Пламя в тебе

Грохот от падения колпака маяка все еще стоял в ушах. Драко почти не мог разобрать, что именно оказавшийся рядом Симус Финниган торопливо объяснял кому-то про заклинания, которые могли угодить в Винса во время схватки с Роули. Кто-то крепко схватил Драко за руки, и он инстинктивно зажмурился. Уже потерявшая сознание Вивьен выскользнула из его объятий. – Оттащи его, Симус. Ага, сюда, – Гарри опустился перед Драко на колени, тяжело дыша. – Эй! Посмотри-ка на меня! Вместо этого Драко, сидя прямо на мерзлой земле, выглянул из-за его плеча и успел увидеть, как целители уже разместили Вивьен и Винса на носилках и приготовились к аппарации. Он дернулся в их сторону, но крепкая ладонь Гарри уперлась прямо в грудь. – Тебя тоже сейчас осмотрят, Драко, – добавил он. – Потом в лазарет, если нужно. Гарри обернулся на целителей и быстро кивнул. Те аппарировали вместе с Гроумерами. Драко метнул на него злобный взгляд: – Поттер, да я тебя сейчас.. – начал заводиться Драко, но неожиданно моргнул от снежинки, попавшей прямо в глаз. – Снова «Поттер»? – искренне изумился Гарри и устало усмехнулся. – Ты, похоже, неисправим. – Яксли мертв! – сообщил подбежавший к ним Дэннис Криви. Все трое посмотрели на охваченное огнем тело пожирателя смерти, лежащее прямо на краю обрыва посреди валунов и искореженных кусков колпака маяка. Драко с замиранием сердца перевел взгляд на то, что осталось от высокой башни. Гарри вытащил его самого и Грейнджер, а Винс успел аппарировать вместе с Вивьен за считаные мгновения до обрушения. Драко снова посмотрел туда, где лежал Яксли. Языки пламени теперь казались абсолютно спокойными, слабо напоминая красно-оранжевых змей, обвивших пожирателя смерти там, в маячной комнате. Чуть дальше Драко заметил закованного в волшебные кандалы Роули. На ублюдка было наставлено сразу три волшебных палочки. – Гермиону тоже надо отправить в лазарет, – отдал указание Гарри, и Драко резко повернулся к нему, схватив за порванный рукав куртки. – Она не жертва, – сухо произнес он. – Грейнджер была в сговоре с пожирателями. – Драко, – Гарри наклонился ближе, постаравшись вглядеться в его лицо, – ты явно бредишь. Посмотри на нее. Он кивнул в сторону ведьмы, которая тоже сидела прямо на земле метрах в десяти от них. Кто-то наколдовал для нее теплое одеяло и наложил водоотталкивающие чары, чтобы укрыть от усиливающегося снегопада, но Грейнджер все равно заметно дрожала, испуганно осматривая всех и все вокруг. – Как-то не больно похожа на соучастницу, верно? – осторожно продолжил Гарри, наложив на Драко согревающие чары. – Вивьен не стала бы мне лгать, – огрызнулся на него Драко, закашлявшись. – Она успела передать сообщение с помощью окклюменции. Грейнджер надо допросить, порыться в мозгах! Вызови невыразимцев! Хлопья мокрого снега оседали на лице, быстро таяли и превращались в воду, отчего Драко рефлекторно протер лицо ладонью. – Успокойся, – Гарри с опаской оглядел его. – Ты просто в шоке из-за случившегося. – Если понадобится, я сам залезу Грейнджер в голову! – Драко злобно прищурился. – И церемониться не буду! А сейчас, уж прости, мне нужно в Мунго!

***

Суббота, 26 декабря 2009 г. Люциус Малфой, облаченный в новую тюремную робу – неожиданный рождественский подарок всем заключенным от начальства Азкабана, – без спешки присел за маленький металлический стол, появившийся в его камере минутами ранее. Два аврора расположились на стульях напротив. Оба достаточно взрослые, явно не из поколения Драко, но и не те, кого Люциус видел до своего заключения. Один из них взмахнул палочкой, и на столешнице возникла кофейная пара. Люциус прикрыл веки и жадно втянул запах свежесваренного бодрящего напитка. – Должен признать, что от новых методов взаимодействия с заключенными веет весьма действенными переменами, – с легкой усмешкой произнес Люциус. – Можете поверить на слово тому, кто не пил хорошего кофе уже больше десяти лет. – Меня зовут аврор Джон Маклин. А это аврор Нил Коннор, – представился тот, кто, наколдовал щедрый «комплимент». Второй аврор чуть склонил голову и расчертил древком воздух: на стол мягко упал выпуск «Ежедневного пророка» за прошлое воскресенье. – Читали статью на первой полосе, мистер Малфой? – поинтересовался Коннор, аккуратно подвинув газету ближе. – Да, – коротко ответил Люциус, едва заметно кивнув. – Заключенным разрешено получать прессу. Каждое утро у двери моей камеры появляется свежий выпуск. – Это хорошо, – Коннор кивнул, – но, полагаю, будет лучше, если вы ознакомитесь со статьей повторно. Взгляд Люциуса тут же упал на жирный заголовок и текст под ним:

МАЯК СМЕРТИ

Накануне, вечером девятнадцатого декабря две тысячи девятого года, была вскрыта старая рана на теле магической Великобритании. Аврорат в полном составе был поднят на ноги после обескураживающего сообщения о пропаже Гермионы Грейнджер, героини войны, занимающей должность Третьего помощника министра магии.

Отряд авроров во главе с Гарри Поттером сразу же принялся за поиск безумцев, дерзнувших совершить подобное. Проявив достойное служителей магического правопорядка проворство и смекалку, авроры сумели по горячим следам отыскать место предполагаемого удержания несчастной заложницы. Старый заброшенный маяк «Кориолан», расположенный на северо-восточном побережье Англии, встретил аврора Поттера и его команду по-настоящему суровой зимней погодой. Как стало известно из надежных источников, похитителями оказались два пожирателя смерти – Торфинн Роули и Корбан Яксли. И если имя первого из злоумышленников уже появлялось в наших выпусках ранее этой осенью, то новость о причастности второго оказалась абсолютной сенсацией! Благодаря слаженным и высокопрофессиональным действиям сотрудники Аврората сумели вызволить заложницу, ликвидировать одного из пожирателей смерти, а также задержать живым второго.

