорить с кем-то, чтобы собеседник не ощущал страха, и того, как жизнь покидает тело. – Одиночество губительно для всех. — А Матерь одарила меня им сполна. Увы, — достал сигарету, — бывает. Иритель неожиданно для самой себя, и для Голода, крепко-крепко обняла его. Всадник чуть было не прижёг крыло ангела сигаретой, которая выпала из рук. — П-почему ты такая тёплая? — Просто обними меня в ответ и не трынди. — Как? — Руки положи! Минуя острые перья, аккуратно обнял её, концентрируясь на внутренних ощущениях. Голод чувствовал то, как бьётся сердце Ириты, вздымается грудь при дыхании, и бурлит жизнь внутри неё. Брюнет услышал приятный кремовый аромат жасмина и бергамота, который слегка отдавал цитрусом. — Как тебе? — Здорово! Давай всегда обниматься? — Ты мне крыло прижал, — терпит из последних сил. — Прости! — убрал руки, — болит? — Не особо, — врёт. Своими объятиями он её чуть не задушил. Слегка перестарался. — Расскажи про свой мир, — разминается. — Он состоит из плоти, крови, костей… Наполнен пустыми оболочками, — стал каким-то отстранённым, — просто мясо. Нет души, разума, кожи. — И тебе там нравится? — Мне нигде не нравится… Данная перемена настроения Всадника испугала ангела. Девушка начала нервничать. — Мне нужно продолжить дежурство. — Хорошо. Анна, которая посвятила всю ночь слежке за Иритель, не отрывалась от монитора, уже готова была сдаться. Возможно, все подозрения в сторону ангела оказались лишь фантазией. На долю секунды запись оборвалась, и тут же возобновилась. — Вот оно! Тайминг совпадал. Ирита сидела на траве, но поднявшись, решила немного пройтись по округе. — Может, сбой какой-то? — откинулась на спинку кресла, — напридумываю, а потом мучаюсь. Голод вернулся в то место, где выросла Иритель. Он нашёл относительно целую скамейку, кое-как присел, дабы не свалиться, и достал пачку ментоловых сигарет. — Она не должна сближаться со мной из-за того, — прикуривает, глядя вверх, — что я одинок. Общение с девушкой ему нравилось. Столько позитивных и тёплых эмоций, хороших воспоминаний, но насильно брать от неё что-либо не хотелось. — Это же моя проблема. Надо держаться подальше, чтобы не напрягать, не принуждать… — Смотрю, — голос Войны раздался где-то слева, — общение с ангелом тебя потрепало. — Мне просто интересен этот мир, — отвернулся. — И эта девушка. — Она хорошая, — поник окончательно, — рядом с ней мне не нужно держаться где-то в стороне, боясь причинить вред. — Таких существ мало, которые справятся с твоей-то силой. Разумных ещё меньше. — Ты здесь для чего? — переводит тему. — У нас есть работа, вообще-то.