К сожалению, редакция «Ежедневного пророка» не располагает более детальной информацией. Но спешим заверить каждого читателя в том, что приложим все усилия, чтобы держать вас в курсе событий. Весь выпускающий состав газеты также желает скорейшего выздоровления нашей дражайшей Золотой девочке!

– Мистер Малфой, – голос первого аврора заставил Люциуса невольно вздрогнуть. Малфой-старший перевел взгляд на собеседников, а в голове заново вспыхнула неприятная вереница размышлений, терзавших его с момента прочтения статьи в первый раз. Если на этом вызове был весь Аврорат, то в задержании участвовал и Драко. Ни Роули, ни Яксли никогда бы не сдались без сопротивления. Люциус все еще помнил, как опасны были эти двое и какую обиду они могли затаить на род Малфоев. Прочтя статью в воскресенье, он почти целый день провел в тревоге за Драко, с тяжестью в груди прислушиваясь к шагам из коридора. Но ни тогда, ни в какой-либо последующий день никто не навестил Люциуса и не принес ему неутешительных новостей. Сейчас же он снова ощутил ту самую тяжесть внутри: неужто предложенный кофе – попытка смягчить страшные новости о сыне? Вероятно, Драко оказался слишком безрассуден, пытаясь спасти ведьму, в которую влюблен, и сильно пострадал? И вот сегодня в самочувствии сына что-то изменилось и, скорее всего, не в положительную сторону. Люциус сделал спокойный вдох и медленно сглотнул, готовясь встретить этот удар судьбы с достоинством, затем произнес: – Аврор Малфой... – С Драко все в порядке, – сразу же ответил Коннор. – Тогда…с какой целью вы почтили меня своим визитом, господа? – с едва читаемым удивлением продолжил Люциус, ощутив небывалую легкость внутри. – Нас интересует информация о том, кто упомянут в этой статье, – спокойно ответил тот аврор, который наколдовал кофе. Он взмахнул древком, и на стол мягко опустился пергамент, а рядом возникло перо и чернильница. – И мы рассчитываем на вашу готовность рассказать все добровольно и в подробностях, мистер Малфой.

***

АУРА – Рядом с тобой

Вторник, 29 декабря 2009 г. Окинув из окна своей спальни припорошенный снегом сад Малфой-мэнора, Драко устало посмотрел на часы на письменном столе. Изящные черные стрелки подсказывали, что был почти полдень, но для него время совершенно утратило свое значение. Восприятие дня и ночи исказилось в тот самый миг у маяка, когда десять дней назад целители подоспели к Драко, принявшись осматривать потерявших сознание Гроумеров. Он смутно помнил произошедшее. Пошел густой снег. Остатки маяка были по-прежнему объяты пламенем. Кто-то жестко схватил Драко за предплечья, разведя их, чтобы Вивьен могли осмотреть. Позже он обнаружил на тех местах синяки: его буквально «отдирали» от нее. А потом был короткий спор с Поттером. Когда Грейнджер доставили в лазарет, Гарри все же вызвал невыразимца. Тот изучил воспоминания Драко, подтвердив их подлинность. Эта новость шокировала как самого Гарри, так и старшего аврора Робардса. Но перед тем, как провести допрос Грейнджер, они решили разобраться с Роули. По информации, выуженной из головы пожирателя смерти, авроры смогли восстановить всю цепочку событий того злополучного вечера субботы. Но момент с Грейнджер оставался неясным. Как сообщил невыразимец, Роули и Яксли изначально планировали расправиться и с ней, и с Вивьен, заполучив артефакт. Но из неясных и оборванных воспоминаний выжившего пожирателя смерти невозможно было точно установить, был ли сговор с Грейнджер правдой. Министр Бруствер очень неохотно дал разрешение на работу невыразимца с ней, заявив, что лично будет присутствовать при этом. Допрос ведьмы состоялся в канун Рождества, когда с Роули уже закончили. Как и предполагал Драко, Грейнджер дала очень путаные и размытые показания, сославшись на свое шоковое состояние. Изучив полученные отрывки, он все же смог найти нестыковку. Тогда на маяке она упомянула, что Вивьен была заодно с пожирателями смерти, повторив свои слова и во время допроса. Но в воспоминаниях Роули такой детали совершенно точно не было. Ухватившись за эту ниточку и получив поддержку со стороны Макса Брисбери, который готов был поставить собственную карьеру на непричастность Вивьен, Драко все же смог уговорить Робардса и Бруствера включить Грейнджер в круг подозреваемых. Судьи с большой неохотой взялись за рассмотрение дополнительной информации, искренне удивленные тем, что героиня войны могла решиться на подобное. Тогда Драко, взяв в свидетели Гарри, поведал о нападении на коттедж Уитлок на Хэллоуин, а также предоставил воспоминания о заколдованном письме отца. С Люциусом даже провели беседу в Азкабане, чтобы узнать детали его разговора с Грейнджер. Все больше фактов говорило о том, что та действительно стала заложницей не сразу. Но без воспоминаний Вивьен Визенгамот не мог предъявить Грейнджер законченного обвинения. Памятуя о былых заслугах героини Второй магической войны, Кингсли Бруствер распорядился о довольно комфортном содержании для нее. Пока что ведьму поместили под стражу не в Азкабан, а прямо в один из изоляторов Министерства. Винс очнулся через день после происшествия. Как оказалось, он действительно проявил невероятное рвение внизу возле маяка, когда осознал, что не сможет аппарировать обратно к Драко и помочь. Винса пару раз задело темными проклятиями, но из-за нервов в пылу битвы он этого совершенно не заметил, поддерживаемый родовой магией. Однако, после аппарации из обрушающейся маячной комнаты последствия все же накрыли и его. Все то время, пока Винс пролежал в отдельной палате в Мунго, Натали не отходила от постели возлюбленного. Даже Орле Криви, лучшей подруге ведьмы, не удалось убедить ее хотя бы на пару часов отлучиться из палаты, чтобы банально сменить одежду на свежую и принять успокаивающую ванну. Драко прекрасно понимал, как разрывалось сердце Натали от переживаний за Винса. – Сынок, – послышался мягкий голос матери у него за спиной. – Обед готов. Если хочешь, Долли накроет на двоих прямо здесь. Драко обернулся на нее и нахмурился, мотнув головой. – Прошу тебя, поешь, – почти взмолилась Нарцисса. – Вивьен бы меня поддержала. Он почувствовал, как в груди больно кольнуло. Вивьен все еще была без сознания. Оказавшись в лазарете, Драко первым делом уточнил про ее зрение, описав целителям обрывки ее фраз. На что те ответили, что это, скорее всего, последствие перенапряжения. И что зрение должно восстановиться, если Вивьен очнется. Если. Всего одно слово заставило Драко ощутить внутри полнейший холод и пустоту. Первые два дня ее состояние было критическим, и целители опасались давать вообще какие-либо прогнозы. Но после того, как пришел в себя Винс, жизненные показатели Вивьен тоже начали потихоньку улучшаться. Будто она почувствовала, что с двойняшкой все в порядке. «Магия в нашем теле», – Винс повторял это каждый раз, когда сменял Драко у постели сестры. Из-за нестабильного состояния целители запретили перемещать Вивьен в коттедж Уитлок или в Малфой-мэнор. Он громко вздохнул и кивнул: – Хорошо, сейчас спущусь в столовую, мама. Все часы вне Мунго Драко проводил либо в мэноре, либо в Аврорате. В первом случае он мог без опасения поделиться с матерью всеми тяжелыми переживаниями, и Нарцисса даже пару раз убаюкивала его какой-то детской песенкой, мягко гладя по голове. Во втором случае Драко, наоборот, превращался в бесчувственного блюстителя магического правопорядка, преследующего одну единственную цель: восстановить все детали дела об орхидее и наказать всех к этому причастных. Он присутствовал на всех допросах Фишера и Роули, но лишь как наблюдатель, скрытый зачарованным стеклом в соседней комнате. Каждый раз, когда эти ублюдки раскрывали очередную подробность, Драко приходилось прибегать к окклюменции, чтобы не сорваться с места и не начать неистово тарабанить кулаками по стеклянной стене, разделяющей допросную и комнату наблюдения рядом. Фишер сознался, что снабжал Яксли информацией уже несколько лет – с тех пор, как правила приема в Аврорат ужесточили. В основном он передавал пожирателю смерти сведения о запланированных рейдах, а также о текущем положении дел, которые вели Гарри и Драко. Когда Фишера спросили о причинах шпионажа, он ответил, что никогда не чурался возможности подзаработать, а Яксли щедро платил за каждую крупицу информации. Также Фишер объяснил и свою острую неприязнь к Гроумерам. Его родную сестру когда-то жестоко пытал, а потом и убил Вольтас. Спустя несколько десятилетий оскорбленный родственник наконец получил шанс отомстить за невинную жизнь, забранную мрачным предком Вивьен и Винса. «Око за око – и мир ослепнет», – так высказался об этом Робардс, добавив, что давным-давно прочел эту фразу в мемуарах одного магловского мыслителя. Драко был с ним не согласен. Каждый раз, глядя на синяки и порезы на лице и теле Вивьен, он с эйфорией представлял, как голыми руками избивал Фишера до кровавых подтеков. Он также взял с Гарри слово, что будет лично наблюдать за тем, как к Роули применят поцелуй дементора. Пожиратель смерти получил бы его даже без обвинений по делу об орхидее. Во времена Второй магической войны он натворил достаточно для того, чтобы каждый из судей Визенгамота вынес обвинительный приговор. Но они приостановили делопроизводство и ждали, пока Вивьен очнется. В противном случае вмешательство в ее воспоминания грозило «непредсказуемыми последствиями для когнитивных способностей» ведьмы – такой вердикт вынесли как целители, так и невыразимцы. Зайдя в отдельную палату в Мунго, Драко кинул свою мантию на стул и присел на край кровати, мягко погладив волосы Вивьен. Седая прядь стала чуть шире и теперь тянулась ото лба вдоль всей головы до самого затылка ведьмы. Вивьен воспользовалась своим даром, когда была очень сильно истощена физически. Драко обещал Винсу, что помешает ей, но все произошло слишком быстро. Предел возможностей был даже у Вивьен. Драко тяжело вздохнул и потянулся к правой кисти ведьмы, нежно сжав ее. Затем он склонился и приложил теплую ладонь Вивьен к своей щеке, оставив невесомый поцелуй. – Я тебя жду, любимая, – тихо прошептал он, взглянув на ее все еще слегка бледное лицо. – Пожалуйста, возвращайся. Мы все тебя ждем. В глазах защипало. Сердце Драко сковало давно позабытое ощущение потери. Так же горько ему было только в день смерти Астории, а затем и Скорпиуса. Он вздрогнул, снова вернувшись к воспоминанию о близости с Вивьен накануне битвы у маяка. Когда Драко налетел с обвинениями на Дэнниса Криви, тот упомянул, что Орла снова была в положении. В тот момент где-то на периферии сознания Драко промелькнула мысль о том, что они с Вивьен позабыли о защите, когда были в мэноре. Отдавшись порыву страсти, он не наложил заклинание контрацепции ни на нее, ни на себя. И Драко не знал, принимала ли Вивьен тогда специальное зелье. Но в вихре последовавших за этим событий он совсем позабыл о той мысли. Нет, Драко пока что не думал о детях. Но когда целители в Мунго осматривали Вивьен, заботясь в первую очередь о критических ранениях, он внезапно осознал, что хотел бы оставить ребенка, если бы она оказалась беременна. Первая же более тщательная диагностика оборвала эти размышления. Тем не менее, с каждым днем, проведенным у постели Вивьен, Драко все более ясно приходил к осознанию того, что готов был подступиться к теме семьи и детей снова. Вивьен выбирала его, каждый раз и каждый день. И именно в ней Драко увидел ту ведьму, с которой мысли о семье могли стать чем-то более реальным. Он прикрыл глаза и потерся шершавой из-за отросшей щетины щекой о ее ладонь. Драко давно стоило побриться, но каждый раз, когда он брал в руки станок, перед глазами снова возникала пропитанная кровью рубашка и темно-алые разводы на ребрах Вивьен. Первый раз ему даже стало дурно, хотя Драко был уверен, что повидал за свою жизнь и гораздо более страшные вещи. Вдруг он почувствовал щекой легкое, почти невесомое шевеление. Тут же открыв глаза, Драко отнял кисть Вивьен от лица и внимательно посмотрел на ее пальцы. Собственные руки задрожали от волнения. Он не мог ошибиться. Прошло несколько мучительно долгих секунд, и мизинец ведьмы снова дернулся. Драко перевел взгляд на ее лицо: Вивьен слабо нахмурила брови, но веки оставались закрыты. – Салазар, – еле слышно произнес он, тут же придвинувшись ближе. – Вивьен, это я. Ты меня слышишь? – М-м-м, – раздался ее слабый голос. – Драко, я… – Т-ш-ш, не говори больше. У тебя еще слишком мало сил для этого, – сразу же добавил он. – Где я? – Вивьен снова нахмурилась, попытавшись открыть глаза, но не смогла. В голосе отчетливо проступила паника: – Драко? – В Мунго, – ответил он, быстро достав из кобуры палочку и сняв защитное заклинание с ее век. – Попробуй открыть глаза, только без спешки. Ведьма слабо зажмурилась и слегка приподняла веки, тихо простонав от яркого света. Драко подождал, пока она перестанет щуриться. – Ты меня видишь? – все же уточнил он, и она молча кивнула в ответ. Драко подсел ближе, обхватив ее кисть обеими руками и поднеся к своей груди: – Все хорошо, Вивьен. Ты долго была без сознания, поэтому и сил пока нет. Но все хорошо. – Что с Винсом? – с опаской спросила она слабым и хриплым голосом, сжав пальцами его руку. – Он в порядке, – Драко снова взял палочку и сотворил патронуса, продиктовав короткое послание: – В Мунго, сейчас же! – Драко, – произнесла Вивьен, когда серебристо-белый дракон уже успел просочиться сквозь одну из стен палаты, – Грейнджер… – Под следствием, – сразу же ответил он, – как и Роули. А вот Яксли ты поджарила там, на маяке. Она невесело усмехнулась, прикрыв веки и слабо приподняв уголки губ. Но даже эта мимолетная эмоция заставила Драко неуютно повести плечами – настолько зловещим показался ему момент. – Какое сегодня число? – тихо спросила Вивьен, открыв глаза и посмотрев на него. – Двадцать девятое, – Драко придвинулся еще ближе, мягко погладив ее большим пальцем по скуле. – Скоро Новый Год. – Прости, – она снова прикрыла глаза и свела брови к переносице. – Кажется, я пропустила прием твоей мамы. Он не смог сдержать смешка удивления, почувствовав, как с души свалился огромный груз тревоги. Раз Вивьен не среагировала непониманием на слова о Яксли и маяке, а также сама обмолвилась о торжестве в Малфой-мэноре, то ее память тоже не пострадала. – Мама не стала проводить Рождественский прием, – снова заговорил Драко. – Сказала, что без тебя у нее не будет ощущения праздника. Устроим что-нибудь позже, когда к тебе вернутся силы. Вивьен сжала его кисть, и Драко склонился к ней, мягко поцеловав в губы. Он замер, не желая терять этот момент близости. Вивьен, похоже, тоже не хотела прерывать поцелуй. В коридоре послышались гулкие торопливые шаги. Дверь в палату резко раскрылась. – Вивс! – ошеломленный Винс ринулся к сестре по другую сторону кровати. – Мерлин, ты очнулась! Драко еле успел отстраниться, когда двойняшка сгреб Вивьен в свои объятия и крепко сжал, отчего она слабо пискнула. – Полегче, приятель, – Драко дотронулся до плеча Винса. – Да, прости, прости, – тот сразу же ослабил хватку, усевшись на кровать, но все еще не выпускал сестру из своих объятий. Вивьен медленно подняла правую ладонь и погладила его по спине. Они просидели в тишине несколько минут. Драко даже показалось, что слух уловил тихий всхлип. – Ну ты и коварная гарпия, Вивс! – заговорил наконец Винс. – Заставила нас всех так переживать. Я почти поседел! Драко тихо откашлялся, кинув быстрый взгляд на волосы Вивьен. Им с Винсом еще предстоит «обрадовать» ее этой новостью. – Ты как? – спросила Вивьен, когда брат все же разомкнул объятия и помог ей присесть, а Драко подложил под спину вторую подушку. – «Бывало и хуже» еще котируется? – Винс слегка улыбнулся, виновато посмотрев на нее. – Сомневаюсь, – Вивьен громко сглотнула, и Драко тут же налил немного воды в стакан, подав ей. – Спасибо. Как вы нашли маяк? – Картина оказалась порталом, – отозвался Винс. – Ты не поверишь, но родители зачаровали ее на особую песню! Ту колыбельную про звездочку из нашего детства. – Мерлин, – она усмехнулась, отдав Драко стакан. – Неужели ты пытал их своим пением, Винс? – Никто не пожаловался, знаешь ли! – с едва различимой обидой в голосе ответил тот, вдруг посмотрев на Драко, на что он утвердительно кивнул. Вивьен слабо рассмеялась, но затем на ее лице отразилось напряжение: – Где орхидея? – В сейфе в кабинете Робардса, – теперь слово взял Драко. – Ее добавили в дело как улику. Но когда будет вынесено окончательное решение, артефакт переместят в ваше семейное хранилище в Гринготтсе. – Ты же не собираешься опять нацепить ее на себя? – с опаской спросил Винс. Ведьма одарила его таким выразительным взглядом, что маг громко и облегченно выдохнул. – Надо сообщить Гарри, что ты очнулась, – вдруг вспомнил Драко. – Давай я, – предложил Винс, достал древко и вывел в воздухе нужную руну. – Код фиолетовый! Мерцающий серебристо-белый мангуст очертил над кроватью быстрый круг и юрко вылетел на улицу через окно. Вивьен тихо охнула, поморщившись: – Кажется, мне стало дурно от его мельтешения… – Помочь дойти до уборной? – тут же предложил Драко. Вивьен кивнула и без спешки села в кровати, уже начав поворачиваться, чтобы опустить ноги на пол, но он наклонился и аккуратно взял ее на руки. Донеся Вивьен до уборной, Драко усадил ее на наколдованный Винсом табурет. – Спасибо, – все еще достаточно слабым голосом поблагодарила Вивьен. – Дайте мне минут пять, хорошо? Если станет хуже, я позову. Оба мага кивнули и вернулись обратно в палату, прикрыв дверь уборной. Они так и просидели, не проронив ни слова и ожидая Вивьен. Однако Драко видел, как моментально изменился Винс, когда убедился, что с Вивьен все в порядке. Через несколько минут дверь открылась, и Драко снова подошел к своей ведьме, взяв ее на руки. – Если бы у меня были силы, я бы, возможно, поворчала на тебя, – прокомментировала Вивьен, пока он помогал ей расположиться на кровати. – Прости, Вивс, – вмешался Винс, – но, если бы здесь не было Драко, то я бы сам донес тебя до постели. Не хватало еще нарушить процесс восстановления. – Ладно, ладно, убедили, – она подняла обе ладони вверх, будто бы сдаваясь. – Вивьен, – неловко начал Драко, – Визенгамоту нужны твои воспоминания о том дне, потому что… – …Грейнджер дала путаные показания, верно? – закончила она за него, слабо ухмыльнувшись. В темно-карих глазах промелькнула злость. – Эта сука мне так и сказала. Что подделает свои воспоминания. Тем не менее, ее хотя бы не отпустили просто так. – Драко бы не позволил, – уверенно вмешался Винс. – Я лично этого не видел, сам очнулся после маяка не сразу. Но ребята из Отдела рассказали, что Драко буквально не отлипал от Гарри и Робардса, пока те не согласились на невыразимца для Грейнджер. – Брисбери тоже помог, – Драко согласно кивнул, вспомнив кое о чем. – Вивьен, я знаю, что Китти и остальные звали тебя на праздники в Австралию. Но, думаю, следует отложить путешествие. Ты еще слишком слаба, и… – Ай-яй-яй, Малфой! – раздался из проема двери голос Китти. – Саботируешь веселье? Вивьен, его следует наказать за подобное! В палате возникла улыбчивая блондинка, а за ее спиной – вся остальная близкая компания Гроумеров: Келли, Оуэн и Макс Брисбери. – Привет, – сразу же откликнулась Вивьен, и Драко показалось, что на ее лице зародился здоровый румянец радости. – Как вы здесь оказались? – Натали позвонила, как только Винс умчал в больницу после патронуса Драко, а Келли, – Оуэн гордо взглянул на упомянутую ведьму, – организовала экстренный портал, подкрепив его срочным распоряжением от Макса. – Ну вы и сумасшедшие! – изумилась Вивьен. – Если Гроумеры не едут в Австралию, то Австралия едет к Гроумерам! – Китти широко улыбнулась и развела руки в стороны, подойдя к койке. Она присела на край и крепко обняла Вивьен. – Винс, Драко, – поздоровался с ними Макс Брисбери, пожав обоим руки. – Рад, что все обошлось. – Но как же Сюзанна и дети? – Вивьен посмотрела на Оуэна, когда тот тоже обнял ее и встал рядом с Брисбери. – Вы же хотели встречать Новый Год в Японии. – В Токио пару дней назад зафиксировали вспышку драконьей оспы, так что мы решили, что отложим путешествие до более спокойных времен. Кстати, мои же никогда не были в Великобритании, – улыбнулся Оуэн. – А тут есть, что посмотреть! Правда, проживание дорогое. – Приглашаю в Малфой-мэнор, – тут же откликнулся Драко, оглядев присутствующих. – Всех, кто захочет остаться на праздники. Мама будет сама не своя от радости, увидев такое количество гостей. – Ладно, Драко, ты помилован, – хитро ухмыльнулась Китти и посмотрела на Вивьен. – Устроим большую новогоднюю вечеринку!

***

Понедельник, 4 января 2010 г. – Мисс Гроумер, согласно процедуре, я обязан сообщить, что на ваше воспоминание о нашей работе будет наложено особое заклинание нераспространения, – спокойно начал невыразимец, когда-то помогавший им добывать воспоминания вампира. – Вы не сможете передать кому-либо содержание процедуры ни вербально, ни письменно, ни через окклюменцию или легиллименцию. – Не проще ли просто применить Обливиэйт? – Вивьен приподняла одну бровь. – Когда мы закончим? – Стирание воспоминаний для добровольных участников процедуры противоречит Статуту о неприкосновенности магической воли, – отозвался мужчина. Затем осторожно добавил: – Готовы? – Да, – Вивьен уверенно кивнула, покрепче сжав пальцами деревянные подлокотники. – Я постараюсь быть предельно аккуратным, чтобы не запустить ответную реакцию на воспоминания, – продолжил невыразимец. – Не стесняйтесь говорить, если будет больно или даже просто неприятно. Мы здесь не для того, чтобы истязать вас. – Хорошо. – Начинаю, – он встал прямо перед ней, направив палочку на лоб Вивьен. – Закройте глаза. Она послушно прикрыла веки, успев уловить, как он произнес незнакомое заклинание. Стало абсолютно тихо. В этом звуковом вакууме всплыли слова невыразимца, рождающиеся будто бы в ее собственной голове: – Я буду отматывать ваши воспоминания назад, подобно магловской кинопленке. От самых свежих до более старых. Постарайтесь не зацикливаться ни на одном из них. Когда дойдем до нужного дня, вы поймете и сами. Дальше просто расслабьтесь и предоставьте все мне. Вивьен повела бровями в знак согласия. Вдруг в голове, подобно карусели, принялись всплывать недавние образы, начиная с сегодняшнего утра: …завтрак на кухне в коттедже с Драко, Винсом и Натали… …торжественное открытие книжной лавки «Имагинатус» накануне днем. Вспышки фотокамер и Вивьен, перерезающая вместе с Винсом красную ленточку у новенькой деревянной двери… …проводы Китти, Келли, Макса, Оуэна и его семьи у большого камина в Малфой-мэноре поздно вечером в субботу. Блейз, долго обнимающий Келли и нежно шепчущий ей что-то на ухо… …прощальный ужин в столовой поместья, на котором также были Гарри и Гавейн Робардс. Смех и много теплого дружеского общения… …игра в снежки днем на лужайке у мэнора. Недовольное раскрасневшееся лицо Драко после того, как Винс метко попал ему прямо в лоб, и громкий хохот Гарри и Блейза… …утренняя прогулка с Драко по Косому переулку и проверка готовности «Имагинатуса» к открытию, запланированному на следующий день… …вечер первого января в гостях у Блейза вместе с Келли, Китти, Драко, Винсом, Натали, Пэнси и Рональдом… …первое утро нового года, запах любимого травяного чая и нежные объятия Драко, пока они сидят на диване перед камином в коттедже Уитлок… …большая шумная компания все в той же гостиной, с нетерпением отсчитывающая вслух мгновения до наступления нового года… …распакованная кремовая коробочка со сливово-бордовой шелковой лентой и изящный флакончик духов с надписью «Вивьен». Довольный взгляд Драко, рассказывающего о том, как он заказал для нее духи с ароматом груши у какого-то известного магловского парфюмера… …торопливые предновогодние приготовления ведьм на кухне, пока маги бурно что-то обсуждают в соседней комнате, иногда забегая, чтобы стянуть очередную тарелку с закусками… …Нарцисса, радостно обнимающая Вивьен после выписки из Мунго… …широкая улыбка Блейза, показывающего разворот в журнале Пэнси с собственным колдоснимком в шелковом черном халате на голое тело. Крайне заинтересованный взгляд Келли… …разговор с Гарри наедине по поводу Гермионы, Роули и Яксли. Хмурое лицо и оттенок разочарования в голосе заместителя старшего аврора… …появление Китти и остальных в палате Вивьен… …мягкий голос Драко и крепкие объятия Винса… …долгая и гнетущая темнота… …яркий всполох пламени, окутывающий Яксли перед тем, как пожиратель в панике мчится к краю маячной башни и падает с нее… – Дошли, – снова раздался в голове голос невыразимца. – Помните, мисс Гроумер, мы остановимся в любой момент, как только вы скажете. Вивьен кивнула, не открывая глаз, и приготовилась снова погрузиться в болезненные воспоминания. Невыразмец быстро и аккуратно отмотал события еще на несколько часов назад, до того самого момента, когда ее аврорский значок воспроизвел новость о пропаже Грейнджер. – Теперь пойдем в нужном порядке, – сообщил мужчина слегка смущенным голосом. Вивьен готова была поспорить, что он покраснел от увиденного: она стоит в алом кружевном нижнем белье с чулками в руках, тревожно прислушиваясь к голосу из значка. Не останавливаясь на этой сцене, невыразимец погнал события вперед: разговор с Фишером, книга-портал, домик родителей у маяка, связанная Грейнджер. Воспоминания остановились, заставив ее вздрогнуть. – Все в порядке? – поспешил уточнить невыразимец. – Да, – сразу же ответила Вивьен. – Продолжайте. Образ связанной ведьмы сменяется на патронуса Вивьен. Опять темнота и тишина. Затем их откровенный разговор, появление Роули и Яксли. Пытка. Она использует магию рода, чтобы поджечь крышу и подать сигнал. Новая череда ударов от Яксли – уже на улице. Винтовая лестница маяка, краткий разговор пожирателей после того, как они заметили прибывших авроров. Эти воспоминания невыразимец просматривал уже без ускорения, чтобы успеть все тщательно задокументировать для Визенгамота. Вивьен пробрала дрожь, когда они дошли до момента, где Яксли снова вонзает в нее кинжал. Ведьма резко зажмурилась, и картинка зарябила. Ей даже показалось, будто в воздухе запахло дымом. – Остановимся? – тут же отреагировал невыразимец. – Думаю, этих воспоминаний будет достаточно. – Нет, – Вивьен протестующе мотнула головой, попытавшись расслабить мышцы лица. – Я хочу, чтобы судьи увидели все. Дальше Грейнджер говорит, что я заодно с пожирателями. – Мисс Гроумер, аврор Малфой, а также все остальные, кто был задействован в тот вечер, уже предоставили свои детальные воспоминания, – мягко ответил невыразимец. – И я также видел этот момент в воспоминаниях самой мисс Грейнджер. Нам не за чем продолжать, поверьте. Вивьен почувствовала, как действие специальных чар прекратилось, и открыла глаза. В голове сразу же стало легче. Нестерпимо захотелось покурить. Невыразимец убрал свою волшебную палочку в карман мантии, захватил со стола толстую папку с пергаментами и снова обратился к ней: – Спасибо за содействие следствию, мисс Гроумер. Процедура прошла успешно. Теперь мне предстоит систематизировать полученные данные и передать их в Аврорат и Визенгамот. Скажу откровенно, вы очень неплохо справились, – он взял паузу на несколько секунд, – и сейчас, и тогда на маяке. – Спасибо, – Вивьен было приятно услышать последние слова. Она поднялась из кресла и вышла из кабинета невыразимца в коридор, где все это время ждали Винс и Драко.

***

Понедельник, 11 января 2010 г. Луч на удивление теплого январского солнца, пробивающийся через щелку между шторами, медленно скользил по одеялу и подбирался к оголенному бедру Вивьен. Затаив дыхание, Драко с наслаждением любовался ведьмой, которая накануне вечером осталась на ночь в Малфой-мэноре. Как и всегда, она нисколько не стесняла себя в кровати во время сна, высунув одну ногу из-под мягкого одеяла и подтянув колено к себе. Темные и седые локоны беспорядочно покрывали ее лоб, а также подушку, под которую Вивьен положила руку. На ее лице не осталось никаких следов от жестоких ударов Роули и Яксли, а рана на ребрах слева уже успела достаточно хорошо затянуться благодаря усилиям целителей и живительной магии рода Гроумеров. Ее моральное состояние тоже улучшалось буквально на глазах, и Драко без лишней скромности мог отметить в этом и собственную заслугу. С тех пор, как Вивьен выписали из Мунго, он старался проводить с ней как можно больше времени, отлучаясь только в Аврорат. Он был рядом, когда она покинула кабинет невыразимца после изматывающей процедуры передачи воспоминаний. Драко помнил, как тряслись тогда руки Вивьен и как не самой ровной походкой она направилась к лифту, сказав, что ей срочно нужно покурить. Но он также успел заметить и то, что в последующую неделю она стала гораздо веселее. Будто наконец рассчиталась со всеми моральными долгами. Целители посоветовали соблюдать покой и восстанавливаться в хорошо знакомой обстановке, поэтому Драко достаточно часто оставался в коттедже Уитлок с Вивьен. И поэтому сейчас, лежа в собственной спальне в Малфой-мэноре, не торопился и молча наслаждался моментом. В среду вечером, шестого января, Визенгамот озвучил свое решение по делам Роули, Фишера и Грейнджер. Для первого в качестве меры наказания определили поцелуй дементора, что было более чем ожидаемо. Приговор привели в силу на следующий же день, в полдень, в присутствии внушительного количества прессы и многих официальных представителей Министерства магии. Гарри сдержал слово, и Драко тоже был там, как и Винс. Вивьен не пошла – вернее, они смогли ее отговорить, пообещав взамен, что потом покажут ей свои воспоминания. Также она была одним из авроров в конвое, сопровождавшем Фишера до Азкабана в минувшую пятницу. Гарри рассказал Драко, что, когда мощная железная дверь камеры захлопнулась с гулким щелчком перед лицом мерзавца, Вивьен на прощание одарила его дедовской улыбкой, добавив: «Удачи, мистер Фишер! Хотя, думаю, что она вам здесь не понадобится». Гарри также упомянул, что от этих ее слов у него тогда пробежали по спине мурашки – настолько ощутимым было возмездие в голосе Вивьен. А вчера утром во время завтрака в коттедже Уитлок ее настроение вообще превысило любые рамки определения «хорошее», стремительно превратившись в «превосходное». Причиной тому стала вышедшая в «Ежедневном пророке» статья с обличением уже бывшей героини войны. Драко прикрыл глаза, воспроизведя в памяти броский заголовок на первой странице:

«К-СОЖАЛЕНИЮ-НЕ-ЗОЛОТАЯ ДЕВОЧКА»

Впрочем, Вивьен была довольна не столько названием статьи, сколько ее содержанием. Помимо приукрашенного описания некоторых обстоятельств происшествия на маяке, в газете также обнародовали и полную формулировку решения по делу Грейнджер. Снятие с должности Третьего помощника министра магии, бессрочный запрет на занятие какой-либо должности в этом учреждении в будущем, а также депортация во Францию сроком на один год с постоянным контролем передвижения. И Драко, и Винс переживали, что Вивьен не посчитает это справедливым наказанием, но к их обоюдному облегчению ведьма сообщила, что на самом деле рассчитывала на гораздо меньшее, учитывая изначальную незапятнанную репутацию мисс Грейнджер. Но, как правильно выразился Блейз, чем больше шкаф, тем громче он падает. Размышления Драко прервал бой часов на письменном столе. Сегодня ему предстояло сделать еще один шаг, который мог устранить остатки тревоги в собственном сердце. Мягко погладив Вивьен по плечу, он склонился и поцеловал ее в щеку, прошептав: – Сладкая моя, пора вставать. Ведьма что-то недовольно промычала и принялась потягиваться. Драко обвил ее обеими руками за талию и притянул, расположив на себе. – Доброе утро, – добавил он, когда Вивьен сонно взглянула на него и зевнула, упершись обеими ладонями в грудь. – Нам нужно быть на работе через час. – Знаю, – немного хрипло ответила она, снова зевнула и громко выдохнула, прогоняя остатки сонливости. – Значит, пора в ванную, иначе я так и не проснусь. – Ага, – откликнулся Драко, понизив голос и проведя левой ладонью по ее бедру. – Но у меня есть альтернатива контрастному душу. Он притянул Вивьен к себе и поцеловал в губы, сжав обеими руками ее ягодицы и почувствовав, как затвердевший член уперся ей в живот. – М-м-м, интересно, – заманчиво отозвалась она, зарывшись пальцами в волосы на его затылке и проведя ногтями по коже. – И в чем же заключается эта альтернатива? Драко ухмыльнулся и подтянул ее еще чуть выше. – Сначала я буду ласкать твою грудь, – озвучил он так, будто сдавал выпускной школьный экзамен. А после сразу же перешел от теории к практике, приподняв голову и обведя кончиком языка ареолу ее правого соска. Затем переместился к левой груди и повторил движение. Вивьен выгнулась ему навстречу, сжав бедра у ребер Драко, и чувственно простонала. Он продолжил покрывать поцелуями ее грудь, не забывая гладить ноги и ягодицы. – Потом я развратно тебя поцелую, а мои пальцы начнут стимулировать тебя, – сообщил Драко уже более чувственным голосом, склонив ее шею к себе и выполнив обещанное. Вивьен громко втянула воздух через нос, когда два его пальца проникли во влажные складки, нащупав чувствительное место внутри. Драко прикусил ее нижнюю губу и сильнее согнул фаланги. Вивьен простонала громче и принялась двигать тазом, будто насаживаясь на них. – Что дальше? – нетерпеливо прошептала она, и он заметил, как участилось ее дыхание. – А дальше, – низким голосом сообщил Драко, разместив большой палец на ее клиторе, и принялся мягко его массировать, – я сделаю то, что хочется тебе, сладкая моя. Он хитро сощурился, увидев развратный огонек, промелькнувший в темно-карих глазах. Вивьен облизала губы, снова простонав от удовольствия, затем поднесла ладонь к его лицу, крепко ухватив за подбородок. – Трахни меня, – прозвучало почти как приказ. Готовый исполнить его с непревзойденным рвением, Драко расплылся в довольной улыбке. Это была их вторая близость после того, как Вивьен пришла себя в конце декабря. Драко понимал, что наравне с моральными ранами она должна была достаточно восстановиться и физически. С последним помогала удивительно быстрая регенерация – особенность всех Гроумеров, о которой двойняшки упоминали множество раз. Драко догадывался, что физическое восстановление способствовало и выравниванию психологического состояния Вивьен. В частности, именно она первая намекнула ему на секс несколько дней назад – после оглашения Визенгамотом своего решения. Несмотря на бурлившие внутри желания, Драко посчитал, что стоило быть нежным и аккуратным в тот раз, но это оказалось лишним. Он сразу же обнаружил, что Вивьен стала более раскрепощенной и без стеснения употребляла фразы, подобные той, что прозвучала только что. И ему это нравилось. Все еще улыбаясь, Драко вернул обе руки на талию Вивьен и резко приподнял ее. Ведьма уперлась коленями в простыни, и Драко переместил левую ладонь на член, подставив головку к ее мокрому входу. Затем подался бедрами вверх, одновременно потянув Вивьен вниз. Из ее уст вырвался довольный стон, а пальцы резко сжали его плечи. Одной рукой Драко обхватил ее за талию, а вторую положил на шею Вивьен, притянув и развязно поцеловав ее в губы. – А теперь я тебя трахну, – произнес он и начал резкие толчки. Спальня наполнилась отрывистыми стонами Вивьен, вторящими его движениям. Драко крепче прижал ее к себе, а она в ответ еще сильнее впилась ногтями в его плечи, почти царапая кожу. Вивьен было хорошо, он чувствовал это через ее низкие стоны, горячее дыхание и бедра, плотно прижатые к его ребрам по бокам. Драко убрал руку с ее поясницы и провел кончиками пальцев по скуле и лицу. Когда он дошел до ее рта, Вивьен повела головой в сторону и обхватила его большой палец губами, чувственно пососав. Из горла Драко вырвался хриплый рык, а внизу живота начала натягиваться тугая струна удовольствия. Но он замедлился, вытащил палец из ее рта и проскользнул рукой к лобку. Вивьен довольно промычала, вскинув голову, и Драко впился губами во вспотевшую кожу на ее шее. Он уверенно стимулировал чувствительный бугорок пальцем, размеренно двигаясь в ней, когда услышал очередную просьбу Вивьен: – Быстрее. Драко снова довольно прорычал и тут же ускорился. Теперь его ведьма стонала уже безостановочно, уронив голову ему на плечо. Когда Вивьен начала знакомо извиваться, достигнув пика удовольствия, Драко почувствовал, как оргазм накрывает и его. Она резко вытянула руки вперед, сжав простынь, и попыталась выгнуться вверх, но он крепко удержал ее, прислонив еще ближе к себе, а второй рукой сжал ягодицу Вивьен. – Да, – Драко сам не заметил, как полупромычал это в момент кульминации, сделав еще пару резких толчков и войдя на всю длину. Когда они оба отдышались, он вышел из Вивьен, и она пристроилась сбоку, закинув бедро ему на ногу и положив ладонь на грудь Драко. Он мягко поцеловал ее в лоб и откинул голову на подушку, довольно выдохнув. Прошло еще минут пять перед тем, как Драко снова заговорил, посмотрев на Вивьен: – У меня есть к тебе один вопрос. – М-м-м? – она подняла на него глаза. – Не думала ли ты о том, чтобы уйти из Аврората? – спокойно произнес Драко, тут же продолжив: – Я ни в коем случае не намекаю на то, что ты не справляешься с работой, просто… – …тебе так будет спокойнее, – предположила Вивьен, погладив его по щеке. – И чтобы этот напряженный разговор прошел более плавно, ты решил сначала умаслить меня отличным сексом, верно? – Тебя не проведешь, – он чуть улыбнулся, виновато пожав плечами. – Точно училась бы на Слизерине. – И с Винсом уже наверняка поговорил об этом? – Вивьен подозрительно прищурилась. – Да, – Драко утвердительно кивнул. – И твой брат со мною согласен. Но это не значит, что тебе следует сидеть дома и хлопотать по хозяйству, как благородной леди середины прошлого века. Помнишь, тогда в допросной ты сама обмолвилась о том, что могла бы открыть лавку по работе с артефактами? И я, и Винс считаем, что это хорошая идея. Ты могла бы даже сотрудничать с Авроратом. Вивьен искренне засмеялась, присев в кровати рядом с ним. – Я и правда думала о подобном сама, – произнесла она, погладив Драко по щеке. – Но мне было тревожно и страшно от таких резких изменений в жизни. Я привыкла к работе аврора, да и за Винсом так легче приглядывать, ты же знаешь этого сорвиголову… – Обещаю, что теперь за ним буду приглядывать я, – тут же предложил Драко. – Ну а он – за мной. – Что ж, тогда, – она улыбнулась одними уголками губ, – похоже, в моей жизни грядут большие перемены. Драко ощутил, как остатки тревожности, цеплявшиеся за его сознание, отступили. Он притянул Вивьен обратно к себе и увлек в долгий и нежный поцелуй, дававший надежду на то, что эти перемены определенно будут к лучшему.

***

– Ты точно в этом уверена? – в третий раз за последние десять минут спросил Гарри. Вивьен утвердительно кивнула в третий раз, посмотрев на заместителя старшего аврора. После обеда она заглянула в курилку, чтобы сбросить волнение от предстоявшего разговора, а затем направилась в кабинет Гарри, где и сообщила о своем решении покинуть Аврорат. – Эх, жаль, – он громко вздохнул и слегка оттолкнул лежащую перед собой папку. Потом снял очки и принялся протирать стеклышки подкладкой аврорской куртки. – С одной стороны, ты отличный аврор, Вивьен, и мне жаль расставаться с тобой. Но, с другой стороны, должен признаться, что на подсознательном уровне я такое допускал. Лично я бы с ума сходил, если бы Джинни выбрала работу в Аврорате. И я уверен, что Винсент и Драко тоже выдохнут с облегчением, раз ты не переводишься обратно в Австралию, а просто увольняешься. Теперь понятно, почему эти двое были такими довольными с самого утра. Драко так вообще превратился в милейшего мага, будто его переопылили добротой сказочные феи. Вивьен тихо усмехнулась, вспомнив то, каким непохожим на это описание Драко был сегодня рано утром. – По правилам тебе положено отработать еще полторы недели, – продолжил уже-почти-бывший-начальник, – но, насколько я помню, у тебя накопилось несколько дней отпуска. Так что, думаю, сойдемся на этой пятнице. Что скажешь? – Согласна, – Вивьен утвердительно кивнула в четвертый раз, почувствовав внезапно накатившую смесь из волнения и страха. – Как раз успею подготовить и сдать все отчеты. Она встала и направилась к выходу из кабинета, но все же остановилась и обернулась. – Спасибо, Гарри. Это был по-настоящему бесценный опыт для меня, – с искренней благодарностью произнесла Вивьен. – У тебя отличная команда авроров, ничем не уступает австралийской. – Знаю, – он расплылся в широкой улыбке, слегка прищурившись. – Надеюсь, что Винсент останется с нами надолго. А там, может, и еще кого-нибудь от Брисбери переманю! Гарри хитро приподнял брови, а затем кивнул Вивьен. Она вышла из кабинета, вернувшись на свое рабочее место. – Ну как прошло? – рядом тут же возник Драко, а за его спиной – Винс. – Судя по тому, что мы не слышали криков возмущения, то Гарри либо наложил на кабинет заглушающие чары, либо спокойно воспринял новость. – Второй вариант, – лаконично сообщила Вивьен. – Последний рабочий день в эту пятницу. И только попробуйте закатить мне идиотскую прощальную вечеринку! – Ну что ты, Вивс, – брат весьма плохо отыгрывал отрицание. – Никаких громких прощаний! Мы же тут все взрослые люди! – Сомнительное заявление, – ухмыльнулся Драко.